Катерина Полянская 
Я ненавижу оборотней

«Катерина Полянская «Я ненавижу оборотней»»: Альфа-книга; Москва; 2015
ISBN 978-5-9922-2066-7
Аннотация

Правила выживания на территории оборотней предельно просты: не зли волчицу, не привлекай внимания волка и не влюбляйся в одного из тех, кто имеет хвост. И останешься цела.
Меня зовут Джая Бушар, и я нарушила все три правила.
Кажется, на меня открыта охота…
И теперь я знаю одно: я ненавижу оборотней!!!

Катерина Полянская
Я НЕНАВИЖУ ОБОРОТНЕЙ

ГЛАВА 1

Основные правила выживания в Логове мне вдолбили еще до приезда: не зли волчицу, не привлекай внимания волка и не влюбляйся в одного из тех, кто имеет хвост. И останешься цела.
Стоило подумать об этом, когда улыбалась симпатичному парню на улице. Но он выглядел таким забавным со своими растрепанными волосами и серьгой-когтем в ухе… Сразу стало понятно: не человек. В смысле не совсем человек. Но меня почему-то это не остановило.
А он подмигнул! Всегда питала слабость к серым глазам.
На этом невинная шалость должна была закончиться — свою задачу она выполнила, подняла мне настроение. С этой мыслью я почти вприпрыжку прошествовала дальше по улице, оставив незнакомца наедине с его мотоциклом и надеясь, что незнакомцем он и останется. Мне проблемы не нужны.
Сегодня второй день, как я в Логове.
Когда папа получил назначение, вся семья была в шоке: Ростань, государство оборотней, а конкретно — Логово. Не столица, какое-то захолустье, слишком незначительное даже для того, чтобы его нанесли на большую карту. Хотя лично я даже про эту их Ростань никогда не слышала. Знала, что где-то там, далеко, и слава Всевышнему, что далеко, существуют полулюди-полузвери. Собственно, от этого знания мне было ни холодно ни жарко.
До недавнего времени.
Так вот, назначение. Вся семья была в истерике и отпивалась успокоительными. Не чокаясь, как на поминках. Но папа… вообще-то отчим, но для меня давно папа. Он юрист при правительстве. А им там зачем-то понадобилось дружить с оборотнями, собрали делегацию, и — о неожиданность! — мы в ее составе.
Был выбор: ехать или остаться, но мама даже слушать ничего не захотела. Они со дня свадьбы не расставались дольше, чем на три дня. А тут год, возможно, больше.
Дело кончилось переездом.
И вот я здесь. Обследую территорию, так сказать.
Переполненные досадой мысли прервала приятная мелодия. Мобильный.
— Мам?
— Солнышко, ты в порядке?
Хотела съязвить, но сдержалась. Не только мне тяжело адаптироваться на новом месте.
— На индикатор смотрела?
И сама машинально приподняла рукав, обнажая браслет. Пять огоньков, все зеленые. Большой отражает мое состояние, четыре маленьких — каждого из членов семьи. Как при этом можно беспокоиться?
— Зеленый, — вздохнула мама.
— Так какие вопросы?
— Просто хотела услышать твой голос. Да, еще одно… узнай, где здесь спортзал и бассейн и обязательно запишись. И туда и туда!
Я шипяще выдохнула и прервала разговор. Она неисправима!
У меня нет проблем с фигурой. Даже не предвидится.
Сунула мобильный в карман джинсов и совершенно бездумно прошла целый квартал. Эмоции туманили разум, мешали сосредоточиться на окружающем. Взгляд равнодушно скользил по подтянутым фигурам мужчин и женщин (или правильнее будет сказать — волков и волчиц?), но не цеплялся ни за кого. Они здесь все такие: стройные, высокие, плавные и немного жуткие. Не в смысле страшные… хищные какие-то.
Вчера я еще давала волю любопытству приезжей, поглядывала украдкой, а сейчас вдруг поймала себя на том, что мне уже неинтересно. Это как в путешествии — только первое время везде хочется сунуть нос, все попробовать, потом наступает пресыщение.
В моем случае это неприятное чувство появилось, когда мама заговорила про занятия спортом. Кажется, жизнь входит в привычную колею.
Из задумчивости меня вывела яркая вывеска на углу здания. «Модный шок». Магазин одежды? Зайдем, проинспектируем…
Пылая энтузиазмом, я бодренько потопала через дорогу.
Машин в пределах видимости не наблюдалось. А он тогда откуда взялся?!
Сероглазый парень на мотоцикле. Я была уже на середине дороги, когда услышала рев. Ноги онемели, отказываясь нести неосторожную хозяйку дальше. Я замерла.
И наши глаза снова встретились.
Одна секунда. Один взгляд. Почти болезненный удар сердца.
Он ездил без шлема, как я успела понять, местным общепринятые законы не писаны. Зато была возможность оценить насмешливый блеск в глазах и вызывающую улыбку. Мотоцикл пронесся мимо, не причинив мне видимого вреда.
Следующий шаг дался через силу. Коленки дрожали. То ли с перепугу, то ли… Так, стоп! Пришлось больно прикусить губу и напомнить себе, что этот красавчик вообще-то волк. Оборотень. У него шерсть и все такое. Хвост, наконец!
Надо оно мне? Вот именно.
Приняв решение, я слизнула солоноватую капельку с губы и толкнула дверь магазина.
Тренькнул колокольчик на двери, извещая о появлении покупательницы. Стоящая за кассой продавщица громко потянула носом и облизнулась. Ее глаза вспыхнули желтым. Впечатляюще. Честно скажу, покупать что-то мне уже расхотелось, в тот момент я вообще плохо соображала, зачем зашла. Но гордость сбежать не позволила.
И я вошла в магазин.
Пустой зал… И девушка-оборотень за кассой так и пожирает меня взглядом. Наверное, это все глупый страх, но на секунду показалось, что она оскалилась.
— Гленда, заверни, пожалуйста, это и это.
Из примерочной вынырнула миниатюрная девушка и положила две вешалки с чем-то бирюзовым и красным перед девицей пугающего вида.
— Не смогла определиться, беру оба.
Та без слов пододвинула к себе товар.
— Ты!..
Мм? Она это мне?
— Да-да, ты, приезжая!
Я уже успела углубиться в торговый зал, но сейчас остановилась и медленно обернулась. Опять стало немного не по себе.
— Чего надо?
Я тоже умею хамить, когда сильно достанут.
— Запомни: Дахор — парень Ирмы.
В голосе четко прослушивалось рычание.
— Чтобы не видела больше, что ты вьешься возле него!
Вот это уже был перебор. Чтобы я с каким-то четвероногим?! Да я лучше всю оставшуюся жизнь на двенадцатисантиметровой шпильке прохожу!
— А у вас тут что, матриархат?
Я подпустила в голос заинтересованных ноток и выразительно приподняла брови:
— Или ты ее личный адвокат?
— Р-р-р!..
Кто-то разозлился настолько, что решил покинуть свое рабочее место и сейчас, в самом буквальном смысле полыхая глазами, направлялся ко мне. Сердце нервно подскакивало где-то в животе.
Но меня уже понесло:
— Не угадала? Ты личный телохранитель этого… как его там? Или сама метишь на нагретое место рядом?
Допрыгалась.
Коротко подстриженные ногти Гленды начали вытягиваться, превращаясь в когти.
— Девчонки, ну хватит вам! — попыталась вмешаться в ситуацию покупательница. — Гленда! Она здесь новенькая и не знает наших законов. А я все еще жду чек.
Подействовало плохо. В смысле никак.
— Сейчас, только проучу одну шавку…
Я рефлекторно выставила перед собой руку с браслетом. Вообще-то пыталась на всякий случай прикрыть лицо, но рукав задрался, и стал виден индикатор. Самый большой огонек мигал между зеленым и оранжевым. Если он станет красным, в Центре защиты людей получат сигнал.
Не одна я это понимала.
Оборотень фыркнула, как если бы ее окатили приличным количеством холодной воды, и вернулась на свое место. Выбила чек, завернула покупки. Интерес к моей скромной персоне был потерян.
Сомневаюсь, что навсегда.
И как я сразу не додумалась подсунуть ей под нос опознавательный знак. Половины проблем удалось бы избежать. Ну, точно, язык мой — враг мой! Права мама, без физических нагрузок у меня голова идет кругом.
— Не знала, что у нас в городе тоже есть представители посольства, — смущенно пробормотала счастливая обладательница двух нарядов, имени которой я так пока и не узнала.
— Мой отец и еще трое его коллег.
Из негостеприимного магазинчика мы вышли одновременно. Просто дикий век какой-то! Сервис отвратительный. И пожаловаться некому.
— А я не знала, что в Логове живут люди. Ты же не волк?
Последнее предположение в подтверждении не нуждалось, но она кивнула. Миниатюрная, на полголовы ниже меня, с формами и смешными пухлыми щечками. И эти рыжие локоны… Нет, точно не волчица! Даже наполовину.
— Совсем немного. Сама понимаешь, с ними нелегко уживаться.
— О да! Недавно имела шикарную возможность убедиться!
Я все еще была дико зла на зубастую хамку и в мыслях картинка за картинкой прокручивала возможные моменты мелкой, но такой сладкой мести. Вот возьму и расскажу отцу. А лучше маме! Родители демонстрацию зубов просто так не оставили бы, я уверена.
Одна проблема: в таком случае придется поведать и о причинах возникших трений. И влетит уже мне. Попробуй докажи, что не нарушала запрет!
Чтоб их, да я просто мимо шла!
— Кстати, я Марсия Джоль.
Тонкий звенящий голосок моей спутницы сбил поток мыслей. Девушка остановилась и протянула мне руку:
— Но лучше просто Марси.
— Джая Бушар.
За названным именем последовал ответный жест.
— Хочешь, покажу, где тут нормальный магазин? Вещички там, конечно, попроще, зато сможешь быть уверенной, что тебя не загрызут.
Я кивнула, и мы пошли.
В компании кого-то из местных перемещаться по городу оказалось проще и безопаснее. Плюс параллельно новая знакомая делилась важной, по ее мнению, информацией.
Сначала я привычно слушала вполуха, но среди потока болтовни попадались действительно интересные факты. Например, что центральная площадь разделяет Логово на две равные половины. Само по себе это ерунда, но причины… Город занимают две одинаково сильные стаи. Распознать, кто откуда, легче легкого: волки Рендалла носят по серьге-когтю, а члены стаи Вимара имеют черный знак на запястьях — ромб и пара древних символов.
Память услужливо выпихнула из своих глубин образ сероглазого. Серьга была, я это точно помню.
— И как уживаются? — полюбопытствовала я.
— Мирно. За последние лет пять ни одной крупной заварушки.
Слабо верится после мимолетного знакомства с одной из них…
— А в «Шоке» что было? — спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально безразлично. — Все волчицы так трясутся над своими… э-э-э… самцами?
По тонким, чуть удлиненным губам Марси расплылась понимающая улыбка с капелькой превосходства над моей неосведомленностью.
— Понимаешь, у Рендалла наследника нет, — начала объяснять она. — А этот Дахор — сын его брата. Есть вероятность, что через несколько лет стая перейдет к нему. Вот Ирма и вцепилась.
Все встало на свои места. Желание устроиться поудобнее в жизни и в человеческом мире часто превалировало над чувствами. Живя в любящей семье, я как-то не особо об этом задумывалась, только когда сама сталкивалась с прозой жизни, а это случалось крайне редко. Но сейчас вдруг накатила гадливость.
Сероглазого остается только пожалеть.
Впрочем, лично меня это не касается.
Улица как раз круто изменила направление, и мы оказались у цели. Я поджала губы, выражая неудовольствие. Низенькое строение, выкрашенное в желтый цвет, на окнах старые жалюзи, вывеска выцвела, и на ней сложно что-либо разобрать.
Ноги сами остановились. Не уверена, что хочу туда идти.
— Внутри лучше и хозяйка — человек, — подбодрила меня шепотом Марси.
Нежелание переступать порог этого заведения переборола с трудом. Зря шли, что ли?
— Марсия, — приветливо кивнула пухленькая женщина средних лет, выскальзывая из-за прилавка.
Они обменялись любезностями, после чего Марси представила меня. Сьюли оказалась владелицей магазина и на редкость приятной особой, что после недавнего инцидента несказанно обрадовало.
Следующий час мы занимались примерками и покупками. Новая знакомая не обманула, вещи внутри магазинчика хоть и не вызывали «модного шока», но некоторые оказались очень даже ничего. А кричащих платьев в моем шкафу и без того хватает. Мама постоянно меня ими снабжает, но я не ношу.
В итоге после часа самозабвенного верчения перед зеркалом и обсуждений с Марси и Сьюли десятка самых разных ансамблей я остановилась на одном. Светлые узкие брючки с яркой лентой-пояском, изящный топ лазурного цвета и маленькие туфли на плоской подошве с бантиками в тон верху.
Внутреннее равновесие было относительно восстановлено.
Я попрощалась с Марси и, поудобнее перехватив пакеты с покупками, заспешила домой. Переоденусь, захвачу спортивный костюм и купальник — и внимать совету мамы, прозвучавшему как приказ. Наличие в жизни дочери небольших физических нагрузок — единственное, на чем она всерьез настаивала. Одно время дико раздражало, что этот пунктик из троих детей касается только меня, но потом привыкла и перестала обращать внимание. Наверное, во всех семьях к старшему отпрыску предъявляется чуть больше требований, чем ко всем последующим.

Едва успела войти в холл, как оказалась под прицелом сразу трех изучающих взглядов. Мама, папа, который почему-то оказался дома в середине дня, и незнакомый мужчина в черном деловом костюме. Вид при этом гость имел небрежный: галстук, видимо, забыл надеть и две верхние пуговицы расстегнул, будто бы они давили на шею. Папа такого никогда себе не позволял и моему младшему брату не разрешал!
— Что-то стряслось?
Незримое напряжение в воздухе вызвало беспокойство.
Родители прервали разговор, мама, которая до того оживленно жестикулировала, отошла на шаг в сторону.
— Это мы у тебя хотели выяснить, — жестко проговорил отец, сканируя меня взглядом. Фигурально выражаясь, конечно, но и от этого стало не по себе.
— А что такое?
Я непроизвольно сделала шаг назад и уткнулась спиной в запертую дверь.
В светлом холле выделенного нашей семье дома сегодня было как-то неуютно.
— Твой индикатор моргал оранжевым, — обвиняюще сообщила мама.
Всего каких-нибудь две минуты! Как можно было заметить?!
— Правда?
Я приняла самый невинный вид, на который была способна.
— Что произошло? — продолжала допрос родительница.
Ее щеки раскраснелись, и из всегда идеальной прически выбилась длинная золотистая прядь.
— Джая, это не шутки!
— Ничего.
Может, если бы не давили, я бы и рассказала, но так… Из заурядного, как я успела понять, для Логова случая раздуют настоящую трагедию. Мне это надо? Отомстить наглой продавщице-оборотню было бы приятно, но свой покой дороже.
— Джая, подумай хорошенько, — негромко, но твердо сказал папа.
Я закатила глаза и искренне пожелала провалиться сквозь землю. Вот зачем учинять допрос при совершенно постороннем человеке? Это унизительно, между прочим.
— Единственное, что приходит на ум: в магазине я видела, как у одной девушки отросли когти. Здоровые такие! Наверное, тогда испугалась.
Угрызений совести не было, только глухое раздражение. Мне восемнадцать, а не восемь! К чему эта мелочная опека?
— Детка, эта девушка — оборотень, — как маленькой, зато с облегчением в голосе пояснила мама. — Ты цела?
— Абсолютно.
Вместо себя, любимой, я зачем-то продемонстрировала пакеты с покупками.
— И собираюсь сделать то, о чем ты меня просила.
Не дожидаясь разрешения, я направилась к лестнице на второй этаж.
Фу, отделалась! И что это за мужик, интересно, околачивается у нас дома?
— Ну вот, а ты панику развела…
Перед тем как за спиной закрылась дверь моих новых владений, слух уловил укоряющий голос отца.
В новом доме, вернее, в моей комнате в нем, была огромная роскошь — замок. Ладно, вообще-то он на каждой двери здесь имелся. Оборотни — существа скрытные и любящие уединение, так что в Логове это норма. Но не для нашей семьи! Родители не пришли в восторг, но пока изменить ничего не успели. А я просто пользовалась и, чего тут скрывать, наслаждалась иллюзией самостоятельности. Помню, лет в пятнадцать что угодно бы за это отдала!
Прошло три года, а ничего не изменилась. Разве только фигура немного.
Услышав тихий щелчок, я почувствовала себя немного счастливее. Все-таки это очень важно, иметь собственное пространство. Не только для волков.
Рухнула на кровать и несколько минут бездумно разглядывала пространство вокруг. Комната мало отличалась от моей предыдущей, только кровать была шире, выше и мягче. Признаюсь, когда впервые заперлась, поддалась детскому соблазну и попрыгала на ней. В остальном — ничего особенного. Маленький угловой диванчик, столик, на котором валялись журналы и кое-что из косметики, письменный стол с ноутбуком, большой шкаф. На полу все еще стояла сумка с не до конца разобранными вещами.
Я пока не очень обжилась, но в целом новая территория не вызвала отторжения. Исключая только соседей, но это как раз то, что нельзя изменить.
Ничего, год когда-нибудь закончится, и я о них даже не вспомню!
С этой мыслью запихнула все необходимое для занятий в симпатичный фиолетовый рюкзачок и начала переодеваться. Как раз обновлю покупки!
— Ты куда?
Только спустилась в холл и сразу же натолкнулась на пристальный мамин взгляд.
Да что с ней такое?
— Смотреть спортзал. Ты же сама сказала!
— Да, точно. Осторожнее на улице, ладно?
Родительница выглядела напряженной, и ее нервозность передавалась и мне. Не в первый раз за день приходится сдерживаться, чтобы не сказать откровенную колкость.
— Хочешь, я не пойду? — предложила осторожно. — Вряд ли меня разнесет до состояния рыхлого шарика из-за пары пропущенных месяцев в спортзале.
— Нет, продолжай заниматься хотя бы понемногу. Я буду смотреть на индикатор.
С ней спорить бесполезно. Я кивнула и вышла из дома.
Отношения с физическими нагрузками у меня всегда были странные. Помимо школьной программы, приходилось ходить на аэробику и дополнительно плавать пару раз в неделю. Это немного, но когда делаешь что-то под давлением, а не потому, что самой так хочется, отношение уже не то. Но мама настаивала, а я не решалась открыто противостоять. Никто же не заставляет заниматься каким-нибудь боксом! А следить за фигурой даже полезно.
Но, подозреваю, маму заботил отнюдь не мой внешний облик.
До спортцентра добралась быстро и тут же забила данные в навигатор. Браслеты, которые нам выдали перед отъездом, оказались полезными штучками. Индикатор, электронная карта с навигатором, устройство связи, мини-компьютер, доступ к кредиткам и даже плеер. Я не любитель гаджетов, но этот оценила.
Внутри меня ждал сюрприз: класс аэробики отсутствовал, даже простенькой танцевальной студии здесь не было. Силовые тренажеры, секции всевозможных боевых искусств (притом девчачьих групп было примерно столько же, сколько мужских), что-то вроде кружка, устраивающего ежемесячные турпоходы, и бассейн. В середине дня весь комплекс поражал пустотой, только местные работники на глаза попадались.
Мама будет недовольна.
— Ничего страшного, стану бегать в парке, — пробормотала себе под нос утешение и направилась к стойке администратора.
Невысокий плечистый парень окинул меня заинтересованным взглядом, который замер где-то на уровне груди. Новый топ был, скорее, милый, чем сексуальный, но мне все равно стало слегка не по себе. Не люблю, когда пялятся.
— Ты новенькая? Хочешь куда-нибудь записаться?
Я порадовалась, что обновка оставляет руки открытыми. То есть не заметить браслет он не мог.
Уже меньше проблем.
— Абонемент в бассейн, пожалуйста. Годичный.
Покончив с формальностями, отправилась плавать.
Бассейн стал единственным местом в спортцентре, которое не вызвало желания поморщиться. Огромный, выложенный синей плиткой всех оттенков. Она была рельефной, и создавалось впечатление, что ступаешь по каменистому дну настоящего водоема. Разделение на дорожки отсутствовало, а над водной гладью высился огромный стеклянный купол.
На минуту я застыла в дверях, любуясь.
За своим занятием как-то не заметила, в какой именно момент передо мной возникли три девицы-оборотня. Их изучающие взгляды медленно скользили по мне от макушки до пальчиков с нежно розовыми ногтями, выглядывающими из резиновых шлепанцев. Браслет все еще был на руке, так что бояться нечего. Неприятно стало. И захотелось в срочном порядке прикупить закрытый купальник. Лучше вообще гидрокостюм!
— Она правда ничего, — глубокомысленно сообщила смуглая темноволосая особа.
— Да, — не без сожаления согласилась высокая блондинка и бесцеремонно сцапала пальчиками мой подбородок. Чуть повернула голову, рассматривая, и пару секунд спустя обратилась уже ко мне: — Держись от него подальше, детка. Я пока по-хорошему предупреждаю.
И они, отодвинув меня, застывшую от такой наглости, с дороги, прошли в раздевалку.
— Четвероногими не интересуюсь, — пробурчала себе под нос.
Внутри кипятком разливалась досада. Моего ответа волчицы, скорее всего, не слышали.
Настроение испортилось вконец, но, несмотря на это, я добросовестно плавала положенный час. Сначала одна, потом еще человека три присоединилось. Или не совсем человека… Не приглядывалась особо.
Вода была приятной и не слишком холодной, синева кругом успокаивала, а другие посетители на меня даже не смотрели. Женщина и двое мужчин были заметно старше, лет тридцати пяти, и симпатичными особами, недавно вышедшими из подросткового возраста, не интересовались.
Так что когда час истек, и я, сунув ноги в шлепки, направилась в душ, настроение было уже не таким поганым.
А все равно, чтоб они провалились, эти волки! Вместе со своим Логовом, взбесившимися от ревности самками и возмутительно притягательными сероглазыми красавцами.
В том, что недавно сделанное умозаключение было единственно верным, убедилась спустя десять минут. Вышла из душа в раздевалку, а там…
— Паршивки!
Моя одежда! Все вещи вплоть до маленьких кружевных трусиков были безжалостно изодраны. Подозреваю, что когтями. Обрывки ткани валялись повсюду.
И вот это они называют мирным предупреждением?! Взгляд упал на сломанную дверцу шкафчика. И даже замок не помог!
Стало обидно. Я же ничего им не сделала! Ни-че-го. Откуда столько агрессии?
И главное: как теперь домой идти? Не в полотенце же! Оно маленькое, им особо не прикроешься. А еще существовала опасность, что та троица наплавается и тоже пойдет переодеваться. Раздевалки, к счастью, раздельные для мужчин и женщин, но опозориться перед незнакомой волчицей нет ни малейшего желания.
Бежать жаловаться к администратору? Тоже не вариант. Он на меня так смотрел… А первый раз с незнакомым и несимпатичным мне парнем где-нибудь в подсобке со швабрами трудно назвать пределом мечтаний.
Я всхлипнула.
И что после этого о них думать? Животные! И это даже нельзя считать оскорблением. Так, констатация факта.
Зло стирая бегущие по щекам слезинки, я принялась собирать остатки одежды. Увы, их состояние было плачевное. Даже самое неприличное не прикроешь. И любимому рюкзачку пришел бесславный конец. Пудреница разбита, а кое-что совсем испарилось…
Отлично! Они еще и подворовывают.
Именно эту мысль и прервал щелчок открывшейся двери. Случилось то, чего я опасалась больше всего.
— Вот ты где, — удовлетворенно отметил парень, с интересом наблюдая за моими попытками прикрыться.
Незнакомый, что примечательно. Высокий блондин с разноцветными глазами: правый — зеленый, левый — голубой. Серые джинсы и светлая футболка выгодно подчеркивали крепкую фигуру.
— Ты меня с кем-то спутал, — буркнула я, отчаянно краснея. — И вообще, это женская раздевалка. Брысь отсюда!
Видимо, команде «брысь!» в их краях придается какое-то иное значение, потому что вместо того, чтобы удалиться, блондин остался внутри раздевалки, только плотно прикрыл за собой дверь.
Его взгляд стал еще более пристальным, но, как ни странно, без откровенной похоти. Я громко сглотнула и попятилась в поисках укромного угла. Увы, таковых здесь не имелось.
— Этот запах сложно перепутать с чем-то другим, — с усилием выдавил он.
— Я только из душа.
Издевается?! Все они тут одинаковые!
— Так пахнет страх. На тебя напали?
Эмоции пестрым пятном пульсировали в голове: обида, злость, стыд… и да, страх. Надо связаться с братом или сестрой и попросить незаметно принести мне одежду. Унизительно и буду должна, но иного выхода…
— Не бойся, я не обижу. Как тебя зовут?
Незнакомец, выставив перед собой руки, начал медленно приближаться.
А я, наоборот, пятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену. Взгляд упал на браслет, индикатор горел оранжевым. Все, попала!
— Джая. Стой на месте!!!
— Хорошо. — Он послушно замер. — Так что стряслось?
Ответила, просто чтобы отвязался:
— Ваши с… самки изорвали мои вещи и выпотрошили рюкзак. Понятия не имею, как теперь идти домой. Доволен?
Только тут додумалась присмотреться. Что передо мной волк, сомнения отсутствовали — слишком хищные черты для человека, бесшумные движения, необыкновенная грация. И этот взгляд… он гипнотизирует, успокаивает, внушает чувство безопасности и подталкивает повиноваться.
Однако серьги в ухе разноглазого блондина не было, как, впрочем, и дырки. А значит — что?
— То есть не ваши, из другой стаи…
Он отрывисто кивнул, стянул футболку и протянул мне:
— Накинь пока. Я отвезу тебя домой.
С зажатой в руке одеждой блондину пришлось простоять почти минуту. Пока я не поймала себя на том, что разглядываю его. Ой, как неприлично… Никогда и ни на кого так не реагировала, хотя и скромницей себя не считала. А тут с трудом смогла перевести взгляд, скользящий по крепкой шее, широкой мускулистой груди, подтянутому животу на руку с футболкой.
Мрак! Совсем я с ума сошла?
— Спасибо.
Ниже падать было уже просто некуда, и я приняла его предложение.
— Ты бы мог не смотреть?
Парень хмыкнул, но о том, что я сама только что бесстыже пялилась, не сказал ни слова. Неужели мне встретился наконец воспитанный оборотень? Он даже отвернулся.
— Прости. Наши, как ты выразилась, самки не стесняются своей наготы.
— Если ты до сих пор не заметил, я не одна из них!
Одежка, естественно, оказалась мне велика. Не до колен, конечно, но попу прикрыла и бедра почти до середины. Покончив с одеванием, я быстро собрала остатки своей уничтоженной собственности, сунула ноги в шлепанцы и окликнула блондина:
— Идем?
Индикатор минут десять горел оранжевым. Не критично вообще-то. Не красный же. Но мама в последнее время ведет себя странно. Даже не знаю, нужно ли ей знать о том, что здесь произошло… Лучше смотаться поскорее!
— Я — Ланхольт, если что, — представился мой спаситель, пока мы шли к выходу из спортцентра.
— Надеюсь, что «если что» не случится, — неудачно пошутила я.
Как назло, недавно пустынные коридоры заполнили посетители. Их было много, очень много. Везде! И все смотрели! С насмешливым превосходством. Или это мне так показалось из-за моей уязвленной гордости?
Да чтоб их всех…
Спутник мягко сжал мою дрожащую ладонь.
— С местной администрацией я потом сам разберусь. Расслабься, — шепнул, обжигая ухо дыханием. — Выше подбородок, плечи расправь. Не доставляй им удовольствия.
Город небольшой, все друг друга знают как минимум в пределах одной стаи. Осознав, что блондин прав, я вняла дельному совету, независимо задрала нос и ослепительно улыбнулась.

ГЛАВА 2

В машинах я не очень разбираюсь, в лучшем случае могу отличить роскошную модель от недорогой. Так вот, мой новый знакомый ездил на чем-то очень крутом. Я на весь салон завизжала, когда сиденье вдруг стало нагреваться и двигаться, массируя попу.
— Я подумал, тебе холодно, — невинным тоном заявил он.
Интересно, он очень обидится, если я отвешу ему подзатыльник? И так трясет всю от нервов, а тут еще оборотень со своими шуточками!
— Притормози у ближайшей мусорки, нужно выбросить остатки вещей.
— Реанимировать не удастся? — Он скептично оглядел рванье в моих руках.
Длинный горестный вздох вырвался против воли:
— Вряд ли. Что-то изорвали, кое-что стащили… Хочу покончить с этим побыстрее.
А с папой поговорить все равно придется, потому что наглые волчицы прихватили кое-что достаточно ценное…
Машина замерла у нужного мне объекта, я вышла и швырнула в урну всю охапку разом. После чего снова забралась внутрь и заерзала, устраиваясь поудобнее. Жаль, теперь стало нечем голые коленки прикрыть…
— Постой.
Ланхольт снова надавил на педаль газа.
— Хочешь сказать, они что-то украли?
Разноцветные глаза смотрели неверяще.
А я никого покрывать не собиралась:
— Не что-то, а мобильный, ключи от дома и кулон с сапфиром. Это талисман. Я его не ношу, но всегда держу при себе.
Слегка тронутое загаром лицо скривилось от отвращения.
Он выругался про себя, искоса глянул на меня и не стал озвучивать определение.
— Ты их хотя бы узнала?
Ага, я тут каждого оборотня знаю! И в лицо и в морду!
Но вместо того, чтобы отпустить колкость, без зазрения совести сдала ту единственную, в личности которой была уверена:
— Ирма, такая шикарная блондинка. Остальных двоих видела первый раз в жизни.
Главную паршивку вообще-то тоже, но рассказы Марси плюс ее собственное поведение — и пазл готов.
— Отлично.
Ланхольт нехорошо усмехнулся и круто развернул машину.
Скорость он превысил, но ни одного стража порядка поблизости не наблюдалось. Интересно, они тут вообще водятся? Мимо проносились незнакомые улицы и фасады домов, перед некоторыми были сады с отдельными секторами для трав. Хотела поинтересоваться, зачем, но в голову вдруг пришел более насущный вопрос:
— Мой дом в другой стороне. Куда мы едем?
— Возвращать украденное, — как само собой разумеющееся, ответил разноглазый.
У меня тут же сработал инстинкт самосохранения.
— Предпочитаю сделать это цивилизованным путем, — попробовала изменить ситуацию в свою сторону я.
Честно сказать, соваться к враждебно настроенным волчицам было попросту страшно. Но признаться в слабости симпатичному парню — еще страшнее.
— Каким же?
Он выгнул светлую бровь, сбавил скорость и свернул в один из переулков с редкими фешенебельными домами.
Я пожала плечами:
— Поговорю с отцом, он найдет способ вернуть украденное.
— Предлагаю другой вариант: вещички верну я, а ты пока посидишь в машине. Идет?
Ответить я не успела, мы как раз остановились перед симпатичным домиком. Сада не было, только ровно подстриженный газон. На подъездной дорожке стояла небольшая светло-синяя машинка, помню, видела ее у спортцентра. Наверное, Ирмы.
Ланхольт вышел из салона и направился к входу. В его руке мигнул брелок, блокируя двери.
Боится, что сбегу?
На самом деле хотелось. Рядом с одним из них, пусть и дружелюбно настроенным, я чувствовала себя неуютно. Но учитывая плачевный внешний вид и заблокированные двери, решила не напрягаться.
Что-то долго он… Или мне от волнения кажется? А между стаями какие отношения? Нейтралитет?
Браслет на руке сжался и завибрировал.
— Да, мам, — обреченно простонала я, чувствуя опасную близость нагоняя.
— Я у спортцентра, тебя здесь нет. — Голос мадам Бушар звучал нервно и слегка обвиняюще. — Почему ты не берешь мобильный, Джая?!
Внутренний стон превратился в безмолвный вой. Отлично! Теперь за мной еще и следят!
— Занятие закончилось, и я ушла. Сейчас гуляю по городу.
— Точно? — подозрительно уточнили на том конце связи.
— Можешь спросить у администратора, полтора часа назад я оформила у него абонемент.
Мамин вздох я расслышала, как если бы стояла рядом. В нем не было облегчения.
— Не забывай, занятия пропускать нельзя. А мобильный почему не берешь?
— Он далеко в рюкзаке.
— Джая…
Снова вздох, на этот раз усталый.
— Пожалуйста, иди домой.
Она отключилась, а я еще несколько секунд безуспешно пыталась испепелить взглядом проклятый браслет. Чувствую себя как в кандалах! Постоянно следят, контролируют, допрашивают! Почему только меня? В нормальных семьях больше внимания достается младшим детям, но Рияну и Лейси сходит с рук все, а у меня просто жизнь строгого режима какая-то. Разве это честно? Я же ничего не сделала!
Подняв взгляд, обнаружила, что Ланхольт сидит на водительском месте и внимательно рассматривает мою минимально одетую персону.
— Что? — Раздражение все-таки выплеснулось. — Никогда с предками не цапался?
— Боюсь, если волки цапаются, то это в прямом смысле и с непредсказуемым исходом, — улыбнулся блондин.
Я прикусила язык. В последнее время вообще не соображаю, что и как говорю.
— Просила же, не смотри так, — прозвучало почти умоляюще.
По правде сказать, я сама с трудом сдерживалась, чтобы не косить взглядом на его обнаженный торс. На фоне этого излишнее внимание раздражало особенно.
У них все оборотни такие, или это мне эксклюзивные экземпляры попадаются?
— Думаешь, это легко? — вскинулся он.
Показалось, что даже светлые волосы встали дыбом. Но уже через секунду Ланхольт взял себя в руки:
— Прости. Вот твои вещи. Здесь все, надеюсь?
Внимательнейшим образом я оглядела несколько предметов, вдруг оказавшихся у меня на коленях. Телефон, ключи, но главное — кулон не пострадал. Небольшой квадрат зеленого камня на цепочке из белого золота. Слишком дорогой, чтобы столь юная особа могла носить его каждый день на себе, да и дома этого не оценят. Но слишком важный, чтобы расстаться хотя бы ненадолго.
Единственное, что осталось от отца, которого я даже не помню.
— Да, здесь все. Спасибо тебе.
— Не сердись на них, — вдруг попросил Ланхольт, машина тихонько заурчала и послушно сдала назад. — Они неплохие девчонки, просто иногда не думают, что делают.
— Защищаешь волчиц из чужой стаи?
Я недоверчиво сморщила нос и как раз сейчас увидела пятнышко от блеска для губ на его щеке.
Нет слов… Может, они тут вообще все заодно?
Приступ паранойи отогнало простейшее объяснение:
— Я этих девчонок еще до первого оборота знал. Шебутные, как все наши, но это нормальные еще.
Ой, что-то мне нехорошо! Если эти — нормальные, то что же собой представляют остальные? Впрочем, я не уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос.
— Слушай, мне теперь хоть по улице можно спокойно ходить?
Меня снова охватил приступ паранойи. Было страшно, реально. До внутренней дрожи и холодка по спине.
— Да, только оденься сначала.
Все внимание Ланхольта занимало управление автомобилем, так что смысл вопросов до него дошел не сразу.
— Я имею в виду, не захочет ли какая-нибудь из твоих хвостатых подружек меня прикопать?
— Вряд ли. — Парень жестко усмехнулся. — В этом городе у меня пока нет подружек. Как и в Ростани вообще. Видимо, ты здесь живешь недавно?
Кажется, теперь моя очередь озадачиться:
— Ты что, не слышал про делегацию?
— Извини, но нет. — Ответ прозвучал ровно и слегка равнодушно. — Я всего несколько часов в городе после семи лет отсутствия.
И уже успел спасти мое самолюбие и вернуть украденные вещи? Вот это везение! Осталось только понять, кому именно из нас двоих повезло.
Я пребывала в раздумьях и оставшуюся до дома дорогу молчала.
Оборотню хватило ума не подъезжать к парадному входу.
— Спасибо тебе за все!
Я уже взялась за ручку, но на плечо легла тяжелая ладонь, останавливая:
— Ты мне должна.
Э-э-э… Я уже говорила, что терпеть не могу тех, кто имеет вторую ипостась? Нет? Так сейчас утверждаю!
Шавки двуличные! Далось отцу это назначение, сейчас бы жили себе дома и проблем не знали. Я бы готовилась к поступлению в университет, как планировала. Эх…
— А я-то наивно считала, что ты помогаешь мне по доброте душевной!
Блондин галантно улыбнулся. Я дернула плечом, стряхивая горячую и чуть шероховатую ладонь.
— И это тоже, но хотелось бы получить небольшой бонус.
— Какой? — В голосе дрожало напряжение, а в мыслях вдруг пронеслось одно слово — «поцелуй». И картинка соответствующая.
Несмотря на минимальное присутствие одежды, мне стало жарко. Особенно щекам.
Джая, стоп!
— Свидание.
— Что-о?!
Да это даже круче, чем поцелуй! В плохом смысле. В самом плохом смысле.
— Должен же я дать тебе возможность вернуть мою одежду. Или хочешь сделать это прямо сейчас?
И он провокационно поддел пальцем край выреза, еще больше оголяя плечо. Лицо, шея, кажется, даже ладони пылали. И сердце стучало редко и гулко.
— Пожалуй, лучше действительно встретиться еще раз, — с трудом выдавила я.
Оборотень победно улыбнулся:
— Завтра. На этом же месте. В десять. Вечера, конечно.
Сама не помню, как вышла из машины. За спиной послышался урчащий звук мотора, Ланхольт сразу же рванул с места.
Темнеть пока не начало, но вечер наступил, и в воздухе разлилась приятная прохлада. Нескольких вздохов хватило, чтобы вернуть утраченный контроль над мыслями и эмоциями. Все! О хвостатых подумаю завтра.
Сейчас другая проблема есть: как пробраться в дом.
О том, чтобы как все цивилизованные люди войти через дверь, и речи быть не могло. Мама меня убьет. Медленно, изощренно замучает вопросами. Есть, конечно, вариант, что в спортцентр она пошла пешком и до сих пор не вернулась, но рисковать не хотелось. И я проскользнула через калитку в саду. Хорошо связку с ключами удалось вернуть, иначе не знаю, как бы выкручивалась. Хотя… вроде в браслет встроен какой-то код.
В дом влезала через окно. Днем было тепло, и мама проветривала кухню и кабинет. Он для моих целей подошел идеально, им и воспользовалась. Немного усилий, тихий стон. Хорошо, что разросшиеся кустарники, усыпанные розовыми цветами, скрывают эту часть дома. Было бы неприятно, если бы какой-нибудь случайный прохожий увидел меня в мужской футболке, влезающей в окно. Сегодня мое бедное самолюбие уже достаточно пострадало.
Получилось! А дальше — шлепки в руки и на цыпочках до своей комнаты.
Но у лестницы на второй этаж меня поджидала засада.
— Вот это видок!.. — протянул братец.
Его глаза заметно округлились, придав лицу комичное выражение.
— Последний вскрик моды? — сморщила хорошенький носик сестра.
Рияну месяц назад исполнилось пятнадцать, Лейси — почти тринадцать. Семья у нас дружная, но, как большинство подростков, эта парочка усиленно привлекала родительское внимание и периодически ненавидела меня за то, что это внимание имею в избытке. Как им объяснить, что я уже выть готова от чрезмерной опеки?!
— Где была?
Меня так и пожирали любопытные взгляды.
— А то вы не в курсе, — буркнула себе под нос и, растолкав их по сторонам, просочилась к лестнице. — Плавала.
— А…
Обернулась, строго прищурилась.
— Еще один вопрос, и родители узнают, где вы провели ночь перед отъездом!
На дискотеке. Как эта мелочь умудрялась туда просачиваться, до сих пор непонятно, но факт остается фактом. Я видела, как Лейси выбиралась через окно. М-да, видимо, это у нас родственное.
— Откуда знаешь, что мама поверит? — схватилась за соломинку младшая.
— А ты можешь быть уверена, что я не засняла твой торжественный выход на мобильный?
— Джая, мы тебя обожаем, — не слишком искренне сообщили две насупленные мордашки.
Я хмыкнула себе под нос и отправилась в комнату. Ясное дело, они меня любят, а я ничего не записывала. Но мелкие ревнуют и иногда пакостничают, приходится показывать, кто здесь главный.
Щелкнув замком, я почувствовала себя куда уютнее. Чужую одежду поспешила снять и запихнуть в дальний угол шкафа. Завтра верну. Пряча футболку, впервые за прошедший час ощутила запах. Его запах. Сильный, резкий и невероятно мужественный, от которого опять бросило в жар, и кровь по венам побежала быстрее. Фу-ты! Не хватало еще на оборотня реагировать!
Все, решено. Завтра встречусь с ним, верну вещь и больше с волками даже не разговариваю. Даже если «который час» спросят, не подскажу!
Такой план подействовал успокаивающе. Везение мне сопутствовало: я успела переодеться в домашний костюм из облегающих брючек голубого цвета и удобной кофточки в тон, когда с улицы послышался звук подъезжающей машины. Мама вернулась. Наверное, не застав меня в бассейне, она еще заехала в магазин. Второй день на новом месте, нанять помощницу по хозяйству пока не успели.
Мозг зацепился за мелкую деталь: звук.
Серьезно? Я-то думала, у нас окна звуконепроницаемые и, если закрыты, шум с улицы не пропускают…

Обо мне вспомнили примерно через час.
Укутавшись в плед, я бездумно рассматривала учебник. Несмотря на то что окна и дверь были плотно закрыты, слышать получалось почти все. Как сопутствующий позднему вечеру ветерок слегка шевелит ветки кустарников, кто-то из соседей торопливым шагом возвращается домой, и где-то вдалеке воют волки. Это с улицы. Домашние тоже добавляли ноток в звучащую в моей голове какофонию. Мама что-то делала на кухне, сестра негромко включила музыку и, кажется, танцевала. Дома Лейси увлекалась спортивными танцами, так что этот переезд разрушил не только мой уклад. Она пропустит конкурс, к которому готовилась почти четыре месяца. А Риян вынужден по электронной почте общаться со своей первой девушкой. Родители вряд ли в курсе, но я-то знаю!
В дверь позвонили. Спустя минут пять мама мелодично простучала каблуками домашних туфель по лестнице.
Попытка войти без стука провалилась, я заперлась, проигнорировав недвусмысленную рекомендацию этого не делать. По ту сторону мадам Бушар проворчала что-то о своевольных дочерях и уже громче окликнула:
— Джая?
Пришлось в срочном порядке прогонять звуковое безумие и топать к двери.
— Прости, рука сама тянется к замку.
Я честно старалась выглядеть виноватой. Получалось плохо.
Но в этот раз ругаться никто не стал. Мама всмотрелась в мое лицо, и ее собственное вдруг стало обеспокоенным.
— Ты бледная. Все точно в порядке?
Она оттеснила меня вглубь комнаты и сама вошла, плотно закрыв за собой дверь.
— Просто устала. Новое место и все такое… И я скучаю по дому.
Вот здесь не лукавила. Ни единым словом!
— Я тоже, — тихо вздохнула родительница, отодвинула от стола крутящийся стул и элегантно опустилась на него.
Трудно было не залюбоваться. Ювелина Бушар всегда оставалась примером для подражания: красивая, ухоженная, с сознанием собственного достоинства. Куда мне до нее! Мы даже внешне не были похожи. Я не унаследовала ни ее миниатюрной фигуры, которая делала маму похожей на фарфоровую куколку, ни светло-золотистых волос, глаза — и те зеленые! Про характер вообще говорить нечего. Слишком мягкий. Ни разу у меня не получилось соответствовать требованиям! Как результат, старшей дочерью были всегда недовольны. Закономерно в общем-то.
— Аэробики у них нет, и я решила бегать по утрам в парке, — вынырнув из раздумий, сообщила новость.
— Лучше, чем совсем ничего, — поморщилась мама. — Как прошел день?
Что бы ей такое рассказать, чтобы не заслужить очередной укоряющий взгляд?
— Бродила по городу, осваивалась, потом плавала, снова гуляла, перед твоим приходом как раз занималась, — кивнула на плед с учебником. — И… кажется, у меня появилась первая знакомая на новом месте.
Не следовало этого говорить! Голубые глаза укололи, как если бы в них имелись настоящие иголки.
— Вряд ли тебе следует общаться с местными девочками, — сдержанно произнесла мама, но я уловила в ее словах четкий приказ. — Они… не как мы, понимаешь? Там свои правила, иные законы и…
— Марси — человек, — перебила я.
Желания слушать дальше не было. Ну что она со мной как с ребенком!
Несколько секунд в комнате стояла глухая тишина.
Лишние звуки пропали, только голова немного болела и подташнивало.
— Совсем? — наконец выдавила мама.
— Как мы с тобой. — Я фыркнула от смеха. Смотреть на ее изумление было весело. — Здесь живут люди, просто их мало.
Еще недолгое молчание. Ей требовалось время, чтобы осознать.
— Ладно. Ужин через полчаса, только переоденься во что-нибудь симпатичное, у нас гость.
Этого еще не хватало!
Тащиться вниз и изображать вежливость не хотелось. Просто не было сил.
— Я не голодна и действительно очень устала. Может, ограничишься демонстрацией двоих младших отпрысков? — спросила с надеждой, хотя не особо верилось, что мне дадут поблажку.
Зря. Без меня семья смотрелась куда гармоничнее. Все светловолосые и голубоглазые, Риян и Лейси очень похожи на родителей. А я… наверное, пошла в отца? Почему же я не задумывалась об этом раньше, не спрашивала? Вообще о нем.
— Хорошо, — согласилась мама, чем окончательно шокировала меня. — Загляни к папе и можешь отдыхать. Только все равно переоденься.
Мадам Бушар удалилась, оставив наедине с вопросом о моем внешнем виде. Если не считать почти полного отсутствия сходства с остальными членами семьи, он меня полностью устраивал. Сколько себя помню, в зеркале отражалась миловидная девушка. Рост средний, не совсем тощая, но и лишнего ничего нет, лицо, что называется, сердечком, темно-русые волосы мягкими волнами спускаются на спину, светло-зеленые глаза. Ничего необычного, но себе я нравилась.
А этот гость не посчитает нас чокнутыми, если я спущусь к ним в вечернем платье? К чему выряжаться на пустом месте?
В итоге ограничилась тем, что расчесала волосы и тронула тушью ресницы. Хватит с них.
Знать бы еще, зачем я им понадобилась…
Из-за двери кабинета не просачивалось ни звука. Я специально постояла перед ней несколько секунд. Ничего. Вот так всегда: когда не надо, ушки вдруг сюрпризы подбрасывают, а как потребуется…
Постучав и дождавшись разрешения, я вошла.
— Добрый вечер.
И даже на улыбку расщедрилась.
Место гостя занимал мужчина в деловом костюме. На миг мне показалось, что тот самый, которого я уже видела днем, в мятом пиджаке и без галстука. Но нет, ошиблась. Другой. Просто телосложением похож, хотя, конечно, помельче оборотней, и галстук тоже где-то потерял. У них что, тут мода такая?
— Входи, солнышко, присаживайся. У меня к тебе дело, — распугал язвительные мысли ласковый голос приемного отца.
Случались дни, когда мне казалось, что Адастис Бушар любит меня больше, чем родная мать. Он не придирался, не выдвигал требований и не пытался давить, всегда казался внимательным, улыбался и смотрел с теплотой и даже искренне интересовался моими делами, когда находил на это время. График у папы всегда был напряженнейший, так что его внимание оказывалось особенно приятным.
А еще он меня удочерил, сразу же, как только женился на маме. В доме эта тема не обсуждалась, но в моей душе жила благодарность. Повезло маме, она встретила идеального мужчину!
— Познакомься, Джая, это Дориан Арн.
Я кивнула, улыбнулась и протянула руку. Мужчина осторожно ее сжал и тут же выпустил. Его светлые глаза смотрели с вежливым интересом, ничего более.
— Очень приятно. У вас очаровательная дочь, Бушар.
На папином лице расцвела довольная улыбка.
Тем временем я заняла свободное кресло и приготовилась слушать. Не просто же так меня пригласили…
— Как себя чувствуешь на новом месте? — Не ожидала, а папа спросил о личном.
— Привыкаю.
Откровенничать при посторонних не хотелось. Да и нужно ли? Вещи счастливо возвращены, от Ланхольта я отделаюсь, больше вроде как проблем нет.
Но кто-то считал иначе.
— Мама волнуется, заметила?
— Еще как!
Я опасливо покосилась на гостя. Он внимательно вслушивался в разговор.
Это невежливо, между прочим! Зачем папа вообще его привел?
— За тебя больше всех.
— Разве я дала повод?
Совсем скрыть раздражение не получилось.
С примиряющей улыбкой папа покачал головой:
— Нет, разумеется. Но, Джая, ты взрослая девушка… — Ого! Такого ни один из родителей мне еще не говорил! — А оборотни — существа темпераментные, они не всегда способны удержать в узде инстинкты.
— К чему ты клонишь?
Я нахмурилась, почувствовав неладное. И предчувствие не подвело.
— По работе мне часто приходится носить при себе важные документы. — Папа заметно нервничал и начал издалека. Не к добру… — Поэтому местное правление выделило охрану, по одному представителю от каждой стаи и от человеческой общины.
Как реагировать на совершенно неинтересную информацию, просто не знала, поэтому ограничилась лаконичным:
— Понятно.
— Мне удалось договориться, — продолжал родитель, — чтобы Дориан некоторое время побыл твоим телохранителем. Как тебе идея? Мама будет спокойна, и ты сможешь без опаски ходить, куда пожелаешь.
В первый момент просто не поверила своим ушам и впилась ногтями в ладонь, желая прогнать наваждение. Я? С телохранителем?! Большего бреда еще не слышала. Но лица обоих мужчин оставались предельно серьезными, из чего следовал закономерный вывод: конкретно этот бред является реальностью. Моей реальностью.
— Ни за что, — категорично выдала я и затравленно оглянулась на дверь.
— Джая, не глупи…
— Папа, скажи, а Лейси тоже полагается охрана? Или, может быть, Рияну? — Меня начинало трясти.
Кто им дал право вторгаться в мое личное пространство?!
— Дорогая, они еще дети, — немного натянуто улыбнулся родитель. — Думаю, здесь можно обойтись одними браслетами.
— А со мной, выходит, нельзя?
Внутри клокотало от ярости. Как так? За что?!
— Скоро полнолуние, — вмешался в наш диалог гость. Его голос звучал низко и опасно. — На три дня Логово сойдет с ума. Когда над оборотнями берут верх жажда крови и низменные инстинкты, местные люди вообще стараются не высовываться из домов. И все равно ни один месяц пока не обошелся совсем без жертв. Ты же не хочешь вписаться в местные криминальные хроники?
Будь это сказано иным тоном… Но Дориан почти рычал, и в его голосе звучала такая ярость, что вся моя жажда свободы затухла. На смену ей вдруг пришла мысль о том, что его, скорее всего, выделила человеческая община. И… могу ошибиться, но, кажется, он презирает и ненавидит волков.
Оценив произведенный эффект, Дориан без особого желания улыбнулся одними уголками губ и перешел к исполнению служебных обязанностей:
— Буду завтра в девять. Джая, пожалуйста, распиши мне свой примерный план на день.
Я безразлично кивнула и, не прощаясь, в полном отупении вышла в коридор.
Думала, как только окажусь в своей комнате, запрусь и разревусь от досады и несправедливой обиды. Но из всего этого выполнила только первое и еще час просидела на полу, прислонившись спиной к двери. Без единой мысли в голове. Обида постепенно таяла, привыкаю, наверное. Протест, наоборот, возрастал. А разве мне не дали повода? Выдернули из привычной среды, оторвали от друзей, отодвинули на год поступление в университет… засунули на псарню, по нелепой ошибке именуемую городом! И кто бы тут не взбесился?
Поднявшись, я начала разбирать оставшиеся вещи. Когда руки выполняют монотонную работу, думается легче.
Итак, что мы имеем? Ну, кроме телохранителя.
Странное поведение родителей. Более чем странное. Почему пекутся только обо мне? Если бы ситуация была как-то связана с работой отца, она бы отразилась и на Рияне с Лейси. Но нет, в их случае семья ограничилась обычными мерами безопасности. Тогда почему все дружно насели на меня? И главное, если в Логове так опасно, для меня опасно, почему было не оставить старшую дочь дома? Такой вопрос поднимался, я бы сдала вступительные экзамены и прекрасно обошлась год без чрезмерной опеки. На крайний случай можно позвонить или прислать электронное сообщение. Но нет, мама с папой даже слушать не захотели!
Ничего не понимаю… И спрашивать наверняка бесполезно. Но совсем лишить себя свободы не дам!
Приняла решение, мстительно улыбнулась и стала продумывать план, который напишу для Дориана. О, этот день мой новоявленный телохранитель запомнит надолго!

ГЛАВА 3

Утро началось со скандала. Родители ссорились шепотом, но это происходило впервые на моей памяти, так что я уверенно записала этот случай в грандиозные и исключительные.
Тот факт, что дело было в семь утра, и сама я все еще лежала в постели, а шипели где-то на первом этаже, удивления почему-то не вызвал.
— Адастис! — разъяренно, но предельно тихо рычала мама. — Как ты посмел притащить в дом эту мерзость?! Ты, как никто другой, знаешь, как я к ним отношусь!
— Но, дорогая…
— Да еще на ужин! — продолжала истерить моя всегда сдержанная мама. — Да еще приставить эту тварь к Джае! А ты подумал, что он может сотворить с бедной девочкой? Конечно, нет, она же не твоя дочь…
— Ты перегибаешь, — тихо, но твердо перебил ее папа.
Несколько секунд слух улавливал лишь звенящую тишину.
Напрасно она так в самом деле. Папа никогда не делал разницы между мной и своими собственными детьми. Если бы и хотелось придраться, не к чему.
— Этот оборотень не приблизится к моему ребенку. Ясно? — спокойно и четко произнесла мама. Это была уже не истерика, а озвученное решение.
— Дориан — полукровка. Я думал, ты немного разбираешься в таких вещах, — возразил папа. Следом я услышала звук открываемой двери. — У него нет инстинктов, и он не способен обращаться в волка. Зато достаточно силен, чтобы защитить нашу девочку в случае чего. Парень ненавидит оборотней не меньше твоего. Подумай об этом, Ювелина.
Внизу грохнула дверь, и установилась тишина.
Я вздохнула и выбралась из-под одеяла. Потянулась. Звуки схлынули, теперь на голову тугим обручем давила тишина. Как и вчера, после кратковременного обострения слуха у меня начала болеть голова.
Срочно в душ! Теплилась слабая надежда, что это поможет. Если потороплюсь, как раз успею сходить на пробежку до того, как заявится телохранитель. Ее я в план на день не вносила.
О том, что случайно подслушала, старалась не думать.
— Доброе утро, мам! — крикнула в приоткрытую дверь кухни. — Помощницы по хозяйству еще нет?
— Здравствуй, солнышко, — вымученно улыбнулась мама и кивнула на сковородку с пухлыми оладушками. Раз жарит сама, видимо, нет. — Уже троих забраковала. Вряд ли в этой дыре удастся найти кого-то подходящего.
Они были волчицами? Слава благоразумию, мне хватило ума проглотить вопрос.
— Я бегать.
— Постарайся успеть к завтраку.
Когда выходила из дома, меня провожали взглядами две завидущие мордашки в окнах. Им-то в школу! Папа позаботился, чтобы младших зачислили в учебное заведение при человеческой общине. А тут вся такая свободная и независимая я! Вряд ли брат с сестрой понимают, что в реальности все иначе.
Выжигающая изнутри обида на весь мир в общем и родительский произвол в частности подталкивала на мелкие пакости. Я обернулась и показала окнам язык. Даже на душе полегчало, честное слово!
Местный парк больше напоминал дремучий лес. Большой, просто огромный, с высоченными мрачноватыми деревьями и с трудом просматривающимися в траве дорожками. То еще великолепие! Но пахло здесь изумительно, хвоей и разнотравьем. И небо над головой было светлое-светлое, почта белое.
Настроение потихоньку ползло вверх, боль прошла, браслет на запястье внушал чувство уверенности, а в наушниках что-то романтичное мурлыкал один популярный исполнитель. Я бежала. Легкий ветерок приятно холодил щеки. А это круче, чем какая-то аэробика!
И тут — удар!
Врезавшись в неожиданно возникшее на пути препятствие, я ойкнула, отлетела на пару шагов и плюхнулась на попу. Тем более унизительно, учитывая, что надо мной возвышался сероглазый красавчик Дахор. Нет, не так! Мерзкий оборотень Дахор. Тогда почему вместо того, чтобы, как и полагается пострадавшей, разозлиться, я мысленно прикидывала, как сейчас выгляжу?
Облегающий костюм из кофточки и шортиков персикового цвета, белые кроссовки, плеер, раскрасневшееся от бега лицо, сбившееся дыхание. Может, надо улыбнуться? Нет, обойдется.
— Опять ты! — с нотками удивленного восхищения выдавил парень и протянул мне руку.
Помощь я приняла и через пару секунд снова оказалась в вертикальном положении.
— Не знала, что это твой личный парк, — ответила едко, отряхиваясь.
Оборотень недовольно засопел:
— Теперь знай. Эту часть города занимает моя стая, парк тоже наш. Бело-черные и так отхватили себе целый лес.
Кажется, сероглазому данный факт как кость поперек горла.
Тем временем я наконец привела в порядок шорты, подула на содранную ладошку и еще раз взглянула на парня. Тоже в спортивном, и на шее болтаются наушники. Еще не хватало, чтобы привычки у нас оказались одинаковыми!
— Учту, — буркнула я и попыталась снова сделать утро приятным, то есть побежать дальше, но Дахор не дал. Поймал за руку.
— Сегодня тебе повезло.
— Ты меня не съел? — невинно хлопнула ресницами я.
Бояться его не получалось, хотя, по идее, стоило бы.
— Всего лишь толкнул и не извинился.
Снова сопение, даже урчание, слышащееся как будто из груди брюнета.
— Это ты налетела на меня, я к тому времени остановился. А повезло, потому что обычно я бегаю не здесь и не в человеческой ипостаси. Через пару улиц город заканчивается, и начинается настоящий лес.
И к чему он мне это сообщил? Совершенно ненужная информация.
— Отлично!
Я кивнула и попыталась высвободить руку. Не вышло.
— Завтра там? — вдруг спросил Дахор, отчего я чуть опять не упала.
— Ну уж нет! — искренне выдохнула я и все-таки вырвала конечность из его хватки, потерла запястье. — Отлично — это значит, что мы больше не встретимся.
Волк в человеческом обличье озадаченно моргнул:
— Но почему?
— Потому что!
— Я же тебе нравлюсь, по глазам вижу!
Какой самоуверенный!
— Вот уж точно нет, — осадила нахала спокойно, с легким превосходством в голосе. Чисто внешне вообще-то да, но в остальном… нет и еще раз нет! — Не обольщайся, я предпочитаю более взрослых мужчин, а не щенков, которые смирно ходят на поводке у подружки.
Мамочка, что я несу?! Как будто специально его задираю.
— Что ты хочешь этим сказать? — рычащим от напряжения голосом уточнил сероглазый.
— Только то, что уже сказала, — стараясь сохранять спокойствие, но внутренне дрожа, подтвердила я. — Все, я побежала. Весь день расписан буквально по часам, мне не до твоего уязвленного самолюбия.
И я действительно побежала, как могла быстро, почти уверенная, что он будет преследовать! Но секунды складывались в минуты, а ничего, кроме слабой музыки из выпавших из ушей наушников, шума ветвей над головой и стрекота сверчков в высокой траве, не слышалось. Приближающихся шагов так точно.
Остановилась, оглянулась через плечо.
Никого.
Злясь на себя, я снова вставила наушники и без особого энтузиазма потрусила дальше. Внутри словно сжалась тугая пружина. Напряжение сумасшедшее, и где получит выход — неизвестно.
Дома легче не стало. Только открыла дверь, а в холле младшие шушукаются. И косилась парочка на меня странно. Обиделись? Или я все-таки испачкалась?
— Правда, что у тебя будет личный телохранитель? — сморщив хорошенький носик, недоверчиво спросила сестра.
— Круто! — Риян изо всех сил всматривался в закрытую дверь отцовского кабинета, но, увы, одного любопытного взгляда оказалось мало, чтобы прожечь в ней дыру.
О чем говорят по ту сторону, слышно не было. Даже мне.
— А нам почему не наняли? — немного обиженно протянула Лейси.
— Можете взять моего, — щедро разрешила я и отправилась приводить себя в порядок к завтраку.
В глубине души еще теплилась надежда, что мама откажется от услуг Дориана, но что-то подсказывало, что этого не случится. Ладно, будем искать способ сосуществовать, друг другу не мешая. Главное, чтобы мой надзиратель служебного рвения проявлял как можно меньше… а в остальном найду, как его использовать. Расскажет мне о местных порядках, поможет настроить навигатор и будет таскать пакеты из магазинов.
Отыскала в ситуации положительные моменты, и жизнь показалась уже не такой мрачной. Прорвемся! Я приняла душ, влезла в светлые джинсы и белый топ, осталась довольна внешним видом и потопала вниз.
Домашние плюс один уже собрались за столом. На тарелке, приготовленной для меня, уже лежали три маленьких пухлых блинчика, щедро политых сиропом. Выразительный такой намек, сколько нужно съесть. На пропущенный ужин мама еще могла закрыть глаза, но завтракали мы всегда вместе.
— Почти не опоздала. — Я улыбнулась, скрывая смущение от присутствия постороннего в доме, и опустилась на единственный свободный стул.
— Ешь. — Мама строго указала на тарелку.
— Доброе утро, Джая, — негромко поздоровался Дориан и внимательно посмотрел на меня.
Кивнула. Чуть не подавилась!
— Вы пришли раньше.
Где-то на полтора часа, если быть точной. Но придираться было лень.
Мой новоявленный телохранитель отрезал кусочек пухлого блинчика, обмакнул его в сироп, сунул в рот, проглотил. Маме досталась благодарная улыбка. Кажется, кто-то очень хочет прийтись ко двору…
— Давай на «ты», а? — вдруг предложил Дориан и повел плечами, скрывая смущение. — У нас как-то не принято «выкать». Я буду сбиваться.
— Не вопрос, — согласилась. — А что, с вожаками вы тоже вот так, неформально?
Ну, он же некоторым образом оборотень… А мне интересно!
— Я никогда не жил в стае, — отозвался мужчина.
На симпатичное лицо набежала тень.
— Но вообще, да. Здесь уважение выражается другими способами.
Выяснить, как именно, не успела.
— Па-а-ап, — проныла Лейси, — так почему у нее есть охранник, а у нас с Рияном — нет? Джая более ценная?
Пока под окнами не просигналил школьный автобус, мы всей семьей выясняли именно этот вопрос. Еще один повод для ревности. Неужели родители не видят, что от их действий в итоге плохо всем? Я чувствую себя как на длинном поводке, мелкие злятся, что их якобы любят меньше.
Наконец младшие, прихватив обед, убежали учиться, папа тоже засобирался, а я повела Дориана знакомиться с планом на день. Внутри щекотной волной разлилось предвкушение. Кому-то предстоит серьезная проверка на выносливость!
— Магазины? Встреча с подругой? Салон красоты? — потихоньку сходил с ума полуоборотень. — Хм. Ты же это не серьезно…
— Эй, — хотелось смеяться, но пока терпела, — мне восемнадцать, и у меня полно свободного времени!
Вид у него был бедный. И это мы еще даже из дома не вышли!
— Джая, ты же это не серьезно? — Дориан затравленно попятился к двери.
Я как раз рылась в шкафу в поисках подходящей сумки. Учитывая вчерашнее происшествие, покупок будет много. Потерянное плюс моральный ущерб.
— Слушай, а если я на свидание соберусь? Ты со мной пойдешь?
— Расценивать как приглашение? — через секунду спросили в самое ухо.
Рефлекторно я подскочила и отодвинулась на шаг. Быстро же он взял себя в руки! Зауважать, что ли?
— Спасибо, обойдусь, — немного не в тему бросила я, зато гордо!
Как только определилась с сумкой, мы заглянули к маме предупредить и пошли. Сначала гулять.
С Марсией я договорилась на полдень, итого свободного времени два часа. Честно собиралась устроить Дориану экзекуцию магазинами, но на улице было так хорошо, солнечно и при этом не жарко, что, дойдя до печально известного уже «Модного шока», я не выдержала и издала тихий стон. Себе-то можно и признаться: не люблю я это дело.
То есть нет, не так. Новые вещи — обожаю, но сам процесс охоты порой вызывает смешанные чувства.
— Что-то не так? — Мой надзиратель проявлял подкупающее участие, и я решила немного пожаловаться:
— Дома можно было делать покупки по каталогам через интернет, но здесь я этой функции не нашла. — Взгляд выразительно скользнул по браслету, светящемуся зелеными огоньками. — Ненавижу это захолустье! Прости, сорвалось.
Дориан перехватил мое запястье и внимательно всмотрелся в браслет.
— Нормальная провинция, — пожал плечами равнодушно. — В Ростани полно таких, волки не любят крупные города.
— Почему? — Я аккуратно высвободила руку.
— Стаи конкурировать начинают.
В распахнутом окне магазина как раз мелькнула Гленда. Волчица выглядела мило в просторной юбке в пол и рубашке в мелкий цветочек. Ни за что не скажешь, что зубастая. Но входить внутрь мне окончательно расхотелось.
— Она владелица? — спросила, чтобы потянуть время.
— Особа не очень приятная, но хваткая, — неприязненно рассматривая симпатичную в общем-то девушку, отозвался мой спутник. — Магазин ей остался от мужа, его вольные волки подрали. Однако должен признать, действительно приличное место здесь организовала именно она.
Не задумываясь о том, что со стороны это выглядит не очень прилично, я внимательнее присмотрелась. Ладно, откровенно таращила глаза!
— Какого мужа?! Она же моя ровесница!
— Не совсем. И волчиц достаточно рано отдают замуж, если обстоятельства складываются нужным образом.
До введения в местные реалии мы добрались несколько раньше, чем я планировала.
— Джая, запомни, по большей части здесь живут не люди!
Такое забыть трудно! Я кивнула и все-таки толкнула дверь.
Тут же привычно звякнул колокольчик, сообщая хозяйке о появлении первых в этот день покупателей.
— Если пообещаешь мне обзорную экскурсию по Логову с подробнейшим разъяснением местных порядков, уложусь в десять минут, — прошептала Дориану, пока Гленда буравила нас подозрительным взглядом из-за кассы.
Купить у нее я планировала только рюкзак или спортивную сумку. При условии, что вещь должна мне нравиться и при этом быть достаточно качественной, мне с ней минимум год в спортцентр ходить.
— Заметано! — таким же шепотом отозвался полуволк.
— Надеюсь, не меня обсуждаете? — с натянутой, но милой улыбкой уточнила Гленда. — Проходите, не загораживайте дверь.
Вчера среди подруг Ирмы ее не было, но столь разительную перемену я списала на визит Ланхольта в дом моей так называемой соперницы. С чего бы еще задиристая волчица вдруг стала ласковой и пушистой?
Дальше было совсем странно: Гленда бабочкой порхала вокруг меня, предлагала то одно, то другое и улыбалась, улыбалась! Даже не поленилась принести со склада пару рюкзачков из тех, что еще не успела выставить. Сказать нечего, я была в шоке, правда не модном, а самом обыкновенном.
И только когда большинство вариантов оказались отвергнуты, а я обосновалась у большого зеркала с тремя выбранными рюкзаками, определяясь окончательно, всплыла истинная причина резких перемен в поведении одной хитрой особы. Хозяйка магазина оставила меня в покое и вернулась за прилавок, рядом с которым ждал Дориан. Плавная походка, встряхивание волосами, зазывная улыбка… Немного неловкое движение плечами, и одно из них оголилось.
Черт, да она заигрывает!
Открытие позабавило, потому что объект флирта все так же стоял истуканом. Кажется, он даже не заметил, смотрел исключительно в окно. Неудивительно, ему, наверное, жарко в костюме.
— Минералки? — сориентировалась владелица «Модного шока».
— Нет, спасибо, — сдержанно отозвался мужчина.
— Я включу кондиционер!
— Это необязательно, мы сейчас уйдем.
Еще интереснее! Дориан в курсе, что одна симпатичная волчица запала на него, и абсолютно ее игнорирует. Неудивительно, что она бесится и срывается на окружающих. Главное, не остаться опять крайней.
Взгляд почувствовала почти как тычок в бок. Я виновато улыбнулась, ибо в отведенное время все-таки не уложилась, схватила удобный оранжевый рюкзачок и поскакала к кассе.
— Полчаса. — Как только вышли, Дориан продемонстрировал мне часы и выразительно постучал пальцем по циферблату.
— Модель не очень, — сморщилась я.
А телохранитель и в этот раз не остался в долгу:
— Ну, уж прости, у меня нет богатых родителей.
Хотела пошутить, а в итоге получила упавшее настроение и какой-то неприятный осадок в душе. Теперь он наверняка посчитает меня заносчивой!
Хм. А мне должно быть до этого дело?
Целую улицу прошли в молчании, после чего я все же сдалась:
— Вообще-то ты мог бы сделать вид, что не обратил внимания на время.
— Если учесть, что рядом постоянно вертелась это мегера, такой подвиг оказался выше моих скромных возможностей, — парировал Дориан.
Язва он, конечно, порядочная, но именно в этот момент я окончательно пришла к выводу, что мы подружимся. Общий язык найдем точно.
— Она — красотка…
— Не заметил.
— И вела себя мило. Ну, признай!
— Извини, не обратил внимания.
Непрошибаемый тип!
Пока я находилась под впечатлением от стойкости Дориана, он предложил план действий: прямо сейчас гуляем по городу, потом относим домой рюкзак и заодно показываемся на глаза маме, в назначенное время встречаемся с моей подругой, а вечером — пикник. Учитывая, что других планов у меня не было, спорить не стала. Сидеть в четырех стенах вряд ли будет веселее.
По сравнению с мегаполисом, к которому я привыкла, Логово действительно казалось крошечным городишком с сонной атмосферой. Никаких высоток, шумных улиц, лотков с газетами и едой на каждом шагу. Самые высокие здания имели пять этажей, но в основном это было что-нибудь административное. Много парков, маленьких магазинчиков, мне особенно понравились с самодельными сувенирами и домашним мылом. Мы честно гуляли весь положенный час, но не успели обойти даже центральную часть города, которую занимала человеческая община.
Все это время Дориан вводил меня в курс местных дел.
И если про две стаи я уже была наслышана, а про человеческую общину узнала вчера, то информация о полукровках и обо всем, что касается луны, стала открытием. Неприятным.
Одно было тесно связано с другим. В полнолуние зверь преобладает, оборотень теряет над собой контроль, и в результате у местных жителей появляются проблемы. Много проблем: от ремонта мебели в каком-нибудь баре до появления на свет ребенка вне стаи или кого-нибудь загрызенного. Инстинкты, чтоб их.
Уже и посты на улицах выставлять стали, и горожанам без крайней надобности рекомендуют в опасные дни не высовываться из домов, а все равно ни один месяц не обошелся без происшествий.
Что примечательно, почти все «подвиги» принадлежали волкам Рендалла. Представители второй стаи не то слишком хорошо себя контролируют, не то просто умеют скрывать свои проделки. Во всяком случае, ни одного полукровки от бело-черных Дориан пока не встречал. Он вообще мало знал о второй стае…
— Если здесь так опасно, почему люди не переберутся куда-нибудь в другое место? — с полным непониманием спросила я.
На что он только плечами пожал:
— Кто-то уезжает, другие остаются.
— Лично я бы на их месте сразу смоталась!
На своем, впрочем, тоже, да кто же меня отпустит!
В общем, привычек местного населения понять так и не смогла, но когда Дориан сказал, что те три дня мне надо будет пересидеть дома, согласилась, не раздумывая. Даже пререкаться не стала. Расставаться с жизнью я не собиралась и детей заводить пока не планировала.
Заглянули домой, пред светлые мамины очи, взяли покрывало для пикника и пошли к Марси. Узнав, с кем именно нам предстоит встретиться, полукровка заметно расслабился. И хотя сам с девушкой был почти не знаком, отсутствие у нее шерсти и когтей, по его мнению, делало Марси почти идеальной.
— Третий день в городе, а уже успела отхватить себе парня! — хихикнула рыжая, вся в кудряшках Марси, углядев приближающихся нас.
Мы опоздали минут на пятнадцать, за что я собиралась просить у нее прощения чем-нибудь очень вкусным и жутко вредным.
— Его наняли меня охранять, — не хотелось, но пришлось признаться.
Все равно когда-нибудь всплывет.
— Значит, правду говорят? — задохнулась от восхищения моя новая подруга.
Так, что-то я не поняла…
— О чем?
— Да о тебе же! — Она чуть не пританцовывала от нетерпения. — По слухам, вчера на тебя напали наши волчицы, а Ланхольт заступился, и потом вы вместе уехали в его замок!
Все слышали звон? Это моя челюсть упала.
Общепризнанный факт, что в небольших городах слухи разлетаются быстро. Но что еще и сплетнями обрастают на ходу… М-да, вот это попала.
— Джая, — скрипнул зубами Дориан. — Так и было? И… какого черта Ланхольт делает в городе?
— Без понятия, мы не настолько близки. — Я отчего-то сначала ответила на второй вопрос. Потом, напоровшись на крайне недовольный взгляд охранника, решила внести ясность: — Слушайте, а у него что, правда есть замок? Настоящий?
— Джая! — ну очень недовольно произнес Дориан.
— Ага! Красивый такой, ты бы видела! — воодушевленно затрясла кудрявой головкой Марси. И, опомнившись, уточнила: — Так ты что, не видела?
— Ты хоть понимаешь, недоразумение, что я просто обязан рассказать все Адастису и Ювелине? — продолжал наседать полуоборотень.
Мм, а они не могут говорить не хором? Или хотя бы об одном? У меня начинала болеть голова.
— Значит, так! — рявкнула я, и все тут же затихли. — Случай с волчицами был, но они не нападали, просто трусливо искромсали мою одежду. Потом появился этот ваш Ланхольт и одолжил мне футболку. Он же отвез домой. В смысле ко мне домой. Есть вопросы?
Нет, их не было. Марси вздохнула разочарованно, Дориан — успокоенно, и мы наконец пошли по магазинам.
— Рассказать родителям все равно придется, — предупредил телохранитель.
— Зачем? — не без удивления спросила я, тихо радуясь, что о свидании хватило ума промолчать.
— Или мы или сплетни. Безопаснее первый вариант.
Ага. Ну, если так, то конечно. Дело прошлое, может, и не влетит. И вообще, я взрослая девочка! Могу ходить в чьей хочу футболке!
Следующие часа два Дориан героически выдерживал пытку магазинами. Даже не пожаловался ни разу! Мы с Марси подошли к делу ответственно, каждая считала своим долгом покрутиться в новом наряде перед мужчиной, стоящим с каменным лицом, чтобы узнать его беспристрастное мнение. В итоге накупили всякого разного, я оторвалась по полной, компенсируя моральный и материальный ущерб! Последним в списке торговых точек был продуктовый магазин. Местные гордо звали его супермаркетом, но, на мой взгляд, — обычный магазин. Не очень большой.
— Родители совсем не контролируют твои траты? — полюбопытствовал охранник.
— В браслет встроена мини-карта для расчетов, она подключена ко всем кредиткам, — чувствуя некоторую неловкость, начала объяснять я. — Мы давно оговорили сумму, которую я могу потратить в месяц без отчета. Если что-то уходит сверх меры, просто предупреждаю маму.
Там, где мы раньше жили, все так делали. В крайнем случае родители всегда могут запросить в отделении банка выписку со счета, где будут перечислены все операции. Но я заметила, как вытянулось лицо Дориана.
На этом денежную тему оставили. Впереди был пикник.
Расположились в том же парке, где я бегала утром, у покрытого тиной пруда. Не сказать, чтобы место было уж очень красивое, зато тихое и какое-то удивительно уютное. Марси расстелила покрывало, я распотрошила бумажные пакеты, извлекая из них готовые бутерброды со всякой всячиной, яблоки и пластиковые бутылки с холодным чаем.
Когда наелись и разговоры о всякий ерунде стихли, я решилась задать давно вертевшийся на языке вопрос:
— А кто вообще этот Ланхольт? Почему все так всполошились?
Парочка, владеющая интересной информацией, переглянулась.
— Белый волк, — первой заговорила Марси. — Единственный сын вожака Вимара.
Влипла! Если за дитятко второго волка в стае меня чуть не загрызли, то теперь… Мне не без оснований стало страшно. Может, ну его, это свидание? Доказать самостоятельность и независимость, конечно, хочется, но жить и оставаться невредимой хочется намного больше.
— Он слинял из города несколько лет назад. Думали, что с концами, — Дориан решил поддержать разговор. — Собственно, это все, что о нем известно.
— Джая, — Марси понизила голос и уставилась на меня с надеждой, — а он точно не говорил, зачем вернулся?
Я помотала головой, лениво теребя пальцами длинную травинку.
— Точно. Да мне и неинтересно было, если честно.
— Вот это правильно! — одобрил телохранитель, придвинулся ближе и взъерошил мне волосы. — Держись от волков подальше, тогда проблем точно не будет.
Он был прав, целиком и полностью прав, но во мне всколыхнулась волна протеста. Надоело, что все указывают! Сами бы попробовали жить под постоянным контролем!
— Выходит, и от тебя надо держаться подальше? — спросила зло.
— Почему? — Вопрос прозвучал недоуменно.
— Ты же тоже отчасти…
Не понимаю, на что он обиделся?! Но факт остается фактом, оставшееся время говорили только мы с Марси. Успели обменяться контактами, и новая подруга рассказала немного о себе. Впрочем, ничего интересного: из простой семьи, мать умерла несколько лет назад, отец женился повторно. В новой ячейке общества девчонка чувствовала себя некомфортно и, как только окончила школу, съехала. Устроилась на работу в прачечную, теперь живет в комнатке при ней. Близких подруг нет, парня тоже. Одним словом, тоска.
Когда мы распрощались, и Марси пошла своей дорогой, между мной и Дорианом установилось неприятное молчание. Оно было наполнено странной неловкостью со стороны полуоборотня и моими муками совести. Черт, да это же всего лишь слова!
Охранник сдал меня с рук на руки относительно спокойной маме и собрался откланяться. И вот тут моему терпению пришел конец!
— Ты что, обиделся?
Я выбежала следом за ним в холл.
Притормозил. Обернулся.
— Нет.
— Оно и видно!
— Джая, мне пора.
И не уходит. Наверняка специально, чтобы я хорошенько прочувствовала глубину своей ошибки.
— Я не знала, что у тебя с этим проблемы. Прости, больше не буду.
— Проблем нет, — сухо отозвался Дориан. — Пожалуйста, постарайся, чтобы их и у тебя в ближайшие три дня не возникло. Увидимся.
Дориан открыл дверь и шагнул за порог.
— Постой! — Я бросилась следом. — А что будет в эти три дня?
— Полнолуние. — Он остановился так резко, что чуть не упал. — Я думал, ты в курсе.
С чего бы это, интересно?
— Да как-то не интересовалась… — виновато призналась я. Хотя, по идее, следовало. — Уже этой ночью?
— Нет, следующей. Но повышенная активность волков может прослеживаться уже с середины завтрашнего дня.
До этого момента я еще сомневалась, но сейчас, вопреки логике и всем законам здравого смысла, вдруг подумала, что еще успеваю сходить на свидание. Знаю, глупое решение, но все же…
В итоге договорились, что это время я безвылазно сижу дома, а Дориан будет связываться со мной раз в несколько часов, чтобы убедиться в безопасности подопечной. Сам он вместе с другими полукровками обязан патрулировать улицы, следовательно, на большее внимание моей скромной персоне рассчитывать не приходится.

Три часа спустя я на цыпочках металась по комнате. Вроде ничего не упустила. Домашним пожелала спокойной ночи, свет у себя давно выключила, темноту разбавлял только экран работающего ноутбука. Вряд ли кто-то сюда войдет, но дверь я на всякий случай заперла.
В крови чувствовался явный перебор адреналина. Он дурманил, кружил голову и вызывал нервную улыбку на губах. Не то чтобы меня так сильно влекло на свидание с Ланхольтом… Дело в другом. Первое позднее свидание. И впервые тайное. К тому же парень симпатичный. Что еще надо для счастья нормальной девушке?
Ответ оказался прост. Немного, просто чтобы он не был оборотнем.
Приблизившись к зеркалу, я в очередной раз критически осмотрела себя. К чему бы придраться? Коротенькое черное платье, туфли на шпильках того же цвета. Из украшений — только маленькие серебряные сережки. Сумочка-клатч. Немного макияжа, волосы я распустила и выпрямила.
Браслет! Вот он был явно лишний. К тому же… а вдруг в навигатор встроена система для отслеживания перемещений? Я не знала наверняка, но если хорошенько себя накрутить, можно всякого напридумывать. И что делать? Совсем снять — страшно, а оставить… ну правда не смотрится!
В итоге выбрала середину и положила браслет в сумку. Огонек-индикатор тут же погас, поскольку работает, только когда ощущает тепло человеческого тела. Но это ничего. Судя по тому, что я видела за минуту до того, как избавилась от несимпатичной штуковины, папа и брат с сестрой тоже сняли на ночь свои. Только мама оставила.
Мысленно пожелав себе удачи, я распахнула окно.
Первыми вниз полетели туфли и почти бесшумно упали в траву. Однако сердце все равно замерло в страхе. Я постояла несколько секунд, прислушиваясь. Вроде тихо… Выбросила сумку, следом футболку и осторожно взобралась на подоконник сама.
Путь вниз предстоял нелегкий. Нужно было выбраться из окна, закрыть его, но неплотно, чтобы оставалась возможность вернуться тем же путем, если через дверь не получится, потом перебраться на ветку растущей рядом яблони и уже по дереву спуститься вниз. Честно говоря, я слабо себе представляла, как смогу это провернуть. Но адреналин в крови бурлил, и очень хотелось что-нибудь кому-нибудь доказать. Себе в первую очередь.
В общем, побег оказался делом долгим и не особенно интересным. Кровь грохотала в висках, вспотевшие от страха ладони постоянно с чего-нибудь соскальзывали, удивляюсь еще, как мне удалось не наделать шума. Но спустя каких-то полчаса ступни коснулись земли. Трясущиеся колени тут же подогнулись, и я плюхнулась в траву.
Нет, возвращаться буду через дверь как все нормальные люди! Между нагоняем от мамы и вероятностью свернуть себе шею выбираю первое.
Еще минут пять искала в граве разбросанные вещи и приводила себя в порядок. Как ни странно, не поцарапалась и внимания не привлекла. Правда, опоздала на полчаса… Обидно будет, если я ради этой встречи преодолела столько препятствий, а он не дождался!
Мысль придала ускорения, и я понеслась через сад. Хорошо все-таки, что садовника пока не наняли. Тут такие заросли, что стаю волков спрятать можно, никто и не заметит.
Выскочила в проулок — темно. Неужели правда уехал? Или вообще не появлялся? Но не успела досада как следует обжечь все внутри, как вокруг талии обвилась сильная рука, и меня потащили куда-то в сторону. Еще и рот зажали, чтобы уж точно не закричала.
У меня сработал рефлекс. Видимо, защитная реакция. И вместо того чтобы пытаться кричать и дергаться, я взяла и укусила прижатую к губам ладонь. Сильно так! Ну а чего он… Во рту тут же ощутила привкус крови.
— Совсем дур…очка? — в последний момент смягчил высказывание Ланхольт и резко выпустил добычу из рук.
Как водится, что делать с неожиданно свалившейся на голову свободой, я не знала и только чудом устояла на ногах. За соседский забор ухватилась. Глаза привыкли к полумраку, даже кровоточащий след от укуса на ладони парня рассмотреть удалось. Сильно я его прихватила!
— Оскорблять необязательно, — буркнула, не скрывая обиды. — Сам виноват. Я испугалась, между прочим.
Разноглазый достал из кармана светлых штанов платок и аккуратно обмотал ладонь.
— Ладно, шутка не удалась, — с неохотой признал он. — Но ты опоздала больше, чем на полчаса, плюс покусала меня.
— И что?
Было немножечко совестно, но я упрямо продолжала делать вид, что обижена.
— Два — один. Учти, я в долгу не останусь.
Прозвучало как угроза, но ответным чувством был разве что азарт.
Я вручила блондину футболку, и мы пошли к машине. Мимо домов, в которых поселили приезжих, серебристый автомобиль полз со скоростью полудохлой гусеницы. Ланхольт опасливо не включал фары. Вечером в Логове было тихо, нам до самой территории оборотней ни одной машины не встретилось. Только несколько прогуливающихся парочек.
Как только освещение стало приемлемым, я отыскала в сумочке зеркальце и начала поправлять макияж. Периодически косилась на спутника. А он в свою очередь — на ранку, обмотанную белоснежным платком. Еще и ворчал что-то о надвигающемся полнолунии.
Минут через десять это начало раздражать.
— Не знала, что ты такой неженка, — фыркнула я и одарила парня насмешливым взглядом.
Ответной улыбки не последовало.
— Это все волк и полная луна, — процедил сквозь зубы он.
— Прости, не совсем тебя понимаю…
— Укус перед полнолунием у нас означает призыв к спариванию, — любезно просветил меня разноглазый.
— То есть я только что предложила тебе… — Я запнулась, подбирая наименее пошлое определение. В горле застрял ком, щеки запылали.
— Отправиться в какое-нибудь тихое место и провести время с пользой, — ухмыльнулся оборотень. — Кстати, такие приглашения больше воспринимают наши животные сущности, чем человеческие.
У меня появилось смутное желание выпрыгнуть из машины на полном ходу.
Трусливо? Да! Но чувство самосохранения запоздало подсказывало, что даже это безопаснее, чем отправиться на свидание со свихнувшимся от похоти оборотнем.
— А может, твой волк не услышал? — жалобно пискнула я и с надеждой уставилась на подозрительно спокойного парня.
— Услышал.
— Может, не понял?
Да, надежда — глупое чувство, но такое живучее!
— Я тебе больше скажу: еще и одобрил!
Ой, мамочки!
— Тогда поворачивай домой, что-то мне уже расхотелось на свидание! — почти взвыла я.
Хм. И почему, интересно, он должен был послушаться?
Машина на приличной скорости неслась вперед в ведомом только Ланхольту направлении.
— Джая, успокойся, — сжалился через какое-то время блондин. — Я прекрасно контролирую себя, так что свидание все-таки состоится. И это не обсуждается, поняла?
Что-то не очень.
— Сейчас — да, — медленно, стараясь держать страх под контролем, произнесла я. — А ты можешь гарантировать, что не взбесишься через пару часов?
— У волков из моей стаи с этим почти не бывает проблем, — спокойно подтвердил белый. — Да и все прочие до середины завтрашнего дня не опасны. Так что расслабься, твоя девственность вернется домой вместе с тобой.
Если раньше мои щеки пылали, то сейчас я вообще оказалась бессильна выразить словами степень смущения.
— С чего ты вообще взял…
— С того, что ты ведешь себя как недотрога, — непререкаемо заявил блондин.
А в первую встречу таким милым казался… Все, решено, с оборотнями завязываю.
— Ничего я не…
— Вылезай, приехали.
Договорить в очередной раз не дали.
В его голосе прозвучала команда, и я инстинктивно начала ее выполнять. Уже в процессе огляделась и осознала: деревья, тишина, города нет и одинокая постройка светит окнами. Изнутри слышны музыка и гомон голосов.
Захлопнув за собой дверцу, я присмотрелась внимательнее. Одноэтажное строение типа клуба или бара, и публика рядом крутилась соответствующая. Несколько парней в коже на байках, размалеванные девицы… Мы с Ланхольтом не вписывались.
Пискнула сигнализация. Оборотень взял меня за руку и вальяжной походкой направился к входу.
— Посидим полчасика в баре, и я верну тебя домой.
Внутри мне не понравилось. Скудная обстановка, липкий стол и скрипящий стул, слишком громкая музыка и нетрезвый гогот — все это не сильно настраивало на романтический лад первого свидания.
Еще и Ланхольт подкинул сюрприз:
— Я оставлю тебя на пару минут?
Молча кивнула, хотя больше всего в тот момент хотелось вцепиться в него всеми четырьмя конечностями и ни на шаг не отпускать от себя. Вторым желанием стало прямо сейчас вернуть браслет на положенное место, но и от этого сдержалась. Раз уж взялась что-то себе доказывать, не следует отклоняться от курса.
— Девушка! — рявкнули на ухо.
Уже, видимо, не в первый раз.
На плечо тяжело опустилась рука. Я вздрогнула и чуть не завизжала, потом только обратила внимание на алый маникюр. Фу-ты! Совсем с этими оборотнями пугливой стала.
— Вы что-то хотели?
— Заказывать что будешь? — не слишком дружелюбно осведомилась особа в темно-зеленой униформе. — А то расселась, фифа… Нам тут местность украшать не надо!
Правда? На мой взгляд, интерьер следовало бы слегка облагородить.
Но сообразив, что силовой перевес сейчас не на моей стороне, хамство решила игнорировать.
— Кофе с молоком, без сахара, — и, подумав, добавила: — Ланхольту то же самое.
Бросил меня здесь одну, вот и пусть теперь не жалуется.
— Вообще-то у нас самообслуживание, но ты сиди, я заказ сама принесу.
Девица вдруг стала невероятно любезной. Это на нее так имя моего спутника подействовало? Странно, учитывая, что в ухе у нее торчал знак принадлежности к другой стае…
Следующие минуты мои несчастные внутренности скручивались в тугие узлы. Ну куда он запропастился? Вдруг совсем бросил меня? Я же одна до дома не доберусь. Без приключений точно не доберусь.
— Скучаешь? — Повода еще банальнее, наверное, придумать было нельзя. — Пойдем, развлеку…
Не скрывая отвращения, я обозрела нечто высокое и упитанное, в старой кожаной куртке и с кустистой растительностью на лице. Пахнуло потом и перегаром. Нет, даже учитывая странное поведение Ланхольта, этот монстр точно не герой моего романа.
— Красивая девушка, правда?
Пока я лихорадочно придумывала, как слинять, за спиной назойливого поклонника возник блондин.
— Ага! — бесхитростно согласился тот и облапал меня взглядом.
— Красивая и моя, — осчастливил меня более развернутой характеристикой белый. — Запомни и дружкам передай.
Того как ветром сдуло, а разноглазый преспокойно занял свое место.
— Уже и на минуту оставить нельзя, — улыбаясь, проворчал он. Но выглядел довольным. — Обязательно какое-нибудь ничтожество попытается отбить.
— Если это месть за укус, — зло зашипела я, — можешь радоваться, она удалась!
Вроде бы он мне и не должен ничего, а в груди уже царапалась обида. Первое свидание — и такой провал. Лучше бы вообще не ходила!
— Испугалась? — ласково проурчал Ланхольт. — Честное слово, я больше ни на шаг от тебя не отойду!
— Мне здесь не нравится!
— Согласен, местечко злачное. — Он поймал мою руку и едва ощутимо погладил каждый пальчик по очереди. — Обещаю, в следующий раз выберу что-нибудь поприличнее.
Я что-то пропустила? О чем речь вообще?
— Какой еще следующий раз? — спросила осторожно.
Мало ли, вдруг правда пропустила…
— Ну ты же тяпнула меня, — как ни в чем не бывало пожал плечами блондин. — Я вправе рассчитывать, что ты проведешь со мной эти несколько дней.
— Что?!
— Хотя бы урывками.
По местным правилам, наверное, волк действительно имеет право… Но мне-то что теперь делать?! Я, конечно, девушка современная и все такое, но не настолько же, чтобы переспать с кем-то просто потому, что я его нечаянно укусила!
Не хочу сейчас об этом думать. Просто не могу!
— Так замок действительно есть? — Я решила круто сменить тему. — Я в городе не так давно, пока не имела возможности убедиться.
Оборотень мой финт, само собой, заметил, но препятствовать не стал.
— Да, он существует, — подтвердил сдержанно. — С удовольствием показал бы тебе, но, скорее всего, не получится. Видишь ли, с некоторых пор я не имею к нему отношения. Я остановился в гостинице, если что.
Как мне было известно, гостиница в Логове всего одна. Не слишком комфортабельная. Потому-то нам и выделили сразу дома, чтобы не позориться перед иностранными гостями.
— Ее мне показывать не надо, — решила сразу предупредить.
К столику подошла уже знакомая девица в зеленом и поставила перед нами по большой чашке. Кивнула, улыбнулась и удалилась.
— Что это? — озадаченно моргнул разноглазый.
— Кофе с молоком. — Я была сама любезность.
— Ненавижу его, — сообщил блондин, отодвигая чашку.
В долгу я не осталась:
— А я ненавижу злачные места и нагловатых парней. Говорят, ты ушел из стаи. Можно спросить почему?
На первых свиданиях люди пытаются узнать друг друга лучше. Именно этим я сейчас и занималась.
В восторг Ланхольт не пришел и даже руку мою выпустил, но внешне сохранял спокойствие.
— Если там ты не чувствуешь себя в безопасности, это место сложно назвать домом.
— Ты поэтому ушел?
Я очень хорошо понимала, о чем он говорит.
— Сбежал, если называть вещи своими именами.
Он поморщился, будто откусил половину лимона.
— А зачем вернулся?
— Собрался с силами, почувствовал, что пора.
Он неловко пожал плечами и все-таки взялся за чашку, сделал осторожный глоток. Скривился.
— На будущее: я пью черный кофе. А лучше зеленый чай.
Я улыбнулась. Совершенно излишняя информация.
— Расскажешь, где был все это время? Семь лет — большой срок. Путешествовал?
Мне правда было интересно. Хоть он и не входил в число сероглазых брюнетов, которые меня всегда привлекали, но личностью являлся интересной.
Вот если бы еще не был оборотнем…
— Скрывался в человеческих землях, — открыто ответил белый, без удовольствия глотая нелюбимый напиток. — Учился. Набирался сил. Готовился.
— К чему?
Я жадно сверкнула глазами и вдруг поймала себя на мысли, что хочу знать о нем все.
— Пока это секрет, — с предвкушающей улыбкой протянул блондин. — Потерпи, скоро весь город узнает.
Пришлось смириться.
Разговор плавно перетек с личности Ланхольта сначала на его скитания по человеческим землям, а потом и на темы отстраненные, но знакомые нам обоим. Учебу, места, где он был, а мне хотелось бы побывать, музыку и кино. Вкусы во многом совпадали, так что остаток вечера и пару часов ночи я провела приятно. В определенный момент просто перестала обращать внимания на окружающих. Все, их не было!
Для нас не было.
В машине оживленная болтовня продолжилась. Я расслабилась и сама не знаю, как еще не наобещала ему десяток будущих свиданий. Удерживало что-то. Впрочем, Ланхольт не слишком настаивал.
— Никогда не думала, что в обычном мегаполисе прямо у меня под боком может жить оборотень! — бросила я, когда в разговоре образовалась короткая пауза.
Парень прищурился:
— Поверь, Джая, у тебя под боком много всякого существовало, о чем ты даже представления не имеешь… А обычному оборотню в вашем мегаполисе выжить практически нереально.
— Туго пришлось? — Я посмотрела на него с сочувствием.
Внутри что-то неуловимо задрожало от жалости. Я и сейчас-то не представляю жизни без поддержки родителей. А Лану пришлось покинуть дом, прятаться, выживать. Бедняга…
— Не мне. Я же необычный! — И подмигнул.
— Ладно, — согласилась, не задумываясь. — Ну и кто обретался у меня под боком?
— Перечислю, кого сам встречал… — задумчиво начал блондин. — Свободные от стаи оборотни, вампиры, охотники на тех и других, тени — это такие тварюшки, способные принимать чей угодно облик.
— Продолжать не надо! — замахала руками я. — Хочу, когда вернусь в привычную обстановку, спать спокойно.
Салон автомобиля заполнил приятный смех. Лан запрокинул голову, отвлекся от дороги…
Яркий свет фар чужой машины, на огромной скорости несущейся по встречной (нашей!) полосе… визг шин… мой вскрик… За какую-то долю секунды до столкновения Лан резко вывернул руль, и нас мотнуло с сторону. А меня еще и бровью о панель приложило. По лицу потекло что-то липкое. И запах… именно от него, а не от боли закружилась голова. Сознание стремительно засасывало в темноту.

ГЛАВА 4

Если я и отключилась, то всего на пару секунд. Потом видела растрескавшееся лобовое стекло и чувствовала, как оборотень вытаскивает меня из машины. Когда он опустил меня на траву и принялся энергично трясти, промычала:
— Зеркало… в сумке…
Принес. Я аккуратно села и не без ужаса взглянула на помятую машину. Изрядно помятую.
— Голова не кружится? Врач нужен?
— Нет.
Сама не верила в такую удачу, но факт остается фактом.
Самочувствие было в порядке, только испугалась сильно и бровь рассекла. Она болела, но страх пока действовал как нейтрализатор. Через несколько минут это пройдет, но волновало меня сейчас другое. Что я дома скажу?!
— Успела что-нибудь рассмотреть?
Вопрос логичный, учитывая, что сам блондин в момент аварии вообще не следил за дорогой. Если кто-то и видел виновника, то только я.
Ланхольт стоял на обочине, широко расставив ноги, и полным ненависти взглядом смотрел в ту сторону, куда унесся таинственный некто. От бушующих внутри эмоций радужки его глаз ярко светились. Но оценить зрелище было некому, лихача и след простыл.
— Нет, — мрачно качнула головой я, запихивая зеркальце обратно в сумку. — Лан, пожалуйста, скажи, что это нелепая случайность! Какой-то идиот напился, сел за руль и…
— Ты из тех, кто предпочитает сладкую ложь? — грубовато оборвал оборотень.
И я сникла. Сам того не желая, блондин попал в точку. Я боюсь. Боюсь быть самостоятельной, взрослой, отстаивать свою свободу… выяснить, наконец, отношения с семьей.
— Идти сможешь? — приласкал ухо приятный голос за миг до того, как с ресниц сорвется первая слезинка.
— Да, конечно. — Я сделала глубокий вдох и, опершись на его руку, поднялась.
— Я знаю короткий путь.
Вместо того чтобы вернуться на дорогу, Ланхольт уверенно углубился в лес.
— Джая, прости! Свидание действительно провальное.
Одарив его кривой улыбкой, я внутренне не согласилась. Провальным вечер стал бы, если бы он все-таки свихнулся и накинулся на меня. А так ничего, средней паршивости.
Но повторять как-то не хочется.
— Жалко, наверное. — Я махнула рукой на оставшуюся за спиной машину.
— Забудь, — отмахнулся разноглазый. — В подземном гараже замка найдется кое-что покруче. И иди быстрее, от запаха твоей крови даже мой волк оживился. Мало ли кто бродит поблизости…
Сдается мне, через лес он повел не только потому, что так ближе… Я сняла туфли, зажала сумочку под мышкой и постаралась ускорить шаг. Хорошо чулки надеть не додумалась. Холодно, все-таки ночь давно наступила, но хорошо. Одной испорченной вещью меньше.
— Ты же говорил, что не имеешь сейчас отношения к замку… — пропыхтела белому в плечо.
— А еще я сказал, что собираюсь шокировать этот город!

— Джая!
Сон растворился за секунду. В следующую на несчастную больную голову посыпались воспоминания: побег, бар, авария, путь домой через лес. Он прошел без приключений, только ноги исцарапала. У садовой калитки прощались с Ланхольтом. Он попытался поцеловать, но я ловко подставила щеку. На том и разошлись, оба слишком уставшие, чтобы пререкаться. В дом входила, не таясь. Но вопреки ожиданиям, разъяренная мама не караулила у лестницы, даже младшие не высунулись. Помню, как, пошатываясь, добрела до комнаты, сбросила одежду, смыла с себя грязь и рухнула в кровать. И вот теперь…
— Джая! — Мамин голос звенел от полнозвучной гаммы с трудом сдерживаемых эмоций.
Кричала она снизу, сама ко мне не поднялась. Значит, злится. Наверняка все знает!
Я выкарабкалась из-под одеяла и бросила взгляд в зеркало. Пижама, состоящая из коротеньких шортиков и майки с глазастым медвежонком, выглядела забавно. Так и пойду, узнаю, за что именно меня собираются убить. То есть я и так примерно представляла, но местные сплетники горазды на выдумки. Вдруг мы с Ланом вчера напились и танцевали стриптиз на барной стойке, а я и не в курсе?
— Немедленно спускайся, иначе я за себя не ручаюсь!
— Уже иду! — крикнула в ответ, провела расческой по волосам и, на ходу заворачиваясь в халат, двинулась на зов.
Страшно не было. Наверное, я еще не проснулась.
Когда спустилась, выяснила, что кричали из холла. Там собрались домашние в полном составе: взбешенная мама, чем-то расстроенный папа и подозрительно притихшие младшие. Плюс Дориан, присутствие которого, по идее, сегодня не планировалось, и незнакомый мужчина средних лет с большими залысинами.
— Доброе утро, — смущенно поздоровалась я, остановившись на нижней ступеньке лестницы, и нервно сжала полы халата у самой шеи. — Простите за мой вид, я не знала, что в доме гости.
На минуту повисла опасная тишина. Все смотрели на меня. В основном — с любопытством, и только мама как-то странно. Шокированно и… зло?
— Ничего страшного, — первым очнулся Адастис Бушар. — Джая, то, что говорят эти двое, — правда?
А я откуда знаю, что именно они говорят? Потому стою и молчу.
— Ты только посмотри на нее! — воскликнула мама и всплеснула руками. — А я еще сомневалась! Но нет… Моя дочь полночи шлялась по лесу с какой-то четвероногой скотиной! Расскажешь, чем вы там занимались?
Щеки горели, дыхание жгло легкие, и больше всего на свете в тот момент мне хотелось провалиться сквозь землю. Боже, как унизительно! Обязательно распекать меня при посторонних?
— Дорогая, ты проявляешь неуважение к нашим ростаньским партнерам, — выдавил отец.
— Плевать! Я требую объяснений! Джая… Я. Хочу. Знать. Все!
С удовольствием бы поделилась, честно. В последние дни так хочется с кем-то поговорить… Но не так же!
— Прошу прощения, что прерываю, — слащаво пропел незнакомец, — но у нас крайне мало времени. Джая, вы подтверждаете, что еще около двух часов после того, как вас видели вместе в баре, вы провели с Ланхольтом Вимаром?
И все снова затихли, ожидая моего ответа.
— Допустим. А что случилось?
— Его отца, Агорна Вимара, утром нашли убитым, — сухо сообщил Дориан.
Как ведро ледяной воды на голову вылили. Я обмерла.
В ушах эхом звучало: «Я собираюсь шокировать этот город!»
Черт! Неужели он это имел в виду?!
— Джая? — поторопила мама.
Но я ее игнорировала, старалась смотреть исключительно на Дориана и второго мужчину, который так и не представился.
— А… как именно это произошло?
— Его загрызли, — сквозь зубы, но Дориан все-таки разговаривал со мной. — Растерзали.
Как в фильме ужасов… Я с трудом сглотнула и вцепилась в перила ледяной и одеревеневшей ладонью.
— И Ланхольт сослался на меня?
Это, пожалуй, настораживало больше всего.
— Нет.
Рыжеватый и с залысинами тип гаденько улыбнулся.
— Но младший Вимар сказал, что в это время был с девушкой. Имя назвать отказался. О вас, дорогая, мы узнали от завсегдатаев «Трофея».
И что мне делать? Родители все равно уже знают, а Ланхольт… вдруг все же не он?
— Джая, не молчи, — взмолилась мама.
Надо срочно что-то решать…
— Мы были вместе, — твердо выговорила я, боясь и подумать, каковы будут последствия. — Примерно до четырех утра.
Время почти на час увеличила. Но теперь мне позарез надо поговорить с Ланом! Иначе сомнения загрызут.
Получив нужную информацию, мужчины ушли. Я тоже попыталась удрать к себе, пока все тихо, но не особо преуспела. Мама поймала за руку, развернула к себе и посмотрела так… до слез обидно. С младшими она никогда такой не была.
Дальше на меня откровенно орали первый раз в жизни. Обзывали недоразумением и всерьез грозились запереть дома и лишить доступа к кредиткам. Папа попытался вступиться, но тоже получил пару ласковых слов и поспешно сбежал по делам. Брат с сестрой тоже смылись, пока сами под раздачу не попали.
А я старалась не слушать. Просто стояла как в вакууме, отгородившись от мыслей и эмоций. Старалась не замечать, как в груди разливается обжигающая пустота. Глаза щипало от слез. Только бы донести их до комнаты… Я уже не ребенок, чтобы реветь на виду у всех!
— Никогда! Слышишь меня? Никогда не смей приближаться к этим животным. — Мама трясла меня за плечи как куклу и не переставала кричать. — Ты не знаешь, что они из себя представляют. Что могут сделать с беззащитной девушкой! В них нет ничего человеческого, даже если внешний лоск говорит об обратном.
Она часто дышала и была очень бледной, а на лбу я заметила пульсирующую синюю жилку.
— Мам? — Я почти беззвучно шевельнула губами. — Хочешь, я уйду? Совсем.
Трясти меня перестали. Мама резко отпрянула, ее глаза расширились.
— Что ты такое говоришь?!
— Ясно же, что я здесь лишняя.
Выпав из ослабевшей хватки, я развернулась и бросилась к себе в комнату, но через три шага снова оказалась пойманной. На сей раз в объятия.
— Солнышко мое. — Шепот чередовался с тихими всхлипами. — Как можно было такое подумать? Я же до смерти испугалась за тебя.
Зажмурившись, я уткнулась носом в мягкую ткань светло-розового платья и затаилась. Всегда сдержанная мама так редко обнимала! Хотелось продлить этот момент.
— Я цела, — сообщила я наконец.
— К счастью!
— Они не такие монстры, как ты думаешь. В смысле не все.
Лан-то точно другой. Или лучше, потому что жизнь среди людей не могла не наложить на него отпечаток, или страшнее в сто раз. Это мне еще только предстоит выяснить.
— Ты заблуждаешься, солнышко. — Меня поцеловали в макушку. — Они звери, опасные хищники, даже если прикидываются игривыми щенятами. Держись от них подальше, я прошу! Всего год, потом мы уедем, с Адастисом или без него.
Ого! Выходит, неприязнь к оборотням настолько сильна, что она готова расстаться с обожаемым мужем на длительный срок… Кажется, здесь что-то нечисто!
Разговора по душам не случилось. Ни одна из нас не была готова. Обе слишком взволнованы и опустошены. Так что я поцеловала маму в щеку и поднялась к себе. Надо было обдумать несколько интересных моментов, но сначала успокоиться.
Сегодня решила обойтись даже без аэробики. Парк и бассейн под запретом, ничего страшного, если эти три дня вообще без упражнений пройдут. Вряд ли моей фигуре грозит катастрофа так скоро. С этой мыслью я протопала в ванную. Горячая вода и шапка белой пены как раз то, что сейчас нужно измученному организму. В висках ломило после неприятного разбирательства, и мышцы ныли после марш-броска по лесу. Нет, с оборотнями точно пора завязывать!
У нас даже не было ничего, а уже столько проблем!
Повозмущавшись про себя, я какое-то время просто лежала в воде. Без малейшего движения, без единой мысли в голове. Потом привела себя в порядок. Вот теперь пора заняться решением проблем… или поиском новых. Я завернулась в уютный халат, вошла в комнату и взялась за телефон.
Час дня, четыре пропущенных звонка от Дориана и одна эсэмэска: «Вспомни о моих правах и своих обязанностях. Надо увидеться. Лан».
У кого-то точно коэффициент наглости зашкаливает! Он что, правда думает, что я прибегу по первому зову? Ладно, все равно собиралась поговорить с разноглазым. Но никаких прав и уж тем более никаких обязанностей!
Настроила себя на нужный лад и набрала номер Дориана.
— Джая! — Полукровка ответил почти сразу. — Наконец-то. Я думал, тебя там убили.
— Очень смешно, — оценила заботу я и без предисловий перешла к делу: — Мне нужно увидеться с Ланом. Проводишь?
Несколько секунд между нами висела напряженная тишина, после чего мой временно отлынивающий от обязанностей телохранитель подозрительно спросил:
— Совсем голову потеряла? Или ты ею ударилась?
А другой реакции никто и не ждал.
— Мы все равно встретимся. Так, может, безопаснее все-таки под твоим присмотром?
Когда нужно, я умею быть убедительной.
— Аргумент, — нехотя проворчал Дориан.
— По дороге в гостиницу расскажу тебе о прошлой ночи то, о чем пока не знает никто, — выудила козырь из рукава и притихла, ожидая реакции.
Что именно стану рассказывать, решу позже. Выбор невелик, но он есть: авария или укус. И за что меньше влетит?
— Через пятнадцать минут зайду за тобой, — принял решение мой охранник.
Отведенное время я носилась по комнате как метеор. Узкие джинсы и темно-зеленый топ, милые туфельки на плоской подошве. Симпатично, но не провокационно, лишнего внимания на опасных улицах Логова не привлеку.
Для кого стараюсь, спрашивается?
Перед выходом заглянула к Рияну и попросила минут через десять предупредить маму, что я ушла прогуляться с Дорианом. Вроде и в известность поставила, и себя от очередного неприятного разговора спасла.
Из дома выходила на цыпочках.
— Странно, что тебя не посадили под замок. — Охранник не скрывал недовольства, но и улыбки не прятал.
— Несмотря на все безумие, что творится в последнее время, родители у меня довольно демократичные. — Я неловко пожала плечами и последовала за ним к центру города.
— Заметил, — буркнул Дориан. И все-таки сорвался: — Черт, Джая, если бы ты не была моей работой, я бы тебе сам лично голову открутил!
— Если бы я не была твоей работой, ты бы меня даже не знал, — возразила спокойно.
— Перекинул бы через колено и отшлепал! — бесился он.
— А вот эротические фантазии, будь добр, оставь при себе!
Несколько секунд прожигали друг друга взглядами, но лично я в компании полуоборотня чувствовала себя комфортно. С ним было легко вне зависимости от ситуации.
— Как дежурство? — спросила невинно.
— С утра был настоящий кошмар из-за смерти Вимара. Но само полнолуние пока без происшествий.
Я ободряюще коснулась его плеча. По всеобщим рассказам знала, что какая-нибудь гадость да случится, но Дориан в этот раз патрулировал часть территории человеческой общины. Может, пронесет?
Гостиница находилась на том же участке, почти в самом центре города. Улицы, по которым мы шли, были мне уже знакомы, ничего особенного в пределах видимости не происходило. Если и попадались навстречу волки, то вели себя нормально. То есть в рамках местных норм. На меня обращали внимание, но без намерений перейти к активным действиям.
Что именно расскажу Дориану, решила в последний момент. Он спросил, а я… а мне укус вдруг показался чем-то личным, сокровенным, о таком даже другу не всякому скажешь. Разве оставит он нас с Ланхольтом наедине, если будет знать?
Поэтому рассказала об аварии и в доказательство продемонстрировала разбитую бровь.
Впереди возникло небольшое трехэтажное строение. Вывеска говорила сама за себя.
— Через час у входа? — предложила я.
Полуоборотень нахмурился:
— Разве не предполагается, что мы пойдем к нему вместе?
А вот этого я и не предусмотрела!
— Прости, но это личное. У нас было свидание, понимаешь?
И сейчас я хочу выяснить, не убийца ли он и не использовал ли меня как прикрытие своих темных делишек. Но если скажу это вслух, одну меня он не отпустит.
— Джая, — мое имя слетело с губ Дориана с хрипом, будто бы у него болело горло, — опасно влюбляться в волка. В потенциального вожака тем более.
— Даже не думала, — заверила честно и снова коснулась его плеча. Вздрогнул. — Я предпочитаю людей и через год собираюсь уехать из этой дыры. Так что ничего личного.
— Надеюсь.
Он продолжал стоять там же, когда я взбегала по стареньким выщербленным ступенькам.
Сервис здесь был неважный, никакой заботы о покое и безопасности постояльцев. Мне не только назвали этаж и номер, но и предложили подняться. И я решительно отправилась разыскивать дверь с цифрой «34».
Наверное, следовало позвонить для начала, но во взбудораженном состоянии я забыла о вежливости.
На стук реакция последовала мгновенно:
— Еще кого-нибудь загрызли? — Обычно приятный голос Ланхольта вибрировал от возбуждения. — Или меня уже признали виновным и вынесли приговор?
Я расценила это как разрешение войти и толкнула дверь. Надеюсь, он там одет…
— Привет.
Ничего неприличного. Облаченный в светлые брюки и черную рубашку парень стоял у окна. Спиной к нему. Лицо бледное, губы искусаны, волосы спутаны, рубашка мятая и расстегнута на груди.
— Да, Джая, это я.
— Вижу.
Я нервно и как-то ненатурально улыбнулась, прикрыла за собой дверь и приблизилась к нему. Что полагается сказать человеку, только что потерявшему отца? Не совсем человеку… Но разве это имеет значение? Разве боль не одинаково рвет изнутри, выжигает душу, образуя пустоту?
Слова так и не пришли. Просто я вдруг обнаружила, что стою почти вплотную, сделала еще шаг, последний, и обняла его как могла крепко. И сильные руки сжались на моих плечах и талии в ответ.
— Это я загрыз отца, — с мукой вытолкнул признание белый волк и прижался горячим влажным лбом к моим волосам.
За секунду в голове вспыхнуло с десяток мыслей от «Не может быть!» до «Я по своей глупости явилась в логово хищника». Но как реагировать, пока не знала, организм впал в ступор. Единственное, на что хватило сил, это выпутаться из лихорадочных объятий.
— Ты не бежишь от меня в истерике, — отметил Ланхольт.
Он выпрямился и, насколько это было сейчас возможно, взял себя в руки. Но все равно казался очень бледным, легкий загар словно исчез, глаза безумно сверкали, выдавая хищника. Мне было страшно рядом с ним, и я отступила на шаг.
— Разве у меня есть шанс?
— Только после того, как я объяснюсь.
Лан указал мне на одно из низких кресел у столика.
Номер был обставлен просто. Кровать, шкаф, стол и два кресла. Еще дверь в ванную. Никаких изысков.
— Лан… — Я с трудом сглотнула. — Через год я хочу вернуться к привычной жизни. Домой. Может, не стоит впутывать меня в ваши дела?
Чем меньше знаешь, тем спокойнее твое существование. Но оборотень непререкаемо сложил руки на груди и взглядом отправил меня в кресло.
Пришлось подчиниться.
— А я не хочу становиться вожаком. Не хотел то есть. — Он сел напротив, не отрывая от меня глаз. — Думал, поквитаюсь и той же ночью уберусь из города.
— Так почему же ты все еще здесь?
Может, повезет, и он все-таки снова сбежит? Не хочу проблем! Не желаю иметь что-то общее с волками!
— Появилась ты, и планы изменились. Теперь я не хочу, чтобы ты считала меня монстром.
А кем мне его считать? На этот вопрос ответа пока не было. Права мама, от оборотней надо держаться подальше. Пошалила и хватит. Психика здоровее будет. Жаль, встать и сбежать прямо сейчас возможности не было, приходилось сидеть и слушать. А его как прорвало:
— Агорн Вимар был тем еще ублюдком. Настоящим садистом. Держал в страхе всю стаю. Мне только исполнилось двенадцать, когда он впервые избил меня. В замке есть струящиеся серебряные плети для наказаний… это не описать словами, их надо видеть. — Слова лились бурным потоком.
Почему-то вдруг подумалось, что Лан впервые за многие годы решил выговориться. И как ему объяснить, что мне это не нужно? Интересно, любопытно, до дрожи жаль его, но не нужно.
А оборотень продолжал:
— А потом он надел ошейник, сдерживающий оборот. Зверь рвался изнутри, драл плоть когтями, но выбраться не мог… Так длилось годами.
Живое воображение подсовывало картинку за картинкой. Светловолосый мальчик с разными глазами корчился в муках. Не хочу, не хочу, не хочу!!!
— Хватит!!!
Я сама испугалась собственного визга.
— Не надо, пожалуйста. Понятно, он заслуживал смерти. Ты сбежал, набрался сил и отомстил. Главное до меня дошло, можно мы на этом и остановимся?
Я чувствовала себя трусихой и отчасти предательницей. Он открылся, а я… Я из другого мира, неужели он не чувствует? В нем комфортно и относительно спокойно. Есть любящие, иногда даже слишком, родители и надоедливые брат и сестра, учеба, фитнес, покупки через интернет и вечеринки с друзьями. Но нет оборотней!!! И срочной необходимости взрослеть прямо сейчас и попадать в жестокую реальность тоже нет.
Вряд ли от полного мольбы взгляда Ланхольту стало легче, но он покорно замолчал.
Несколько минут так и сидели, безмолвно рассматривая друг друга, после чего тишину гостиничного номера нарушила чуть слышная команда:
— Иди.
Поднявшись, я побрела к двери.
Уже у порога меня нагнал его голос:
— Увидимся?
Он это серьезно?! Захотелось бежать, быстро и далеко.
— Права и обязанности? — спросила бесцветно.
— Это была шутка. Я помню, что ты не одна из нас, — белый говорил очень ровно. Видимо, еще не до конца пришел в себя.
— Если что, до четырех утра мы были вместе.
Я закрыла за собой дверь.
Как вышла из гостиницы, не помню. В голове царила звенящая пустота. Совесть активно царапалась где-то внутри, но страх был сильнее. Эгоистичное желание спрятаться в скорлупу, подальше от бед и проблем.
По сути, так поступила мама, выйдя замуж за Адастиса. Я плохо помню нашу жизнь до того, разве что на уровне ощущений. С появлением папы наше существование стало спокойным. Идеальное определение. Родители любили друг друга и до недавнего времени вообще не ссорились, но сейчас мне почему-то вдруг показалось, что больше всего мама ценила этот покой. Когда точно знаешь, что завтра, через неделю, год все будет хорошо. Нормально, по крайней мере.
С переездом в Логово на первый взгляд ничего не изменилось, но чувство защищенности ушло, и наш быт начал рушиться.
Я глубоко вдохнула и вышвырнула бредни из головы. Все утрясется, надо потерпеть всего год.
Может, если часто себе это повторять, я поверю?
Дориан прохаживался у крыльца, хотя до назначенного времени, по моим прикидкам, оставалось минут двадцать.
— Поговорили?
Он пристально оглядел меня, но никаких повреждений не нашел и заметно успокоился.
— Да, спасибо тебе.
— Идем, провожу домой.
Я послушно зашагала следом за Дорианом, но как раз домой не хотелось. Погулять бы сейчас, проветрить голову… А нельзя, опасно! На новые приключения меня совершенно не тянуло, поэтому большее, что позволила себе, это осторожный вопрос:
— Можно я с тобой какое-то время похожу? Не хочется сидеть в четырех стенах.
На несколько секунд он задумался, а потом неожиданно кивнул:
— Ладно, но от меня ни на шаг. Поняла?
— Тогда меня не съедят? — Пошутить в ответ на его строгий вид оказалось непросто.
— Влияние луны еще набирает силу, основное веселье начнется завтра к вечеру. И на территории человеческой общины обычно безопасно. — В ответ я получила мини-лекцию о местном укладе.
Дориан заставил отзвониться маме, после чего мы пошли исполнять его обязанности. А с моей точки зрения, просто гулять по центру города. Бродили по улицам и присматривали, чтобы не случилось ничего. Оно и не случилось! Даже не попробовало.
Во время прогулки оживленно болтали. Я рассказывала про центр города, в котором прожила всю жизнь. Там были старинные здания, фонтаны, музеи и театры, туристы бродили толпами. Не то что у волков! Обшарпанная гостиница, библиотека, которая работает раз в неделю, и куча закусочных. Об административных зданиях молчу, мне туда не надо. Такое чувство, что рядом с оборотнями даже люди одичали!
Прогулка оказалась взаимно полезной — меня продолжали знакомить с местными порядками. С волчьими порядками, если быть точной. О стае Вимара Дориан ничего не знал, поэтому рассказать мог только о серых. И через несколько часов и три круга по «нашей» территории моя голова пухла от новых знаний.
Некоторые из них откровенно шокировали. А над уверенным заявлением, что волки почти поголовно однолюбы, и если выбирают спутницу жизни, то обычно на всю жизнь, я долго смеялась. А полукровки как же?
Впрочем, шалили в основном оборотни, не связанные узами брака, а то и вообще приезжие.
Мой охранник рассказывал про строгую иерархию, бои за звание вожака, об обязанностях его супруги, фактически матери одной большой семьи, и о том, что стая имеет все права на полукровок.
— То есть у женщины могут просто забрать ребенка?
Я недоверчиво расширила глаза. Как так?
— Обычно и забирают, — подтвердил, что не разыгрывает, Дориан. — Для ее же блага, потому что никто не знает, какие именно качества ему перешли от второго родителя. Мало ли… Негативных примеров пока не было, но наши страхуются.
— И что, в новых семьях им рады?
— Побочных детей никто не берет в семью. Рендалл выделил для них отдельный сектор, примерно до шестнадцати все живут там.
Я мало что поняла, но на всякий случай запомнила. Приду домой, загляну в интернет. У них же есть местная сеть, да?
— Получается, ты…
— Нет, меня оставили у матери.
Ага! Значит, прецеденты все же бывают.
— А почему?
Знала, что невежливо, но любопытство меня снедало.
— Потому что в противном случае когда-нибудь мне пришлось бы биться за звание вожака стаи, а это почти самоубийство, — он отвечал честно, не утаивая ничего. Понимаю, здесь свои правила, и, наверное, просто не считают нужным скрывать такие вещи, но во мне откровенность полуволка вызвала благодарность.
После этого признания пришло понимание, за что он ненавидит своих родичей по отцу. За ошибку, совершенную тем когда-то. За то, кем он мог стать, но не станет никогда.
Странно, но рассказы Дориана меня не пугали, в отличие от слов Ланхольта.
Мысли регулярно возвращались к белому волку. Как он там? Что с ним будет? Может, я сглупила, когда ушла?
Вечером встретили Марси после работы в прачечной, Дориан сдал дежурство, и мы отправились в закусочную. На новом месте мне не очень нравилось, я не скрывала этого, но в первые же дни каким-то непостижимым образом ухитрилась найти здесь друзей. Судьба, не иначе.

ГЛАВА 5

Я лежала, глядя в потолок, и одно за другим придумывала объяснения, почему я их слышу. Иногда. Приступами. Сегодня опять слышала. И запахи время от времени становятся такими сильными, что сводят с ума.
Логичная сладкая ложь упрямо не желала лезть в голову, а ту единственную вероятность, что затаилась на краю сознания, я гнала. Не позволяла себе даже думать о ней. В итоге настроение с утра было отвратительное. Я снова не стала заниматься, нагрубила Дориану, который позвонил проверить, как тут его беспокойная подопечная, а в довершение всего поймала себя на очередном витке мук совести. В груди занозой застряло беспокойство за Лана.
Может, позвонить ему?
Сомнения прервало жужжание телефона.
Ланхольт! От волнения я чуть не выронила из рук мобильный. А, нет, Марси… И что подруге понадобилось в восемь утра?
— Джая! Джая! — почти кричала она. Это, я так понимаю, вместо приветствия. — Прости, что разбудила. Но у меня тут такое! Такое!..
Невероятно познавательно.
— Ничего, я уже встала. Ты там хоть цела? — адаптируюсь к местным реалиям. В полнолуние первейшее дело — выяснить, не покусали ли подругу. Или не… еще что-то.
— Нет! — истерично всхлипнула рыжая кудрявая.
Сердце екнуло, подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле.
— Мамочки… Что? Что случилось?!
— Волк… Он меня укусил. Пометил. Это значит, что сегодня ночью он будет охотиться.
Ноги подкосились, и прямо там, где стояла, я плюхнулась на ковер. И как реагировать? Дома, если какая-нибудь из подруг хвасталась проявленным к ней интересом парня, полагалось поздравительно визжать. А тут? Волка можно считать парнем? Он же в двуногом облике кусался или как?
Я вчера внимательно просмотрела несколько местных сайтов, начиталась всякого об оборотнях. Так вот, легкий укус — это приглашение на свидание в полнолуние. Более глубокий — к физическому контакту. И вроде бы если один пометил, то другие будут обходить стороной. Неписаное правило.
— Что думаешь делать? — спросила осторожно.
Лично я бы на ее месте заперлась в бункере повышенной безопасности и пересидела там. Надеюсь, у них тут есть что-то похожее на случай интереса волка к приличной девушке?
— Ждать, — ответили на том конце решительно.
— Что-о?!
Я в очередной раз заподозрила себя в слуховых галлюцинациях.
— Кажется, я влюбилась… — смущенно призналась подруга.
Еще полчаса мы обсуждали дела сердечные. Ее, потому что у меня таковые пока сводились к сероглазым брюнетам в мечтах и тупой боли в груди — чисто на уровне эмоций, это муки совести всё не отпускали.
Зато любопытство было удовлетворено. Итак! Его зовут Игерн, ему двадцать четыре, он русый с нереальными зелеными глазами, принадлежит к стае серых, нахален, напорист и просто невыносим. И самое главное, Марси от него без ума! Сам волк раньше даже не смотрел в сторону ничем не примечательной девушки, а вчера, когда она ушла от нас с Дорианом, поджидал возле дома. Флиртовал. Потом укусил. Сильно.
Подруга была на седьмом небе от счастья и заливалась соловьем. А мне почему-то стало не по себе. Захотелось посоветоваться, но с кем? Мама, если расскажу, разнервничается и попытается запретить общаться с Марси, Дориан сам не все знает, да и настроен к волкам резко негативно. Остается у нас кто?
Об этом надо хорошенько подумать.
А еще было немножко завидно. Я-то голову от любви не теряла никогда, а так хотелось!
В итоге взяла с подруги клятвенное обещание рассказать завтра, как оно все будет, и начала обдумывать планы на день.
Их было немного. Попробовать поговорить с мамой — вряд ли много узнаю, но хоть почву прощупаю. Пора уже. Разговорить кого-нибудь о брачных (или как это называется?) повадках оборотней. В голове мелькали целых три варианта «языка», хотелось бы точно знать, что с Марси ничего плохого не случится. И последнее: связаться с Ланом, если он сам не объявится. Он мне никто, мы чужие и такими же должны остаться. Напоминала себе об этом ежеминутно — а толку ноль.
Еще неплохо бы позаниматься, разобрать электронную почту и так, по мелочи.
Пока обдумывала, чем стану заниматься днем, успела посмотреть в интернете погоду и влезть в красный сарафан и босоножки на невысокой платформе. Я послала своему отражению в зеркале воздушный поцелуй и отправилась варить традиционный утренний кофе, раз уж завтрак благополучно проболтала с подругой.
— Джая, какая же ты хорошенькая! И когда только успела так повзрослеть?! — умиленно вздохнула мама.
Ее появление в кухне я проворонила, но оборачиваться не стала, продолжая возиться с кофеваркой, только улыбнулась. В кои-то веки меня не распекают! Впрочем, мама тут же исправилась:
— Не пей эту гадость, лучше съешь хлопья. Что за привычка пропускать завтрак?
— Ну, мам!..
— Будешь ходить бледная, как вампир, и с кругами под глазами!
О да, угроза страшная! Я впечатлилась, честно. Но от любимого напитка с молоком и ложечкой сахара отказаться не смогла.
А когда устроилась на высоком стуле, обхватив ладонями горячие бока кружки, решилась наконец заговорить о сокровенном. Вернее, о том, чего не знала, но имела полное право узнать.
— Можно спросить тебя кое о чем?
И выжидательно посмотрела на маму.
Уходить она не собиралась, устроилась напротив.
— Конечно, дорогая.
— Где мы жили до того, как ты вышла за Ада и он забрал нас к себе?
На секунду воцарилась напряженная тишина, потом мама нервно побарабанила пальцами по столу. Обручальное кольцо сверкнуло в свете солнечных лучей.
— Ты помнишь переезд? — Ее голос звучал взволнованно. — А еще что?
— Ничего, — призналась честно и отпила немного из кружки, блаженно зажмурилась. — Только свои ощущения. Появился папа, и стало… спокойнее, что ли. Потом место поменялось.
Полный облегчения вздох мне не почудился?
— Так и было. — По губам мамы растеклась нежная улыбка. — Он изменил нашу жизнь. И не знаю, где бы мы теперь были, если бы не Ад.
— Так откуда он нас забрал?
— Из Вайдаллы. Это предместье. Полтора часа от столицы, но дыра редкостная! Хорошо, что ты была слишком маленькой, чтобы запомнить.
Ответ прозвучал искренне, и я зафиксировала в мыслях название. Без определенной цели, просто так, маленький кусочек от мозаики моей небогатой на события жизни. Ну да, мне тогда было чуть больше двух, я не могла ничего запомнить. Странно, что отголоски эмоций сидели где-то внутри.
— А папа? — Раз уж удача сегодня где-то рядом, я решила задать следующий вопрос.
— Адастис уже тогда работал на правительство, правда, должность занимал помельче. Его послали в наши места уладить один юридический вопрос всего на два дня. Мы случайно встретились, а потом… — Слова текли медленно, голубые глаза подернулись дымкой воспоминаний.
— Вообще-то я спрашивала про родного отца. — Жестоко было обрывать ее на полуслове, но я впервые в жизни решилась. Нельзя упускать момент, потом может просто не представиться случая! — Где он был тогда? Бросил нас? Или…
Мама запнулась, прикусила губу. Ее глаза расширились, но самообладание не подвело.
— Я уже больше года была вдовой.
— Что с ним случилось?
Хотелось поддержать, взять ее за руку, но мама встала и принялась расхаживать по кухне. Долго. Минут десять.
Кофе закончился, осталась одна гуща на дне кружки. Надежда на ответ почти растаяла, можно было вставать и идти к себе… Но я медлила, за что и была вознаграждена.
— То, что и должно было случиться однажды, — с горечью выдохнула мама больше себе, чем мне. — Знаю, что нельзя так говорить, тем более при тебе, но нам обеим было плохо с ним. И в конце концов я рада, что так произошло.
Больно мне не было, неприятно тоже, странно — да. В мыслях любимым папочкой был Адастис, а тот, другой… Я никогда не думала о нем. До последних дней.
— Зачем тогда ты связалась с ним?
Я искренне не понимала.
А мама вдруг снова улыбнулась, живо и задорно, как девчонка. Такой я ее не видела никогда!
— Мне было семнадцать, и я потеряла голову от любви.
— А…
В голове стайкой замельтешили вопросы, и я запнулась, выбирая самый важный из них. Но сеанс откровений уже подошел к концу.
— Джая, хватит. — Тон был мягкий, но пространства для возражений не оставлял. — Смотреть надо в будущее, а не в прошлое. Иди к себе, скоро придет очередная домработница, мне нужно подготовиться.
То есть придумать симпатичную причину для отказа? Я внутренне фыркнула, но настаивать не стала и действительно поднялась наверх.
Первым делом бросилась к мобильному… Ничего. Совесть маленькими острыми зубками грызла душу. Он чужой. Чужой! Черт, вчера самоуговоры работали лучше! Но звонить первой все еще не хотелось. Это будет означать… что-то. А мне это не нужно. Нельзя здесь ни к кому привязываться, если через год я собираюсь безболезненно вернуться домой.
Так и не договорившись с собой, я решила сосредоточиться на Марси. Не мое дело, конечно, но вдруг она тоже потеряла голову от любви? Или не от чувства, а от укуса? Я же не знаю, каким он обладает эффектом. Зато уже придумала, у кого можно спросить… Вот только как добраться до этого сведущего? Дориана ставить в известность нельзя, а идти одной по городу… Нет уж, моя шкурка хоть и не пушистая, но она мне дорога!
Поступила в итоге как среднестатистическое дитя большого города. А именно залезла в интернет и нашла сайт «Модного шока». Мне повезло, он оказался единственным магазином одежды в Логове, хозяйка которого озаботилась рекламой в сети. Время работы, адрес и телефоны, как и положено, были указаны на самом видном месте.
Я улыбнулась, ощущая почти уважение к Гленде, и снова взялась за мобильный.
Ответа пришлось ждать достаточно долго, и голос владелицы магазина звучал сонно.
— Привет, Гленда, — позитивно мурлыкнула я. — Это Джая.
Озадаченное молчание.
Что ж, придется взять процесс наведения мостов в свои руки…
— Мне нужна помощь, кое-какая информация о ваших повадках в полнолуние.
— Детка, ты там головой случайно не ударилась? — прервали меня недовольно. — Я тебе не подружка. Да меня Ирма загрызет за такие дела!
Вот мне и стало понятно, кто тут главный. Осталось выяснить, на каком основании. Блондиночка — дочка какой-нибудь шишки у волков? Насколько знаю, нет. Что тогда?
— Она что, следит за тобой? — уточнила насмешливо.
— Нет, конечно.
— Вот и славно. Тогда мы ей не расскажем!
— Ну и зачем мне все это надо?
На меня больше не злились. Так, отмахивались. Ай, какая непонятливая!
— Затем, что полнолуние когда-нибудь закончится, и Дориан снова будет моим хвостом, — пояснила я снисходительно. Молчание стало заинтересованным. — И я смогу привести его к тебе.
Все-таки получать желаемое я научилась от отца. Общая кровь — не главное, главное — воспитание.
— Нет, — немного нервно и почти рычаще оборвала меня волчица. — Я хочу свидание. Можно двойное. Или общую вечеринку.
Я мысленно присвистнула. Как видно, получать желаемое тут умею не я одна.
— Попробую устроить. — Пока, правда, слабо представляю, как именно, но об этом можно подумать дня через два-три, не раньше. А информация мне нужна сейчас!
— Тогда приходи, мои знания к твоим услугам.
Вот с этим возникла проблема: с удовольствием бы, но как пройти несколько улиц без сопровождения Дориана. И понимаю вроде, что вероятность нападения не так уж и велика, все же на мне свет клином не сошелся, но страх преодолеть не могу. А Гленда не смогла бросить магазин, у нее, видите ли, покупатели и все такое, да и о маме моей в Логове уже шушукались… струсила, короче! В итоге полчаса спорили, пока волчица не нашла идеальный выход:
— Минут через двадцать за тобой зайдет мой брат.
— А сестры у тебя случайно нет?
Идти, пусть и недалеко, с незнакомым волком было опасно.
— Не трясись, Флору еще нет шестнадцати, — хихикнула Гленда.
— И что?
— Луна на него пока не влияет.
На этом разговор закончился, а я решила, что юный оборотень — это все-таки лучше, чем совсем ничего. Видела я местных подростков! Высокие, мускулистые, Риян рядом с ними ребенком кажется. Плюс у меня есть необходимые опознавательные знаки, заступничество Лана и телефон.
Послала отражению в зеркале ободряющий взгляд и побежала встречать провожатого.
Мама терзала какую-то тетку средних лет, выискивая, к чему бы придраться. Меня даже не заметила.
Флор, этакий фей с серебряными волосами спортивного телосложения, появился ровно к назначенному времени, запыхавшийся и слегка растрепанный. Мальчишка обаятельно улыбнулся, любопытно сверкнул глазами и пожал мне руку. Чувство безопасности легкой шалью опустилось на плечи.
— Ты симпатичная.
Он не пытался заигрывать, просто признал.
— Спасибо.
— Понятно теперь, почему Дахор не пригласил Ирму на полнолуние. В первый раз за три года.
Видимо, не проговорился, а донес информацию.
До магазина дошли быстро и без приключений.
Флор тут же скрылся в подсобке, а я присоединилась к Гленде за прилавком.
— У тебя замечательный брат! — признала искренне.
На что волчица согласно улыбнулась:
— Да, Флориан — чудо. Вообще-то он брат моего мужа, приемный в их семье, но после смерти Дрейна у мальчишки только я и осталась.
И она неловко пожала плечами.
Если до этого момента во мне еще жила какая-то антипатия к молодой женщине, то сейчас она вся вышла. Гленда тоже чудо! Почему Дориан не видит?
Но разговаривали не о ней. Я рассказала, что один из серых заинтересовался моей подругой, даже покусал ее. И теперь она счастлива, а я беспокоюсь. На что Гленда прыснула, потом выяснила имя волка, ну а после заверила меня, что причин для волнения нет. Игерн — очень приличный волк, двоюродный брат Дахора, между прочим! По матери. Лично меня это не убедило, но слова звучали уверенно, к тому же, как утверждала Гленда, постоянной подружки у него уже несколько месяцев нет. А значит, мести оскорбленной волчицы можно не опасаться. Здесь, оказывается, это главное.
Час, может, чуть больше, я провела в магазине. Гленда честно отрабатывала обещанную мной услугу и подробнейше рассказала об укусах, полнолунии и сложных взаимоотношениях волков с людьми в романтическом плане. Таковые, как выяснилось, возникали с завидным постоянством. А вот до смешанной пары дело не доходило практически никогда. В лучшем случае недавние влюбленные просто разбегались, одинаково довольные друг другом. В среднем — появлялся ребенок, одинаково чужой в обоих мирах. Ну а в самом худшем — обманутые волчица или волк приходили разбираться с наглым человечишкой. Обычно с помощью когтей и зубов.
— А я читала, что волки моногамны… — протянула разочарованно. Думала, в них хоть что-то хорошее есть!
— Ну… у нас не бывает разводов, — подтвердила Гленда. Вот только прозвучало это почему-то как приговор.
Беспокойство за Марси не улеглось совсем, но заметно утихло. Голова пухла от избытка новой информации, и я засобиралась домой.
— Флор, проводи Джаю! — крикнула Гленда.
— Сейчас иду.
— Он часто тебе помогает в магазине? — спросила, чтобы скоротать время ожидания.
— Бывает. Но сегодня в стае празднуют полнолуние, малолеткам нельзя там быть, а мне пойти не с кем.
Волчица выглядела пристыженной. И действительно, как же так: молодая, красивая, обеспеченная, репутация здесь у нее хорошая, как я понимаю, — и без пары?!
— А одной прийти нельзя?
На меня посмотрели несколько снисходительно:
— Прийти-то можно, а вот уйти будет проблематично.
— Я готов, идем.
Флор вынырнул из подсобки и указал на дверь.
Махнула на прощание Гленде и с энтузиазмом шагнула к выходу.
И именно в этот момент звякнул колокольчик, отмечая появление на пороге улыбающегося Дахора. Вот сразу мне его улыбка не понравилась!
— Джая… — Меня медленно и с видимым удовольствием ощупали взглядом, особенно долго задержавшись на груди и в том месте, где заканчивался сарафан, — чуть выше колен. — Какая приятная встреча…
Ну вот, нас заочно еще и познакомили.
— Не могу сказать того же, — огрызнулась в ответ, испытывая смутное желание спрятаться за манекен.
Чувство самосохранения отчаянно вопило о необходимости спасаться бегством, на что гордость ответила отрезвляющим подзатыльником. И я осталась стоять на месте.
— Какая грубая девочка, — проворковал Дахор, приближаясь.
— Оставь ее в покое! — немного напряженно потребовала Гленда, и Флор встал рядом с ней плечом к плечу.
Рисковали оба. Дохор считался сильнейшим из молодых волков серой стаи, ему редко кто перечил. А Гленда вообще старалась сильно не высовываться, чтобы ее не возненавидели за успех в бизнесе и интерес к полукровке вместо одного из себе подобных.
На секунду сероглазый повернулся в их сторону и насмешливо выгнул бровь. Словно бросил вызов. А в следующий миг повернулся ко мне.
— И очень смелая, — произнес почти ласково, почти с восхищением. — Я слышал, всем приезжим выдали специальные браслеты. Зачем надо было снимать его в разгар полнолуния?
Я похолодела. Взгляд метнулся к запястью — нету! Браслет испарился. Но как?! Я же всегда… Вот, даже полоска менее загорелой кожи осталась, а нужной вещицы нет. Неужели потеряла? Когда умудрилась? Мама меня убьет. Если раньше не постарается один из волков. Ой, влипла!
Когда организм немного свыкся со страхом, я поняла, где именно «потеряла» браслет. В сумке, с которой ходила на свидание! Наверняка он до сих пор там. Ночь была сумасшедшая, а потом… я настолько привыкла, что эта штука постоянно на мне, и просто не заметила ее отсутствия.
— Что тебе нужно? — спросила осторожно, понимая, что, кроме сомнительного заступничества Гленды и Флора, мне нечего противопоставить оборотню.
Подставлять приятелей не хотелось.
Дахор понял мои мысли и самодовольно улыбнулся самыми уголками губ. Странным образом ему это шло.
— Пришел доказать, что я не хожу на поводке. — Ага, все-таки взыграло самолюбие!
— Считай, поверила.
— Не так просто.
Улыбка сделалась шире и стала напоминать оскал. Еще шаг, и я уловила его запах. От парня пахло хвойным лесом.
— Я провожу тебя домой.
Присмотрелась к перспективе, оценила, насколько она мне не нравится, и испытала смутное желание забиться под прилавок. Гордость была категорически против, но… а, все равно! Вроде Дахор не угрожал, и сомневаюсь, что в его планы входило тащить меня в ближайшую подворотню, но в воздухе явственно запахло проблемами.
Попой чувствую, это будет очень долгий год…
— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — пробурчала в ответ.
— Я настаиваю, — непреклонно возразил волк и изобразил улыбку под маркировкой «галантная».
Смазливый, зараза! И, что хуже, прекрасно осведомлен о своих достоинствах, нагло пользуется, временами даже преувеличивает.
— Пойдешь с нами третьим? — фыркнул Флориан.
Вот теперь он добился внимания! На него смотрели с недоумением и зарождающимся недовольством.
— Что значит — третьим?
Мальчишка отделался пожатием плеч. Умный же волк, вот и соображай!
— Ты остаешься здесь. Приказ будущего вожака!
Ой, кажется, Дахор сообразил…
— Брось, — мотнул головой Флор. — Мы оба знаем, что моим вожаком ты не будешь.
И они сцепились… взглядами. Но это было реально страшно. Впились друг в друга, не моргая, зрачки увеличились, поглощая радужку, черты стали еще более хищными, раздалось рычание. Несмотря на юный возраст, Флор не выглядел слабее и совершенно не боялся. Напротив, от него исходил такой мощный поток силы и уверенности… Я бы обязательно оценила, если бы не испугалась до смерти.
— Ну, вы тут разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду… — пискнула тоненько и попыталась прошмыгнуть к двери.
Дальше все произошло очень быстро.
Дахор в один прыжок перерезал мне путь к отступлению. Его лицо сильно побледнело, удлинилось, черты заострились, и пасть — волчья пасть! — потянулась к обнаженному плечу. Тонкая красная бретелька не в счет.
Кожа ощутила горячее дыхание, запах хвойного леса стал сильнее.
В последнюю секунду меня отшвырнули. Сильно так, на несколько шагов. И больно! Я проехалась коленкой по полу и какое-то время не могла видеть ничего, кроме пелены слез в собственных глазах.
Когда же повернулась к месту основных событий…
Парни стояли друг напротив друга и радовали взгляд озадаченными лицами. Дахор снова имел нормальный вид, только дышал тяжело и часто. А Флор с интересом обозревал укушенное и слегка кровоточащее плечо. Видимо, оттолкнув меня, сам не успел отпрыгнуть.
И его пригласили на свидание под луной!
Понимание произошедшего оттеснило боль на второй план, меня начал душить смех. И скрыть его совершенно не было сил! Даже предупреждающие взгляды волков не подействовали.
— Дахор, будь добр, поясни, что это было, — вкрадчиво вопросил белокурый мальчишка, мазнул пальцами по плечу и на минуту затих, разглядывая капли собственной крови. — Покушение на единственного в Ростани серебристого волка? Или все-таки домогательство?
Серый покраснел до корней волос.
А потом пришел час расплаты. По мою душу.
— Ты!.. — Отвечать на справедливые в общем-то претензии серый не стал. Вместо этого ткнул пальцем в меня и прожег взглядом. — Никогда больше не смей убегать от волка.
— Считаешь, надо было просто стоять и ждать, пока меня покусают?
Я не пожалела ноток неверия.
— Если бы ты не начала удирать, ничего бы не произошло! — бесился сероглазый. — У меня сработал инстинкт охотника.
— Лучше бы у тебя сработал мозг.
Секундное молчание. А потом…
— Гленда, прими меры, запах ее крови сводит меня с ума.
Это был не приказ, просьба. Почти мольба.
Мной тут же занялись, но впечатленная происходящим, я совсем не почувствовала, как жжет йод.
— Убирайся отсюда! — шипела тем временем волчица. — Иначе Ирма точно узнает о твоих подвигах!
Что-то мне подсказывало, что она узнает в любом случае. Женская солидарность — явление редкое, но если уж она есть…
— Ты закончила? — меланхолично уточнил Дахор.
— Да. Пожалуй, да.
— Вот и отлично, — сообщил самоуверенный брюнет.
А в следующую секунду мир перевернулся. Для одной меня — какая несправедливость!
Меня закинули на плечо и поволокли к выходу.
— Верни ее, откуда взял. — Сунув руки в карманы, Флор с независимым видом проследовал за нами. — Иначе всей стае станет известно о твоем промахе.
Странно, но Дахора это не остановило.
— Рассказывай.
— Надеешься, что мне не поверят? — хмыкнул подросток.
— Почему же, обязательно поверят!
Звякнул колокольчик, мы вышли на улицу.
Вот тут стало ясно, что спасение утоп… утаскиваемых дело рук как раз того, кто по своей же глупости оказался в столь щекотливой ситуации. Я сильно брыкнулась, надеясь вывернуться из волчьей хватки.
— Что ты делаешь?! — Более умного вопроса в голову не пришло.
— Провожаю понравившуюся девушку домой, — совершенно спокойно прореагировал сероглазый.
Что-то мне совсем нехорошо стало…
— К кому домой? — пропищала затравленно.
— Ну… вообще-то к тебе. А что, есть другие предложения?
И меня перехватили поудобнее. Это специально его рука легла на самую мягкую и круглую часть тела? Я затрепыхалась сильнее.
А Флор, нахал малолетний, честно шел за нами, но вместо того, чтобы попытаться спасти девичью честь… в смысле самолюбие, кусал губы в попытке не смеяться слишком заметно.
— Пусти меня! Пусти, кому сказала! У, чтоб ты линять начал… чтоб у тебя вся шерсть повылезла! Пусти!
Через пять минут, один поворот и десяток удивленных прохожих мои телодвижения возымели закономерный эффект. Нет, меня не уронили! Просто Дахору все это наконец надоело.
Тиски его рук сжались чуть крепче. Я подавилась всхлипом.
А он! Этот нахал… Животина неотесанная… Прижался чуть колючей щекой к бедру, потерся, вызывая крупную дрожь. Я оцепенела и как-то вдруг совершенно неожиданно обнаружила прямо перед носом мускулистую спину, обтянутую тонкой белой рубашкой, а ниже… Нет, глаза все-таки лучше закрыть.
Спасительная темнота помогла, но ненадолго. Ощущения усилились, запахи тоже. И примерно в тот момент, когда до звенящего сознания дошло, что бедро, к которому ластится этот щенок облезлый, лишено покрова ткани, волк отстранился. А через секунду лизнул. Я так дернулась, что действительно чуть не вывалилась из его рук!
— Джая, — интимно прошептал оборотень, обжигая дыханием влажную полоску кожи под коленкой. — Пойми, чем больше ты дергаешься, тем сильнее задирается твой сарафан. Тебе это надо?
Чувствуя, как пылают щеки, я выгнула шею и требовательно глянула на Флориана. Мелкий паршивец кивнул и широко улыбнулся. Ну и засада! Нет, все-таки младшие братья и сестры везде одинаковые!
А поганец покрупнее тем временем решил добить:
— Осталось совсем чуть-чуть. Виси спокойно, если не хочешь продемонстрировать всей улице свои трусики! — И через пару секунд, заинтересованно понизив голос: — Кстати, они на тебе есть?
Они были. Кружевные, красные, с вырезом-капелькой и подвеской-слезкой в районе копчика. Но от мысли, что я в одном шаге от того, чтобы устроить эротическое представление, закружилась голова. Ну за что мне все это?! Сейчас могла бы изучать иностранные языки и ходить на модные вечеринки по выходным, а вместо этого…
В общем, последние пять минут пути висела смирно, мысленно проклинала свою горькую судьбу и так же про себя последними словами крыла волков. Ненавижу оборотней! Не-на-ви-жу. Уже. И это я еще меньше недели в Логове.
Но голову не потеряла, и когда впереди должен был замаячить нужный поворот, негромко предупредила:
— К садовой калитке, пожалуйста.
Волк смиренно двинулся в указанном направлении, но гадкий характер при себе не удержал.
— Боишься, что родители в угол поставят?
И опять… погладил.
— Просто не хочу, чтобы меня видели с одним из вас, — ответила предельно ласково, с учетом того, что больше всего на свете сейчас хотела его убить. — Оборотень — не компания для приличной девушки.
Вот так-то!
До самой калитки Дахор молчал. Кажется, он находился в полном недоумении… У них же здесь все наоборот! Это «приличные девушки» пищат от счастья, когда на какую-нибудь из них падает взгляд волка. А он старается сохранить свои шашни в тайне от стаи.
Разрыв шаблона, однако.
Выходит, милый, тебе не повезло…
— Вообще-то нас двое, — насупился Флориан.
— А ты исключение, — нашлась я. Обижать мальчишку не хотелось. — Сам сказал, уникальный!
Мир снова перевернулся, меня поставили на ноги. На секунду в глазах потемнело, и коленки подогнулись, но Дахор успел придержать. Хоть какая-то от него польза.
— Ну что, давай прощаться.
Оборотень испустил тягостный вздох и с полной уверенностью, что я только «за», потянулся к губам.
Само собой, против прощания (желательно надолго, а лучше вообще навсегда) я не возражала. Но это еще не повод целоваться! И я воспользовалась приемом, на днях отточенном на другом наглеце. В последний момент ловко подставила щеку.
— Пока, мальчики!
И шмыгнула в калитку, пока он не опомнился. За спиной разочарованно рыкнули.
Я нервно облизала губы и постаралась убедить себя, что совсем не жалею. Не хватало еще с оборотнем целоваться! Хотя он сероглазый… брюнет… Все, как заказывала! Но Вселенная, лапы и хвост в перечень достоинств мужчины моей мечты не входили, я бы запомнила!

ГЛАВА 6

Вечером мне все-таки влетело. И не от мамы, которая весь день провела дома, и услышать сплетни даже случайно не могла, а от папы. Перед ужином. Пока мама накрывала на стол, а младшие опаздывали, он прямо спросил, понизив голос:
— Джая, это правда, что какой-то парень тащил тебя на плече через полрайона?
Оборотень. Правда ли, что оборотень волок меня в непонятном направлении и весьма пикантном положении? Это не было произнесено, но уловить подтекст оказалось несложно.
— Да, — кивнула и опустила глаза. — Но ничего не было, клянусь!
Учитывая, что сейчас полнолуние, я решила уточнить и этот момент.
— Ты меня разочаровываешь, дочь, — просто сказал приемный отец.
Он не кричал, не бросался обвинениями, тихие слова подействовали и так. Я пристыженно сникла, чувствуя себя самым никчемным существом на свете. Я никогда не оправдываю родительских ожиданий! Вечно влипаю в глупые ситуации.
И… мне нравится оборотень. Два оборотня.
Вполне естественно, что интерес к ужину пропал. Я вяло поковыряла вилкой горячий салат, послушала об успехах младших в учебе и об очередной маминой неудаче с домработницей, после чего выскользнула из-за стола и потихоньку улизнула к себе.
А запершись в комнате, сделала то, на что раньше не решалась. Но раз уж я все равно самое большое недоразумение в этой семье, почему нет? Нажимая дрожащими пальцами на сенсорный экран, я нашла номер Лана.
Хриплый ответ раздался почти через минуту.
— Простишь одну глупую трусиху? — выпалила вместо приветствия.
На том конце миролюбиво фыркнули.
— Я таких не знаю. Есть, правда, одна красивая и храбрая девушка… Но злиться на нее не за что. Это я сказал лишнего.
— Как полнолуние?
— Жду, пока оно закончится, чтобы пойти в стаю и сказать, что я решил претендовать на место вожака, — прозвучало напряженно. — Я остаюсь в Логове. Насовсем.
Вот и отлично. Значит, когда я уеду, оба волка будут крепко привязаны к месту. И однажды все забудется… Просто выбора иного не будет! Понимание этого успокоило, а какой-то вредный внутренний голосок вдруг шепнул, что пока можно смело пользоваться моментом.
— Думаешь, они не обрадуются?
— Я сам, по правде сказать, не в восторге, — вздохнул Ланхольт. — Но пора уже становиться ответственным.
— Наверное…
— Когда увидимся?
Порой волки просто поражали своей прямолинейностью!
— Прошлой ночью я еле сдержался, чтобы не ворваться к тебе в дом!
Надо было злиться, но мои губы улыбались.
— А как же твоя невосприимчивость к влиянию луны?
— Полностью защищены только серебристые волки, — поделился знаниями собеседник. — Мы, белые, соображаем, что делаем, но определенные желания у нас тоже есть.
О! Вот и ответ, чем так уникален Флориан! Серебристый волк не теряет голову в полнолуние.
Разговор длился недолго. Еще в самом начале я забралась под одеяло с головой, закрыла глаза и наслаждалась уютной темнотой, где есть только уставшая за день я и его хрипловатый мурлыкающий голос. О встрече так и не договорились. Я в кои-то веки проявила благоразумие и твердо заявила, что не хочу рисковать, пока луна в силе, а он не знал, что будет дальше.
Позже я выбралась из своего убежища, переоделась в коротенькую ночнушку и обосновалась рядом с ноутом. Решила ответить на сообщения друзей и просмотреть материалы, присланные мне с подготовительных курсов при универе. Папа договорился, что я буду заниматься удаленно.
Забывать о привычной жизни нельзя. А то может статься, мне будет некуда возвращаться.

Спала крепко и спокойно, поэтому даже немного испугалась, когда вдруг резко вернулась в реальность. Сон слетел, будто покрывало сдернули. Я вздрогнула, открыла глаза.
Тихо, прохладный свет полной луны расплескался по комнате. Вроде бы все было спокойно… только жарко очень. Кожа стала неприятно влажной и чесалась в некоторых местах. Желание сбросить ночнушку и спать без одежды становилось сильнее с каждой минутой, дыхание участилось, и этот жар… Как три раза вокруг парка пробежала.
В голову лезли разные картинки из легенд или прочитанных когда-то книг. Не то чтобы неприличные… Странные. Ночное купание под полной луной. Вода кажется черной, прохладный свет серебрит ее поверхность, тело покрывается пупырышками от холода. Но это так естественно! Или, например, если избавиться от влажной сорочки и спуститься в сад. Ночная прохлада мгновенно прогнала бы жар.
А я даже окно открыть не могу! Полнолуние, чтоб его.
В итоге постучала себя по лбу, надеясь разбудить рассудок. Пусть он возобладает над глупыми первобытными инстинктами. И ограничилась тем, что сменила одеяло на тонкую простынку.
Все, спать.
Но только дрема начала потихоньку возвращаться, под окном раздался настырный вой.
Первая мысль: в сад пробрался, зараза! Никакого уважения к частной собственности.
Вторая: опять обострился слух. Я слышу звуки с улицы, хотя, по идее, не должна.
Ну как тут улежать на месте? Встала и на цыпочках поковыляла к окну. Встала так, чтобы сильно не светиться, и посмотрела вниз.
Открывшаяся картина умиляла. Шагов на пять левее моего окна, прямо под владениями Лейси сидел серый волк и выл. Дахор! Он же так весь дом перебудит, если не всю улицу!
Впервые встречаю кого-то, создающего проблемы буквально на каждом шагу.
Придумать, как отвадить поганца, не успела. Послышался другой вой, не такой громкий, чуть менее грубый. Его я мысленно окрестила волчьим баритоном, хихикнула беззвучно и округлившимися глазами наблюдала, как из колючих кустарников выбирается второй волк. Белый.
Поразившись чьей-то наглости, я даже не разозлилась!
Этот тоже промахнулся, уселся правее, ровненько под окнами родительской спальни, рявкнул на соперника и огласил округу своим «баритоном». Я кусала губы и царапала себе ладони в попытке сдержать рвущийся из груди хохот.
Серый не остался в долгу и тоже издал внушительный враждебный рык.
В следующую секунду все стихло, волки повернулись друг к другу…
Ой, мама… Пусть бы уже выли! Они же тут разнесут все, а я опять виновата останусь!
А потом случилось чудо. Вернее, не совсем случилось — появилось из тех же многострадальных кустов, встряхнулось. Я во все глаза уставилась на огромного серебристого зверя. Флориан! Невероятно! Казалось, пушистая шерсть сияла в обманчивом лунном свете.
Он огляделся, рявкнул на одного, потом на второго… Какое-то время одуревшие от влияния луны кавалеры еще фырчали в ответ, но скоро убрались из нашего сада. А Флор уселся ровно под моим окном и так посмотрел…
Жаль, ему забыли объяснить, что добро наказуемо!
Окно справа с щелчком распахнулось, и на моего спасителя полились потоки воды. Мама! Фу, как невежливо!.. Но смешно!
Но не успела я дать веселью волю, пришло понимание: она же его под моим окном застукала! Ой-ой-ой…
Перепрыгивая через валяющееся на полу одеяло и еще какую-то ерунду, я рванула к двери, отперла замок. Потом бегом в кровать. По пути ударилась ногой о стол, но в сравнении с надвигающейся угрозой это мелочь. Глазки закрываем… и вид безмятежный и максимально невинный. Видите, я ни при чем! Я вообще сплю!
Сплю! И точка.
Дверь приоткрылась без стука, меньше минуты прошло.
— Джая?
Лежу. Молчу. Хочется затаить дыхание, но я стараюсь этого не делать. Ну, пожалуйста, пусть она поверит!
— Детка, ты спишь? — настороженно.
Ага, сейчас я тебе отвечу!
— Милая, оставь нашу дочь в покое.
Папа тоже возник где-то поблизости.
— Видишь, она здесь ни при чем!
Решив, что переигрываю, я шевельнулась, потянулась и, повернувшись лицом к двери, с сонной хрипотцой спросила:
— Мам?..
— Зашла посмотреть, как ты. Спи, солнышко.
Я потерла ушибленную ногу и решила, что постараюсь внять дельному совету.

За завтраком я кусала губы в попытке не улыбаться: как вспомню, что моя всегда сдержанная и утонченная мама вытворила ночью, хохот так и душит. Бедняга Флор…
— Еще несколько часов, и этот кошмар закончится.
Мама подтолкнула к нам тарелки с кашей.
Хотелось кофе и только, но я покорно взялась за ложку.
— Слышали, как ночью выли волки? Сначала далеко, а потом совсем рядом, под самыми окнами.
Риян сделал круглые глаза. Его спальня выходит на другую сторону, так что самое веселье братец пропустил.
— Кажется, один из них пробрался в сад, — проныла Лейси. — Я так испугалась, вы себе не представляете!
— Ну вот… — Я тоже решила поучаствовать в разговоре и тоскливо вздохнула: — А я все интересное, как всегда, пропустила.
— Джая, это тебе не развлечение! — тут же одернула меня мама. — Не бойтесь, дети. Если одна из этих тварей попытается вломиться в дом, я знаю, что делать.
Прозвучало как угроза. Мы трое переглянулись, но никто не посмел задать вопрос.
Утро шло своим чередом. Овсянка с черникой, бутерброды для папы, прихватив которые, он уехал. Я не совсем понимала, почему у юриста нет времени сходить куда-нибудь и пообедать нормально, но мама всегда объясняла это тем, что он слишком увлечен работой. Поэтому и готовила то, что можно съесть, не отрываясь от дел.
Из-за полнолуния младшие тоже сидели дома. Как я поняла, здесь это обычная практика. Они не были в восторге от новых правил, мама пыталась призвать всех к порядку, мне досталось убирать со стола.
Скуку нарушил телефонный звонок.
— Посылка для Ювелины Бушар, — монотонно сообщили из трубки. — Постарайтесь забрать до четырех.
— Просто прошлый век какой-то! — злилась мама. — Почему у них здесь нет курьера?!
Золотистой кометой она носилась по дому, запихивая в маленькую сумочку все нужное: ключи, телефон, пудреницу и помаду, пачку влажных салфеток…
— Джая, оставь в покое посуду! Позвони Дориану, если он не на дежурстве, пусть подбросит нас до почты.
Я послушно вернула тарелки на стол и снова взялась за телефон. Гудки… Долго. Ответ прозвучал, когда я уже и не надеялась.
— Что-то стряслось? — Голос полукровки был сонный.
— Прости, что разбудила. Как в городе?
— Сам не верю, что говорю это, но нормально. Всего-то одна мелкая потасовка у серых. По нашим меркам, полный порядок! А у вас что?
— Посылка для мамы. Она хочет, чтобы ты отвез нас на почту. — Было неудобно его просить, наверняка совсем недавно пришел домой и лег спать, но выбора не было.
Вот бы он отказался! Что мы, сами до почты не доберемся? Выясним, где она, и…
— Оглянуться не успеешь, а ты уже личный водитель, — хмыкнул Дориан. — Ладно, через полчаса буду.
Мама, которая стояла почти впритык к моей спине и слышала весь разговор, удовлетворенно кивнула.
— Лейси, убираешь со стола и моешь посуду.
— Я?!
— Риян, присматриваешь за сестрой. И помните, я слежу за индикаторами!
Кажется, кто-то взвыл, но родительницу это нисколько не впечатлило.
— Джая, поедешь со мной.
Вот это как раз совершенно не удивило. Скорее всего, мама, которая ненавидит волков, просто не желает провести некоторое время в компании одного… наполовину одного из них. А меня не радует перспектива безвылазно торчать дома. Уж лучше на почту, хоть какая-то смена обстановки! Поэтому я согласно кивнула и умчалась собираться.
Как только оказалась в комнате, первым делом проверила мобильный. От Марси ничего…
Потом влезла в джинсы и топ, причесалась, тронула губы блеском, прихватила солнцезащитные очки и поспешила вниз.
Дориан появился ровно к назначенному времени. Как всегда, немного помятый, за что получил от мамы крайне неодобрительный взгляд. Второй достался его старенькому автомобилю, но, не сказав ни слова, она забралась в салон.
— Как обстановка в городе?
Вопрос был задан из вежливости. Я-то знала, что из всего Логова маму волнует только ее семья. Остальных она с удовольствием утопила бы еще щенками.
— Прекрасно! Вы приносите нам удачу.
— Не обольщайтесь, мы здесь не навсегда.
Это угрожало вылиться в пикировку, и я поспешила вмешаться:
— Мам, а что там, в посылке?
— Понятия не имею, — напряженно повела плечами мама. — Сама теряюсь в догадках.
Дальше ехали молча. Дориан следил за дорогой, он выглядел уставшим и не имел желания заводить разговоров. Мама явно беспокоилась и время от времени поджимала губы. А я слушала радио и смотрела в окно.
Почта находилась на территории серых. Если в центре города еще наблюдалось хоть какое-то движение, то здесь царила сонная тишина. Очевидно, волки еще не пришли в себя после ночного праздника.
Эта часть Логова отличалась от центра только чуть большим количеством растительности. Деревья, не слишком аккуратные кустарники, клумбы и просто трава… Но смотрелось тем не менее органично.
Дориан притормозил у невысокого здания с нужной нам вывеской. Простучав каблучками по крыльцу, мама скрылась внутри. Альтернативы не было, так что мы остались просто ждать.
— Скажи, — я решила провести время с пользой и удовлетворить любопытство, — если бы Ланхольт действительно убил своего отца, что бы было?
Дориан отрегулировал зеркало так, чтобы видеть устроившуюся на заднем сиденье меня.
— У бело-черных традиция передавать бразды правления по наследству. Я не знаю, какие там условия, но Лан — первый кандидат на место вожака. И его виновность, если я хоть что-нибудь понимаю в этой жизни, ничего не поменяет.
Мои глаза округлились:
— А как же закон?
— У волков свои законы, — возразил мой охранник. — Человеческая община, конечно, будет создавать проблемы, они это любят. И серые могут попробовать воспользоваться сумятицей в соседнем стане, чтобы оттяпать себе, ну, скажем, кусок их леса. Но реальные проблемы возникнут, только если твой знакомый снова сбежит, и место вожака станет вакантным.
Информация укладывалась в голове с трудом. Какая-то жизнь по звериным правилам получается! Твори, что хочешь, ты же волк, тебе можно. В крайнем случае загрызешь того, кто попытается призвать к порядку.
Не понимаю, зачем людям вообще понадобилось налаживать отношения с этими… существами?!
Хлопнула дверца, мама уселась рядом со мной. Возмущенные мысли тут же упорхнули, на их место явилось любопытство. Судя по всему, не только ко мне, потому что мама прямо в машине начала разрывать бумагу, которой была обернула коробка. Небольшая, она всего-то в пару раз превосходила размером ту, в которой продавался мой смартфон.
Что же внутри, интересно?
Наверное, я еще ребенок в душе, потому что до сих пор обожаю такие моменты: бумага рвется, а под ней поджидает тайна…
А вот когда обманывают ожидания, ненавижу! Мама приподняла картонную крышку, но не успела я придвинуться и заглянуть внутрь, тут же захлопнула обратно. И положила посылку в пакет.
Ну, я так не играю!
— Мам?!
Полнейшее игнорирование.
— Поехали, — бросила она Дориану.
Но Вселенная решила отомстить за скрючившееся в муках любопытство. Послышалось жужжание. Вибросигнал. Дориан извлек из кармана пиджака телефон.
— Слушаю, — коротко и не слишком довольно бросил в трубку.
Пару бесконечных минут над нами висела напряженная тишина. А потом…
— Сейчас буду!
Мы резко рванули с места.
— Что происходит?! — Голосом мама сейчас напоминала Лейси.
— Простите, Ювелина, но это срочно. И ненадолго. — Судя по тону, выслушивать возражения, а уж тем более внимать им, Дориан не собирался.
— Но…
— Кажется, загрызли какую-то девчонку, — все-таки пояснил он. — Я должен быть там. Всего десять минут. Вы посидите в машине, потом я заброшу вас домой.
Наверное, мама была слишком шокирована, чтобы возражать, потому что в противном случае нервную систему одного полуволка ждало тяжелейшее испытание. Но сейчас она сидела с отрешенным выражением на лице, только крепко вцепилась в коробку. Та даже помялась, если верить звуку.
Дориан заглушил мотор возле лесопосадки и тут же поспешил к месту основных событий. Мне было любопытно и страшно одновременно. О том, чтобы высунуться и осмотреться, даже речи не шло, пришлось ограничиться окном.
Получилось не слишком информативно. Жиденький лес, неудивительно, что Дахор сетовал, мол, бело-черные отхватили лучшее место. Тут совсем скудно как-то. На обочине были хаотично припаркованы с десяток машин, поражавших своим разнообразием: от совсем простеньких и старых моделей до дорогущих обтекаемых или огромных блестящих монстров.
Народу было не протолкнуться, причем мелькали в толпе и люди и оборотни. В основном я научилась уже различать. Дахор, кстати, тоже мелькал рядом с крупным седовласым мужчиной. И Ирма. Отдельно отметила, что они не вместе. Девушка стояла чуть в стороне в окружении взволнованных подруг и периодически терла глаза.
Но сероглазый ни разу не подошел к подруге.
За полчаса, которые мы в итоге просидели в машине, я успела хорошенько себя накрутить. Вчера вечером Марси собиралась встретиться с волком… Не просто встретиться! Вдруг…
Дориан вынырнул из толпы, на ходу бросил несколько слов уже знакомому типу с залысинами и занял водительское место. Мотор заурчал. Потихоньку мы начали выбираться из столпотворения.
— Ну как там? — неожиданно спросила мама. — Бедняжка мертва?
Моему удивлению не было предела. Я-то думала, ей все равно!
— Да, — глухо отозвался мужчина. — Но я там не нужен, зря дернули.
— Разве вы не работаете в отделе защиты людей, или как это у них называется?
Мама проявляла неожиданный интерес.
Дориан наконец вырулил на проезжую часть и прибавил скорость.
— Вот именно, я пытаюсь защитить людей, — он почти швырнул нам ответ. — А погибла волчица. Дальнейшее мое присутствие расценят как вмешательство в дела стаи.
Дориан был вынужден уйти, в то время как его знакомый из человеческой общины остался. Выходит, дело не в том, что он полукровка, а в том, чьим именно сыном является.
Ехали молча. Остаток дороги прошел без сюрпризов, их не последовало и дома. Младшие смотрели ужастик в комнате Рияна, откуда поочередно доносились то испуганные писки, то ехидные комментарии. Охранник обвел взглядом домашнюю обстановку, потер ладонями усталое лицо и предложил остаться, но мама покачала головой. И правильно, ему надо выспаться и поесть. Вон какой бледный.
Родительница тоже вид имела болезненный и, как только Дориан ушел, прихватила заветную коробочку и скрылась в своей комнате. Щелкнул замок. Впервые на моей памяти она нарушила свое же правило: не запирать дверь.
Я стояла одна посреди холла и смотрела в ту сторону, где скрылась мама. Чувства были смешанные: что-то тяжелое и давящее из-за приключившегося с бедной волчицей, любопытство, досада, усталость и… облегчение. По крайней мере, Марси не загрызли.
Мобильный порадовал четырьмя пропущенными. Я тоже направилась к себе, по пути нажала на вызов.
— Ну как? — спросила, не скрывая предвкушения, только девушка ответила.
— Ой, Джая, ты не представляешь! — прилетело восторженное восклицание.
Уютное чувство радости за близкого человека приглушило часть тревог. Я закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать.
— Конечно, не представляю! — рассмеялась в ответ. — Ты же пока еще ничего не сказала. Я жажду подробностей!
— Все было, — дрожащим шепотом сообщила подруга. — И это было… невероятно!
Ясно. Главное мне сказали. А судя по голосу, не соврали ни в чем. Даже завидно немного стало, у меня-то в личной жизни все пока менее радужно. Одни волки кругом… хотя у нее тоже волк! Ладно, не буду об этом думать. Просто порадуюсь за нее.
— Поздравляю, наверное.
— Только теперь есть одна проблема, — в тихом голосе подруги звучали грустные нотки, — большая.
Меня, как молнией, пронзило страхом. Перед глазами возникла картина: огромная серая волчица набрасывается на хрупкую и беззащитную Марси.
— Он все-таки оказался несвободен?
— Да нет, речь о другом… Понимаешь, волки обычно не женятся на человеческих девушках. А я, кажется, совсем влюбилась…

ГЛАВА 7

Поздним вечером мое любопытство опять подвергли изощренной пытке таинственной коробочкой.
Я спустилась в кухню попить воды. Потом направилась к выходу, смотрю — а она лежит в мусорном ведре! Ноги словно приросли к полу. Минуту я боролась с собой, прокусила губу до крови и успела придумать с десяток причин, почему обязательно нужно ее рассмотреть как следует. Чтобы просто уйти, не нашлось ни одной.
Имею я право знать, что происходит у меня в семье!
Убедив себя, что ничего аморального не совершаю, я сделала осторожный шажок… Доставать коробку не пришлось, и без этого было видно, что она пуста. Перевернутая крышка лежала рядом. А на ней — самое интересное! Надпись, размашисто выведенная черным маркером: «На новом месте тебе пригодится. Потом поблагодаришь».
Вот так. Две строчки и ничего больше.
Мама что-то скрывает. Только от нас или и от папы тоже? Последнее особенно опасно, не хочу, чтобы их отношения испортились.
Это было уже не любопытство — предчувствие. Чего-то нехорошего и опасно близкого. Настроение испортилось. Зябко обхватив себя за плечи, я поднялась наверх и заперлась, потом устроилась под одеялом и стала думать. А чем еще заняться? В таком состоянии не уснешь!
В голове появилась шальная мысль прокрасться тихонько в родительскую спальню и поискать. Не сейчас, завтра, например. Но даже если у меня получится уловить момент, пока мамы не будет дома, и добыть ключ, если она запрет дверь, — что искать-то буду? Затея даже на первый взгляд казалась бредовой.
Потом снова пришло желание с кем-то поговорить, обсудить, да хотя бы и просто выплеснуть все, что накопилось в душе за последние дни. Не минутный порыв, сформировавшаяся потребность. Но кому довериться, пока непонятно.
Значит, надо просто отвлечься!
Помнится, я кому-то задолжала свидание? Вот и отлично. Не люблю долго ходить в должниках.
Часы показывали десять, но позднее время никоим образом не помешало мне развить бурную деятельность. Сначала план. К волчьей вечеринке я морально готова не была, а вот свидание на три пары — идеальный вариант. Днем. Скажем, в парке. Можно будет устроить пикник.
Марси и Игерн идут как основная пара. Влюбленная, притом по-настоящему. Мы с Дорианом — для компании и моральной поддержки. Скажу, что подруга сама в шоке от происходящего, Дориан оборотней недолюбливает, должен поверить. А потом к нам присоединятся Гленда и кто-нибудь, кого она с собой приведет. Или может с братом приходить, я-то на романтику не настраиваюсь.
Ну а дальше уже все в цепких лапках волчицы. Шанс я ей предоставлю, а там пусть сама.
Итак, план составила. Потом, довольная собой, обзвонила будущих участников. Договорились на ближайшее воскресенье, то есть через день.
Продумывание деталей пикника убаюкало меня не хуже колыбельной…

Следующий день тянулся невыносимо долго. Не потому, что я ждала свидания, в субботу я вообще о нем не думала, за исключением обычного девичьего «в чем пойти?». Просто Логово еще не ожило после полнолуния, и было невыносимо скучно.
Утром возобновила пробежки. Дориан пришел раньше и присоединился ко мне. После завтрака я засела за учебники, а он с Рияном резался в какую-то игру на моем ноуте.
И так до самого вечера.
В общем, суббота ничем выдающимся не была отмечена, зато воскресенье компенсировало недостаток впечатлений сполна.
Не успела я открыть глаза, как услышала приглушенные голоса.
— …подумываю забрать детей и уехать, — обострившийся слух вклинился в середину разговора.
— Ювелина, не глупи, — вздохнул папа и, кажется, поцеловал ее.
— Как ты не понимаешь?! Они нашли нас, и теперь…
— Не теперь. Скорее всего, давно, — терпеливо разъяснял он жене. — И предпочли оставить тебя наедине с возможными последствиями. Иначе еще несколько лет назад позвонили бы в дверь.
Отлично! Теперь мы еще и скрываемся от кого-то!
Я приподнялась на локтях и сознательно напрягла слух, но вместо следующей фразы кругом сомкнулась тишина. Обострение прошло, оставив после себя лишь тучу вопросов и головную боль.
— Начало дня что надо, — пробурчала я себе под нос, выползая из-под одеяла.
Бегали опять вместе с Дорианом, но если вчера это было весело, я пыталась угнаться за ним и шутливо злилась, когда не получалось, то сегодня все испортило резко ухудшившееся самочувствие. Пришлось вернуться домой и принять таблетку.
Идти никуда уже не хотелось, но без меня на пикник не явится и Дориан, таким образом смысл затеи потеряется. Пришлось, пока охранник уезжал домой переодеваться, сделать над собой усилие и влезть в легкий белый сарафан чуть выше колен. Прихорашиваться мне сегодня было не для кого, чему искренне порадовалась.
— Может, все-таки останемся дома? — предложил Дориан, заглянув ко мне через полчаса. — Есть хороший фильм.
— Я Марси обещала, — упрямо мотнула головой и поморщилась от боли, пронзившей правый висок. — К тому же лекарство уже начало действовать.
Врала и не краснела.
Через десять минут мы вышли из дома и не спеша двинулись в направлении парка на территории серых. Марси и Гленда выискивали дополнительные дорожки к сердцам понравившихся мужчин, поэтому приготовление всяких вкусностей взяли на себя. Мне же оставалось только привести Дориана.
Очередная неожиданность этого дня поджидала у входа в парк. Он не был огорожен, просто внушительных размеров островок зарослей. Рядом находилась проезжая часть, а вниз спускалась тропинка и терялась среди деревьев. Так вот, в самом ее начале нас поджидали Гленда и Дахор.
— Вы рано, — просияла волчица.
Оборотень сдержанно кивнул и вцепился в меня взглядом, словно допускал, что сейчас развернусь и со всех ног брошусь прочь.
Я мысленно застонала. Черт, она же подруга Ирмы! Что еще за подстава?!
— И что эти двое здесь делают? — прошипел мой спутник.
Ведет себя так, будто парк принадлежит лично ему. Я послала Дориану осуждающий взгляд, но сказать ничего не успела — к нам уже спешили Марси и Игерн. По одинаково сияющим лицам и глупейшим улыбкам можно было понять, что чувства у парочки взаимные.
А еще мою подругу совершенно не смущал тот факт, что она оказалась в окружении оборотней. Везет ей, лично я чувствовала себя некомфортно.
— Предлагаю вместо парка поехать к озеру, — вдруг выдал сероглазый, когда мы все обменялись приветствиями. — Там места красивые, Джая наверняка еще не видела. И там прохладнее.
Лично я была против компании этого типа вообще, не говоря уже о перспективе ехать с ним куда-то. Подозреваю, еще и на его машине. Но Гленда и Марси воодушевленно запищали… Кто я такая, чтобы мешать чужому счастью?
А вот Дориан не промолчал.
— Запомни, щенок, — произнес он тихо, надвигаясь на парня, — увижу, что достаешь ее, голову оторву.
Повеяло неприязнью. Давней.
— Понял, — беззаботно отмахнулся Дахор.
Мужчины перехватили набитые едой корзинки, и мы неторопливо пошли вдоль обочины. Очевидно, я правильно догадалась насчет машины.
Дориан насупился и прибавил шагу, всем своим видом показывая недовольство. Мне ничего, а вот он угодил в собственную ловушку. Случайно оказался рядом с Глендой.
Волчица не растерялась и подвернула ногу!
В итоге Дахор и Игерн шли до машины с корзинами, а наш недовольный — с едва не мурлыкающей оборотнем-Глендой на руках.
Пока я мысленно восхищалась чьим-то коварством — волчица, а по поведению сущая лиса! — рядом пристроился сероглазый. Облик его выражал полнейшее смирение с судьбой, на губах играла легкая, но не лишенная обаяния улыбка.
— Знаю, иногда я слишком настырный. Но ведь обаятельный же… Ну не дуйся!
— По обоим пунктам возражений не имею.
Я улыбнулась уголками губ и позаботилась, чтобы между нами сохранялось расстояние хотя бы в полшага.
Дорога была пустынная, а скорость приличная, но, несмотря на все это, ехали мы минут двадцать. Скучать не приходилось: я попросила включить радио, а парни развлекали нас забавными историями про полнолуние.
Черный блестящий монстр съехал на заросшую травой проселочную дорогу, я тихонько вздохнула со смесью нетерпеливого ожидания и страха. Далеко от города забрались, сама вернуться, если что, не смогу. Впрочем, если изо дня в день ждать этого «если что», то и жить некогда будет!
Серый заглушил мотор, и мы стали выбираться. Гленда демонстративно хромала и ойкала, но глаза волчицы лучились счастьем. Значит, все усилия только для того, чтобы иметь возможность опереться на крепкую руку Дориана.
Я потянулась, вдохнула полной грудью пахнущий всевозможной растительностью воздух и с любопытством осмотрелась по сторонам. Лес. Густой, высокий, шумящий, залитый солнцем и наполненный волшебными звуками. Десять минут ходьбы — и деревья расступились, открывая вид на озеро.
Дыхание перехватило от восторга. Берег был усыпан мелкими камешками, среди которых пробивалась редкая травяная поросль. Справа высились две горы, не слишком высокие, но именно из-за них не было видно города вдалеке. Или хотя бы частных домов за его чертой — многие волки предпочитали селиться не в самом Логове, а на некотором расстоянии от его границ.
С горы срывался широкий ручей и с шумом падал в овальное озеро. Вода в том месте пузырилась и пенилась. Но уже через несколько шагов становилась такой прозрачной, что можно было увидеть каменистое дно.
Минуту я стояла, приоткрыв рот от восхищения, и могла только дышать. Родители, конечно, возили нас отдыхать, но в основном программа была стандартная: море-пляж. Подобной красоты я не видела никогда.
— Нравится?
Дахор вдруг оказался рядом и положил руку мне на плечо.
Я дернулась, стряхивая беспардонную конечность. Санкции на тактильный контакт не было!
Но при этом не смогла не признать:
— Здесь невероятно!
Сероглазый самодовольно улыбнулся, будто это лично он, своими руками выдолбил озеро, камешками, по одному, выложил дно и прорыл ручей. И горы воздвиг тоже не кто иной, как серый волк подкатегории «особо наглый».
— К западу отсюда есть удобный спуск к воде, разместимся там.
И он, продолжая озарять мир своей улыбкой, увлек меня в нужном направлении.
Пока мы дошли, ребята уже выбрали место, расстелили плед и уселись на нем. Сейчас как раз вытаскивали из корзинок еду. О, начинающие соблазнительницы постарались на славу! Были отбивные нескольких видов и рис, все в специальных контейнерах, сохраняющих еду горячей. Еще какой-то салат, фрукты, немного сладостей и большая бутылка белого вина.
Ухаживали не за мной, но даже я оценила усилия. А еще порадовалась, что являюсь девушкой свободной и таковой собираюсь остаться. Зато и напрягаться не надо!
Гленда и Марси суетились, а я тем временем присмотрелась к Игерну. Интересно же, кто покорил сердечко моей кудрявой подруги. Ну, что сказать… Хорош! Но того необузданного и опасного, что иногда пугало меня в Лане и Дахоре, даже в Гленде однажды проскользнуло, в этом парне совсем не ощущалось. И Марси рядом с ним просто сияла.
— Завидуешь?
Кто бы сомневался, Дахор пристроился рядом со мной.
— Просто пытаюсь понять…
— Что именно?
Я медленно вздохнула, собираясь с мыслями. Потребности в общении именно с этой особью не испытывала, но всем прочим сейчас было не до меня.
— Волки не строят долгосрочных отношений с людьми, так?
— Так.
О, да у нас никак приступ откровенности! Ожидалось, что он начнет увиливать от ответа, но парень просто подтвердил. А потом передвинулся ближе, настолько, что щекой я время от времени могла чувствовать его дыхание.
— И зачем все это бедным девушкам?
Я правда не понимала. Просто не видела смысла.
— Женщины любят силу, — с полной уверенностью заявил Дахор.
— Ну-ну! — это было скептичное фырканье.
— Большинство, во всяком случае, — продолжали меня просвещать, не замечая неверия. — А мужчинам иногда хочется кого-то оберегать.
— Но потом это проходит, и вы возвращаетесь к более достойным партнершам?
Улыбка на красивом лице застыла и стала напоминать гримасу, а потом и вовсе потухла, как звездочка в рассветном небе.
— Нет, просто со временем приходит понимание простой истины: мы действительно можем защитить избранницу почти от всего, на руках носить, понимать и поддерживать… но придет полнолуние, и кто ее защитит от нас?
Он сказал, просто сказал, без угрозы, только с легкой грустинкой в низком голосе, — а я похолодела. Выходит, волки не брезгуют смешанными союзами? Они просто боятся навредить более хрупкой паре…
Ого, они еще и бокалы прихватили! В сочетании с пластиковой посудой смотрелось забавно. Сразу видно, девчонки настроены серьезно!
Дахор не пил, он у нас сегодня за рулем. Я тоже решила воздержаться: голова только-только переставала болеть. Само собой как-то вышло, что мы немного выбились из веселой компании. Марси и Игерн, кроме друг друга, вообще ничего не замечали, Дориана усиленно кормили отбивной с салатиком. Всем было не до нас.
— Убитая девушка была из твоей стаи? — через несколько минут уютного молчания я решилась спросить.
— Ларин, подруга Ирмы.
Хотелось упрекнуть его в холодности к своей подружке там, на месте, где все случилось, но я прикусила язык.
— Семейные разборки? Или волка не поделили?
— В смысле?
Он посмотрел на меня с недоумением.
— Ну, ее же кто-то из ваших загрыз…
Так, кажется, я все-таки ляпнула лишнее… Серые глаза потемнели, стали почти черными, а у радужки появилась золотая каемка. Я уже собиралась спасаться бегством, в смысле отодвинуться подальше, но оборотень ответил нормально:
— Джая, нет, все не так. В стае считают, Ларин убил человек. Вернее, люди, потому что одному с волчицей не справиться.
— Ты точно знаешь? — не то чтобы меня это касалось, но…
— Волком от нее не пахло, я лично проверял.
Мои глаза округлились. Ничего себе подробности!
Но зачем бы ему врать? Проще отмолчаться или послать любопытную чужачку с ее вопросами подальше.
Хм. А Дориану зачем?
Из кружащего омута мыслей меня вернуло чувство чего-то тяжелого на коленях. Встрепенулась. Дахор, псина сероглазая! Воспользовался тем, что цель, так сказать, потеряла бдительность, и уложил свою дурную голову удобно. Еще и подышал в коленку, туда, где как раз заканчивался подол сарафана. Кожу тут же легонько защипало.
— Совсем охамел?! А ну, брысь! — зашипела я.
— Я тебе не кошак облезлый, чтобы на «брысь» реагировать, — меланхолично проинформировал волк и заерзал, устраиваясь с комфортом.
Это было приятно и жутко бесило одновременно.
— Ладно, не кошак. Но насчет облезлого я бы поспорила, — мелкая, но месть.
— Злючка. — Он снова заулыбался. — Слушай, раз уж мы сегодня играем в откровенность… Скажи, как ты это делаешь?
— Что именно? — Я напряглась.
— В нашу первую встречу и потом в парке я почувствовал от тебя запах волчицы, — с ленцой выталкивая каждое слово, пояснил оборотень. — А в магазине и сейчас — уже нет. Как такое возможно?
В животе ледяным узлом скручивалось понимание, я с трудом заставила себя вздохнуть. Нет… Нет и еще раз нет! Тысячу раз!
— Тебя нюх подводит.
— Никогда!
— К врачу обратись! Или к ветеринару, — посоветовала враждебно и спихнула его голову со своих колен. Вот зараза, такой момент испортил! — Я нормальная, слышишь?!
Несколько секунд мы прожигали друг друга взглядами. Обошлось вничью. В это время Дахор принюхивался, судя по раздувающимся ноздрям, но повода придраться не нашел, иначе бы высказался.
Это успокоило и внушило надежду. Я нормальная. И я вернусь домой через год.
Проигрывать сероглазый не любил и не умел, это еще в «Шоке» стало ясно. Сообразив, что мое миролюбие упорхнуло, он поднялся на ноги, отошел на несколько шагов и… начал раздеваться. Первой на травяную поросль полетела майка, открыв на обозрение широкую мускулистую спину…
Пялиться нехорошо. Я же не оборотень какой-нибудь озабоченный! Но почему-то отвернуться не получилось.
Дахор обернулся, обжег взглядом, нагловато ухмыльнулся и потянулся к ремню. Я тяжело сглотнула. Вот даже не сомневаюсь, что он услышал!
— Присоединишься? — спросил нарочито беззаботно.
— Жаль, но я не взяла купальник.
С притворным сожалением я покачала головой.
Вызывающие взгляды снова встретились. Желание облизать губы я подавила. Не хватало еще его соблазнять!
Парень пожал плечами, вылез из штанов и прямо с места, где стоял, прыгнул в воду. Спуском не воспользовался, позер несчастный!
От души, очень искренне я мысленно пожелала ему свернуть себе шею, но усидеть на месте не смогла — подбежала к берегу. И сердце стучало мелко и часто.
— Прыгай, купальник не нужен! — крикнул Дахор, выныривая и отфыркиваясь от воды.
Я ощутила подспудное желание притопить паршивца. Жаль, дотянуться не получится!
— В другой раз.
— Как знаешь… ловлю на слове!
Подождите, кажется, он это серьезно! Нет, точно…

Возвращались уже в сумерках уставшие, но по большей части довольные. И несмотря на средненькое самочувствие, я тоже не считала этот день пропавшим впустую. Хоть место красивое увидела.
И еще нечто… впечатляющее, но об этом вслух не признаюсь ни за что.
Машина стремительно неслась к городу, за ее пределами сгущалась темнота, я откровенно клевала носом. Сонливость разогнал спор. Гленде надо было перед возвращением домой заглянуть в магазин, и она просила Дориана проводить ее. Тот отнекивался, ссылаясь на меня — объект своей работы. Гленда вздыхала и снова просила.
Когда разговор пошел по третьему кругу, во мне что-то взбунтовалось. Он разве совсем не понимает, что вслед за провожанием последует приглашение на кофе, а там… как пойдет. А если не хочет, так бы прямо и сказал! Она бы хоть не унижалась.
— Иди, меня Дахор домой забросит, — уверенно сказала после очередного «не могу» в исполнении своего охранника. — Как войду в дом, сразу же отзвонюсь.
— Джая, ты точно уверена?
Голубые глаза Дориана взволнованно посмотрели на меня.
— Обещаю быть воспитанным оборотнем и не кусаться, — в привычной, немного развязной манере выдал серый. — Тем более на ней все равно чертов браслет.
— Вот видишь, я в безопасности.
— Только чтоб обязательно позвонила, поняла?
Первыми высадили Марси и Игерна, которые вместе скрылись в квартирке девушки. Надеюсь, она понимает, что делает. Потом оставили у магазина Дориана с Глендой. Последней домой отправилась я.
Слух о том, что мама не выносит оборотней, давно разлетелся по городу. Сероглазый проявил благоразумие и подвез меня к садовой калитке, остановившись на противоположной стороне улицы.
Рука уже потянулась к дверце, когда он тихо спросил:
— Устала?
— Думаешь, человеческие девушки настолько хрупкие?
Голова чуть склонена набок, в серых глазах — участие. Сарказм был неуместен, но я ничего не могла с собой поделать. Еще со школы так: если мне кто-то нравится, он меня сильно бесит. Даже без причины. А этот честно заслужил!
— Просто голова весь день болит, — все-таки пожаловалась я.
— Сильно?
— Уже не очень, но…
Договорить мне не дали, решительно потребовали:
— Повернись ко мне спиной.
Рука так и зависла в воздухе, а в сероглазого красавчика вперился недоверчивый взгляд. Он не дразнил и ничего из себя не строил, впервые на моей памяти был серьезен.
— Клянусь, до следующего полнолуния я тебя не покусаю, — правильно распознал мои сомнения оборотень. — Повернись, мне нужен твой затылок.
Если бы не Гленда, я бы вообще с ним наедине не осталась. Никогда. Ни за что. Но благие дела, как известно, наказуемы. И я, смирившись с неизбежным, медленно выполнила просьбу.
Дахор раздвинул волосы, и на мой затылок легли теплые пальцы, погладили осторожно, давая время привыкнуть. Когда первая волна дрожи от чужих прикосновений прошла, надавил сильнее, начал массировать.
Это что, очередное заигрывание? Прямо скажу, неудачное. Я закусила губу и пару минут сидела тихо. Никогда не любила массаж, просто раздражало, когда до меня дотрагивается совершенно посторонний человек. Но сейчас прерывать его почему-то не хотелось.
Сам остановился, притом очень скоро.
— Ну как?
— Что именно?
Разочарование я постаралась не показывать.
— Голова еще болит?
И раньше, чем я определилась с ответом, он склонился ко мне. Шею пощекотало горячее дыхание, мочку уха лизнул влажный язык. По спине вниз пронеслось легкое покалывание. Я пискнула и резко отодвинулась поближе к спасительному выходу.
Только тут поняла…
— Н-нет. Кажется, прошло…
Совсем прошло! Даже в виски не отдает при движении.
— Видишь, какой я полезный, если от меня не шарахаться, — ухмыльнулся оборотень и чуть не съел меня глазами.
— А когда не паясничаешь, еще и симпатичный, — в качестве благодарности признала я. — Где ты этому научился?
Он пожал плечами:
— У наших подростков за пару месяцев до первого оборота, когда они начинают реагировать на луну, зверски болит голова. Я сам через это прошел.
— Понятно. — Я кивнула и опять нацелилась покинуть машину.
Но кто-то снова стал собой, а значит, не сказать глупость просто не мог:
— А ты случайно лунатизмом не страдаешь? В последнее время…
И вид такой заинтересованный.
— Пока нет, но как начнется — тебе сообщу первому, — ласково пропела я.
А потом не смогла отказать себе в удовольствии и легко чмокнула смутившегося парня в щеку. И сбежала, пока некоторые приходили в себя!
— Джая!
Я была уже у калитки, но остановилась и одарила его долгим взглядом.
— Прости за ту сцену под окнами… Это все луна.

Когда в семье нет возможности подойти к родному человеку, прямо спросить о том, что тебя волнует, и получить правдивый ответ, — это как-то ненормально. Такие мысли бродили в моей голове на следующий день по дороге на почту.
Дориан нехотя плелся рядом и всем своим видом показывал, что не одобряет. И вообще, он страшно злился на меня за вчерашнее! Но утром явился в той же одежде, причем изрядно помятой. Следовательно, как выразилась Марси, «все было». И что его опять не устраивает? Не понравилось, что ли?
— Джая, меня наняли присматривать за тобой, а не потворствовать подростковым пакостям, — строго так сказал.
Я закатила глаза. Как же меня бесит эта опека на грани паранойи!
— Поздравляю, со мной до сих пор ничего не произошло. Но если сдашь, в следующий раз, когда мне захочется провернуть что-то по-тихому, я просто сбегу! И виноват будешь ты!
О да, это было капризно, эгоистично и совершенно по-детски! Но как ко мне относятся, такую ответную реакцию пусть и получают.
— Шантаж.
В светлых глазах читалось негодование.
— Дома все рушится, — тихо выговорила я, с трудом сдерживая слезы. — Из-за меня! Я не могу сидеть сложа руки.
Кажется, его проняло.
План был прост: пойти на почту и выяснить, откуда была отправлена посылка. И если повезет, то кем. Логово — городок небольшой, здесь все друг друга так или иначе знают. А Дориана, сына Рендалла, который активно участвует в обеспечении безопасности людей в полнолуние, знают особенно хорошо. Ему не откажут, если попросит. И маме не сообщат, ее здесь заочно недолюбливают.
Зачем мне это надо, пока не решила, но информация лишней не будет в любом случае.
В город вернулась жизнь: неслись по своим делам прохожие, хлопали двери магазинчиков и закусочных, мимо нас часто проезжали машины, байки или велосипеды, снова работала школа, и люди не боялись выходить из домов. Мы пошли пешком. Просто гуляли, просто наблюдали. Мне нравилось рассматривать встречных прохожих и угадывать: человек или волк. Получалось легко, и ошиблась я всего раз.
Поскольку за подтверждением или опровержением своих догадок я обращалась к Дориану, больше же не к кому было, его настроение понемногу становилось лучше. И сопротивление самого Дориана-полуоборотня нисколько не помешало моему черному делу!
Неделя в Логове — и местный быт меня уже почти не коробил. Всего единожды возник вопрос.
— Ой, что это с ней?!
Я остановилась и указала на противоположную сторону улицы.
Там была девушка, причем была она явно не в себе. Выбежала из дома в одной ночнушке, белой, до пят, и остановилась, заполошно оглядываясь. Вслед за ней на сцене возникли новые действующие лица: взволнованная женщина средних лет и двое крепких парней. Все четверо были чем-то неуловимо похожи, явно родственники. Но вместо того, чтобы спокойно вернуться в дом, куда ее попытались увлечь, девушка оскалилась.
По-настоящему! И рык был такой… жуткий и болезненный. Ей было плохо, мучительно, я чувствовала это всеми фибрами души. И сочувствовала. Но помочь ничем не могла. И сойти с места тоже.
— Онка.
Дориан крепко ухватил меня за локоть и потащил прочь:
— Не смотри на нее, пойдем.
Воплотить в жизнь его рекомендацию хотелось, но не получалось. Особенно когда хрупкая с виду девчонка не без труда, но отшвырнула от себя одного из дюжих парней.
— Она тоже полукровка? Как ты?
Не знаю, как объяснить, но это было не просто любопытство.
Мы повернули за угол, возможность следить за развитием событий пропала.
— Если бы, — поморщившись, сказал полукровка, выпуская мою руку из захвата. Только сейчас почувствовала боль и увидела красные пятна на коже. Ничего себе вцепился! — Жертва несчастной любви.
— С волком?
— Угу, серым. У них вроде все серьезно было, а на него давила стая — смешанные браки там сильно не приветствуются. И он решил ее обратить.
Мои глаза раза в два увеличились в размере!
— А так можно?
— Если знаешь, что делаешь. И как. У Клата не получилось. Его казнили за нарушение законов стаи, а девчонка навсегда осталась сумасшедшей. Внешне человек, внутри — только волчица.
— Жуткая история.
Я зябко обхватила себя за плечи.
— Хорош кукситься, пришли. Сейчас будем выяснять твои тайны!
Прямо перед нами действительно маячило знакомое здание. Еще минута ушла на препирательства, потом Дориан скрылся внутри, а я осталась ждать на улице. Специально встала перед большим окном, чтобы он потом не жаловался, что по моей вине плохо выполняет возложенные на него обязанности. Хотя какие там обязанности? Задайся волк целью напасть на меня, в одиночку охранник ничего бы не смог сделать. На самом деле он больше маме для спокойствия нужен, чем мне для безопасности.
Полукровки не было минут десять. И за это время меня никто не попытался съесть. Предсказуемо.
Дориан сбежал по ступенькам крыльца и протянул мне криво оторванный клочок бумаги.
— Держи. Здесь адрес и имя отправителя.
Получилось! Вот так легко и просто!
— Я тебя обожаю! — завизжала я и повисла на шее мужчины.
А через пару секунд уже вчитывалась в строчки, выведенные разборчивым почерком.
Хоуклинс, Вайдалла. Кросс-Льер, 7. Джералд Ланс-Эльшенгер.
— Тебе это хоть что-нибудь говорит? — полюбопытствовал мужчина, нависнув над моим плечом.
— Ну… — Я задумчиво покусала губу. — Вайдалла — это недалеко от города, откуда мы приехали. Мы с мамой там жили раньше. Еще у этого типа двойная фамилия, такие сейчас редко встречаются. Только у потомков каких-нибудь древних родов.
— И что все это значит?
Мой невольный помощник пребывал в некотором недоумении.
Зато я чувствовала себя настоящим детективом! И уже придумала следующий шаг.
— Быстрее домой! Мне нужен интернет.

ГЛАВА 8

Нужных сведений не нашлось, даже в телефонном справочнике этот адрес был пропущен. Находись я дома, утром прыгнула бы в поезд, все выяснила на месте, и к обеду успела бы вернуться. Никто бы и не заметил. Но из Ростани так просто не улизнешь.
Варианты? Написать письмо. Но ответят ли мне? И существует ли вообще адресат? Сбежать. Ну, это уже точно из области бреда… Попросить наведаться в Вайдаллу кого-нибудь из знакомых. Не хотелось бы, но надо это хорошенько обдумать.
Размышления о дальнейшем расследовании прервал зажужжавший мобильный. Я потянулась, разминая затекшую спину, и вытряхнула смартфон из чехла.

22:45 Гленда.
На пару слов, жду у садовой калитки.

Ну и что ей вдруг понадобилось? С Дорианом что-то? Я оглядела домашний костюмчик в спортивном стиле — вроде прилично — и отправилась на зов. Кажется, у меня завелась новая подружка…
— Я сделала, что могла. Если у вас не складывается, то…
— Понятия не имею, о чем ты, но мне плевать.
Из темноты выступила Ирма:
— Тебя же предупреждали, что трогать чужое чревато.
Было дело. Но хамство я как-то привыкла игнорировать, поэтому…
— Если ты про мою испорченную одежду, то извинения принимаются.
Наверное, я безрассудная идиотка, но страха не было. Просто смотрела на разъяренную волчицу. Красивая… Надеюсь, и умная тоже. На мне же браслет.
— Хватит прикидываться овцой, речь про Дахора!
Я пикнуть не успела, как оказалась прижатой к холодным прутьям калитки. Настроена она была решительно, что в следующую секунду и доказала. Глаза девушки засияли золотом, а мне в живот вонзились когти. Глубоко. Больно. Перед глазами все расплылось.
— Передай Гленде, что она посеяла где-то мобильный, — бросила Ирма.
Потом отпустила меня, швырнула рядом телефон и скрылась в темноте.
Я сползла на траву, с трудом дыша. Сильно сомневаюсь, что смогу что-то кому-то передать. Хоть бы до появления людей из общины продержаться!
Как же больно… и мокро… холодно…
Но серебристый автомобиль затормозил рядом раньше, чем я успела потерять сознание.
В нос ударил запах крови. Моей. С непривычки чуть ни вывернуло наизнанку. Обострившийся слух уловил стук каблуков по асфальту, вслед за ним мужской шепот:
— Она?
— Кажется, кто-то успел раньше нас, — незнакомцу ответила женщина.
— Ранена?
Рядом со мной опустилась на корточки брюнетка лет тридцати.
Я снова застонала, внутри что-то хлюпнуло. Боль была такой жуткой, что оставалось только удивляться, как психика еще выдерживала.
— Арни, кажется, она умирает… — забеспокоился худощавый блондин.
Я? Ничего подобного! Да, лужа крови внушительная и больно так, что хоть вой, но покидать этот мир я пока еще не собираюсь… Только сейчас это поняла.
— Сейчас…
Женщина потерла ладони одна о другую, словно согревая их.
— Стенхольд, держи ее. И зажми рот.
Парень послушно вцепился в скрюченную меня, заставил распрямиться и сунул в рот какую-то тряпку, когда я попыталась взвыть. Та, на удивление, была чистой и пахла приятно. Мятой… и еще чем-то.
Тем временем Арни взялась творить чудеса. Она положила ладони на рану — и боль стремительно пошла на убыль. Желание кричать исчезло, напротив, мне вдруг стало хорошо и спокойно. Только спать захотелось. Сквозь мутную дымку дремы увидела, как тонкие кисти женщины окутывает темный туман. Боль совсем исчезла, можно подумать, раны взяли и затянулись. Они конечно же не могли, но…
— Вот так, девочка моя. Что ты замер, неси ее в машину!
И все, я отключилась.

Меня слегка покачивало. Еще до того, как смогла разлепить глаза, поняла, что нахожусь внутри стремительно движущейся машины. Это плохая новость. А вот хорошая: я цела, и ничего у меня не болит. Специально живот ощупала! Кофта вся в дырах и влажная до сих пор, но на коже — ни царапины.
Браслет с запястья исчез.
Спутники те же, что недавно выступили в роли спасителей: хищного вида брюнетка и худощавый блондин. Она сидела за рулем, а он со мной, бережно обнимая за плечи.
— Крепкая, — отметила та, которую называли Арни. — Быстро очнулась.
— Кто вы? — Состояние все еще было слегка заторможенное, поэтому спрашивала я почти спокойно. — Куда мы едем? Я буду кричать…
Женщина отвлеклась от дороги и одарила меня недоуменным взглядом:
— Слова благодарности, надеюсь?
Стенхольд… кажется, так его зовут… негромко рассмеялся ее шутке.
— Это похищение, если вы не в курсе!
Эмоции постепенно просыпались. Прямо сейчас в их числе отметились злость и страх.
— И что вы сделали со мной?! Я помню, что истекала кровью, а теперь… цела.
Так не бывает. Рассудок отказывался верить в происшедшее, но я же не сошла с ума! Или?..
— Может, ты слишком мнительная? — фыркнул Стен… как его там. — От простой царапины еще никто не умирал.
Я имела все основания возразить, что простые царапины не затягиваются за несколько минут, но прикусила язык. Потому что заговорила Арни:
— Знаешь Лана? Ланхольта.
— Ну, допустим…
— Ты приглашена в замок на одно мероприятие с его участием. Отговорки не принимаются. За спасенную жизнь можешь не благодарить. И, кстати, я — Арнелла, чернушка. А это Стен — полукровка.
И она снова сосредоточилась на дороге, но из меня буквально сыпались вопросы:
— Вас прислал Лан? С ним все хорошо? А мне говорили, что в стае черно-белых нет полукровок…
— Сама все увидишь. — Стен остановил мой поток слов, невежливо и не очень приятно ткнув локтем мне в бок. А потом склонился к самому уху и прошептал: — Полукровка — в смысле от родителей разных пород. У нас и это не приветствуется.
Я уставилась в окно и постаралась отрешиться. Тем более что в этой части города бывать мне пока не доводилось.
Почти сразу стало ясно: у серых мне нравится больше. Там все понятное и обыденное, а здесь… Дома нам встречались или очень богатые или темные полуразвалившиеся лачуги, притом стояли они вперемешку, что создавало еще более гнетущее впечатление.
Чернушка — это не цвет шерсти. Не только он, как я поняла.
Один из приборов на панели управления противно пискнул, на нем зажглось два желтых огонька. Арнелла хмыкнула с явным превосходством и прибавила скорость.
Кажется, сейчас будут гонки!
Я уже достаточно пришла в себя, чтобы рассуждать здраво. Мы с Ланхольтом… пока не знаю, кто мы друг для друга, но в опасность с его стороны не верю. Он не причинит мне зла и другим не позволит! А значит, раз уж я сама в безопасности, неплохо бы позаботиться о других. О маме и Дориане для начала.
— Мой браслет. Когда индикатор становится красным, в снецподразделение при службе по защите людей поступает сигнал тревоги. И включается система слежения.
— Спасибо, что просветила, — буркнула чернушка, выжимая педаль газа. Судя по вцепившимся в руль побелевшим пальцам, она сильно нервничала.
— Дай телефон. Я должна сообщить родным, что цела и что Гленда ни при чем.
Было слегка не по себе, но, может быть, впервые в жизни я решила действовать, как взрослая девочка.
— Серая?!
— Дай. Иначе они не отстанут.
Просьбу исполнил Стен. Плохо гнущимися пальцами я потыкала в кнопки и поднесла старенький аппарат к уху.
Ну же, ответь!
— Джая!!! — раздался панический крик.
Я поморщилась.
— Да, мама. Я в порядке. Думаю, буду к утру.
Несколько секунд в трубке висело напряженное молчание.
— Как — в порядке? Красный индикатор… и этот полуволк сказал, что кровь твоя…
— Пусть проверит нюх.
Подозреваю, не о Дориане речь, так что можно побыть немножечко хамкой.
— На мне ни царапины, клянусь.
Снова молчание. Видимо, родительница пребывала в шоке.
— Скажи им, чтоб отстали, — поторопила Арни.
— Мам, поворачивайте домой, — попросила устало. Возможно, я об этом еще пожалею, но… — Я поехала в гости. Утром вернусь, все объясню, и ты сможешь меня убить, обещаю.
— Джая! — Вот теперь в ее голосе звучала ярость. — Немедленно! Слышишь меня, немедленно выйди из машины! Домой. Живо.
Нет, меня не убьют. Это будут пытки. Моральные.
— Хорошо. Но только завтра.
— Дж…
— Я уже взрослая! Не мешай мне совершать мои собственные ошибки.
Телефон вернула Стену, я длинно выдохнула, откинулась на сиденье и закрыла глаза. Если честно, то было стыдно. Не люблю заставлять близких волноваться. Но варианты? Либо меня украли, либо я сделала глупость. И при каком раскладе мама меньше станет волноваться? Пусть лучше злится, чем сходит с ума от страха.
Расстояние между огоньками изменилось. Неужели родительница послушалась?! В подобное верилось с трудом.
Город как-то незаметно остался позади, по обе стороны дороги темнел лес, а на некотором отдалении впереди высились горы и белоснежная громада замка.
Понимаю, что неуместно, но восхищенный возглас сорвался с губ сам собой. Он был прекрасен! Огромный, светлым пятном выделяющийся на фоне ночи, с башенками… точно из сказки! И неудивительно, что мы не видели его от озера — горы скрывали. А сейчас одна из них светилась огоньками. Прищурившись, я смогла разглядеть там какое-то движение.
Молчать не было сил:
— Что происходит?
— Наши готовятся к церемонии, — проронила Арнелла.
Тот факт, что от меня не скрывали важного, развеял последние опасения. Хотя вопросов накопилось предостаточно, и одному разноглазому блондину придется на них отвечать!
— Будут выбирать нового вожака?
— Да.
— И я приглашена?
— Как видишь.
Чернушка не отличалась многословностью, но это воспринималось мной как часть ее натуры, а не попыткой что-то утаить.
Машина подъехала к белоснежной красоте и остановилась. Стен вышел и протянул руку мне.
— Не волнуйся, ты в безопасности. Познакомишься с гьетой, поприсутствуешь на церемонии, а утром в целости и сохранности вернешься домой.
— Хватит болтать, времени и так в обрез! — рыкнула на нас Арнелла и первой устремилась к крыльцу.
Пространство перед замком выглядело пустынным. Здесь не было ни души, только кузнечики стрекотали в саду. Наверное, все собрались у подсвеченной горы и ожидают начала…
Крови я потеряла много, меня шатало и перед глазами все плыло, так что короткий путь по первому этажу замка почти весь провисела на Стенхольде. Когда же мы остановились, и дурнота немного отступила, обнаружила себя в довольно уютной гостиной с белоснежными тяжелыми портьерами, светлыми диванчиками, сделанными под старину, и множеством изящных статуэток на столиках, полках и прочих поверхностях.
Пожилую даму с высокой прической, затянутую в длинное узкое платье, легко можно было принять за самую большую статуэтку в коллекции. Фарфоровая бледность, неподвижные черты лица и прямая, как доска, спина. Отдельно меня поразили туфли на шпильках. В ее-то возрасте!
— Гьета? — Арнелла осторожно окликнула женщину.
Я пока затруднялась определить, оборотень она или нет.
— Привезла?
Взгляд черных, как угли, глаз понемногу делался осмысленным. В конце концов он остановился на мне.
— Что-то девочка совсем хиленькая. Напугали по дороге?
— Ее пытались убить, — сообщила чернушка раньше, чем я успела хотя бы рот открыть. — Ирма, из серых, разорвала живот. Я подлатала — и к вам.
Взгляд стал более пристальным, проницательным. Я поежилась.
— И после всего она еще держится на ногах?
Пожилая и очень худая особа явно оценила мой подвиг.
— Что же, в отличие от своего отца, Ланхольт умеет выбирать женщин. Оставьте нас.
Провожатые мгновенно испарились. Я затравленно оглянулась, но плотно закрытая дверь не внушала надежды на успешный побег. Пришлось, повинуясь жесту хозяйки, пройти к одному из диванчиков.
— Здравствуйте, — пролепетала я.
Она ограничилась кивком и заняла место напротив.
— Можешь звать меня леди Митрианна, — милостиво позволила большая статуэтка. — Я гьета этой стаи и бабушка Ланхольта.
— О! Приятно познакомиться. Джая.
Ну, допустим, из сказанного поняла я только часть про бабушку, но это оказалось достаточной причиной, чтобы быть с ней вежливой.
— А где он сам?
— Вот мы и добрались до цели твоего визита на обычно запретную для людей территорию, — удовлетворенно склонила седую голову гьета, а я почувствовала холодок по спине.
Было в ней что-то… непонятное и очень сильное.
— Видишь ли, — выдержав эффектную паузу и сполна насладившись моим замешательством, снова заговорила гьета, — мой внук уже имеет некоторый опыт побегов. А стае нужен сильный вожак, даже несмотря на то, что лично я буду от него не в восторге. Может, хоть твое присутствие заставит этого взбалмошного мальчишку не совершать глупостей…
Взбалмошный мальчишка?! Это не про Лана, нет! Я поджала губы. Она вообще хоть знает своего внука? Да он самый рассудительный и ответственный волк из всех, кого я встречала!
Или его совсем не знаю я.
— То есть Ланхольт отказался занять место отца? — поинтересовалась я осторожно.
— Напротив, он обещал быть на церемонии.
— Тогда…
— А семь лет, два месяца, три недели и два дня назад он пригласил меня на прогулку в саду. — В глухом голосе леди Митрианны прозвучала досада. — В тот день этот щенок соблазнил свою молодую мачеху, а потом сбежал. Поэтому сегодня я решила подстраховаться.
Чудесно, передо мной только что потрясли очередной грязной тайной семейства Вимар. Не скажу, что сообщение произвело на меня сильное впечатление, но один вопрос назрел:
— Я-то здесь при чем?
— Ну, это же не со мной он по всему Логову разгуливал! — фыркнула старая дама. — К тому же волк никогда не назовет женщину своей без особых на то оснований.
Угу, точно. Нашим основанием, помнится, был бородатый боров в баре, напугавший меня до икоты.
— Мне было интересно на тебя посмотреть. И признаюсь, я увидела больше, чем ожидала. — Бабушка Ланхольта встала, обошла диван полукругом и замерла, облокотившись на его спинку. — Теперь от тебя требуется просто расслабиться и не создавать проблем.
— Звучит как-то не очень…
Я почувствовала себя оголодавшим мышонком, зажатым между мышеловкой с куском ароматного сыра и пузатым котом.
— Посидишь в клетке, посмотришь церемонию, потом Лан тебя сам выпустит, — махнула рукой она.
Крупные перстни с ехидством подмигнули.
В клетке?!
— Ни за что. — Я покосилась на дверь, но почему-то даже пытаться не стала. — И вообще, у меня боязнь замкнутых пространств! И волков!!!
— Не проблема. — Волчица чуть подалась вперед, черные глаза хищно сверкнули. — Сейчас вылечим и ту и другую!
Вокруг поплыл черный туман, лишил видимости, заставил глаза слезиться — а несколько секунд спустя пол под ногами качнулся. Я и так сидела, но диван вдруг куда-то исчез, а мое все еще слабое тело просто не смогло так реактивно перетечь в вертикальное положение. В результате я плюхнулась на попу, больно стукнувшись копчиком. Но это не спасло, противный пол продолжал раскачиваться.
А туман медленно таял…
И гомон голосов нарастал…
Когда темная дымка совсем рассеялась, я действительно обнаружила себя в клетке и громко сглотнула. Она была настоящей! Низ и верх — металлические, а прутья — из дерева. Но хуже всего, что этот ужас подцепили на толстый канат и повесили болтаться над пропастью! Вместе со мной!
— Садисты! — простонала я, вскакивая на ноги. Голова тут же закружилась, меня повело, пришлось вцепиться в прутья, чтобы опять не упасть. — Изверги мохнатые!
— Достаточно. — Митрианна бросила одно лишь слово, но я покорно захлопнула рот.
От страха сердце стучало громко и быстро.
Толпа оборотней, обступившая освещенную площадку у подножия гор, оказалась четко разделена на три неравные части. Первую составляли светловолосые с надменными лицами, они явственно выбивались вперед. Дальше стояли черноволосые и черноглазые. У страха глаза велики, но мне показалось, что этих — пара сотен как минимум. Ну и полукровки, иногда черно-белые в буквальном смысле. Худые, скуксившиеся и запуганные, они переминались с ноги на ногу и старались особо не выделяться.
Неподалеку от болтающейся в воздухе клетки с крайне сосредоточенным видом стояла гьета. Она часто меняла позу и иногда еле уловимо морщилась. Видимо, в ее возрасте предпочтительнее наблюдать интересные зрелища, сидя в уютном кресле. Но упрямо вздернутый подбородок и гордый вид свидетельствовали, что старуха в этом ни за что не признается.
Арнелла и Стен маячили рядом с ней.
Дополняли картину факелы в руках некоторых оборотней и небольшие желтые огоньки, опоясывающие одну из трех гор.
Со временем страх притупился, свернулся ледяным клубком в груди, застыл на озябших пальцах, и я, вслушиваясь в глухие удары незнакомого музыкального инструмента и собственного сердца, просто наблюдала за происходящим. Чувствовала себя героиней какого-то приключенческого романа! И с трудом осознавала, что все это происходит на самом деле и со мной…
Только раз настрой сбился.
К Арни подбежал парнишка, как раз из двухцветных, что-то протараторил и улетучился. Чернушка подошла к гьете, и вот ее тихие слова я прекрасно разобрала:
— Там у ворот родители девушки и какие-то недоразумения из службы защиты людей. Как прикажете поступить?
Митрианна тихо ругнулась.
— Я сама разберусь, — добавила она и направилась куда-то в сторону.
Меня как током ударило:
— Не смей трогать мою мать! Слышишь?!
Через пару таких выкриков горло саднило, голос хрипел, и пальцы я содрала о прутья, но старуха даже не обернулась.
— Джая, тише, — зашипела на меня Арнелла. — Успокойся. Ничего она им не сделает.
Ни единому ее слову не поверила.
А в следующий миг я почувствовала на себе взгляд. Он тяжело упал на плечи, золотыми отсветами рассыпался по моей подвешенной камере, заставил вздрогнуть и озираться по сторонам в поисках…
Ланхольт стоял на небольшой площадке, выдолбленной в склоне средней горы. Той самой, подсвеченной. Огни опоясывали гору у подножия, смотровую площадку и каменную лестницу, ведущую от нее вниз. Место будущего действа волки освещали факелами.
Понятия не имею, как его заметила я, но оборотни сделали то же самое лишь через несколько секунд. Лан стоял высоко и выбрал самое затемненное место, какое смог найти, но, как ни странно, виден был хорошо. Черные джинсы, темно-синяя рубашка, бледное лицо и светящиеся в темноте глаза. Даже сейчас они оставались разными: один горел зеленью и золотом, в другом синева мешалась с расплавленным серебром.
Словно дождавшись чего-то, Лан отмер и уверенно устремился вниз по крутой лестнице, где на каждом шагу существовала опасность свернуть себе шею.
— Я же сказал, что буду, — властно прогрохотал его голос, когда блондин спустился примерно до середины. — Зачем было трогать ее?
— На сегодняшний день твои слова не стоят и порванной купюры, — пролетел над головами собравшихся ледяной ответ, и в пределах видимости снова появилась гьета.
Она выглядела хрупкой и бесконечно уставшей, но при этом была преисполнена достоинства.
Волки взволнованно загомонили. Столь открытое противостояние будущего вожака и… я пока не совсем поняла, кем здесь является эта старуха… настораживало членов стаи.
Ланхольт сошел с последней ступени одновременно с тем, как его бабка заняла свое место у края пропасти, над которой висела клетка. Оборотни расступились, образовывая полукруг. И вновь наступила звенящая тишина. Она отдавалась дрожью в моем теле, и казалось, я слышала, как гулко и редко стучат сердца собравшихся существ.
Разноглазый остановился ровно по центру свободного пространства.
— Я, Ланхольт Вимар, сын Агорна Вимара и белой волчицы Танмиры, заявляю себя первым носителем двух сил белых волков и повелителем и защитником черных, — пророкотал он, медленно скользя взглядом по стае, будто стремился пригвоздить каждого к месту. — Если кто-то мнит себя более достойным занять это место, мы можем решить Спор прямо сейчас.
Снова тишина. Ждущая, наполненная угрозой. О Всевышний, я ее ненавижу!
Но то, что произошло потом, было во сто крат страшнее.
Толпа резко отпрянула, разделение по цвету стерлось. А на Лана, самоуверенно сложившего руки на груди, прыгнули сразу три волка. Да-да, именно волка! В зверином облике. Они были просто огромны, каждый размером с легковую машину.
Двое белых и один черный.
Я тоненько заскулила. Его же сейчас разорвут!
До этого момента я считала, что оборот — долгий процесс. Думала, сначала нужно раздеться, а потом все тело оборотня должно ломать и выкручивать, прежде чем оно примет новую форму. Но нет. Какая-то доля секунды, и Лан тоже оскалился и зарычал.
Белоснежный зверь с разноцветными глазами был прекрасен, и к моему страху примешалось неподдельное восхищение.
Рыча, он припал на передние лапы, от одного белого увернулся, двоих стряхнул с себя мгновением позже. Страх снова притих, и я поймала себя на том, что горячо болею за законного наследника. Пусть он победит!
Но волки так просто сдаваться не собирались, теперь они застыли с другой стороны, между Ланом и клеткой со мной. Шерсть вздыблена, тела напоминают сжатые пружины — оборотни готовы были прыгнуть в любой момент. Вообще, все это больше напоминало игру «Пройди препятствие и получи приз», чем битву за звание вожака. Если я что-то понимаю в местных правилах, то в последней черный участвовать ну никак не мог.
Попытка разноглазого обойти их по краю пропасти ничего не дала. Четверо все-таки сцепились. Я наблюдала за битвой, чуть дыша. Волков мотало по всей площадке, пару раз они были опасно близки к тому, чтобы свалиться в пропасть. Все оттенки рыка мешались с чавкающими звуками, скрежетом когтей по камням, слышно было, как кому-то рвут шкуру.
Наконец черный жалко взвизгнул, на камни брызнула кровь, он отлетел на несколько шагов и замер, прижав морду к земле, выражая тем самым почтение и раскаяние.
Я мысленно аплодировала Лану.
Через несколько бесконечных минут то же самое произошло и с одним из белых.
Лан и какой-то пушистый гад остались один на один. Если не считать глаз, которые не всегда были видны, то они были похожи. Не разберешь, за кого болеть!
Некоторое время они пытались вгрызться друг в друга, но перевес ни на чьей стороне не наступал. Оба злились, за обоими оставались кровавые следы, но по силе они были равны.
Новая волна страха ударила в голову. Лан должен выпустить меня, так сказала гьета. А если он не справится?
— Пора. — Митрианна кивнула Арнелле.
Чернушка резко выбросила руку… ой, нет, не просто руку — она метнула нож. Он надрезал канат, который удерживал клетку.
Над моей головой раздался тихий, но очень опасный треск. Вес стал слишком велик для поврежденной веревки… и она рвалась. Еще и гьета что-то сделала. Я так и не поняла, что, но по веревке черной змейкой скользнул ее туман. Видимо, она была каким-то непонятным мне образом укреплена, потому что простой канат, даже очень-очень прочный, просто не выдержал бы вес клетки вместе со мной.
Ой, мама…
Клетка сильно накренилась. Не в силах больше сдерживать себя, я закричала. И зажмурилась, боясь посмотреть близкой смерти в лицо.
Будь прокляты эти оборотни! Ненавижу их!
По замерзшим щекам покатились горячие капельки.
События неслись со скоростью света. Треск… Веревка лопнула! И ровно в тот же миг над местом боя волков что-то ослепительно вспыхнуло, я это даже с закрытыми глазами поняла. Клетку сильно мотнуло… и опять треск! А вслед за ним — тишина… Только гулкие удары сердца слышны.
Все, меня уже расплющило?
Наверное, чтобы из головы вылетели дурные мысли, клетку снова тряхнуло.
Непорядок какой-то! Что-то слишком долго мы с ней падаем… И вокруг подозрительно тихо… Я осторожно приоткрыла один глаз.
— Мамочка… — на этот раз произнесла вслух.
Волки застыли, с жадностью наблюдая за происходящим. Лан… он стоял в том самом месте, где некоторое время назад начался бой. В человеческом, хоть и изрядно потрепанном, облике. Губу он прокусил сам, из разбитого носа тонкой струйкой сочилась кровь. Оценить другие повреждения мешали темные цвета одежды.
Все внимание было приковано к его рукам. Красивые кисти окутывало облачко тумана, точно такого, как у бабки, только белого. Парень неотрывно смотрел на клетку, а та все падала… вверх.
Опять треск, еще раз тряхнуло, где-то над головой блеснула новая вспышка. Страшная смерть отменяется?
Среди гор пронесся слаженный вздох. Видимо, да.
Дрожа всем телом и чуть слышно подвывая, я сползла на пол. Разжать одеревеневшие ладони не получилось, и на толстых прутьях из светлого дерева остались кровавые следы. Плевать! Я буду жить!
— Джая!
Лан стряхнул с пальцев клочья тумана и бросился ко мне.
Перед глазами плыло.

ГЛАВА 9

— Я убью тебя, — тихо и как-то опустошенно сказал Ланхольт.
— Но ведь сработало! — рассмеялась его бабка. — Не знаю, кто для тебя эта маленькая человечка, но я все верно рассчитала. Твой дар «включился» ради нее!
Шагах в десяти шумно вздохнули.
— Это ты должна была сидеть в той клетке, — прохрипел Лан.
— Ради меня ты бы и пальцем не пошевелил, — немного ревниво заметила старуха. — О порывах души вообще молчу.
Как раз в этот момент я поняла, что жутко замерзла и вообще лежу на холодных камнях. Нет, они точно садисты мохнатые!
Пришлось открыть глаза, чтобы все проконтролировать.
Взгляд тут же заметался по сторонам, подмечая детали. Итак! Клетка висела на том же месте, только теперь из нее были выломаны некоторые прутья. Я чуть повернула голову… Оборотни продолжали стоять полукругом. В центре — измученный Лан и гьета, сжимающая в руке небольшой жезл.
На меня никто не смотрел.
— Остался последний штрих, — пробормотала Митрианна. — Финальная точка.
И она подошла к ближайшему мужчине с факелом и сунула конец жезла прямо в огонь. Во мне шевельнулись нехорошие подозрения, но из-за недостатка сил так и не оформились в конкретную мысль.
Лан начал расстегивать рубашку.
Когда она упала к его ногам, старая дама удовлетворенно хмыкнула:
— Скрываешь шрамы?
— Оно само так получается, — буркнул блондин.
Гьета повела свободной рукой, слегка перебирая изящными пальчиками, и обнаженную спину разноглазого окутал его же белесый туман. Он стремительно таял, обвисая клочьями, а потом исчез совсем. И мои глаза расширились от ужаса и изумления.
Вся спина Ланхольта была изрезана кривыми белыми рубцами. Они начинались на плечах и терялись под ремнем джинсов. По стае пробежал ропоток.
А я… будь у меня чуть больше сил, разозлилась бы. Зачем она ворошит болезненное прошлое? Хочет ужалить побольнее? Унизить перед всеми?
В общем, я безмолвно негодовала не в силах подняться, а жуткая старуха тем временем перешла от пыток моральных к пыткам физическим. Наконечник жезла слабо мерцал оранжевым цветом, когда она отняла его от огня. Оборотень, который держал факел, чуть заметно поклонился.
Блестящий символ я не разобрала, ракурс был неподходящий.
Митрианна подошла к Лану и без предупреждения прижала жезл к его плечу. Тот сильно дернулся и свистяще вздохнул, но не издал ни звука. Только зубы стиснул так, что лицо закаменело.
Раздалось шипение, и в воздухе послышался противный запах. Или это снова мой нос? Пахло паленой плотью.
— Лан… — сорвался с губ слабый всхлип, прежде чем перед глазами все расплылось, и я провалилась в полузабытье.

На этот раз темнота не была глухой. Мне снились сны. Красочные и наполненные приятной дрожью.
Сначала меня несли куда-то на руках. Замерзшее ухо прижималось к чьей-то теплой груди, и, кажется, я улыбалась. А его сильно шатало, и раза два мы чуть не навернулись.
Ничего, пронесло.
Потом комната… Здесь было тепло, и где-то совсем рядом трещал огонь, но дрожь все не уходила. И зубы громко стучали. Меня поили чем-то горячим и сладковатым. Когда и это не помогло, по телу заскользили большие ладони, растирая, прогоняя забившийся под кожу холод… лишая одежды. Оставалось только порадоваться, что я вроде как без сознания, и вообще это все бред! Иначе не знала бы, куда деться от смущения.
Раздев, меня положили на что-то мягкое. Я повозилась и перекатилась на бок. Да, вот так хорошо… К спине прижалось что-то большое и пушистое. Оно было горячее, как печка, и дышало. Рядом с ним было хорошо и спокойно, и страхи прошли без следа. Шею согревало дыхание… приятно… и щекотно.
По виску прошелся влажный язык, и я хихикнула. Нет, правда щекотно!
Короткий провал…
Но сильнее всего меня смутил тот сон, что приснился под утро.
Лан, теперь в человеческом облике, обнаженный по пояс лежал на животе. Я лежала на нем. Из одежды — на нем джинсы, а на мне — тонкая мужская рубашка, еле-еле прикрывающая попу.
Большая кровать, даже с пологом, словно в романах о старине, и мы двое. Слабым источником света служил почти потухший камин. Я чувствовала каждую линию его тела, как дышит прерывисто и глубоко, как подрагивают от уходящего напряжения мышцы.
Оборотень лежал спокойно, стараясь не шевелиться лишний раз. А я старалась не думать, какую нечеловеческую боль ему должно было доставлять алевшее на плече клеймо.
«В». 
Вожак.
Их не бывает бывших. Разве что посмертно.
Мысли в голове путались. Преобладали в тот момент первобытные инстинкты. Один из них заставил потереться о распластавшегося подо мной мужчину, устраиваясь удобнее. Послышался одобрительный стон. Другой… в здравом уме я бы никогда подобного не сделала!.. намазала бы его заживляющим кремом с охлаждающим эффектом, дала бы обезболивающее, но и все!
Однако я не была в здравом уме, о твердой памяти лучше вообще не заикаться.
Я потянулась чуть вверх, прижимаясь к белому весьма откровенно, и осторожно лизнула ожог. Слух распознал еще один тихий стон, на этот раз болезненный. Внутри что-то сжалось, отзываясь на его страдания. Подула на красное пятно, тихонько коснулась губами покрытой легким загаром кожи здорового плеча, отвлекая внимание, и предприняла новую попытку.
Скоро Лан перестал подрагивать.
На языке появился горьковатый привкус, как если бы я съела кусочек чего-нибудь горелого. Но желания остановиться не было. Напротив, сознание капля за каплей заполняла уверенность, что вот так — правильно. Нужно.
Подобно самке дикого зверя, я зализывала ему рану. И получалось же! Оборотень подо мной расслабился, наши ноги переплелись, его пальцы как-то совершенно естественно оказались на моем бедре, лишенном покрова одежды.
Клеймо из красного и припухшего постепенно становилось белым. Застарелым.

Я проснулась с рассветом и минут десять лежала с закрытыми глазами. Прокручивала в голове сны.
Такое без сбившегося дыхания и румянца на щеках не вспомнишь!
— Не притворяйся, я знаю, что ты проснулась. — Бархатистый голос звучал в нескольких шагах.
— Откуда? — спросила, не открывая глаз.
— Ты вся красная и улыбаешься.
Пришлось в срочном порядке выплывать из уютной темноты и взглянуть в лицо реальности. Я поморгала, привыкая к неяркому пока свету недавно начавшегося дня.
Светловолосая реальность стояла у окна со слабой и чуточку смущенной улыбкой на почти бескровных губах. Лан выглядел уставшим, но живым и невредимым. Никаких царапин или укусов. Разве так может быть?
Одеяло. Его на мне не было, а теперь есть. Следовательно, это правда был бред воспаленного сознания, и глупостей я не наделала. При мысли о последнем видении щеки и шею снова защипало. Почему-то случившееся в нем воспринималось более интимным, чем если бы мы просто занялись сексом.
Я здесь пленница? Или меня все-таки вернут домой?
Голова пухла от обилия вопросов. Думать о серьезных вещах, утопая в похожей на облако перине, получалось с трудом, пришлось сесть.
— Расскажешь, что тебе снилось? — приподнял светлые брови Лан. — Судя по твоему лицу, нечто очень… захватывающее. Мне должно понравиться.
Он еще дразнит! Вот сейчас как скажу про сон, скажем… с Дахором в главной роли!
Но было не до шуток, нашлись дела поважнее.
— Когда я потеряла сознание, ты принес меня сюда?
— Ну да.
— А потом? — спросила и задержала дыхание в ожидании ответа.
— Отрубился.
На красивом лице ни один мускул не дрогнул.
— Я сам встал недавно. Прости, что разбудил, просто я привык просыпаться один и, наверное, вел себя недостаточно тихо.
Уверенности прибавилось, будоражившие разум образы померкли.
— Где моя мама? — спросила жалобно.
— Спит, — спокойно произнес Лан.
А у меня проснулось настойчивое желание швырнуть в него подушкой. Что за издевательская привычка выдавать информацию по песчинке?!
— Ты, наверное, растеряна, и о многом хотела бы спросить? — мягко направил меня в нужное русло разноглазый.
Кивнула.
Я ничего, ничего не понимала! А то, чему могла подобрать хоть какое-то объяснение, просто не укладывалось в голове. Привычный мир дрожал и угрожал вот-вот сменить очертания, а я пока готова к такому повороту не была.
Но дальше прятаться от правды нельзя. Просто некуда дольше!
— Тогда предлагаю спуститься на кухню и за завтраком все обсудить.
Еще один кивок в моем исполнении опередил стук в дверь. Громкий такой, настырный! В воздухе запахло гьетой. Фигурально выражаясь, конечно.
Новоиспеченный вожак буркнул что-то неодобрительное и поплелся проверять, кого там принесло. Дверь находилась в противоположной стороне комнаты, и в определенный момент вместо его тренированной груди я увидела спину. Естественно вообще-то.
Вот только на совершенно здоровой спине Лана у плеча следом от старого ожога выделялось это злосчастное «В».
— У нас не четыре часа, а всего два.
Тем временем Лан успел перекинуться с ранним гостем парой слов и теперь вводил в курс дела меня:
— Потом нас ждет гьета. Так что вставай и идем завтракать. Поторопись, если хочешь совместить приятное с полезным и получить ответы на некоторые вопросы.
Посыл был понятен и вполне логичен, но я продолжала сидеть, не в силах двинуться с места.
— Джая? — с ноткой легкого беспокойства в голосе окликнул белый.
— Ты не мог бы надеть рубашку? — выдавила я. — И хотелось бы сначала умыться…
— Хорошо, — вздохнул Лан и махнул куда-то в сторону. Проследив за его жестом, я наткнулась взглядом на приоткрытую дверь. — Только быстро, ладно?
Вопросов в тяжелой голове ютилась тьма-тьмущая, но я встала и, с трудом переставляя ноги, побрела в ванную. Там привела себя в порядок, потом поняла, что уже достаточно пришла в себя и готова встретиться со своим отражением лицом к лицу без последствий для моей психики и ни в чем не повинного зеркала.
Однако в зазеркальных глубинах меня поджидал сюрприз. Миловидная девушка, только бледная немного. Но чистая! И совершенно невредимая! Широко распахнутыми глазами я уставилась на свои ладони… Только сейчас сообразила, что не чувствую боли.
Ран не было. Ни царапины.
Удивляться и пугаться уже надоело, так что я апатично пожала плечами, завернулась в большой банный халат и отправилась навстречу пасмурному дню, Лану и завтраку.
По пути заметила свой измазюканный в крови и земле и изорванный домашний костюм. Жалко… Он мне нравился вообще-то.
Лан просьбу мою выполнил, и обнаженный торс уже прикрывала светло-голубая рубашка с короткими рукавами.
— Прости, я не хотел тебя смущать, — повинился оборотень, ведя меня коридорами. — Просто мы относимся к наготе проще, чем люди.
— Проехали. — Я отмахнулась, а сама тихо порадовалась, что он был хотя бы в штанах. — Мы собирались поговорить. Можно, я начну первая?
Разноглазый покосился на меня и понимающе улыбнулся:
— Будешь жаловаться на бабку?
— Вчера вечером Ирма пыталась меня убить, — сказала прямо.
Лан уронил стул, и тот с грохотом покатился по полу. Да, мы уже дошли до кухни.
— Что?!
— Ты слышал. И если бы не появились Арнелла со Стеном, у нее бы это прекрасно получилось. Так что я в чем-то даже рада, что все так сложилось.
С третьей попытки стул удалось вернуть в нормальное положение, и блондин потрясенно уставился на меня. Он не верил. То есть в моих словах как раз не сомневался, но смысл не укладывался у него в голове.
— Джая, а ты точно не преувеличиваешь?
— Она когтями разорвала мне живот, — я добавила немного подробностей. — Тут при всем желании сложно преувеличить.
Ланхольт свистяще вздохнул и занялся завтраком. Судя по его действиям, планировался омлет с овощами. Только когда огромную кухню заполнили вкуснейшие запахи, я поняла, что зверски проголодалась.
Несколько минут тишину нарушал только дробный стук ножа. Взгляд вяло скользил по отделанной под старину кухне. Сложно было не оценить, насколько органично вписывается в нее современная техника. И выглядит все красиво, даже запущенный сад за окном.
— Надеюсь, ты не собираешься оставить все просто так? — вдруг спросил вожак бело-черных.
Я пожала плечами:
— Не хотелось бы. Но что я могу? Самое большее — нажаловаться родителям.
Впервые пришло осознание, насколько это мерзко — быть бессильной себя защитить.
— Позволь мне, — тихо попросил Ланхольт и, отвлекшись от готовки, посмотрел на меня. — Раз уж так вышло, что мой дар стал стабильным благодаря тебе, для стаи ты теперь не чужая. И с твоего позволения я могу защищать твои интересы. Так как?
Заманчиво.
— И я смогу спокойно ходить по улицам, не боясь, что из-за угла выскочит волчица и доведет начатое до конца?
— Именно.
О, сколько уверенности!
— Тогда я согласна. И мне плевать, что ты с ней сделаешь.
Уголки его губ дернулись в улыбке.
Когда на столе возникли тарелки с омлетом, бутерброды с творожным сыром и зеленью и большие кружки с кофе, а мы взялись за еду, Лан начал рассказ. О разном. С его стороны было очень благородно попытаться как-то упорядочить мои знания, ведь чем больше я разбиралась в происходящем, тем меньше оставалось страхов.
Итак, мы начали со стаи и постепенно продвигались в сторону случившегося вчера.
Как следовало из названия, в стаю Вимаров входили белые и черные волки. О равноправии здесь не говорили. Белые заметно превосходили по силе и имели дар. Лан с гордостью отметил, что практически всесильный, но я не поверила. Воспринимать магию всерьез не получалось.
Белые волки состояли в далеком родстве с единственной стаей серебристых. Отсюда магия и слабая восприимчивость к влиянию луны. Черные были слабее во всем. Они изначально вошли в стаю как некое более низкое сословие, но при Агорне Вимаре превратились почти в рабов. Даже тот факт, что у троих из них обнаружились магические способности, ничего не изменил.
— Почему Флор воспитывается не в замке? — полюбопытствовала я, доедая второй бутерброд.
И это после целой тарелки омлета! В жизни не была такой обжорой.
— Мальчишке позволили самому выбрать, с кем жить, — пояснил Лан.
Он тоже лопал так, будто перед этим дня три голодал, даже прогулялся в кладовку за копченым мясом.
— Он сделал правильный выбор, оставшись в семье того, кто спас ему жизнь. Неизвестно еще, в какого монстра мог превратить мой отец единственного уцелевшего серебристого волка.
Что ж, белый прав, жаль было бы потерять такой экземпляр.
— Так, как он поступил с тобой? — почти беззвучно шевельнула губами я.
Ланхольт замер.
В прошлый раз я не была готова услышать эту историю в подробностях, но сейчас — да. Вот только у Лана в эту минуту не было потребности излить душу.
Он ограничился сжатым рассказом:
— Агорн был чудовищем и сильным магом. Гремучая смесь. — Всегда приятный и теплый голос Лана звучал отстраненно, как у ведущего новостей, рассказывающего об очередных катаклизмах. — Он держал в страхе всю стаю, забил до смерти мою мать, издевался надо мной… Потом в замке появилась Мьярана. Ей только исполнилось семнадцать, и мой папаша привел ее как новую жену.
Звучало жутковато. Я нервно облизала пересохшие губы.
— И вы влюбились? — спросила, боясь дышать.
Ну а что, самый возраст для первой любви! И деспот с садистскими наклонностями должен был подтолкнуть парочку друг к другу. Общий враг, как известно, сближает. И общий страх тоже.
Однако реальность оказалась куда более прозаична и страшна.
— Нет, — Лан нахохлился, словно ему вдруг стало холодно, — то есть Ми была замечательной, и я вроде нравился ей, но…
— Но? — Я отложила пока надкушенный бутерброд и подалась вперед. Не столько из-за интереса, просто захотелось вдруг дотронуться до него, как-то поддержать. Но разноглазый отпрянул и с горечью произнес:
— Я повел себя как последняя скотина! Тогда я ненавидел отца и уже знал, что сбегу. А Ми… мне хотелось отомстить, хотелось, чтобы он проиграл хоть в чем-то!
Значит, гьета сказала правду: он соблазнил мачеху. Вот только несчастная была всего на какой-то год старше самого Лана и наверняка отчаянно нуждалась в простом человеческом тепле. Волчьем. Какая разница!
— А потом? — Я все-таки заставила себя спросить.
— Уехал. Где только не скитался за эти семь лет.
Белый пригладил растрепанные волосы и обреченно уставился в почти опустевшую кружку.
— Помнишь наше неудачное свидание в «Трофее»? Я еще пропал надолго.
— Такое, пожалуй, забудешь!
— Прости, не стоило втягивать тебя в это… Тогда я только вернулся и наводил справки. Свидание было прикрытием для встречи со Стеном.
Блондин отхлебнул давно остывший кофе, проглотил, поморщился.
— Он рассказал, что в день моего побега Агорн убил Ми. Унюхал меня и убил. А теперь перевез в замок еще одну молоденькую девчонку. И да, та авария — это тоже дело рук моего отца.
Наверное, тот факт, что меня использовали, должен был взбесить, но единственной эмоцией, заполнившей все внутри, оставалась жалость. К Лану, к бедным женам Вимара-старшего, ко всей стае… И почему-то моя собственная семья, где меня не всегда понимают, но обожают, вдруг показалась надежной и уютной.
Я потянулась через стол, отобрала у него кружку и сжала холодную руку в своих ладонях. Парень дернулся, но отстраняться не стал. Как жаль, что согреть окоченевшую душу мне не по силам.
— Тогда ты решил действовать?
— В этот раз я попытался обойтись без случайных жертв и убил его, — с горячечной решимостью подтвердил Лан. — За этим я и вернулся.
Минуту мы сидели, ни слова не говоря. Я сжимала и гладила холодную руку, он неотрывно смотрел мне в глаза.
— Прости, что тогда сбежала, — первой нарушила молчание я.
— И ты меня, — прошептал Лан. — Зато, что остался в городе.
Мы еще долго проговорили. С Ланхольтом, а потом и с его бабкой. Я узнала, что гьета — это титул, данный главной женщине в стае. Необязательно жене вожака. Но сильнейшей, мудрейшей, достойнейшей. Она становилась матерью рода, хранительницей магии. Только ей было по силам оценить потенциал и раскрыть магию.
Визит в покои леди Митрианны не прошел напрасно. Поскольку стае я вдруг стала «не чужой», старуха решила избавить меня от части проблем и подкорректировала память лишним участникам вчерашних событий. А именно маме и людям из человеческой общины. Я была в полнейшем шоке и с трудом верила, что подобное возможно.
Было и еще одно. Что-то, что до сих пор заставляло холодными змеями копошиться в душе — сомнения. Я попросила защиту на случай новой встречи с Ирмой. Или иного проявления нелюбви волков.
Желаемое я получила. Брелок с ониксом, который следовало прицепить к ключам.
Но пришлось отдать три капли крови взамен.
Старая ведьма утверждала, мол, это для ритуала с родовой магией, чтобы она приняла меня. Только веры старухе мало…

ГЛАВА 10

Дом выглядел сонным. Стен уехал несколько минут назад, оставив меня у ворот, но я так и стояла, не решаясь войти.
Сердце билось тихо и редко. Казалось, оно свинцовой тяжестью наполняет грудь.
Я оказалась лицом к лицу с честно заслуженным нагоняем.
Идти в дом было страшно. Но стоять на улице вечность — невозможно. День выдался пасмурный, вот-вот пойдет дождь. Я вздохнула, набираясь решимости, и вошла во двор.
Дорожка, крыльцо, дверь… Хотелось растянуть эти мгновения.
Холл.
Мама сидела прямо на лестнице, бледная и уставшая. Простое трикотажное платье — такого за ней давно не наблюдалось! Отсутствие макияжа делало ее моложе на несколько лет. Или это все по-девчоночьи распущенные волосы, спускающиеся до самой талии?
Почти минута прошла, а я еще ни одного упрека не услышала.
— Можешь убить меня, если хочешь, — прошептала, присаживаясь на ступеньку ниже. — Знаю, я заслужила.
На губах родительницы расположилась грустная улыбка:
— Солнышко, ты хоть представляешь, как я испугалась?!
В этом месте я выдохнула: она помнит. Почти все. Если верить гьете, то в небытие канула только лужа крови. Для всех, кроме меня, Ирмы и Арнеллы со Стеном. Еще в курсе сама Митрианна и ее внук. Так лучше.
— Прости…
— Ты цела? Тебя не обижали? — Обо мне беспокоились искренне и сильно.
— Нет, — поспешила уверить. — На самом деле было интересно, местами познавательно.
Вспомнила почти полет в пропасть и тот леденящий, сводящий с ума страх. В который раз обещаю себе свести к минимуму общение с волками, но почему-то не получается. Притягиваю я их, что ли?
Мама вздохнула, успокаиваясь, и погладила меня по волосам.
— Как же ты на него похожа… Не только внешностью.
— Правда? — Я подалась к ней.
Речь о моем родном отце в семье заходила редко, всего-то раза три за все время. Оно и понятно, отчиму это должно быть неприятно. Он столько сил приложил, чтобы стать идеальным мужем для мамы и отцом мне… да что там, он и правда им стал! Так что тема казалась неуместной. Того, другого, мама просто вычеркнула из жизни. И из моей заодно.
— Да. — Она немного нервно облизала губы и прижала меня к себе. Сидеть так было неудобно, но я не шелохнулась. Вдруг повезет услышать еще что-то?
— Как его звали? — спросила шепотом.
— Брайс.
Светлые глаза подернулись дымкой воспоминаний.
— Нам было тяжело друг с другом. Он не мог дать мне той жизни, которой бы я хотела, а я… иногда мне казалось, что я для него как любимый ошейник. Снять жалко, и таскать на себе — мука. Но ты знаешь, малыш, почти семнадцать лет прошло, а я до сих пор скучаю.
Услышать такое признание оказалось неожиданно приятно.
— Он обижал тебя?
— Что ты! Никогда!
— Пил?
Я лихорадочно перебирала причины, по которым может быть плохо рядом с любимым человеком.
— Всего-то пару раз почти за три года, которые мы прожили вместе.
— Что же тогда? — Моя фантазия иссякла.
— У твоего отца был свободолюбивый характер, опасная работа и навязчивые родственники.
Мама прижала меня к себе так, что нос уткнулся в мягкую ткань ее платья.
— А у меня уже была ты. Приходилось думать о безопасности двоих.
И без того не изобилующий подробностями рассказ иссяк. Я успела вдохнуть три раза и окончательно растечься в любящих объятиях, прежде чем поняла, что он не продолжится.
Если не подтолкнуть.
— Где он работал?
— Как тебе объяснить… — Мама задумалась. — Что-то вроде частного охранного агентства.
Наверное, правда опасно.
— А те навязчивые родственники? Где они сейчас? — Было просто любопытно, я же ничего не знала об этом.
— Мы не поддерживаем связь.
Уже и не помню, когда мы с мамой в последний раз сидели вот так и болтали о разном. Она рассказывала, как выглядел ее первый муж, каким он был, и разные забавные моменты из их жизни. А я… жутко смущаясь, рассказала, как вылезала из окна на свидание с Ланом. И про Дахора. Опасные моменты пропускала, хватит ей волнений.
— Тебе нравится кто-то из них? Ты влюблена?
Родительница заставила меня выпрямиться и пытливо заглянула в глаза.
— Мама! — возмущенно воскликнула я и рассмеялась.
— В твои годы у меня уже была ты, — напомнили мне серьезно. — А до этого я такое творила, что у родителей, уверена, до сих пор волосы дыбом стоят. Кстати, с ними мы тоже не общаемся, так что не отвлекайся от темы.
Моя всегда сдержанная, с безупречными манерами и воспитанием мама — и доставляла неприятности? Не могу в это поверить.
— Да нет, ничего серьезного. Так, общаемся…
— Тогда хватит прятаться, — нехотя проговорила мадам Бушар. — После прошлой ночи я вдруг поняла, что так будет безопаснее.
— Я не ослышалась? — Кажется, мои глаза расширились от удивления.
Вселенная раздвигает границы. Как-то мне вдруг слишком свободно стало…
— Много лет назад твоя бабка запретила мне и на пушечный выстрел подходить к твоему отцу. И чем все закончилось?
На меня посмотрели строго, будто я лично присутствовала при тех событиях и все знаю.
— Нет уж, я не хочу так глупо потерять свою дочь!

После того разговора на душе стало тепло и спокойно, и давящее чувство, которое мне так мешало все эти дни, почти схлынуло.
Я поднялась к себе, рухнула на кровать и проспала почти сутки.
Вечером проснулась ненадолго, но лишь для того, чтобы спуститься на кухню за стаканом молока и печеньем. Я снова проголодалась. Съела свой скромный ужин, одновременно отвечая на эсэмэски от Марси и Гленды. Обе потеряли меня, потом, видимо, пришел Дориан и все прояснил. Беспокойство ушло, зато посыпались вопросы.
А в почте ждали первые задания от куратора с подготовительных курсов. Математика. Никогда этот предмет мне не давался!
Решив, что самое «интересное» оставлю на завтра, отнесла стакан на кухню и собралась вернуться под одеяло. Чувствовала я себя куда лучше, даже ломота в теле прошла, но сейчас была способна только есть и спать.
Погасила свет и потянулась задернуть шторы… Не заметить огромного белого волка на фоне чернеющей ночи было нереально! На этот раз он скромно устроился в тени цветущих и очень колючих кустарников и всматривался в окна, выискивая мои.
Хитрец разноглазый! Только сейчас сообразила, что на этого прохвоста луна влияет минимально. А значит, прошлый его визит был осознанным.
Я вздохнула, прильнула к стеклу, чтобы меня было видно, и улыбнулась.
Волк кивнул, в темноте мигнули огоньки глаз, после чего он все же решил удалиться. Проконтролировал, значит.
Засыпала с улыбкой на губах.
А проснулась от ощущения, что в доме находится кто-то чужой. Как сигнализацию внутри включили.
Чувствовала я себя прекрасно, будто и не было никаких приключений. Взгляд на часы показал, что пробежку вместе с завтраком я благополучно проспала. Не знаю, что нашло на маму, но разбудить меня никто не пытался.
Наскоро приведя себя в порядок, я влезла в первую попавшуюся одежду — тот самый белый сарафан — закрепила на запястье браслет, активировала и только после этого побрела вниз.
— Восхитительно выглядите, — сладкой лужицей разливался Дахор. — Теперь я вижу, в кого Джая такая красавица.
Он попытался поймать мамину руку, чтобы поцеловать, но та вовремя спрятала ее за спину.
— Не нужно лести, молодой человек. Мы с дочерью совершенно не похожи.
Я продолжала двигаться как-то замедленно, на автомате. Оборотень! В нашем доме! И мама это терпит! Даже разговаривает с ним, хоть и предельно холодно… А вот парня стало жалко, он искренне смутился. Почувствовал, что ему здесь не рады.
— Джая…
— Еще спит. Вчера она неважно себя чувствовала, я не буду ее будить.
Он шумно сглотнул и неуверенно протянул ей небольшую квадратную коробку, обернутую темно-синей бумагой и перевязанную лентой. Особенно меня умилил кособокий бант.
— Можно оставить для нее? Здесь шоколад.
— Не…
А дальше была диверсия. Но я не специально, честно!
До конца лестницы оставалось ступенек пять, я не смотрела, куда иду, все внимание отвлекло происходящее в холле. Поэтому, когда оступилась, сама перепугалась до ужаса. И закричала!
Все происходящее дальше уложилось в какую-нибудь секунду. Я взмахнула руками, но поймать равновесие не смогла. Дахор швырнул коробку маме в руки и рванул ко мне, по пути перепрыгнув через маленький столик.
И, в лучших традициях жанра, успел подхватить в последний момент. Я оказалась у него на руках, тяжело дыша и отчаянно краснея. Сердце готово было вот-вот выскочить из груди.
— Успел, — самодовольно пропыхтел оборотень.
Он прижимал меня к себе достаточно крепко, и я могла чувствовать, как колотится его собственное сердце. Бывает же так, что одного и того же парня в определенный момент хочется и пристукнуть и почесать за ухом!
— Кажется, это было не очень грациозно.
Я нервно облизнула губы. Когда он уже меня отпустит?!
— А мне понравилось! Может, как-нибудь повторим? — И подмигнул.
Мама на заднем плане удрученно покачала головой и спросила:
— Как себя чувствуешь, солнышко?
— Отлично! — заверила я, ощущая, как пылают уши и шея.
— Тогда, может, прогуляемся? — нарочито громко спросил Дахор.
И, пользуясь тем, что мама может видеть только его спину и частично меня, беззвучно, но разборчиво шевельнул губами: «Надо поговорить».
Как же мне хотелось согласиться! Внутри прямо бурлило все. Но только восстановившийся шаткий мир был определенно дороже, и я бросила на маму вопросительный взгляд.
Можно? Ну, пожалуйста…
— Мам?
— Иди, если хочешь. — Но она все-таки поджала губы. — Только поешьте где-нибудь. И я дала Дориану выходной, поэтому с тебя звонок каждый час. Я смотрю на браслет и навигатор!
Дахор опомнился наконец и поставил меня на ноги.
— Спасибо! — воскликнула я.
Быстро поцеловала свою идеальную родительницу в щеку и потащила оборотня к двери.
— И запомните, молодой человек, — понеслось нам вслед, — увижу на дочери хоть царапину, шкуру спущу. Угрозу следует понимать буквально.
За нашими спинами захлопнулась дверь.
— Просто семья строгого режима какая-то, — прошептал парень.
— Беги от меня, пока не поздно, — пошутила я, но не дождалась даже вежливого смешка в ответ.
Крыльцо осталось шагах в двадцати, когда сероглазый заговорил в следующий раз:
— Я привозил твоему отцу документы от Рендалла. Когда узнал, что ехать придется домой, захватил конфеты для тебя. Признаюсь, был наслышан об отношении твоей мамы к оборотням, но все равно решил рискнуть.
Пришлось укусить себя за губу, чтобы не хихикнуть. Хвастунишка!
— О нас говорят в городе?
— О да…
Подумаешь!
— Я порвал с Ирмой, — вдруг сообщил Дахор. — Совсем.
— Рада за тебя, — отфыркнулась от приятной, надо заметить, новости. — Считай, легко отделался.
Парень нервно облизнулся и продолжил:
— Ланхольт нам все рассказал. От лица стаи прошу у тебя прощения. Виновная наказана, и такое не повторится больше никогда.
Серьезный, собранный, немного виноватый. Будто рядом со мной стоял сейчас не Дахор, а его брат-близнец. Только растрепанные волосы и полные жизни глаза намекали, что где-то внутри этой оболочки с маркировкой «будущий вожак, подвид надежный» скрывается безрассудный серый волк, которого я уже успела немного узнать.
— Что с ней сделали?
Я не думала, что что-то серьезное. По носу щелкнули? Прочитали нотацию? Пальчиком погрозили? Вряд ли наказание было ощутимее, я ведь всего лишь человек…
— Ирма не просто напала на человеческую девушку, — медленно заговорил Дахор. — Учитывая положение твоего отца, все это могло вылиться приличной головной болью. Плюс она заявила права на волка, который с ней в паре не состоит, и пыталась оклеветать другую волчицу. Это я к тому, что наказание, которого потребовал белый, правомерное.
— А именно?
Я, конечно, дочь юриста, но занудство вместе с воспитанием мне привить как-то забыли.
— Тридцать ударов плетью, запрет покидать территорию стаи и запрет участвовать в брачных играх на четыре ближайших сезона.
Ужас. Плети… Сумочка выпала из моих рук, но заметила я это только через несколько шагов.
С другой стороны, вспарывать мне живот тоже было не очень гуманно.
Калитка скрипнула, и мы оказались возле черного байка. Красавец. Давно мечтала прокатиться на подобном…
— Я приглашаю тебя в гости, Джая Бушар.
Дахор протянул мне шлем.
Принимать приглашение я не спешила. Прокатиться хотелось до дрожи, а сероглазый в последнее время был паинькой. К тому же брелок, который сделала для меня гьета, я подцепила на браслет, и теперь он точно всегда был при мне. Щелкни кто зубами в сторону беззащитной человеческой девушки — и зубов он недосчитается. Но сунуться в волчье логово… Пожалуй, слишком авантюрный поступок даже для меня.
— Да брось! — понял ситуацию серый. — Пока я рядом, никто даже тявкнуть в твою сторону не посмеет.
Дахор послал мне улыбку, в этот раз вызывающую, и оседлал мотоцикл.
Ну и кто бы тут устоял? Я покосилась на браслет и, чувствуя себя бестолковой, которую жизнь ничему не учит, устроилась позади него. Еще минуты две мы пререкались. Я не хотела надевать шлем. Просто кто-то из подруг еще дома рассказывал, как это здорово, когда ветер бьет в лицо. Захотелось проверить. И когда это я вдруг стала адреналиновой маньячкой?
Сероглазый лишил меня такого удовольствия. Он повернулся и собственноручно позаботился о безопасности пассажирки. А мне только и осталось, что с завистью наблюдать, как ветер треплет недлинные черные пряди. Шлем-то был всего один!
Заминка совершенно не испортила удовольствия от поездки. Бешеная скорость, пустынная дорога, чуть посыпанная хвойными колючками, свист ветра и крепкая спина Дахора, к которой я прижималась. Этот позер несчастный два раза обогнул город, прежде чем остановился у большого серо-голубого дома, окруженного пышными елями.
Двух домов, если быть точной. Просто из-за деревьев я не сразу заметила узкий стеклянный коридор, соединяющий их. В нем играли золотистые блики от солнца. Невероятно красиво!
— Мой отец и Рендалл — братья, — пояснил Дахор. — Сейчас зайдем поздороваться, и к нам.
Я кивнула и терпеливо дождалась, пока он снимет с меня шлем.
— Как Ирма? В смысле… она жива? — Наверное, это глупо, но я просто не могла не спросить.
— С регенерацией оборотня на ней уже через пару часов все зажило. Отлежится пару дней, наберется сил… может, мозгов тоже прибавится.
— Как ты можешь так о девушке, с которой встречался?!
— Я с ней не встречался, а… хм, ну, пусть будет, спал. Хватит болтать, идем в дом.
Сероглазый взял меня за руку и повел к крыльцу.
Вокруг было невероятно красиво и пахло хвоей. Воздух казался таким густым, что голова шла кругом. Где-то далеко провыл волк, в траве громко стрекотали сверчки. А еще мне безумно хотелось пройти по залитому солнцем стеклянному коридору.
— Как-то неудобно с пустыми руками, — опомнилась я, когда парень уже взялся за дверную ручку.
— В следующий раз возьмешь с собой копченый окорок, — хмыкнул этот нахал и демонстративно облизнулся.
В ответ я закатила глаза. Он невыносим! Интересно, серые все такие?
Дома у Рендаллов все прошло быстро. Дахор толкнул дверь, которая почему-то оказалась не заперта, и уверенно провел меня в гостиную. Там на низком длинном диване сидела, закинув ногу на ногу, миловидная женщина средних лет. А рядом лежал, устроив голову у нее на бедре, визуально знакомый мне крупный мужчина.
Я пропищала приветствие.
Дахор коротко доложил: мол, съездил, документы отдал лично в руки.
Вожак изволил встать, пожал мне руку и попросил передать что-то доброжелательное отцу. Его жена предложила остаться на обед, но Дахор вежливо отказался, поцеловал ее в щеку и увлек меня в солнечный коридор.
Вот и все. И совсем даже не страшно!
— Они выглядят счастливыми, — поделилась наблюдениями я, когда мы отошли достаточно далеко. — И все еще влюбленными.
— Так и есть, — спокойно пожал широкими плечами парень. Потом поймал мою прохладную ладошку и ласково сжал в своей ладони.
Как у него все просто!
— А как же тогда… — Я запнулась, пытаясь найти слова, которые бы не звучали как обвинение.
— Что?
Серые глаза проницательно посмотрели на меня, провоцируя на ответное доверие.
— Дориан.
— Эрнст и Лерика тогда еще не были женаты, просто присматривались друг к другу. Дядя всего раз дал слабину! Лерика тогда сильно порвала Вилму, мать Дориана, и с Рендаллом почти год не разговаривала.
Родители Дахора тоже носили фамилию Рендалл, Джусон и Вита. Крупный мужчина с седыми ниточками в густых волосах и симпатичная женщина с лучезарной улыбкой и ямочками на щеках. Да уж, это вам не гьета-интриганка! С семьей Дахору определенно повезло.
Знакомство получилось на удивление приятным. Это был один из тех домов, где толпами сновали приятели сына, а родители не стеснялись демонстрировать чувства друг к другу: держались за руки, обменивались нежными взглядами и шутками, понятными только им двоим, а один раз даже поцеловались. Атмосфера царила непринужденная и уютная, и я окончательно расслабилась. А когда выяснилось, что они держат в доме кошку, окончательно забыла, у кого нахожусь в гостях.
Дахор представил меня как подругу. В прямом смысле этого слова. Мы вместе обедали, Джусон и Вита расспрашивали про жизнь в большом городе, бело-рыжая кошка бродила под столом, терлась о ноги и изредка хрипло мяукала, попрошайничая.
Как договаривались, я периодически отзванивалась маме.
Время неслось незаметно. Дахор показал мне дом и свою комнату, при этом даже умудрился не распустить руки. Потом играли на бильярде, смотрели фильм. Позже он катал меня на качелях, подвешенных к старой яблоне в саду.
Ужинали бутербродами на веранде. Сидели в гамаке, завернувшись в пледы, смотрели в темнеющее небо и говорили о разном.
— Часто ты приводишь в дом девушек?
Я не ревновала, мне было просто любопытно.
— Только тех, кого считаю друзьями, — серьезно ответил сероглазый и потерся щекой о мое плечо. — Остальное предпочитаю оставлять за его пределами.
Наверное, будь я парнем, вела бы себя похожим образом. Не все имеет смысл показывать родителям. Но Ирму все равно было жалко, даже несмотря на то, что она со мной сделала. Почти сделала. От собственных эмоций становилось смешно.
А меня только что назвали другом. За что такая честь? Хитрый ход? Попытка зайти с другой стороны? Или…
— Можно спросить… о личном?
— Опять о девчонках?
Оборотень выразительно сморщился.
— Нет.
Я помедлила, но решимость никуда не делась.
— О полукровках.
— Валяй, — разрешил, вероятно, будущий вожак, качнул ногой гамак и чуть отодвинулся, выражая своим видом заинтересованность.
Вдох-выдох. Надо успокоиться и хотя бы попытаться изобразить отстраненное любопытство. Чтобы он не подумал, что дело касается лично меня.
— Как это происходит? Ну, когда полуоборотень начинает осознавать свое второе «я»…
Дахор потер лицо руками, собираясь с мыслями.
— Где-то в подростковом возрасте. Сначала полукровка начинает реагировать на луну, потом проявляются некоторые наследственные черты: острое зрение, слух, повышенное обоняние. Поначалу все это неприятно, даже болезненно. Через три цикла может случиться оборот. Впрочем, таких случаев уже лет сто не было.
Звуки и запахи, беспокойство от лунного света, и голова болит регулярно… Черт, как похоже!
— Еще лунатизм, — продолжал парень, не замечая моего напряженного мыслительного процесса. — Пока организм перестраивается и привыкает к новым возможностям, это реально проблема. В секторе для полукровок у нас на пятерых воспитанников каждую ночь дежурит тринадцать воспитателей. Я тоже пару раз попадал.
Я нервно облизнула губы.
— А эмоции? Безрассудство, притупившийся страх, склонность к необдуманным поступкам?
Пока есть возможность, нужно выяснить как можно больше.
— Не замечал… — покачал взлохмаченной головой Дахор.
В этом месте не сходится. Может, еще пронесет?
— Скажи… если полукровка живет среди людей, есть вероятность, что волчья половина никогда не проявится?
Я внимательно прошлась взглядом по красивому смуглому лицу. Подтверди! Ну, пожалуйста!
Парень снова мотнул головой и скривил губы.
— Нет, Джая. Наоборот, я где-то читал, что в подобных случаях может проявляться немотивированная агрессия. Если инстинктам не дать вовремя проявиться, возникают проблемы с психикой. Поэтому в человеческих городах существуют целые кланы охотников на оборотней.
— Просто фантастика какая-то!
Улыбка получилась чуточку заискивающей.
— Я не много об этом знаю, — с тенью сожаления заметил Дахор. — Мой другой дядя еще в юности сбежал из Ростани и, пока живы были дед с бабкой, иногда писал. Вот про кланы эти тоже… Вроде бы он даже подружился с одним.
От темы мы отошли достаточно далеко, и возвращаться к ней я не стала. Кое-что уже узнала. Теперь надо бы остаться с полученной информацией наедине и разложить ее по полочкам.
Поэтому, когда оборотень задал следующий вопрос, у меня так ноги и онемели. Если бы не сидела, точно бы шлепнулась!
— Так что ты мне ответила на вопрос о лунатизме? Может, все-таки…
— Реакция на луну — это больше по твоей части.
Я сделала, что называется, «моську кирпичом».
— А я совершенно нормальная. Нормальная! Понял?
— Да понял я, понял, — спокойно сказал Дахор. — Незачем так кричать.
А я разве кричала? Фу ты… Проблемы с самоконтролем налицо.
Несколько минут просидели молча. Желая извиниться, но, не зная подходящих слов, чтобы сделать это и не выдать себя, я просто придвинулась ближе. Так подсказывал незнакомый пока инстинкт. И Дахор откликнулся, обнял за плечи и прижался щекой к моей щеке.
Внутренний голос прошептал, что ситуация сглажена.
— Можно еще о личном?
Парень улыбнулся самыми уголками губ. Серые глаза сверкнули.
— Давай попробуем.
За коротким молчанием последовало признание:
— Мой волк готов бегать за тобой собачонкой, даже команды исполнять. Можешь надевать ошейник.
И он на самом деле подсунул мне лохматую голову.
Пальцы неуверенно скользнули в жесткие пряди, погладили.
— Сегодня я его оставила дома, — серьезным тоном ответила на явную провокацию.
Так просидели достаточно долго: я гладила его и даже не отказала себе в удовольствии почесать за ухом, а серый волк в человеческом обличье разве что не урчал от удовольствия. И то исключительно по той причине, что не умел.
— Я отойду, — поставили меня в известность некоторое время спустя.
Кивнула. Даже уточнять направление корректно не стала.
Честно, я ожидала, что он вернется через пару минут, вытряхнет разомлевшую меня из пледа и повезет домой. Пока сидела, в очередной раз набрала маме и перекинулась с ней парой слов.
Дахор появился не скоро, минут через пятнадцать. Ну как, Дахор… натуральный такой серый волк с четырьмя лапами, внушительным набором зубов, мохнатый и всклокоченный. А еще у него были совершенно щенячьи желто-серые глаза и уши, которые этот позер зачем-то прижал к массивной голове. Получилась умильная, но смертельно опасная зверюшка.
Памятуя о последнем, я собралась завизжать, но позорно подавилась воздухом. А он, пользуясь моментом, пристроил голову ко мне на колени, сдвинул сарафан чуть вверх, уткнулся холодным носом в согретую под пледом кожу, для контраста пыхнул горячим дыханием и… проникновенно заскулил.

ГЛАВА 11

На следующей неделе ничего выдающегося не произошло. С парнями я общалась всего пару раз, и то исключительно по телефону. В остальное время жила своей привычной жизнью: вернулась к обычному ритму нагрузок, засела за учебники, каждый день переписывалась с подругами из дома, вечерами иногда выбиралась куда-нибудь с Дорианом, иногда к нам присоединялась Марси. Скучно не было, но в то же время чего-то ощутимо недоставало.
Нюх и слух вели себя прилично, луна меня больше не беспокоила. Только внутри неудержимо росло странное чувство. Ожидание чего-то важного.
Гленда чувствовала себя виноватой в том случае с Ирмой и, когда выяснилось, что волчья шкура в качестве половика мою грозную маму больше не интересует, нагрянула с извинениями и подарками. Пока срывала упаковки с симпатичных нарядов и угощала ее кофе с домашним печеньем, подруга рассказала, что они с Дорианом так и не стали парой. Нет, они как бы вместе, но как-то ненормально, только ночью. Тогда как в светлое время суток упорно делают вид, что вообще не знакомы. Волчица очень переживала по этому поводу, хотя виду старалась не показывать.
У нас наконец-то появилась помощница по хозяйству, а на день позже еще и садовник. Все произошло странным образом и уже тогда, когда мама убрала объявление из базы города. Пускать в дом волков, если те не являлись моими друзьями и не собирались убраться через несколько часов, мадам Бушар не намеревалась.
Я как раз помогала маме убирать со стола, когда в дверь позвонили.
— Наверное, Адастис что-нибудь забыл, — пробормотала родительница и торопливо простучала каблуками в сторону двери.
Любопытство — двигатель всего на свете, так что я тоже высунула нос из кухни. И правильно сделала, иначе имела все шансы пропустить самое интересное и, как обычно, необъяснимое!
— Здравствуйте.
На пороге стояла невысокая черноволосая женщина и немного затравленно заглядывала маме через плечо. Но когда нашла взглядом меня, выдохнула и немного расслабилась.
— Это вы — Ювелина Бушар?
— Чем могу помочь?
Мама распознала оборотня, а потому говорила предельно сухо.
— Вам еще нужна чернушка?
— Кто?!
Светлые брови недоуменно изогнулись, а я для себя отметила, что не так уж много родительница понимает в местных оборотнях. Хотя в оборотнях вообще разбирается, вот это странно.
— Служанка, домработница, помощница по хозяйству, — монотонно принялась перечислять визитерша. — Я все умею! Так можно войти?
На мамино лицо вернулась прохладно-вежливая улыбка.
— Ах, это… Спасибо, но уже не нужно.
И она попыталась захлопнуть дверь перед носом у неугодной гостьи, но та ловко втиснула худое плечо в проем.
— У меня с собой рекомендации. Может, глянете?
И, не дожидаясь ответа, чернушка сунула в руки растерявшейся хозяйке дома свернутый трубочкой листок.
Мама поджала губы и развернула лист. Вчитываться изначально не собиралась, равно как и брать волчицу на работу, но в послании обнаружилось нечто такое, что заставило мадам Бушар передумать по обоим пунктам. И минуту спустя она посмотрела на женщину, так и стоявшую в дверях, немного иначе. Как на неизбежное зло.
— Что же, Даника, вы нам подходите. Можете приступать с завтрашнего дня.
И она с видимым удовольствием все-таки захлопнула дверь, вытолкав гостью за порог.
А потом порвала бумагу на мелкие клочки и сунула их в карман своего элегантного платья.

Прошло три дня. За это время Даника привела садовника, которым оказался уже знакомый мне Стен, и оба они успели поцапаться с Дорианом. Вплоть до рычания! Мама кривилась и постоянно повторяла, что ненавидит папину работу.
Мы с мамой сидели в гостиной и листали модный журнал, когда она снова попыталась влезть в мою жизнь:
— А что твой другой оборотень? Из второй стаи…
— Ланхольт?
Спину как морозной крупкой обсыпало. Признаюсь, все это время мне было вполне комфортно общаться с волками исключительно по мобильному. Вроде как они присутствовали в моей жизни, но в то же время и нет.
— Наверное. — Мама поджала губы. — Ты не собираешься мне его показать?
— Э-э-э… Зачем?
— Должна же я знать, с кем моя дочь сбежала на целую ночь!
Я по привычке закатила глаза. Что-то после переезда в этот город мне слишком часто приходится это делать. Еще немного, и они в таком положении и останутся.
— Лан все время занят, — это была правда. — Он стал вожаком после смерти отца, теперь ему приходится вникать в дела стаи, его ведь не было семь лет.
— Наверняка у него есть девушка, — заметила мама, переворачивая страницу.
Взгляд успел остановиться на симпатичном персиковом платье. Вместо ответа, которого я просто не знала, хотела посоветовать маме заказать его через интернет. Покупать что-либо из одежды здесь мадам Бушар отказывалась, и Гленда помогла разобраться, как сделать заказ.
Облечь мысли в слова помешало короткое треньканье. Я тут же вскочила.
— Почта! Результаты контрольных пришли.
С математикой у нас была взаимная нелюбовь. Я вообще больше тяготела к языкам, но папа решил, что поступать надо на юридический, а мне тогда было все равно. Даже удивительно, как может измениться человек меньше, чем за месяц. Новый дом, совершенно другое окружение и — вот оно! Я уже не была домашней девочкой, которая просто плывет по течению.
В Логове я будто бы обрела недостающую часть себя.
Чаще и чаще в голову закрадывалась мысль, что по возвращении домой все пойдет совсем по-другому.
Палец коснулся клавиши, экран ярко вспыхнул.
Несмотря на семь дней зубрежки, в бланке стоял низший балл.
Но единственное, что я ощутила, была досада. Столько времени пропало впустую!
Заняться самоедством как следует мне помешало жужжание мобильного. Так, кто тут у нас… Номер неизвестный… Я приняла вызов, но не успела даже рта открыть, как в ухо влетел смутно знакомый панический голос:
— Джая! Джая, это ты?
— Я. А…
— Это Флор. Можешь к нам прийти? На Гленду напали.
Короткий ступор, а потом…
— Как — напали? Кто? — Тут я глотнула воздуха и продолжила сыпать вопросами: — Она жива?
— Да, все в порядке. Сможешь прийти?
Я кивнула. Потом только сообразила, что собеседник увидеть этот жест никак не мог, и бросила в трубку короткий утвердительный ответ.
Теперь самое сложное.
— Как контрольная? — поинтересовалась мама, заметив меня на лестнице.
Ответ я показала на пальцах. Далее последовали наши удрученные вздохи.
— Ругать будешь? — уточнила я, медленно спускаясь.
— А есть смысл? — усомнилась родительница. — К сожалению, единственным, что ты унаследовала от меня, оказался гуманитарный склад ума. Ничего, вернемся домой — поступишь без стипендии. Но заниматься не прекращай! Договорились?
В том месте, где это ожидалось, я послушно угукнула, хотя с некоторых пор имела собственное мнение на этот счет.
— Пойду проветрюсь. Дориан, за мной!
— Конечно, идите, тебе нужно успокоиться.
Охранник, который все это время изображал безмолвную тень, легко обогнал меня и распахнул дверь.
— Волки? — это было больше утверждение, чем вопрос.
— Не те, о которых ты подумал.
Я поймала Дориана за локоть и ловко направила его к машине. Его машине, поскольку своей у меня пока не было.
— У Гленды что-то случилось, мы едем к ней.
Судя по ставшему кислым лицу, полукровка подумал, что это очередная попытка устроить им с серой встречу. Заняться мне больше нечем!
В машине я постоянно дергалась, без конца смотрела на телефон, попросила Дориана выключить радио и поминутно подгоняла. Он ворчал, но, кажется, уже привык, что рядом со мной постоянно что-то происходит, поэтому покорился судьбе и делал, что говорят.
Гленда жила недалеко от магазина в аккуратном сером домике с цветами на веранде. Дверь распахнулась, Дориан еще припарковаться не успел, а на крыльцо уже выскочил взъерошенный Флор. Вот когда впервые увидела в нем подростка: мальчишка был испуганным, бледным и губы искусал до крови. Наверняка мне звонил не потому, что я была здесь нужна, просто искал моральной поддержки.
— Наконец-то! — выдохнул он.
— Неужели правда что-то случилось? — Дориан приподнял брови.
Твердолобый тип! Да он еще хуже, чем все волки, вместе взятые! Те хоть не тормозят.
Я отпихнула его с дороги и взбежала по ступенькам.
— Можешь сделать вид, что не видишь и не слышишь его.
Я по-свойски обняла парня за плечи:
— Рассказывай.
С трудом сглотнув, Флор начал выталкивать из себя по слову:
— На этой неделе в магазине много работы, товар пришел сразу от нескольких поставщиков, а Гленда одна… И я помогаю ей после школы. Прихожу к трем, а она к этому времени успевает сбегать в магазин через дорогу и купить что-то к обеду.
За спиной хлопнула дверь, и пол чуть слышно скрипнул. Видимо, до моего охранника все-таки дошло, что мы тут не развлекаемся. Я взъерошила светлые кудряшки Флора и сжала руку на его плечах чуть крепче. Подниматься по лестнице в такой связке было не очень удобно, но он казался таким напуганным и таким ребенком. Отпускать не хотелось.
— Она как раз купила замороженную лазанью и возвращалась к себе, а тут двое… Ей вкололи что-то в шею и уже тащили к машине, когда один из серых оказался поблизости. Яварн давно к Гленде подкатывал, так что ей, можно сказать, повезло.
Что-то мне холодно стало…
Позади свистяще вздохнули.
— Те двое — люди? — Теперь уже вопрос, кто кого успокаивал, потому что меня начало трясти.
— Ага.
— Надеюсь, оборотень смог скрутить обоих нападавших?
Я всей душой этого желала!
— Одного сильно порвал, его увезли в медпункт при человеческой общине. Второй удрал. Выбор был — гнаться за ним или везти Гленду к врачу. Яварн выбрал второе, он же не знал, что именно ей вкололи. Вдруг бы там оказалась какая-нибудь отрава?
Когда мы поднялись наверх, Гленда спала. Очень бледная, ее темные волосы разметались по подушке, и почему-то казалось, что оборотню холодно. Я на всякий случай набросила поверх одеяла шерстяной плед.
Комната была обставлена так, что чувствовалось: здесь живет одинокая женщина. Много розового и цветочков, взгляд пару раз натыкался на большие мягкие игрушки, на фото в рамках, где Гленда одна или с Флором. Я знала, что у нее был муж, однако о его таинственной личности здесь напоминаний не осталось.
— Раньше мы втроем жили в квартирке над магазином, — шепотом пояснил Флор. — Но в последний год дела идут более чем хорошо, и Гленда купила дом.
Мы устроились на низком диване, Флориан заварил чай с ромашкой и принес еще плед.
Дориан тоже сунулся в спальню, хоть и не сразу. Потоптался какое-то время посреди комнаты, будто бы оказался здесь в первый раз. Склонился над Глендой, внимательно всматриваясь в ее лицо. Ресницы женщины задрожали, но просыпаться ей было еще не время.
Глубокое размеренное дыхание и вкусный, чуть подслащенный напиток немного помогли справиться с эмоциями. Страх утих, но желание взять Дориана за шкирку и, как нашкодившего щенка, выкинуть вон из дома никуда не делось. Пусть бы ждал у машины. Видно же, что ему все равно!
— Она успела что-нибудь разглядеть? — наконец спросил он.
На что Флор пожал плечами:
— Скорее всего, нет. Яварн говорит, все случилось очень быстро.
— А напавший, которого порвал волк? Он жив?
— Был, когда увозили в медпункт при человеческой общине.
Можно только позавидовать терпению серебристого. Он ведь видит то же, что и я, и при желании наверняка смог бы выкинуть вон любовника сестры. Но вместо этого терпеливо отвечает на его вопросы.
— Туда вроде вашего инспектора вызвали. Но я не знаю подробностей, Яварн отвез Гленду к нашим, а я приехал позже. Будешь чай?
Дориан обвел мутным взглядом поднос с чайником и чашками, потом посмотрел на меня.
— Долго здесь собираешься пробыть?
— Ну… как получится.
Откуда мне знать, когда она проснется?
— Я съезжу, выясню, как там что, потом вернусь за тобой.
Выпалив это, Дориан исполнил мое желание и унесся прочь. В холле снова скрипнул пол, через минуту мы с Флором услышали звук отъезжающей машины.

Отсутствовал он долго. За это время Гленда успела проснуться, выплакаться, съесть суп, заботливо приготовленный нами с Флором под ее чутким руководством, и принять лекарство.
— Я даже разглядеть ничего не успела, — вздыхала серая. — Только черный костюм, достаточно приличный, я такие в каталоге одного поставщика встречала, и шприц.
— Ладно, успокойся.
Я присела рядом с ней и погладила подругу по волосам.
На самом деле мне и самой было страшновато. После первого случая прошло примерно две недели, все это время в моем присутствии никто даже мельком не упоминал о нем. А тут вот это… Интуитивно я чувствовала: неспроста! Жестокое убийство одной серой должно быть как-то связано с попыткой похищения другой.
Впрочем, играть в детективов, даже мысленно, я не собиралась, потому постаралась сосредоточиться на Гленде.
— А запах? — вдруг вскинулся Флор. — Помнишь, чем от них пахло?
Гленда наморщила лоб, но очень скоро покачала головой:
— Ничем. Воняло каким-то лекарством, это перебивало все остальное.
Только я подумала, что кто-то подготовился заранее.
— Вы только не смейтесь, — попросила оборотень, прикрывая зевок ладошкой, — лекарство начало действовать. — Я теперь даже от дома до магазина дойти буду бояться.
Что тут смешного, я бы тоже тряслась! До сих пор, хоть и знаю, что хорошо защищена, пугаюсь светловолосых девиц и темных углов. Наверное, потому что понимала Гленду, как никто другой, я предложила, не задумываясь:
— Может, возьмешь меня в магазин на испытательный срок? Скажем, на полдня? Мы с Дорианом утром смогли бы заезжать за тобой, одной ходить бы вообще не пришлось…
— А вечером я буду приходить, — воодушевился серебристый.
И мы оба состроили умильные мордашки и умоляюще уставились на Гленду. Ну же!
— Черт! Звучит соблазнительно… Но, Джая, твоя мама меня возненавидит!
— Маму я беру на себя, — уже не так уверенно, но я продолжала гнуть свою линию.
Сил спорить у измученной женщины не было, поэтому она кивнула, устроилась поудобнее и закрыла глаза.
Как раз в этот момент под окном рыкнул старенький автомобиль Дориана.
Мы с Флором подпрыгнули как на иголках и рванули к лестнице.
— Ну как?
Дориан окинул нас тяжелым взглядом и бросил короткое:
— Он мертв.
— Бред! — возмутился Флориан, из его груди вырвалось негромкое рычание. — Яварн сказал, что сильно прокусил ему плечо и ногу. Здоровый мужик не должен был откинуть лапы от такого!
Я в вопросах медицины была не сильна, поэтому просто переводила взгляд с одного на другого и впитывала важную информацию.
— Он — человек, забыл? — окрысился Дориан.
Будто даже мерзавца собирался защищать просто потому, что тот не был волком!
— У него нет вашей выносливости и бешеной регенерации. После укуса он потерял много крови — вот результат.
— Раз с ними так просто, найду второго — сам загрызу, — буркнул мальчишка и, нахохлившись, скрылся в комнате сестры.
Желания призвать парня к порядку, как и сочувствия к умершему, в моей душе не было. Привыкаю жить по волчьим правилам.
— Джая, собирайся.
Охранник устало потер лицо.
— Поедем домой.
— Думаешь?
Я покосилась на дверь, за которой только что скрылся Флориан.
— В медпункте я встретил Дахора. Твой дружок, как и я, явился за информацией.
Упоминание конкретно этого оборотня неизменно вызывало на лице Дориана гримасу ненависти.
— С минуты на минуту он будет здесь с дядей и отцом, поэтому просил увезти тебя. Не следует дочке Адастиса Бушара настолько глубоко влезать в волчьи дела.
Да не особо-то и хотелось! Я начала спускаться.

Вечером состоялся серьезный разговор с родителями. Один из тех, которые ненавидят все дети, даже если они давным-давно выросли.
Прекрасно осознавая, что такое шило, как внезапно появившаяся работа, долго в мешке не утаишь, я решила сразу и честно рассказать домашним обо всем. И выбрала время за ужином, как раз во время десерта. Папа не говорил о нападении, хотя, вероятнее всего, знал, и я тоже не стала. Лишние волнения никому не нужны, так что начать решила сразу с главного.
— А я нашла работу…
Не втянуть голову в плечи в ожидании маминой реакции стоило огромных трудов. Внимательный взгляд голубых глаз скользнул по мне и сместился левее.
— Адастис?!
— Клянусь, я здесь ни при чем.
Папа взмахнул руками и тепло улыбнулся.
— Джая, объяснись, пожалуйста.
Мелкие молчали, Лейси даже поджимала губки, копируя маму, но жадный блеск в глазах выдавал обоих с потрохами.
— Напросилась к Гленде поработать в магазине, — усилием воли сохраняя спокойствие, пояснила я. Но получалось только внешне, сердце испуганно колотилось где-то в горле. — И она согласилась. Это всего на полдня, потом буду заниматься, ходить в спортзал, в общем, как всегда.
Родители обеспокоенно переглянулись.
— Джая, но зачем?!
Мама дрожащей рукой поднесла чашку к губам и немного отпила.
— У тебя нет острой необходимости работать. А если Гленде нужна помощница, пусть лучше возьмет Марси, ей тяжело в прачечной.
Ой, а вот о Марси я как-то и не подумала…
— Мне это тоже нужно. Хочу чувствовать себя хоть немного полезной. И взрослой!
Последнее против воли сорвалось с языка. Мама закатила глаза. Совсем как я!
А вот папа напустил на себя непривычно строгий вид.
— Дорогая, это перебор. — Он старался говорить мягко, но скрыть недовольства не смог. — Твой поступок может отразиться на моей репутации.
С нами в Логово распределили еще три семьи. Ну как, семьи… Ривсвеллы, муж с женой, они оба работали при миссии, но я понятия не имела кем. Просто видела, когда возвращалась с пробежки, пару, усаживающуюся в бордовый автомобиль. И Лесвин, противный старикашка. В один из дней пути в Логово он ехал вместе с нами в автобусе и извел маму советами по воспитанию детей.
Что странно, мы не общались. До переезда я вообще не знала об их существовании, хотя дома мама иногда устраивала званые обеды или ужины, на которых присутствовали папины сослуживцы. Оборотни о них ни разу не говорили. И вряд ли кому-то будет большое дело до того, чем я занимаюсь. Скорее всего, эти люди не воспринимают ничего вокруг, за исключением своей работы.
— Я не делаю ничего такого! — Кажется, я все-таки взорвалась. — Это приличный магазин, и я буду уходить не на весь день. Но если вас что-то не устраивает, у Гленды есть квартирка в том же здании, могу на оставшееся время попроситься пожить там. Так я не буду в очередной раз позорить семью! И вам не придется меня терпеть!
Стыд и слезы появились одновременно, когда я выкрикивала последние слова. Продолжать разговор не хотелось, и я убежала к себе.
Возможно, веду себя глупо… Но почему я должна жить с оглядкой на то, что подумают совершенно чужие люди? Я их даже не знаю толком! И им до меня наверняка дела нет.
Это же ненормально…
Щелкнул замок, я сразу же почувствовала себя лучше и рухнула на кровать. Реветь расхотелось, зато появилось желание с кем-то поговорить. С близким существом, которое поймет, поддержит и внутренне обогреет.
Марси точно с Игерном, да и перед ней было немного стыдно, мама права, следовало бы устроить в магазин ее. Но я же не навсегда! А потом можно что-нибудь придумать…
На секунду засомневалась: Ланхольт или Дахор? Но уже в следующий момент уверенно выбрала из списка контактов номер.
— Я дико соскучился, — вместо приветствия выдал Лан.
Под кожей словно колючие искорки щипали, на губах сияла совершенно глупая улыбка. Смущаясь, я ответила тихо-тихо:
— И я.
— Правда? — Голос оборотня звучал недоверчиво.
— Не заставляй меня повторять!
— Девчонка! — Он негромко рассмеялся в ответ на мое возмущение. — Неужели так трудно сказать что-то приятное усталому волку?
Плохое настроение как рукой сняло.
— Повторю хоть десять раз, но с тебя хотя бы полдня свободного времени и полноценное свидание.
— Ближе к выходным постараюсь вырваться, — посерьезнел Лан. — После моего отца в стае настоящий бардак, понятия не имею, чем все это время занималась гьета. Года не хватит, чтобы навести порядок.
Изумительно! Я, можно сказать, пригласила его на свидание, а он мне в ответ жалуется на жизнь. И самое невероятное, что меня это совершенно не бесит.
— Ты справишься, я в тебя верю.
Еще полчаса мы болтали о разном: Лан получил вполне заслуженный нагоняй за чернушку в доме моих родителей, я — ответный за дружбу с Дахором. Кажется, кто-то ревновал. Никогда не думала, что это может быть так приятно! А когда наругались всласть и помирились, я рассказала про идею с работой и получила поддержку и одобрение.
В районе солнечного сплетения разлилось приятное, чуть покалывающее тепло. Если бы я была оборотнем, сейчас с полной уверенностью могла бы сказать Лану то, что мне недавно говорил Дахор: скрытая сущность его одобряет.

ГЛАВА 12

Отношения со снами после приезда в волчий городок испортились окончательно.
Видение было таким реальным, таким насыщенным, что голова начинала болеть.
Мне снилось, что я вышла из дома, аккуратно прикрыла за собой кухонную дверь, миновала сад и направилась в сторону владений бело-черных. Ночная прохлада неприятно холодила разогретую под одеялом кожу. Босые ступни кололи камни и хвойные колючки, голые ноги и руки царапали ветки, но я упрямо продолжала двигаться вперед.
Чувства словно выключили.
Кровоточащие царапины? Ну и что! Одна из них на щеке, и завтра ее увидят все желающие? Ни единой эмоции. Холодно, и ноги ощутимо гудят? Ох… главное не свалиться.
Перед глазами, как мигающая точка на навигаторе, возникла цель — овальное озеро с крутыми берегами и прозрачной водой. Желание окунуться с каждым шагом становилось сильнее. До дрожи, до боли, до слез на глазах!
И я шла.
Не чувствуя боли, не думая о проблемах и возможных последствиях, просто шла.
Сама не знаю, как вспомнила дорогу. Ноги вели, куда нужно, оставалось только не сопротивляться. Я так и сделала и скоро увидела горы. Укутанные в магический туман, они не из любой точки Логова были видны. Еще немного, и послышался плеск воды.
Вот оно!
Пару минут простояла на высоком берегу, бездумно рассматривая, как отражается в слегка подрагивающей водной глади фиолетовое небо, усыпанное бисером звезд. Прыгать не стала, спокойно спустилась по выдолбленной в каменной породе лестнице и вошла в еще не остывшую после жаркого дня воду. В тело словно тысяча мелких иголочек вонзилась. Я откинула голову назад и улыбнулась. Как же хорошо!
Вздрогнула.
Проснулась.
Наполненный ужасом крик, наверное, могли слышать даже серые на своей земле. Сон не был сном. То есть был, но… Я действительно стояла в озере, по пояс в чуть теплой воде. Волосы и коротенькая ночнушка были мокрыми, значит, заходила и глубже.
Я могла утонуть!
Плохо соображая от страха, выскочила из воды, кое-как забралась по крутой лестнице и упала на берег. Сразу же стало очень холодно, так, что зубы застучали. От ужаса и безысходности выть хотелось. Я понятия не имею, в какой стороне дом! Во сне — знала, но сейчас я конечно же этого не помню.
Где-то совсем близко провыл волк. Хрустнула ветка.
Мамочка… Меня же разорвут! И родители даже не узнают, что случилось с их бестолковой дочерью. Чувствуя, как остатки разума затягивает паника, я тяжело сглотнула. Что же делать?
Треск усилился, теперь можно было разобрать шаги человеческих ног и тяжелое дыхание. Озеро привлекло еще одного лунатика? Эта мысль мне почему-то тоже не понравилась. Главного ночного светила сегодня не было видно, но над горами клубился туман.
Благодаря ему я увидела, как тонкие руки раздвигают ветки. И на берег вышла она.
Онка. Та самая жертва неудачного оборота. Внешне — девушка, внутри — волчица.
В очередной раз ощущая себя героиней фильма ужасов, снятого безумным режиссером, я начала потихоньку отползать. Пока нога не свесилась с края обрыва. Все, дальше нельзя, если только я не хочу разбиться.
Девушка как-то заторможенно огляделась. Ее глаза золотом горели в темноте.
— Н-н-не подходи… — выдохнула я.
Впрочем, даже не надеясь, что безумица послушается.
А она о своем:
— Помоги мне… Пожалуйста! — Девушка-волчица замерла ровно в том месте, где ее остановила. Выходит, меня понимают? Хотелось бы на это надеяться.
— Что случилось? — Я постаралась, чтобы голос дрожал как можно меньше. — Почему ты здесь среди ночи?
Вроде бы даже получилось.
Онка опустила взгляд и с легким недоумением обозрела свою длинную и местами разорванную ночную рубашку и израненные ступни. Легкий ночной ветерок трепал ее спутанные волосы.
Со скрипом, но она все-таки соображала.
— У них мой мужчина, — пробормотала девушка и облизала потрескавшиеся губы. Ее взгляд указывал на горы, за которыми притаился замок бело-черных. — Я точно знаю! Почему мне никто не верит? Я должна ему помочь, но у меня не получается…
Она всхлипнула и опустилась на траву прямо в том месте, где стояла.
— Послушай, — осторожно заговорила я. — Знаю, тебе больно, но Клата больше нет. Он нарушил закон стаи, и его казнили.
Сказала, а потом испугалась, как бы свихнувшаяся девица-волчица не бросилась на меня. Кто предскажет, как она отреагирует на страшную правду? Но Онка сидела спокойно и смотрела с недоумением.
— Знаю, да. Но при чем здесь Клат?
— А разве ты не за ним рвешься в замок бело-черных?
Впору было задуматься, кто из нас более сумасшедший. Я сижу ночью на берегу, мокрая и замерзшая, стучу зубами и на полном серьезе обсуждаю с жертвой неудачного эксперимента… а сама не знаю что! Полный мрак.
— Нет, вообще-то.
Она потрясла головой. А потом приложила палец к губам и как-то вся напряглась.
— Слышишь?
— Что?
— Мои братья идут. Тихо! Прячься!
Как ни напрягала слух, разобрать каких-то посторонних звуков не смогла. Далекий волчий вой, ветер шелестит листвой, ухнула сова. И все. Как жаль, что я не умею «включать» свои странности по необходимости!
— Точно?
— Да!
Ее глаза загорелись ярче, выдавая злость.
— Спускайся вниз и встань за камень! И чтоб ни звука!
— С ума сошла?!
Я поднялась на ноги и неуверенно посмотрела на лестницу, потом на Онку.
— Мне холодно и страшно. Я понятия не имею, в какой стороне дом. Мне нужна помощь!
— Не от них, — неожиданно спокойно произнесла сумасшедшая. — У тебя на руке браслет. Мы уйдем, позвонишь родным, пусть тебя заберут.
Черт, опять забыла о нем!
Еще один взгляд на девушку, потом на собственное запястье… Что-то слишком ровно она рассуждает для чокнутой. Эта мысль стала последней каплей, я начала осторожно спускаться по крутой лестнице.
— Подожди! — шепотом окликнули меня. — Как тебя зовут?
— Джая.
— Встретимся здесь через месяц, в ночь перед новолуньем. Мне правда нужна помощь, и больше некого попросить…
И она запрокинула голову к звездному небу. Несколько секунд спустя над озером разнесся громкий жалобный вой.
Жутко. До ледяной дрожи и сбившегося дыхания. На негнущихся ногах я спустилась с обрыва и устроилась за большим камнем возле самой лестницы. Почему она не захотела, чтобы я отправилась в город с ними?
Через минуту быстрые шаги и голоса приблизились достаточно, чтобы их смогла услышать даже я.
— Вот она! — пропыхтел один.
— Готовь укол, я зайду с другой стороны.
Второй тут же начал отдавать распоряжения.
Возня, рычание, потом повизгивание, звук, с которым грубая подошва наступает на мелкие камешки, тихий девичий стон… И они ушли. Кажется, еще про какую-то клетку говорили.
Неужели ее запрут? Девчонку было жалко до слез, а еще вдруг захотелось разобраться, что тут у них происходит. Но для этого надо ждать целый месяц… Ничего не понимаю. Почему нельзя прийти к ним домой прямо завтра утром?
А может, ее братья и есть те, кто открыл охоту на волчиц? Они вкололи Онке снотворное, прежде чем увезти ее домой, я сама все слышала!
Выждав для надежности какое-то время, я взглянула на браслет. Огоньки не горят, он отключен. Глубоко вздохнула, стараясь привести нервы в порядок, и принялась тискать нелюбимую вещицу. Подсветка, активация… теперь список контактов.
Можно было проложить маршрут с помощью навигатора и идти самой, но ноги и без того гудели, а под рукой имелись все необходимые номера. Я сейчас имела возможность наблюдать их на голографическом экране.
Стараясь не думать, в какой именно пеший тур пошлет меня Дахор, я ткнула в его номер. Час ночи. Нечего мне было ужасы всякие рассказывать, может, ничего бы и не случилось.
Серый соизволил ответить после шестого сигнала.
— М-фр-вр, — сообщил в трубку хорошо знакомый голос.
И я пожалела, что это не видеосвязь. Наверняка он сейчас такой забавный… Заспанный и чуточку взъерошенный.
— Помнишь, ты говорил про лунатизм?
Ходить вокруг да около было лень, я замерзла и мечтала как можно скорее оказаться под одеялом. Сначала в успокаивающих объятиях, а потом под одеялом.
— Джая?! — более-менее осмысленно выдохнул Дахор.
— Так вот, кажется, я им все-таки страдаю.
Шумный вздох. Несколько секунд, и его голос зазвучал спокойно и собранно:
— Где ты?
— Мы ездили к озеру на пикник. Я там.
— Черт, далеко зашла. — Он пробормотал какое-то ругательство. — Стой там, никуда не уходи. Я уже еду! Ты хоть цела? Сильно испугалась? Голова болит?
Он волновался за меня, мой серый волк. Это было приятно.
— Я в полном порядке, только не знаю, в какой стороне дом. И замерзла немного… — поспешила развеять его беспокойство.
— У меня в машине есть плед. Потерпи пятнадцать минут.
Предложение говорить со мной всю дорогу отклонила. Заманчиво, конечно, и очень мило, но достаточно уже того, что он просто приедет за мной. Это придало спокойствия. Просто так сидеть в мокрой ночнушке было холодно, и я решила пройтись вдоль берега.
Дивно… Представить страшно, что еще два месяца назад я была не в состоянии оценить подобную красоту. Живя в мегаполисе, я никогда не поднимала голову, чтобы полюбоваться звездами. Наверняка они терялись среди огней большого города. Им я предпочитала софиты в каком-нибудь модном клубе. А сейчас специально выискиваю в темной глади яркие точки.
Осталось всего каких-то одиннадцать месяцев. А потом что? Унылая жизнь, которую родители наверняка распланировали до самой старости? Нет, я им благодарна и все такое… Но я хочу сама. Только сейчас это поняла.
И я не хочу уезжать, будь здесь тысячу раз опасно!
Пока не очень понимаю, что меня держит в Логове, но здесь я впервые почувствовала себя живой. Не куклой в красивых тряпках, человеком! Который умеет дружить и… что еще? Любить? Нет, влюбиться в двоих сразу — это пошло. Они мне нравятся, но не более того.
Мысли клокотали в голове, и чтобы переключиться на что-нибудь, я вновь вошла в воду. Днем было очень жарко, и она до сих пор сохранила немного тепла ближе к поверхности. У дна холодила ноги, посылая вверх стайки зябких мурашек, но на уровне бедер становилось теплее. Я прикрыла глаза, на мгновение ощутив себя частью всего этого, медленно раскинула руки в стороны и поплыла.
Растворилась. Потерялась во времени. Редкие плавные движения не в счет.
Поэтому когда с берега в воду упало что-то большое и окатило меня тучей брызг, откровенно завизжала.
Голова Дахора вынырнула совсем рядом с моим лицом, вслед за ней над водой показались широкие плечи. Он смешно фыркнул и улыбнулся. Так, что у меня внизу живота заныло, а к лицу и шее прихлынул жар.
Тем не менее голос звучал достаточно возмущенно:
— Совсем ошалел? Я же испугалась!
А вот справиться с частым дыханием так просто не удалось.
Серый волк улыбнулся чуть шире и наглости тоже поддал:
— Джая! Мы договаривались, что ты смирно ждешь, а не соблазняешь.
Он постарался переплюнуть меня в наигранном возмущении, но быстро бросил это неинтересное занятие.
— Черт, никогда бы не подумал, что купающаяся в ночной рубашке девушка может выглядеть такой конфеткой…
От негодования я чуть не подавилась воздухом. Когда же наконец взяла себя в руки и собралась сказать ему пару ласковых, Дахор в одно движение оказался рядом. Его глаза поймали мой взгляд, будто загипнотизировали, и их несносный хозяин самым банальным способом лишил меня возможности говорить.
Поцелуем.
Я только и успела возмущенно пискнуть. Пока еще могла соображать, дернулась разок, но он удержал, а через пару секунд желание сопротивляться отпало.
Губы Дахора настойчиво, даже жестко скользнули по моим, дразня, покусывая, заставляя открыться и ответить. Я сама не поняла, в какой именно момент оказалась прижатой к твердому горячему телу и, задыхаясь, ответила на поцелуй. Коленки подогнулись, пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Большая и чуть грубоватая ладонь зарылась в мои волосы и начала мягко поглаживать затылок, вторая настырно скользила по мокрой и прилипшей к телу ткани.
Когда он успел раздеться?
Контраст между прохладной водой и его горячей кожей сводил с ума.
Он оторвался от меня, когда воздух закончился у обоих. Несколько минут мы просто дышали. Но одного этого было недостаточно, чтобы разогнать сладкий туман в голове и вернуть ясность мыслям. Нужно было отстраниться, вернуться на берег, уехать домой… но, прекрасно сознавая все это, я не двинулась с места.
Серый выглядел, как всегда, взъерошенным и безумно притягательным. И я была как никогда близка к тому, чтобы наделать глупостей.
Ощутив его ладони на бедрах, вздрогнула. Дахор легко приподнял меня, еще одно сильное плавное движение — вода вокруг нас всколыхнулась, и меня прижали спиной к влажным, чуть блестящим в неясном свете камням. Дыхание сбилось окончательно. Кровь мучительно медленно скользила по жилам, заставляя тело неметь, но бешено стучала в висках.
Дахор немного отстранился, продолжая удерживать меня на вытянутых руках. Улыбка парня стала неуверенной, в ней мелькнула еле уловимая нежность.
— Знаешь, какая сегодня ночь, Джая?
Голос куда-то пропал, я просто помотала головой и облизала пересохшие губы.
В серых глазах напротив медленно разливалось золото.
— Дахелия, древний праздник. Ночь кровавой луны. Ночь Охоты.
— Стало быть, я добыча?
От этой мысли и без того рваное дыхание окончательно сбилось.
Он не ответил. Не словами.
Снова склонился, но не поцеловал. Не сразу… Замер, затаил дыхание, просто смотрел. Я медленно подняла руку и стряхнула несколько капелек, повисших на темных прядях. Дрожащие пальцы нерешительно обвели четкие скулы, брови, нос, губы… На них тут же образовалась шальная улыбка, а потом он поймал осмелевший палец зубами и легонько прикусил. Я нервно фыркнула.
Терять время понапрасну он больше не собирался. Мои плечи вдруг с силой впечатало в мокрые камни, Дахор прижался ко мне всем телом, так, что я могла чувствовать каждую неровность, каждую выпуклость, и впился в губы страстным долгим поцелуем.
Намерения у него были самые решительные…
Настырная рука прошлась по бедру, заставляя меня извиваться и цепляться пальцами за его волосы, после чего скользнула выше и через мокрую ночнушку легонько сдавила грудь. В голове будто молния сверкнула.
На какой-то безумный момент я и впрямь поверила, что согласна на все. Прямо здесь, прямо сейчас! И будь что будет!
Однако неведомые силы распорядились иначе.
Пустота. Она образовалась где-то в области солнечного сплетения, и, подобно черной дыре, засасывала в себя все хорошее, что во мне было. Воспоминания из детства, нежность к близким, даже то хрупкое чувство, что я ощущала к парням… к кому-то из них двоих. Началось на уровне эмоций, к неприятному тянущему чувству вдруг примешалась горечь потери. А потом появилась боль. Сильная, ослепляющая! Удар под дых — и как огненный ком вверх покатился! Обжег горло и фейерверком взорвался в голове.
Я закричала. Из носа хлынула кровь.
— Джая!
Дахор резко отпрянул и так же резко вернулся, за мельчайшую долю секунды успел подхватить меня, пока я не ушла под воду. Вцепившись ногтями в его голые плечи, я жадно глотала воздух и дрожала всем телом.
— Что с тобой?! — Парень ошалело вращал глазами.
Продолжая удерживать меня, серый поплыл к берегу.
— Потерпи немного, — бормотал он по дороге. — Сейчас… Уже близко… Где болит?
Через минуту меня уложили на колкие камешки, сверху нависло серое от волнения лицо.
— Джая?
Я утерла кровь тыльной стороной ладони и осторожно вздохнула. Порядок. Боль прошла, остались лишь слабые отголоски, страх и прыгающие перед глазами темные точки. Еще ноги дрожали, хоть я и лежала.
— Уже лучше, прости, что напугала, — с трудом выговорила я, ощущая солоноватый привкус на губах. — Может, это как-то связано с лунатизмом?
— Никогда не сталкивался с таким побочным эффектом, — с сомнением покачал головой оборотень. С его волос на лицо и плечи стекали прозрачные капельки. — Может, к врачу?
— Оборотней?
— Ну да…
Этого мне еще не хватало!
— Нет, мне правда лучше.
И, стремясь подтвердить это смелое заявление, я осторожно села. Голова немного кружилась, но ничего, терпимо.
— Ты точно слышал от меня запах волчицы?
— Было пару раз, в самом начале.
Я вздохнула, поджала губы и легким движением стерла с его плеча свою кровь.
— Кажется, меня ждет серьезный разговор с мамой… Больше так продолжаться не может!
— Идем, умоем тебя.
Дахор крепко обхватил меня за плечи и передвинул поближе к воде.
— В машине у меня есть полотенца, кое-какая одежда и плед.
«Кое-какой одеждой» оказалась его майка. И неправда, что говорят, будто любая девушка вот прямо мечтает влезть в футболку или рубашку парня, который ей нравится. Из нас двоих самым довольным выглядел Дахор.

ГЛАВА 13

Откровенный разговор с мамой не состоялся.
Утром у нее поднялась температура. Она у нас вообще хрупкая и раз в сезон обязательно болела, обычная простуда, ничего такого, но вся семья здорово волновалась. А в последние дни было столько нервотрепки! Закономерный итог, в общем.
Папу с трудом отправили на работу, младшие обосновались в родительской спальне с бульоном, горячим чаем, книгами и лото, а мы с Дорианом честно мотались в аптеку, в магазин, еще раз в магазин… в общем, отрабатывали мое завтрашнее отсутствие.
Этот день Гленда еще отлеживалась, так что приступить к новым обязанностям мне предстояло только на следующий.
Первое рабочее утро выдалось немного нервозным.
Я трижды заглядывала к маме и даже сама приготовила ей завтрак. Старания оценили и дали вымученное разрешение идти в магазин. Но только потому, что в последние дни я вела себя безукоризненно, а Гленда — все-таки подруга, которой сейчас несладко. Да, вести о нападении просочились.
Папа косился на нас с подозрением, но ничего не говорил и вообще поторопился уйти по делам. Я вздохнула, проводила плотную фигуру тоскливым взглядом и решила вечером и для него сделать что-нибудь приятное. Я хорошая дочь!
Дальше встал естественный вопрос: «Что надеть?» На работу я шла в первый раз и как-то слабо себе представляла, в чем будет уместно появиться в магазине. Ладно, зайдем с другой стороны! Что я собираюсь делать? Правильно, продавать модную одежду. А значит, выглядеть надо так, чтобы у каждого посмотревшего возникло желание что-нибудь прикупить.
Я улыбнулась своим мыслям и извлекла из шкафа черные атласные шортики и терракотовую майку с открытой спиной. К ним подобрала удобные сандалии на плоской подошве. Соорудила на голове немного растрепанный пучок, закрепила его тонким обручем — все, я готова!
Около девяти приехал Дориан, постная мина которого лучше всяких слов говорила, что он обо всем этом думает.
— Никак в толк не возьму, почему родители вообще тебе разрешили? — проворчал он.
— Ну… — Я хитро прищурилась. — Наверное, они меня любят.
— Будь на их месте я, еще в первую неделю выпорол бы.
Сегодня он собрался быть букой.
Только блеск для губ заставил меня подавить желание показать некоторым недовольным язык.
— Это непедагогично, — сказала я назидательно и забралась в машину. — Поехали уже.
По мне скользнул изучающий взгляд:
— Я смотрю, ты подошла к делу серьезно…
— Нравлюсь?
Провокационный вопрос сопроводил вызывающий взгляд:
— Будет неэтично, если я отвечу.
Всю дорогу до дома Гленды раздумывала, что бы значил этот его выпад.
Только когда прямо по курсу замаячил нужный нам дом, вспомнила, о чем давно собиралась спросить:
— Ты в нее ни капельки не влюблен?
— Джая, это вообще не твое дело! — рыкнул Дориан, но вид у него при этом стал слегка затравленный.
— Но почему?
Да, я лезла в душу к другу, что называется, в уличной обуви, но останавливаться не собиралась.
— Что с ней не так? Гленда красивая, милая, когда сама хочет, успешная…
— Она волк, — оборвал меня Дориан и зло зыркнул. Мы как раз подъехали к дому. — Пожалуйста, давай на этом закончим разговор.
Предмет обсуждения со смущенной улыбкой топтался на крыльце. Ну не гад ли?! Я про Дориана, если что. Сам подтвердил, чувств он к бедной влюбленной Гленде не испытывает, но это не мешает ему с ней спать… и делать вид, будто у них все может получиться.
— А ты — парнокопытное, — тихо припечатала я. — То самое, которое с рогами, и, если верить сказкам для малышни, отличается редким упрямством, зато не блещет умом.
Серая поправила симпатичное бежевое платье, чтобы оно смотрелось максимально выгодно, и впорхнула в машину.
Те пять минут, что добирались до магазина, болтали исключительно мы с ней. Я рассказывала, как вырвалась на первую в жизни работу, Гленда призналась, что чувствует себя гораздо лучше, только вздрагивает от каждой тени. А кто бы не боялся на ее месте?
В «Шоке» Дориана отправили в подсобку. Нет, сначала в забегаловку неподалеку, чтобы купил кофе и пирожков с вишней к завтраку, а потом в подсобку. Местные его отлично знают, так что нечего отпугивать и без того немногочисленных клиентов.
Хватило Дориана ненадолго. Распаковка коробок с новым товаром в категорию его любимых дел явно не входила, из подсобки то и дело прилетали горестные вздохи и ворчание. Потом в очередной коробке ему попалось женское белье, и… кое-кто позорно сбежал, пообещав заехать за мной к трем.
Никогда не думала, что работать в магазине окажется так интересно! Гленда меня сильно не грузила, мы в основном развешивали наряды, полученные недавно, и отмечали их в специальных ведомостях. Я даже себе кое-что отложила. После полудня устроились за прилавком-кассой и не спеша просматривали каталоги, намечая, что нужно заказать в следующем месяце.
И вот тут началось самое интересное…
Звякнул колокольчик над дверью, и в торговый зал влетела стайка белокурых девчонок. Я сразу распознала в них волчиц из стаи Лана. Гленда тоже, отчего заметно напряглась.
— Отойди ко мне за спину и не отсвечивай, — предупредила она сквозь зубы.
Нехотя, но я подчинилась.
Только склоки нам сейчас не хватало! Белокурые, мордочки холеные, породистые… наверняка элита, которая с магией! Я машинально принялась теребить брелок, подарок гьеты, который все так же носила вместе с браслетом.
Но девицы повели себя самым неожиданным образом.
Нет, сначала они вошли как к себе домой с нагловатыми ухмылками, чеканя каждый шаг. Серая раздосадованно вздохнула. Пять цепких взглядов пробежались по залу и… замерли на мне. Ненадолго, всего на каких-то пару секунд, но этого хватило, чтобы почувствовать их. И всерьез испугаться, как бы не пришлось опробовать защиту…
Однако кидаться на меня с когтями никто не собирался. Не в этот раз.
— Смотрите, — зашептала самая смелая. — Это же та девчонка, которая была на церемонии!
— Это о ней все в стае говорят?!
— Для нее проснулся дар Ланхольта…
Белые пошушукались немного и дружно просияли. Так, что даже в зале светлее стало! Гленда посмотрела на меня с недоумением, пришлось взять ее за руку, чтобы не нервничала понапрасну. У нее и без посторонних волчиц недавно хорошая встряска была.
Не забывая улыбаться и бросать выразительные взгляды на меня, оборотни вихрями носились по магазину и сметали все на своем пути.
Через полчаса я тяжело дышала из-за постоянной беготни между примерочными. У кассы высилась гора одежды, а глаза хозяйки магазина забавно округлились. Блондинки были предельно милы и больше не вызывали настороженности. К тому же накупили столько всего, что я вдруг почувствовала себя невероятно полезной…
Это же все из-за меня, да?
— Как тебя зовут? — спросила та, которую я в мыслях окрестила негласным лидером.
Она была самой высокой среди подруг, с идеальной фигурой и держалась с достоинством королевы. Почти как гьета, только в четыре раза моложе.
— Джая.
— Мигела.
Она протянула руку, и мне не осталось ничего иного, кроме как слегка пожать прохладную ладонь.
— Ты придешь к нам еще?
К ним — значит, в замок?
И вот что я должна отвечать на подобное?
— Н-наверное…
— Приходи! — А это уже другая, в белом сарафане и с забавными ямочками на щеках. — Даже леди Митрианна как-то сказала, что была бы рада тебя видеть.
На этом я потеряла дар речи. Волчицы прихватили покупки и удалились, жизнерадостно переговариваясь о чем-то своем. Наверняка пошли перемывать мне кости! Но неприязни к белым я не чувствовала. Как-то даже забавно, что поначалу они пытались корчить из себя стервочек… Извечная вражда между стаями?
— С ума сойти! — первой отмерла Гленда.
— Что, все настолько запущено?
Я оторвала взгляд от двери и потопала развешивать то, что они не купили.
— Джая, ты хоть знаешь, кто это приходил?!
Серая была настолько возбуждена, что не смогла устоять на месте и принялась расхаживать среди манекенов и вешалок.
— Ну… Белые волчицы. Ирмы вимаровского разлива.
— Если бы все было так просто!
Она только что за голову не схватилась.
— Эти девушки — дочери сильнейших белых волков, некоторые даже наследницы. А, ты все равно не понимаешь… Да они здесь сегодня мою обычную трехнедельную выручку оставили!
Допытываться, с чего это во враждебно настроенных волчицах вдруг произошли такие разительные перемены, Гленда не стала, но остаток дня смотрела на меня так… в общем, лучшего времени, чтобы расспросить про Онку, не найти! Заодно уведу мысли подруги в сторону от Лана и его стаи.
— Я тут на днях возле почты видела одну девчонку, — начала осторожно, когда мы вернулись к ноутбуку и каталогам на сайтах поставщиков. Теперь заказать придется многое, потому что по магазину как смерч прогулялся! — Она бегала по улице в одной ночной рубашке и без труда раскидала здоровых мужиков…
Вот и посмотрим, что ты мне поведаешь. Две не слишком стыкующиеся между собой версии я уже знаю. Может, сейчас появится третья?
— Это Онка, она… — Гленда замялась и достаточно долго подбирала слова, но потом махнула рукой и сказала, как есть: — Мы дружили раньше. Давно, еще подростками.
Так и думала! Вот они, новые подробности.
— А потом?
— Ко мне прибилась Ирма и… понимаешь, серые вообще ровно относятся к людям, но Ирма была против подруги-чужачки. А я всегда старалась сглаживать острые углы. Теперь жутко жалею, но ничего уже не изменишь.
И волчица виновато посмотрела на меня, будто я сейчас вместо Онки могла ее простить.
Историю сумасшествия несчастной девушки Гленда знала исключительно с чужих слов, и выглядело все точно так, как описывал Дориан. Любовь, протест стаи и неудачный опыт по превращению девушки в волчицу.
— Не понимаю, как они вообще решились, — пожимала плечами серая, то и дело сжимая и разжимая дрожащие пальцы. — Ладно бы кто из белых! О них такое говорят, что, если хоть третья часть правда, могло бы и получиться… Но наши! До сих пор поверить не могу.
— Того волка точно казнили?
Во мне тоже клокотали разъедающие душу эмоции, но важнее сейчас было сосредоточиться на получении информации. Вряд ли получится еще раз незаметно вернуться к этому разговору.
— Рендалл первый раз на моей памяти вынес такое решение… Даже слова сказать в свое оправдание бедняге не дал! Все произошло очень быстро. Так говорят.
— Надо же! А она бормотала, что ее мужчина жив, и его где-то держат…
Я бросила испытующий взгляд на серую, но в облике той ничто не дрогнуло.
— Брось, Джая! Она же ненормальная. Просто держись от нее подальше.
Что-то внутри активно протестовало. За время, прошедшее со встречи у озера, я успела решить, что в назначенный срок снова буду там. Сейчас как раз обдумывала, стоит ли рассказать обо всем Гленде, даже почти решилась…
Помешали. Распахнулась дверь, испуганно звякнул колокольчик, и к кассе подлетела раскрасневшаяся Марси.
— Джая!
Во мне так сердце и подпрыгнуло.
— Что случилось? Игерн? Он обидел тебя?
В ту минуту я не помнила, что всего лишь человек, и совершенно ничего не могу сделать здоровому волку. Я готова была его убить!
— Нет. — Она активно затрясла головой, несколько раз глубоко вздохнула и, все так же дрожа, произнесла: — Беги скорее в парк! Дахор сцепился с Ланхольтом.
Черт! Ну почему с этими волками вечно так?! Особенно с моими двумя. Представила картину, прикинула возможные последствия и внутренне похолодела.
— Из-за меня, что ли?!
— Ага!
Побежали мы втроем.
Еще ни разу мне не приходилось перемещаться с такой скоростью! До парка было прилично, и я, несмотря на то, что держала себя в неплохой физической форме, сильно запыхалась. Оно и понятно, где мне успеть за волчицей, пусть даже в человеческом облике! А Марси отставала от нас обеих и к концу пути просто задыхалась.
Желания спасти свихнувшихся самцов друг от друга не было. Как раз наоборот: собственными руками поубивала бы! Я им что, трофей уже завоеванный, что меня делят?!
В общем, вбегала в парк с самыми кровожадными намерениями, хотя понятия не имела, как собираюсь их воплощать. Все-таки они волки, зубастые хищники, а я… недоразумение какое-то.
Докатилась! Второй раз жалею, что всего лишь человек.
Хотя человек ли?
Так, об этом не думаем.
Место схватки нашли быстро по характерному рычанию и небольшому столпотворению. Они еще и в виде волков? Ну, совсем отлично!
Марси сразу же повисла на своем парне, потому что устоять на ногах уже не могла, Гленда подошла к мощному мужчине с ежиком пепельных волос и начала его о чем-то расспрашивать. Интуиция подсказывала, что это и есть тот самый Яварн. В голове гудело от напряжения, сосредоточиться и послушать, о чем они говорят, не получилось.
Единственным знакомым лицом для меня оказался тот же Игерн, мимо него и стала протискиваться к центру круга.
— Не советую лезть, — правильно понял мои намерения парень подруги. — Это был официальный вызов.
Если он считал, что сказанное им должно меня остановить, то ошибся. Пара шагов, и происходящее перестало прятаться за широкими спинами.
Черт…
Они стояли друг против друга, скалились и глухо рычали. Белый и серый. Ланхольт и Дахор. Я закусила губу, чувствуя, как странно щемит внутри. Ну вот что мне с вами делать, паршивцы пушистые?
Ободранный нос серого кровоточил, у белого был слегка порван бок. Они рявкнули одновременно и в одну и ту же секунду бросились друг на друга. А я — в гущу событий!
— Немедленно прекратите!!!
Страха не было, я действовала инстинктивно и совершенно при этом не соображала, что творю. Еще подумала про себя, что это не совсем нормально — не бояться, и прыжок вышел какой-то уж очень длинный, и приземлилась я на ноги, даже не пошатнулась… Успела вклиниться между волками.
В стороне ахнули, кто-то закричал.
Нахлынули припозднившиеся эмоции, и возникло острое желание хлопнуться в обморок, пока меня не отправили туда в принудительном порядке.
Лан контролировал себя потрясающе и, заметив возникшую на пути преграду, мгновенно отпрянул в сторону, только чудом умудрился меня не задеть. У Дахора с умением управлять своим телом оказалось похуже. Все, что он смог сделать, — убрать когти.
Мощный удар лапой сбил с ног, и мы оба покатились по траве. Лично я прямо под ноги Лану, который уже успел принять человеческий вид.
Но это было еще не все! Что-то взорвалось, оглушительно затрещали ветки, где-то рядом заскулил волк…
Я не отключилась. Минуты три кашляла и отплевывалась от песка и листьев, но сознания не потеряла.
Когда глаза перестали слезиться, первым, что удалось рассмотреть, оказались ботинки Ланхольта. Эта сволочь стоял прямо надо мной, скрестив руки на груди и мерзко ухмыляясь. Но о том, чтобы протянуть руку валяющейся на земле девушке, и не помышлял.
Ладно, сама справлюсь. Глотая тихие стоны, я начала подниматься.
— Спасибо, дорогая, ты мне очень помогла, — мурлыкнул Лан, но голос его звучал неласково.
Как пощечину влепил, честное слово!
Усевшись, наконец огляделась. Картинка впечатляла… Зрители замерли и явно пребывали в шоке, повсюду валялись обломанные ветки, шишки и трава вперемешку с землей. Дахор, пошатываясь, поднимался на лапы и смотрел на меня так, будто это я ударила под дых ничего не подозревающему волку.
Кто-нибудь что-то понял?
— Э-э… а что вообще произошло?
Я вопросительно смотрела то вверх, то вправо.
Ланхольт сжалился через несколько бесконечных секунд, и то исключительно потому, что больше объяснять было некому.
— Сработал твой защитный амулет.
— Мой — что?..
После удара ребрами о землю соображалось как-то не очень.
Однако на этом его словоохотливость иссякла. Белый отошел на шаг в сторону и демонстративно сунул руки в карманы. У, предатель! А я еще скучала! Совестью мучилась опять же.
Дахор вообще возвращать себе человеческий облик не торопился. Он неподвижно стоял на четырех лапах и с полыхающей враждебностью во взгляде смотрел на противника.
Надеюсь, они не собираются продолжить?
Поднялась на ноги и мысленно поздравила себя с маленькой победой. Все тело ломило, и я сейчас напоминала одну из девиц, дерущихся в грязи, — почти такая же чумазая, и костюмчик сексуальный.
— Продолжим как-нибудь в другой раз. — Лан холодно кивнул Дахору и, круто развернувшись, зашагал прочь. — Джая, за мной!
Я не ослышалась? Он что, реально думает, что я побегу следом?!
«Не дождется», — решила мрачно и в точности скопировала его недавнюю позу со сложенными на груди руками. Даже ухмылка удалась.
Рядом коротко рыкнул Дахор и опалил сквозь шорты горячим дыханием.
Извращенец мохнатый! Я подпрыгнула от неожиданности, взвизгнула и хорошенько так схватила его за ухо. А чтоб неповадно было! И вообще, они у него так смешно торчали… не удержалась, короче, чем себя и выдала.
Отошедший достаточно далеко Лан притормозил и оглянулся через плечо. Меня на положенном месте, естественно, не оказалось. Он скрипнул зубами, вернулся, схватил за локоть и потащил.
Я упиралась, но он словно не замечал этого.
— Эй! Пусти руку! Ты делаешь мне больно!
Вопли вкупе с попытками лягнуться и тормозить ногами по земле не дали никакого результата.
Дахор попытался ощериться и преградить нам путь, но бессовестный похититель окутал вторую руку белесым туманом и молча продемонстрировал всем желающим. Больше нам не препятствовали.
Нет, я совсем не хотела, чтобы серый приобрел несколько лишних дыр на шкуре, доказывая, что он круче. Но мог бы хоть на две ноги встать для приличия!
Внутри разлилась горькая обида, правда, я пока не поняла, на что или кого. По щеке скатилась первая капелька. Ну зачем они так? Я ведь не хотела ничего плохого! Просто наделала глупостей, пошла на поводу у инстинкта, поддалась сиюминутному порыву — и вот результат…
Расплакаться окончательно не успела, мы вышли из парка и уткнулись в серебристый внедорожник. Я судорожно всхлипнула и попыталась сообразить, что к чему, но у белого волка были несколько иные планы…
Меня круто развернули спиной к машине. Жесткие губы поглотили возмущенный возглас.
Это был поцелуй на грани. Дикий и жесткий, но в то же время достаточно осторожный, чтобы не причинить мне боль, не поранить. Неожиданный, но сопротивление быстро иссякло, и мои руки, которые секунду назад молотили оборотня по плечам, безвольно упали. Торопливый, яростный, жадный и в то же время бесконечно нежный.
Долгожданный…
Почувствовав, что я больше не вырываюсь, Лан чуть расслабил кольцо рук, мягко и успокаивающе погладил по спине, постепенно спустился ниже и сунул ладони в карманы шортиков, надавил, тесно прижав к себе. Его язык настойчиво поглаживал нижнюю губу, вынуждая чуть приоткрыть рот.
Сама не понимаю, в какой момент я сдалась, обхватила его за шею и начала целовать в ответ. Вспышки страсти, как с Дахором, не было. Меня медленно затягивало в омут… Его омут! Полный боли, кровоточащих царапин, разочарования и темных страстей. Словно кто-то неведомый взял и макнул носом в его чувства, как в лужу. Ревность, обида, непонимание, недоверие — и все было направлено на меня. Оно обжигало изнутри. Плохо соображая, что делаю, одной рукой я тепло погладила его щеку, а вторую запустила в волосы и сильно потянула. Хотелось его обогреть, зализать раны и… причинить боль в ответ. Хотя бы такую незначительную.
Воздух закончился у обоих одновременно. Мы резко отпрянули друг от друга и какое-то время жадно дышали. Перед глазами все плыло, и я цеплялась за его плечи, чтобы не упасть.
— Так это ты сделал… у озера?
— Какого черта ты делала с ним в МОЕМ озере? — глухо рыкнул Лан.
В разноцветье его глаз медленно расплывалось оранжевое, почти алое пламя.
Запоздалый страх затопил меня, заставил скукожиться, втянуть голову в плечи в ожидании удара. Нелепо… Но Ланхольт выглядел до того взбешенным, что невольно вспомнилось, чей он сын.
Ударит! Точно ударит…
Глаза снова стали влажными, и по правой щеке покатились сразу две слезы.
Лан проводил их взглядом и как будто бы встрепенулся, его лицо разгладилось.
— Дурочка маленькая! — пробормотал белый, потом вдруг приблизил свое лицо к моему и слизнул мокрую дорожку со щеки. — Никогда не бойся меня. Даже если я злюсь.
Он лизнул меня в нос и выпрямился.
В животе словно пружина расслабилась, и следующие несколько секунд я просто дышала, пытаясь выпихнуть из себя его эмоции… и воспоминания о поцелуе.
— Джая, садись в машину.
Не успела отойти от шока, как Лан снова вернул меня в это состояние:
— Твой серый друг уже наверняка обернулся и скоро будет здесь.
Что значит — уже обернулся?! Мы же тут минут десять стоим… Я видела этот трюк в исполнении самого Лана, тогда все прошло за какую-то долю секунды.
Но единственное, что смогла сказать, оказалась банальность:
— Через два часа Дориан должен забрать меня из магазина.
— Отлично. Ты будешь там.
И раньше, чем я успела хотя бы пискнуть, блондин подхватил меня на руки и бросил на сиденье.
Это что еще за самоуправство такое! Умиляюсь я этим волкам. Пока Лан обходил машину и устраивался на водительском месте, я целую тираду заготовила, но и тут не получилось.
На этот раз мобильный.
— Да, мам?
— Что у тебя там происходит? — Голос мадам Бушар звучал больше устало, чем взволнованно. — Почему индикатор то гаснет, то мигает с зеленого на оранжевый?
Однако, прогресс! Вместо того чтобы паниковать, она просто позвонила и спросила.
— Все в порядке, — ответила с длинным вздохом. — Мы с Ланхольтом поссорились немного, но уже миримся.

В положенное время я действительно была в магазине, к радостному облегчению взволнованных Гленды и Дориана. Примирение — громко сказано, но отношения с белым выяснили. В том числе и мои с Дахором.
Лан ревновал, а я ничего не могла с этим сделать. Потому совершенно некстати напомнила, что у него нет на меня прав. Во всяком случае я ему их не давала. На том и расстались. В груди щемило, я чувствовала себя виноватой и мечтала только об одном — чтобы жизнь вернулась в привычное унылое русло и в ней больше не было волков. Ни единого.
Выдержала допрос с пристрастием от друзей — четверых, к Гленде и Дориану присоединились Флор с Марси, — а дома меня поджидал новый сюрприз.
Рендалл. Но не тот, который вожак, а Джусон, отец Дахора. Он, Яварн и двое белых вышли за ворота, расселись по машинам и уехали. Мы с Дорианом переглянулись.
— Что бы это значило?
— Понятия не имею.
Дориан побледнел и неуловимо напрягся.
Ситуация прояснилась, стоило нам войти в дом.
— Джая, ну наконец-то!
Младшие, будто парочка привидений, вынырнули из-под лестницы.
— Ты все пропустила.
— Э…
Я оглядела их, потом холл — вроде порядок.
Но чувство было странное: в груди словно металась маленькая молния. И тревожил непонятный инстинкт, как у зверя, который вдруг почуял, что на его территорию проник чужак. Возможно, соперник. Возможно, даже добыча… Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и схватиться за Дориана, пока не растаяла перед глазами алая пелена.
— Рассказывайте, что здесь было. В подробностях!
— К нам приходили оборотни, — запинаясь, начал Риян. — Жутко важные, какие-то местные шишки. Они долго сидели с папой в кабинете, а потом обошли весь дом…
— Они все обнюхивали, фу!
Лейси выразительно скривилась.
— Расхаживали тут, как у себя в норе. Мама громко кричала, угрожала пристрелить грязных животных и постелить у камина четыре шкуры.
Улыбка вылезла против воли. Моя мама умеет стрелять? Это что-то новенькое.
— И как восприняли такое заявление волки?
Дориан с неожиданным интересом приподнял брови.
— К тому времени они уже ушли, — с полуулыбкой сообщила чернушка, появляясь в дверях кухни. — Когда все происходило, Ювелина спала под действием лекарств, утром ей еще нездоровилось. Гости вели себя тихо и предельно корректно. А когда она проснулась, силовики уже осматривали дома соседей.
Ее вступление сменилось тишиной. Не знаю, какие мысли бродили в головах у остальных, но мои прекрасно уместились в один короткий вопрос: значит ли это, что мне снова запретят приближаться к оборотням? Речь даже не о парнях, просто работать у Гленды оказалось неожиданно интересно. Не хотелось бы вылететь из «Шока» на второй день просто потому, что у родительницы вдруг поменялось настроение.
— Но впредь я бы советовала от таких выпадов воздержаться, оборотни — народ горячий, — подытожила женщина и отступила в сторону, освобождая проход. — Мойте руки и за стол, сейчас накрою обед.
Даника оказалась просто незаменимой: под ногами не путалась, но весь дом содержала в порядке, даже маму в последнее время перестала раздражать. Совершенно незаметно для самих себя мы ровным строем протопали в гостевую ванную. Лично я осознала, что произошло, только когда обнаружила себя за столом. Но запахи в кухне витали такие, что задумываться на эту тему поленилась.
— А что искали хоть?
— Понятия не имею, — пожала плечами чернушка и придвинула ко мне тарелку с супом. По понятным причинам именно мне доставалось больше тихой и почти незаметной заботы. — Но в стае болтают, что вчера к вожаку Вимару наведывался вожак Рендалл. Серые чрезвычайно обеспокоены нападениями на волчиц.

ГЛАВА 14

Следующим утром я опять подлизывалась. В этот раз не только приготовила выздоравливающей родительнице завтрак, но и нарвала в саду мелких белых цветочков и пристроила получившийся букет в центре подноса.
— Нашкодила вчера?
Естественно, маневр просекли с порога.
Но мама светло улыбалась и выглядела чуть получше, так что я позволила себе ответную улыбку и под подозрительным папиным взглядом пристроила поднос на краю кровати.
— Друзья иногда ссорятся. Уже порядок.
Вру. С обоими парнями предстоит что-то решать, но думать еще и об этом сейчас не хотелось.
Папа осторожно прикрыл за собой дверь, затем стало слышно, как он спускается по лестнице.
Сегодня мои кулинарные таланты ограничились овсянкой и творогом со свежей черникой. С появлением в доме Даники в холодильнике словно сами собой возникали ягоды, грибы и даже мясо. Понятия не имею, кем меня считала стая Вимара, но обо мне заботились. Ненавязчиво и почти незаметно, но все равно чувствовалось.
Пока ели, я созрела для разговора.
Но как спросить о таком?
— Мам… — И я замолчала.
— Что, дорогая? — поторопили меня.
Собраться. Решиться. Ну же, смелее!
— Возможно, вопрос покажется из области фантастики…
Я нервно пожевала губу. Черт, что несу! Эта «фантастика» уже месяц у меня под окнами разгуливает. Иногда даже воет.
— А мой отец, случайно, не был оборотнем?
Вот! Спросила!
И сразу почему-то стало стыдно.
Рука мамы дрогнула, и она пролила чай на поднос. Пару капель попало и на одеяло. Меня резанул осуждающий взгляд.
— Джая!!!
— Ответь. Пожалуйста! — взмолилась я. — Потом, если хочешь, сможешь меня убить.
— Не понимаю, как ты вообще могла обо мне так подумать?! — Прерывистый вздох, и она продолжила еще с большим негодованием: — Чтобы я с каким-то животным? Ну, знаешь!
— Так все-таки не был?
— Нет, разумеется.
Мама прожгла взглядом небольшой чайничек, будто это он был виновником всех недопониманий.
— За кого ты меня принимаешь? Я, конечно, накуролесила прилично, но замуж вышла за человека. Можешь даже не задумываться на этот счет.
— Хорошо.
Щеки и шею щипало, наверняка там красовались красные пятна. Уже собиралась подняться и идти к себе, но мама озадаченно нахмурилась и спросила:
— А с чего вдруг возник такой вопрос?
— Э… — Пришлось придумывать на ходу: — Да мне тут сон приснился… как будто я маленькая, и там оборотень. Пару дней прошло, а он все не идет из головы. Глупо, да?
Почему-то рассказать о внезапно проявившихся странностях я не могла, внутри существовал какой-то барьер.
Услышав мою ложь, родительница не то что побледнела — посерела.
— Нет, — плохо слушающимися губами прошептала она. — Был один оборотень. Они с Брайсом вместе работали, и тот парень часто приходил к нам в дом. Однажды даже помог выставить надоедливых родственников твоего отца… И с тобой пару раз сидел. Его ты не боялась.
Через несколько минут я направилась к себе, пора было собираться в магазин.
Ничего особенного выведать не удалось, и это немного раздражало. Мама отвечала честно даже на неудобные вопросы. Так, может, и нет никаких тайн? В такое легко было поверить, тем более что я не имела ни малейшего желания становиться оборотнем. Даже полукровкой. Несмотря на все странности, я не чувствовала себя одной из них.
Но симптомы… Не придумала же я все!
В таком настроении было не до того, чтобы наводить красоту, поэтому решила просто повторить вчерашний образ. Со скидкой на то, что шорты с майкой, которые после валяния на траве в парке оказались в корзине для грязной одежды, заменил повседневный белый сарафан.
И минут десять спустя я спускалась в холл. Дориан уже сигналил под окном.
— Выглядишь уставшей, — отметила Даника, которая как раз шла к маме, чтобы забрать поднос. — Тебе точно нужна эта работа?
Ступор длился пару секунд. Наверное, мне правда слегка не по себе. Но поняв, о чем говорит женщина, я выдавила улыбку:
— Ты даже не представляешь насколько!
Чернушка прошмыгнула наверх.
Пора было идти, но взгляд случайно зацепился за карточки на столике — пять белых и столько же зеленых, и на всех написано «Приглашение». Я что-то пропустила?
— Что это? — спросила из чистого любопытства.
Даника оглянулась. Я стояла у столика.
— Утром принесли приглашения, — пояснила волчица. — Вечером в пятницу состоится торжество в замке, Ланхольт решил, что нам не хватает развлечений. И гьета неожиданно его поддержала. Пригласили почти весь город, даже людей!
— А вторые — от серых? — догадалась я.
Ну, конечно, Рендаллы не захотели уступать! Конкуренция налицо, даже в мелочах.
— Разумеется.
В улыбке черной сквозило превосходство.
— В субботу вечером. Но какой повод у них, я понятия не имею.
Я еще раз оглядела разноцветные карточки и чернушку, излучающую важность, после чего мрачно решила:
— Ни к одним, ни к другим не пойду.
И наконец вышла.

День в магазине прошел однообразно, но мне по-прежнему нравилось. Дориан снова сбежал, увильнув от дополнительной работы. Хоть какая-то иллюзия самостоятельности!
Мы с Глендой развешивали вещи взамен тех, что продали вчера, закончили формировать заказ, потом она занялась бухгалтерией, а на меня спихнула редких покупателей.
Параллельно раз десять обсудили вчерашнюю стычку между Ланом и Дахором и мои отношения с обоими. Но сложнее всего приходилось, когда тема смещалась на намечающиеся праздники. Меня мотало от «не пойду, достали!» до «что бы такое надеть, чтоб все попадали?». А Гленда, паршивка, еще и подшучивала:
— Ты про платье или хочешь сразить мальчиков тем, что будет под ним?
— Эй, полегче! — Я правда злилась. И смущалась самую малость.
— Бери обоих, они классные, — никак не унималась серая.
Второй рабочий день, а руки так и чешутся пристукнуть непосредственное начальство. И щеки горят, потому что в голове мелькают такие картинки… Про «под платьем» и про «обоих».
Я не думаю об этом, я не думаю об этом. Ы-ы-ы…
Дахор названивал весь день, но я его игнорировала. Просто не придумала, что сказать.
Ситуацию разрядила Марси. Она принесла кофе с мятным сиропом, и даже Гленда отвлеклась от финансовых дел.
— У меня перерыв, — улыбнулась рыжая, вся в кудряшках. — Ровно час буду мешать вам работать и поить дешевой гадостью из «Бурого волка». Можно?
Это время мы провели с удовольствием. Еще раз обсудили вчерашнее, потом праздники, и кто в чем пойдет, подруги все не прекращали подзуживать меня насчет парней, так что я в отместку донимала Гленду Яварном.
Девчачью трескотню прервал Флориан. Колокольчик над дверью звякнул, мы повернули довольные мордашки в сторону входа, и в зал, солнечно улыбаясь, вошел он.
Осмотрелся, оценил масштабы бедствия и сморщил нос:
— Может, я часок погуляю где-нибудь?
Попасть в эпицентр стихийно образовавшегося девичника серебристый побаивался.
Но предложение было несерьезным, об этом свидетельствовал брошенный в угол под вешалкой школьный рюкзак.
— Лучше сходи, купи что-нибудь поесть, — попросила Гленда. — И кофе.
— Ой, я же в прачечную опаздываю! — подпрыгнула Марси.
— Заодно ее проводишь, — бросила Гленда и вернулась к ноуту.
Рыжая кудрявая ушла с Флором. Я бестолково слонялась по магазину, но мысли все больше вертелись возле всякой ерунды.
Тренькнул колокольчик.
Флор влетел в магазин и пристроил бумажный пакет на прилавок.
— Что-то Дориан задерживается, — отметила Гленда. — Поешь с нами?
Из пакета торчали конвертики с только что испеченными блинами и коробки с полуфабрикатами. Меня это, в общем, устраивало, и согласие почти сорвалось с губ, но Флор оказался проворнее:
— Не-а, она не будет обедать с нами.
И довольно так улыбнулся:
— Джая, выйди, пожалуйста, на улицу.
Подумав про Дориана, я успела сделать шага три… Стоп, а что это у серебристого физиономия такая довольная?!
— Флор?
— Ну что еще? — ворчливо отозвался подросток, который уже примеривался к блинчику с мясом.
— Там ведь не Дориан, да?
— Ну…
А глаза хитрющие!
— Дахор? Или…
Стоило кому-то из парней обозначиться поблизости, и я забыла, как сильно не хочу их видеть.
— Иди, Джая, — расхохотался этот редкий вид. В буквальном, между прочим, смысле! А потом притворно оскалился и стал медленно надвигаться на меня. — Иначе я тебя сейчас покусаю!
Я со смехом рванула на выход.
Волки! С ними как на пороховой бочке. Но, надо признать, весело всегда.
Прощально тренькнул колокольчик, дверь захлопнулась за моей спиной, и смех резко оборвался. Я увидела Лана. Он стоял, заложив руки за спину, и немного взволнованно улыбался. Выглядел непривычно взъерошенным.
А за его спиной приткнулся старенький фургон с надписью «Мороженое».
— Привет.
Улыбка белого стала совсем неуверенной.
У меня в животе как будто маленькие птички затрепетали.
— Я все еще злюсь, — сообщила на всякий случай.
— Поэтому я с сюрпризом. — И он указал на фургон: — Это тебе.
Э-э-э? В смысле?
— Ты что, угнал его?!
Мне стало совсем не по себе.
— Почему сразу угнал? — обиделся вожак бело-черных. — Купил. Для тебя.
С ума сойти! Я неуверенно шагнула навстречу недоразумению. Двум.
— А… зачем?
Моя богатая фантазия оказалась просто не в состоянии придумать ответ без подсказки.
— Джая, ты забыла, что я довольно много времени провел среди людей?
Подсказка не помогла.
— И что? — Я нахмурилась.
— Почти все дети в определенном возрасте мечтают работать продавцами мороженого. — Он хитро подмигнул зеленым глазом. — Ты — нет?
Щекам стало горячо, и я приблизилась еще на шаг.
— Было дело. Лет в пять.
— Вот и отлично, — рассмеялся блондин, схватил меня за руку и потащил к фургону. — Детские мечты должны исполняться! Ты какое больше любишь?
— Фисташковое, — чуть слышно выдохнула я и вцепилась в его ладонь.
— А я — с кусочками шоколада.
Вне всяких сомнений, это был лучший день в моей жизни! Мы ели мороженое, потом кормили друг друга, позже, когда обоих уже трясло от холода, гонялись друг за другом по узкому пространству фургона в попытке измазать. Примирение наступило как-то само собой. Прошло часа два, а Лан так ни разу и не распустил руки. Стало быть, просто друзья?
Мысль неприятно резанула. Так лучше. И мы сможем изредка общаться, когда я уеду.
— Еще мороженого? Хочешь с клюквенным сиропом? — спросил Ланхольт, когда мы запыхавшиеся уселись прямо на пол.
Я выразительно скривилась в ответ. Сейчас лопну!
Белый рассмеялся и обнял меня за плечи:
— Мир?
— Только больше не показывай мне свою темную сторону, — попросила серьезно.
Он вздохнул и пристроил подбородок ко мне на плечо.
— Я пока не знаю, что именно ты для меня значишь, но не хочу тебя потерять, — тихо произнес оборотень. — Глупо, наверное, но это после встречи с тобой я решил остаться и взять себе стаю. Зря так сделал. Через год смог бы тоже уехать.
Поддалась сиюминутному желанию и взлохматила его светлые волосы. Я знаю Лана. Что бы он там ни думал о себе, он серьезный и ответственный. Он справится. Его место здесь.
— Мы будем переписываться и звонить друг другу через интернет.
Что еще я могла ему предложить?
Чуть колючий подбородок потерся об оголенную кожу плеча.
— Или за ближайшие одиннадцать месяцев у тебя появится причина остаться, — очень тихо произнес разноглазый. — Даже если это буду не я.
С ответом не нашлась.
Разноглазый оборотень оказался тем редким существом, с которым было хорошо молчать, и ближайшие минут десять я этим пользовалась. Просто сидела рядом, слушала его дыхание и сильные удары сердца, упивалась смесью запахов — зеленый чай и терпкий, немного резкий запах мужского тела. Черт, опять мой бедный организм дает сбой!
Спросить — не спросить? Я осторожно отстранилась и пытливо посмотрела на блондина.
— Вопрос, скорее всего, из области бреда, но постарайся ответить, ладно?
— Хорошо.
Лан тоже слегка изменил положение, чтобы видеть мое лицо.
— Чем от меня сейчас пахнет? — спросила и почти почувствовала, как вспыхнули нетерпением мои глаза.
Волк послушно подался вперед и не отказал себе в удовольствии провести носом по моей шее. Щекотно. Замечательно… Стоп!
— Мылом без отдушек, кремом для тела с ромашкой и еще какой-то гадостью, немного духами, скверным кофе, сладким якобы мятным сиропом и… немного возбуждением.
Я с такой силой шарахнулась в сторону, что врезалась спиной в холодильник и развернула форму с ложечками. Они со звоном рассыпались по полу.
— Волчицей! От меня пахнет волчицей?
Голос заметно дрожал. Все тело дрожало, и дыхание сбилось.
— Не предполагал, что вы с Глендой настолько близки, — приподнял светлые брови этот нарушитель спокойствия.
— Лан!
— Ладно-ладно. — Он с видимым усилием вернул себе серьезный вид. — Нет, Джая, от тебя не пахнет волчицей. Волком, кстати, тоже. Ни мной, ни Дахором, ни еще кем-нибудь. Только тем, что я уже назвал, и еще немного негодованием и беспокойством.
А… Ага. Но крем я все-таки выброшу и куплю другой.
Как могут пахнуть эмоции?!
Я как раз собиралась прояснить этот момент, но Лан спросил первый:
— Получила приглашение?
— Да.
— Зная тебя, я почти уверен, что ты решила не приходить.
Это не было упреком, вожак бело-черных улыбался.
Когда только успел так хорошо изучить? Отвечать не стала, просто пожала плечами. Сейчас я уже не была так уверена.
— Как думаешь, у меня получится тебя соблазнить?
Он выжидательно прищурился.
— Эй, полегче!
Возмущение пришлось имитировать.
Улыбка оборотня вдруг стала вкрадчивой и чуточку коварной, будто бы его зверем был не волк, а кот. Большой, пушистый, мурчащий кот. Впрочем, волк у него тоже пушистый, горячий и лижется… Ну вот, опять меня понесло!
Ланхольт прекрасно видел смятение «соблазняемой», чем пользовался напропалую.
— Для начала скажу, что это будет бал…
— Бал?!
Мои глаза округлились.
Ясное дело, наличие собственного замка обязывает, но чтобы вот так прямо — и бал…
— Гьета рассказывала, что во времена ее детства прежний вожак, мой прадед, устраивал их дважды в год. Потом традиция забылась. Вот я и подумал, почему бы ее не возобновить?
И его глаза воодушевленно заблестели.
— Замечательная мысль, — с трудом выдавила я.
Наверное, в приглашениях все было указано, но я-то даже не дотронулась до них.
— А еще я взял на себя смелость заказать тебе платье.
Тут он напрягся в ожидании реакции.
И она не замедлила явиться.
— Ланхольт! — взвыла я. И чуть спокойнее продолжила: — Если ты вдруг забыл, я дочь обеспеченных родителей и уж платье себе купить в состоянии.
— Помню, — серьезно кивнул он. — Ну, пускай это будет возмещение морального ущерба за мою несдержанность, идет?
Утонченный и уравновешенный, но все равно настырный хищник. Я вспомнила свои чувства, когда увидела их с Дахором, взрыв, боль, испачканную одежду и испорченные отношения… Пожалуй, это все стоит платья.
— И пусть только оно мне не понравится! — предупредила строго.
Лан ослепительно улыбнулся:
— Так ты придешь?
— Если платье подойдет. — Это было почти «да».

Его доставили следующим вечером. За окнами успело стемнеть, а я вся издергалась и в мыслях подобрала пару вариантов из собственного гардероба. Таких, чтобы вот прямо на бал, там не водилось, но несколько коротеньких коктейльных платьев я с собой привезла.
Белое или темно-синее?
Звонок в дверь.
Открыла Даника, она как раз собиралась уходить. Через пять минут полукровка, исполнявший обязанности курьера, получил заслуженный нагоняй за задержку, и большая коробка оказалась у меня на кровати.
Я распутала ленту, откинула крышку и ахнула.
Оно было великолепно!
— Не слишком ли дорогой подарок для просто друга? — скептично уточнила мама, появляясь в дверях.
В ответ я лишь пожала плечами. Даже самой себе уже не получалось врать про просто друзей. Но и назвать эти отношения другими словами было невозможно.
Не раньше, чем пойму, кто же я и что со мной происходит.
Губы тронула предвкушающая улыбка. Думать о проблемах не хотелось.
— Слишком, — отозвалась все-таки. — Но, мам, скажи честно: в свои восемнадцать ты бы отказалась от него?
Легкий румянец на щеках родительницы дал ответ без слов. Она шагнула в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.
— В свои восемнадцать я бы и от таких парней вряд ли отказалась, — честно призналась мадам Бушар. — Если бы я была свободна. Вот что меня пугает.
Однако меня в тот момент мало интересовали разговоры по душам. Я приложила к себе платье и принялась кружиться по комнате.
Повторюсь, но оно правда было изумительное. Светлого цвета, жемчужно-серое, оно красиво контрастировало с загорелой кожей. Руки и плечи оставались открытыми, на спине лиф затягивался на шнуровку, а к ногам падали юбки: более темная, непрозрачная и слегка зауженная, а по верху пышная, летящая, воздушная, на несколько тонов светлее.
Смотрелось мило и элегантно.
— Можно я его оставлю? — захныкала я. — Ну, пожалуйста!
Мама посмотрела скептично, но пожала плечами и уселась на кровать. На ней снова было простое трикотажное платье, и прическа за день немного растрепалась, эти милые детальки снимали лишний лоск и годы. Она выглядела неприлично молодой.
Сама не знаю, что дернуло меня за язык!
— Скажи, а ты счастлива с отчимом?
Я внимательно присмотрелась к сидящей на краешке кровати красивой женщине, но разгадать ответ в ее облике не смогла.
По-видимому, ответа не было даже у нее самой. Повисло долгое молчание, я уже потеряла всякую надежду и готова была опять переключиться на платье, как вдруг мама поразила очередной откровенностью:
— Мы оба стараемся, у нас замечательные дети, и Адастис любит тебя, — прозвучало уж слишком рационально. — Что же до остального — нам, женщинам, вообще свойственно много думать о всякой ерунде.
Обозрев чуть смущенную улыбку, я определила для себя, что ерундой сейчас прикрыли мысли о первом муже. Ладно, меня это не касается.
Все мечты уже были о завтрашнем празднике. В воображении я кружилась в медленных танцах, ведомая светловолосым партнером, ловила на себе восхищенные взгляды и была просто счастлива.
— О чем задумалась?
Мадам Бушар смотрела на меня с умилением.
— Примерь платье, раз уж принимаешь подарок. Я хочу на тебя посмотреть. Может, еще подшивать по фигуре придется…

ГЛАВА 15

Платье село идеально.
В честь предстоящего мероприятия Гленда отпустила меня пораньше. Сама тоже отправилась домой наводить красоту. Торжество в соседском стане, и такое пафосное, здорово взбудоражило серых, никому не хотелось ударить в грязь лицом. Люди и полукровки отнеслись к запланированному балу со спокойной обреченностью и утроили патруль.
Столько разномастных волков в одном месте, в непосредственной близости от красивых женщин из обеих стай и спиртных напитков… В воздухе витал запах надвигающейся катастрофы, даже я его чувствовала!
Все проблемы остались за дверью, на опустевших улицах Логова. У нас дома чувствовалась предпраздничная атмосфера. Мама соскучилась по торжествам и ради настоящего бала, махнув рукой на слабость после болезни, встала с постели и облачилась в темно-зеленое платье в пол. Папа облачился во фрак.
Мелкие усиленно дулись, ибо их оставили дома. То есть оставили Лейси, Риян проявил солидарность. Утром сестренка закатила настоящую истерику, но поколебать решение родителей не смогла. Зато выторговала парочку бонусов: новое платье с условием, «чтобы было еще красивее, чем у Джаи», и вечер со школьными приятелями и полуфабрикатами, при виде которых мама обычно морщила нос.
Вот не понимают некоторые своего счастья! Лично я бы тоже предпочла лапшу из коробочки с острым соусом, чипсы и газировку претенциозному мероприятию в окружении оборотней. Там же еще гьета и магия… Вечер обещает быть незабываемым!
— Готовы? — в последний раз уточнил папа, запирая дверь кабинета.
Дома он никогда так не делал. А здесь дверь святая святых оборудовал электронным замком, реагирующим исключительно на данные с его браслета. Заперт кабинет бывал далеко не всегда, но в последнее время это случалось все чаще.
— Думаю, да, — не скрывая предвкушения, улыбнулась мама и стряхнула несуществующую соринку с плеча мужа.
— Развлекайтесь. — Адастис бросил прощальный взгляд на детей. — И чтобы никаких жалоб от соседей!
Зряшное предупреждение, учитывая, что соседи тоже должны быть в замке.
Я ожидала, что он и мне скажет что-нибудь воспитательное, чтобы держалась подальше от волков, например, но получила лишь теплую улыбку. И на том спасибо.
Мы вышли из дома и сели в машину.
За своими мыслями я даже не заметила, как пронеслась дорога.
— Впечатляет! — запрокинув голову, мама любовалась на замок.
— Дорогая, тебе давно уже не восемнадцать, — сквозь зубы процедил Адастис Бушар. — Сделай равнодушное выражение лица. В последние дни я тебя не узнаю!
Я следом за родителями направилась по аллее к высоким ступеням крыльца.
Очередной плюс в копилку Лана: ни чернушки, ни полукровки сегодня не работали. Среди обслуживающего персонала отметились только люди, но никто из них не был знаком ни мне, ни даже Марси. Видимо, Лан нанял их в каком-нибудь агентстве не в Логове и, может быть, даже не в Ростани.
Сам он стоял в холле. Они с гьетой лично встречали гостей.
— Адастис Бушар! Ювелина! — пропела пожилая дама. — Идите ко мне. Как вам замок?
В узком синем платье Митрианна еще больше, чем в нашу прошлую встречу, походила на статуэтку. Старинную, изящную и прекрасную. Все лишнее, что уже не следовало демонстрировать в ее возрасте, прикрывала плотная шаль.
Родители, вежливо улыбаясь, шагнули к хозяйке приема. Меня же перехватил Лан.
— Так и знал, что тебе пойдет, — прошептал вожак белых и подмигнул мне. — Ты будешь самой красивой сегодня.
Он говорил приятные вещи, и я расщедрилась на улыбку:
— Спасибо за платье. Должна отметить твой безупречный вкус.
Местная атмосфера оказывала определенное влияние, будто мы все перенеслись на пять веков в прошлое. На время я забыла, что у ворот замка осталась машина, а не карета…
— Жаль, что я не могу предложить тебе быть моей девушкой сегодня, — пробормотал Лан и со смесью настороженности и неприязни покосился на единственную родственницу. — Но с тебя минимум три танца.
— Договорились. — Я прищурилась. — Но в старину мужчина должен был жениться после такого!
— Я обязательно обдумаю это заманчивое предложение, — с ухмылкой заметил белый волк. — Хотя брак на две страны — это не совсем мой вариант.
На этом общение пришлось прервать. В дверях появились очередные гости, и я была возвращена в компанию родителей.
Огромный зал украсили лилиями и ирисами. Справа выстроились столики, отделенные от оставшейся части огромного помещения невысокой перегородкой. На небольшом помосте играли музыканты.
— Здорово выглядишь, Джая! — отметила невысокая белокурая девушка и затерялась в толпе.
А через минуту:
— Какое платье!..
— Я смотрю, белые от тебя в восторге, — пробормотала подошедшая Марси.
Ее парень как раз отвлекся, чтобы поболтать с кем-то из черных.
Тема не была особенно интересной, поэтому я просто пожала плечами:
— Они милые.
— Шутишь?! — округлила глаза подруга и продолжила уже шепотом: — Эти девицы — жуткие сучки. В прямом и переносном смысле, если хочешь знать! Серые на их фоне домашними болонками покажутся.
Правда? Я проводила взглядом хрупкую фигурку в нежно-лиловом платье и не поверила. По крайней мере, никто из них ни разу не пытался меня убить.
Дальше повела себя как любая нормальная девушка, то есть стала рассматривать наряды гостей. В пышных платьях даже из бело-черных были далеко не все, в основном молоденькие девушки. Дамы постарше красовались в узких классических. Серые почти поголовно надели мини. Ощущение прогулки в сказку немного смазалось, но совсем скоро мне предстояло танцевать с Ланом. Признаюсь, я не просто ждала, жаждала этого момента!
Пока же продолжала рассматривать зал. Что Дориана не будет, никто и не сомневался. А вот почему не пришел, скажем, Яварн? Я-то думала, он не упустит случая заняться Глендой! Но нет, она сидела за столиком одна и призывно махала нам с Марси. Дахора тоже не было. И Ирмы не видно.
— Скучно тебе?
Марси с сочувствием посмотрела на Гленду, когда мы к ней подошли.
— И ничего не скучно! — фыркнула Гленда, медленно скользя взглядом по людному залу. — Здесь полно симпатичных и, что немаловажно, свободных мужчин. Вон тот блондинчик ничего…
Проследив направление, я увидела обворожительно улыбающегося белого. А губа у нее не дура, одного из высших аристократов выбрала!
— Уже познакомились?
— Нет, но до конца вечера мы это исправим.
Серая игриво улыбнулась. Вообще-то мне, но и объекту симпатии заодно.
Одетая в платье цвета молочного шоколада и вот такая, веселая и немного ветреная, она даже мне понравилась. Светлые глаза оборотня алчно вспыхнули.
— Как же Дориан? — глухо спросила Марси.
— Рыжая, ну будь человеком! — обманчиво строго рыкнула на нее волчица. — Я, конечно, обладаю ангельским терпением, но тоже иногда хочу почувствовать себя красивой и желанной. И сегодня собираюсь веселиться!
Ее план я не одобрила, но и отговаривать не стала. Одному упертому полукровке будет даже полезно иметь соперника. Может, хоть тогда у него в голове что-нибудь щелкнет?
Вечер шел своим чередом, ничего особенного не происходило.
Подруги танцевали со своими партнерами, меня больше интересовал десерт со свежей малиной. Краем глаза заметила возле столика, за которым сидели родители и трое папиных сослуживцев, гьету. Видимо, основной поток гостей уже прибыл.
Лан возник рядом неслышно и едва ощутимо провел пальцем по моей щеке.
— Сейчас объявят первый танец. Откроешь со мной бал?
Он выглядел серьезным и очень важным, только в глубине разноцветных глаз притаился лукавый блеск.
Как такому откажешь?
Я встала из-за стола:
— С удовольствием…
Нервозно дрожащая ладошка уже успела утонуть в теплом плену его руки, мы устремились к центру зала — и тут на пути возникло препятствие. Единственное, что могло остановить вожака. Гьета.
— Леди Митрианна, сейчас не время, — глухо рыкнул Лан.
— Вот именно, — немного снисходительно улыбнулась старуха.
Я кожей почувствовала неладное и не ошиблась.
— Ланхольт, оставь девочку в покое. Приличия требуют, чтобы на первый танец ты пригласил свою невесту.
Я перевела полный непонимания взгляд на Лана. На красивом лице не возникло и тени удивления. Он лишь скривился недовольно. Гьета ловко перехватила мою руку:
— Исэль! Что ты там застыла, живо сюда!
— Джая, я… — Лан судорожно попытался найти слова, но не успел.
Гьета уже увела меня в сторону, чтобы не мешала, а к Ланхольту скользнула светловолосая девушка в платье, похожем на пирожное. Невероятно бледная и с совершенно потухшими черными глазами.
Ярость застлала глаза. Невеста! Я оглянулась через плечо на безвкусное и неудобное даже на вид платье и от души пожелала обоим переломать ноги в первом же танце.
— Джая? — Дивную картину восторжествовавшей справедливости развеял требовательный старческий голос.
Гьета все так же держала меня за руку и вела к родителям.
— Вы что-то сказали? — не очень вежливо переспросила я.
— Лишь отметила, что ты не балуешь нас своими визитами, — проворчала особа, испортившая мне бал. — Ни разу не появилась за три недели. Пришлось согласиться пустить в дом кого ни попадя, чтобы заманить тебя сюда.
Никак не пойму, в какую игру она играет? Родного внука со свету сжить готова, но тянется ко мне. Или умело притворяется? Сколько ни всматривайся в идеальный облик — ни единого движения души не разберешь.
Мама и папа сидели вдвоем, остальные либо ушли танцевать, либо им выделили другие места. Митрианну встретили вежливыми, но ничего не значащими улыбками. Впрочем, ее это нисколько не смутило, и она устроилась за тем же столиком.
— У вас чудесная девочка, — проворковала она вполне ласково. — Вот смотрю на нее и даже как-то жаль, что собственной внучки так и не дождалась.
Лица родителей сделались искренними. Прозвучали соболезнования по поводу смерти Агорна и несколько сдержанно добрых слов в адрес Ланхольга. В ответ на них гьета неприязненно скривилась и махнула костлявой рукой. Но выносить сор из избы… пардон, замка, не стала.
— Пойду воздухом подышу, — сказала я близким и направилась к выходу на террасу.
— Только не пропадай.
Гьета словно подсмотрела мое настроение:
— Ближе к полуночи поднимем бокалы в твою честь. И не смотри на меня так! Хочу, чтобы все знали, как много ты для нас значишь. Лично для меня.
Самое странное, что даже у мамы не было возражений.
Выйти на террасу можно было прямо из зала, но народ пока не успел устать от веселья, и здесь было пусто. Я прикрыла глаза, подставила пылающее лицо прохладному ночному воздуху и сосредоточилась на медленном глубоком дыхании. Нужно было успокоиться перед тем, как вернуться внутрь.
Сердце стучало гулко и часто, запахи ночных цветов и прохлада казались приятными, но не приносили успокоения.
Три низкие ступеньки спускались в сад. Хотелось пройти чуть дальше, спрятаться среди диковатой на вид растительности и почему-то расплакаться, но я одернула себя и осталась стоять в нескольких шагах от двери. Сегодня никто из нас не надел браслетов. Они были массивные и совершенно не сочетались с вечерними нарядами, а проявлять недоверие к хозяевам было бы невежливо.
Поэтому просто стою и просто дышу. Я сказала, дышу, а не плачу!
Как он только додумался пригласить меня в дом, где у него есть невеста?! А перед этим еще целовал… и мороженым кормил… Ну что, Джая, пополняем ряды обиженных оборотнями людишек? Нет уж, я сама его так обижу, вот только доберусь…
Музыка сменилась, а несколько секунд спустя дверь приоткрылась и снова закрылась. Я скорее почувствовала, чем услышала.
— Прости, неприятно получилось с этим танцем, — пробормотал Лан, потихоньку приближаясь. — Идем внутрь, здесь прохладно.
Не плакать. Дышать ровно. Вот бы еще лицо не было нервозно красным…
— Джая? — прозвучало над самым ухом.
Все, мои нервы сдали.
Круто развернувшись на каблуках, я влепила ему пощечину. И по второй щеке!
— Это за потрясающий праздник. А это за невесту.
Следующим пунктом в программе стояло «удалиться с гордо поднятой головой», но не сложилось. Лан поймал меня за запястья, сильно так сдавил и слегка встряхнул. Разноцветные радужки его глаз обрамляли светящиеся ободки.
— Больше никогда так не делай. — Голос звучал тихо и ровно, но от Ланхольта исходила такая угроза, что я невольно втянула голову в плечи. И дыхание опять сбилось.
Всего на несколько секунд, потом чувства опять взяли верх:
— Как скажешь! Больше вообще к тебе не подойду!
— Не передергивай, — прорычал мне в лицо белоснежный лжец.
Я рванулась, но он держал крепко. Только себе больно сделала.
— Пусти меня! Там невеста, наверное, уже соскучилась…
— Поверь, я понимаю, как все выглядит со стороны.
Разноглазый изо всех сил старался сохранять спокойствие:
— Но я не собираюсь на ней жениться!
— Рада за вас.
— Это та самая девчонка, на которой должен был жениться Агорн Вимар. — Он пытался хотя бы немного прояснить ситуацию.
— Наследство от папочки? — Я выразительно скривилась. — Фу, меня сейчас стошнит.
— Джая, ты невыносима!
— А ты подлец.
Вдох-выдох.
Мы замерли, гневно уставившись друг на друга. Эмоции немного притихли, уступая место здравому смыслу. Что-то я разошлась. Кто он мне? Сама настаивала на дружбе, не больше. Но это не значило, что одному блондинистому прохвосту требовалось в срочном порядке обзаводиться невестой! Ему что, заняться больше нечем?
Руки в крепкой хватке затекли, и я возмущенно трепыхнулась. Лан ловко развернул меня и прижал спиной к своей груди. Вот теперь запястья получили вожделенную свободу. Широкие красные следы не в счет.
— Начнем сначала. — Я буквально кожей чувствовала, каких трудов ему дается самообладание. — Прости меня за эту идиотскую ситуацию. Можно, я объясню?
Оправдывая себя, подумала, что, если это нужно, чтобы получить наконец свободу, я согласна перетерпеть. Внутри уже не клокотало, но неприятное чувство осталось, и желание расплакаться никуда не делось.
— Слушаю тебя, говори.
— Вредная старуха ненавидит меня, — медленно начал вожак. — Ей было бы плевать на преобразования, проводи их кто-нибудь другой, но мне приходится выдерживать несколько битв каждый день, чтобы просто выполнять свои обязанности.
Всколыхнувшуюся жалость подавила с трудом.
— Ближе к делу, пожалуйста.
— На днях она отрыла в одной старой книге не менее старую традицию, — послушно рассказывал основное Ланхольт. — Если коротко и понятно: поскольку обряд с Агорном был начат, но не был завершен, обязательства по нему перекладываются на меня. Долг семьи, мать его! Черт, да я даже не разговаривал с этой девицей ни разу! Видел ее трижды, и то мельком.
От ситуации было по-прежнему противно.
— Если ты вдруг не заметил, эта Исэль от тебя тоже не в восторге.
Помолчали. Ночь окутывала замок звездным покрывалом, чуть в стороне можно было рассмотреть силуэты гор, в воздухе пахло дикими цветами. С каждой минутой становилось все более зябко, но кокон его объятий защищал от холода. Нежности не было, Лан обнимал почти равнодушно, исключительно ради безопасности.
— Что значит, обряд был начат? — спросила больше из любопытства. — И что означает — не был завершен?
Я с этими оборотнями точно умом двинусь!
— Наши свадьбы проходят в несколько этапов, это из-за магии. Исэль подтвердила в присутствии четырех белых, что они с Агорном начали, — закончил мысль Лан. — Впрочем, не исключаю, что гьета заставила ее солгать.
Мне, конечно, плевать, но я тоже склоняюсь именно к этому варианту.
— Разбирайся со своими женщинами сам.
— Обязательно, — кивнул мне в макушку блондин. — Давай покажемся твоим родителям и пойдем бродить по пустынному и местами мрачному замку. Хочешь?
Честно говоря, если мне чего и хотелось, так это вернуться домой. Там бы я сняла это дурацкое платье, час провалялась в горячей ванне с пеной, потом стащила у младших пакет чипсов и обосновалась с ноутом в кровати. И никаких оборотней! Даже в голове.
Увы, далеко не всем мечтам свойственно воплощаться.
— Впервые вижу, чтобы старая жаба питала к кому-то столь нежные чувства, — пробурчал Лан, когда мы наконец выскользнули в холл.
— Откуда знаешь, что она не притворяется тебе назло? — Я правда растерялась.
Мы нырнули в темный коридор.
Около минуты Лан мешкал, потом попытался объяснить, как мог:
— Видишь ли, эмоции тоже пахнут. Мы воспринимаем мир несколько иначе.
Он взял меня за руку, чтобы не оступилась нечаянно в темноте.
— Так вот, когда ты рядом, от нее веет солнцем и подснежниками.
— Ого!
— Еще она часто просит пригласить тебя в замок, но при этом запрещает мне даже думать о том, чтобы сблизиться с тобой, — говорил Лан. — Однажды даже зубами клацнула у меня перед носом. Поверь, Джая, волчицы на ровном месте так себя не ведут!
На всякий случай я поверила, но сделать какие-либо выводы помешал недостаток информации.
В прошлый раз у нас было слишком мало времени, чтобы как следует осмотреть замок. Сейчас мы наверстывали! Жилые этажи пропустили, там не предполагалось ничего интересного. Множество современных комнат для развлечений от домашнего кинотеатра до спортивного комплекса. Предыдущий хозяин привык ни в чем себе не отказывать. Смотровая площадка на вершине одной из башен, оттуда открывался просто нереальной красоты вид на горы. Подземный гараж. В тот момент я подумала, что такие экскурсии для гостей не устраивают. Лан либо хвастается, либо показывает будущие владения…
Одернуть себя не успела, оборотень почти подтвердил бредовую мысль.
Мы как раз поднялись наверх, двери лифта бесшумно разошлись, и впереди раскинулся светлый коридор.
— Посторонних мы сюда обычно не водим, но сейчас я просто не могу сдержаться, — возбужденно выдохнул Лан.
Его взгляд пробежал чуть вперед и остановился на одной из совершенно одинаковых металлических дверей. Вожак приложил руку с узором к сенсорному замку, тот пискнул и со щелчком открылся.
— Прошу.
Меня втолкнули в темный проем.
— А что это?
— Восточная часть первого этажа полностью отдана под сокровищницы, — с еле уловимым торжеством пояснил белый. — Конкретно эта — жены вожака.
И, как заправский фокусник, он включил свет в самый подходящий момент, когда мое любопытство было накалено до предела.
Огромное прямоугольное помещение. В специальных нишах миниатюрные манекены сияли самыми невероятными драгоценностями, на полках высились ряды бархатных коробочек, несколько сейфов оборудованы замками вроде того, что на двери.
— Этим не пользовались больше семидесяти лет, — тем временем рассказывал Лан. — Митрианне так и не дали таких прав. Интригами она заполучила силу гьеты, вышла замуж за вожака, но внутри так и осталась рабыней-чернушкой. А жёны моего отца… Там о драгоценностях речи вообще не шло.
— Невероятно! — выдохнула я.
Как в музее ювелирного искусства, честное слово!
Справиться с собой удалось далеко не сразу:
— Решил показать мне, как выгодно быть твоей?
Сама не знаю, откуда взялись едкие нотки.
— Моей женой, Джая, — горько выдохнул белый. — Законной, сильной и всеми признанной. Черт, зря я все же вернулся!
Взгляд еще раз прошелся по сияющему великолепию и вернулся к подавленному Лану, стоящему передо мной. На его месте я бы тоже начала себя жалеть. Прекрасно понимаю, каково это — жить по составленному кем-то другим плану. А вот со своего места я могла трезво смотреть на ситуацию и попробовать дать маленький совет.
— Слушай, а эта Исэль сможет получить все права, если ты на ней женишься? — спросила осторожно.
— Нет, — ответил он все так же потерянно. — Этот изверг успел ее сломать. Возможно, прозвучит жестоко, но мне не нужна рядом безвольная кукла.
Оценивать его поведение с точки зрения морали не хотела, все мысли были о другом.
— А книги с описаниями ритуалов и законов? Они в общем доступе?
— Да, но у меня просто нет времени выискивать лазейку.
Видя, что интерес к несметным богатствам я уже потеряла, Лан вывел меня обратно в коридор, запер дверь и направил к лифту.
— Даже занятия с гьетой пришлось перенести на поздний вечер. Дел правда очень много.
Уверенности в следующей фразе не было, поэтому произнесла ее очень быстро:
— Я попробую тебе помочь. Будем считать, ты внял мольбам старой женщины и позвал меня в гости. Но не обольщайся, я еще не простила тебя! И не скоро прощу.

ГЛАВА 16

Утро началось глубоко за полдень, медленно и мучительно. Сначала позвонила Гленда, шепотом поведала о вчерашних подвигах, ограничившихся, правда, исключительно танцами и поцелуями, и взяла с меня клятвенное обещание ничего не говорить Дориану. На заднем плане слышался подтрунивающий над опекуншей голос Флора. Не успела вернуться в уютный плен одеяла, как опять зазвонил мобильный. На этот раз Марси.
Разговор скоро закончился, а в комнату влетела возмутительно бодрая и полная сил мама и без зазрения совести стянула с меня одеяло. Сразу стало прохладно и как-то совсем неуютно, сон упорхнул.
Я, постанывая, села и потерла глаза. Никакого покоя!
За окном разлился серенький день. Кажется, накрапывал дождик.
— Подъем! — скомандовала родительница. — Завтрак на столе, а твои брат и сестра уже все уши мне прожужжали. Они жаждут подробностей! И я, если честно, тоже.
— Странно, как еще папа к вам не присоединился в желании потоптаться в моем личном пространстве, — проворчала я и сладко потянулась.
Родительница совершенно не обиделась:
— Не ерничай, сейчас на это совершенно нет времени! Нам еще предстоит определиться с нарядами. Ты же не собираешься заявиться к серым в платье, подаренном вожаком другой стаи?
Ее испытующий взгляд напомнил о моей бестолковости. Как сама не подумала?!
— Кстати, Адастиса нет, он работает.
— В субботу?!
— Да, его рано утром вызвали. Я сама немного удивилась, в первый раз такое…
На этом она ушла накрывать на стол, а я побрела в душ.
Стоя под тугими струями теплой воды, думала отнюдь не о вечере. О нас. О семье. Раньше все было просто и понятно. А сейчас? Зачем папа понадобился рано утром в общине, если там все должны отсыпаться после ночного дежурства, а вожаки тоже заняты своими делами? Да он простой юрист! Ладно, не совсем простой, но не до такой же степени…
Тогда как вышло, что мы оказались в Логове? И чем он занимается в администрации общины каждый день?
Хм. А мне вообще следует задавать такие вопросы?
Вниз спустилась, завернувшись в халат. Надеюсь, гостей сегодня не предвидится. Любимый домашний костюмчик погиб в неравной битве с разъяренной Ирмой, а купить ему замену пока руки не дошли.
— Джая! — взвизгнули младшие при виде меня. Преимущественно Лейси. — Мы хотим знать все!
— Омлет. Чтоб съела до крошки то, что на тарелке, — сказала свое веское слово мама. — Вас, молодые люди, это тоже касается!
Пах завтрак, кстати, аппетитно. Я не только проголодалась за считаные секунды, но еще и проснулась окончательно. Омлет с сыром, помидорами и зеленью, тосты с Джемом и… кофе. Огромное послабление!
— Ничего особенного, — сообщила любопытствующим и принялась за еду.
— Джая! — взвыли они в один голос.
Ну, народ, даже поесть спокойно не дадут…
— Честно!
Я окинула брата и сестру грозным взглядом, чтобы не смели сомневаться.
— Предложения руки и сердца мне на балу не сделали, там никого не загрызли, даже не поскандалил никто… Одним словом, скука.
Лица напротив стали ну очень разочарованными.
— Хоть потанцевали? — с надеждой пискнула Лейси. — Надеюсь, у местных девчонок челюсти попадали?
— Собирались.
Я была сама честность.
— Но одна вредная старуха отбила у меня парня.
И во избежание нового витка любопытства я повернулась к маме:
— Как тебе гьета?
— Очень приятная особа. Для оборотня у нее великолепные манеры. И… я тут подумала… раз уж мы пробудем здесь какое-то время, пора обзаводиться нужными знакомствами.
Неуверенный взгляд я встретила кивком. То, что она умеет быть гибкой при необходимости, мама доказала не раз за последний месяц. Так что я не особо удивилась. Надеюсь, ее дружба с гьетой проблем не создаст.
Следующие часы посвятили сборам. Младшие почти сразу ретировались в комнату Рияна, и вскоре оттуда послышались звуки компьютерной игры, победные кличи брата и возмущенные возгласы сестры. Я им завидовала в глубине души. С каким удовольствием осталась бы дома, посмотрела фильм, слопала мороженое… Да за такое счастье я готова завтра пробежать на один круг больше! Но, увы, — не судьба.
У серых все было куда проще, это я заранее у Гленды выведала. Планировался сытный ужин, возможно, танцы. Не исключен даже мордобой. Никто бы меня не осудил, заявись я в джинсах и куртке, но мама выглядела потрясающе в классическом бледно-золотистом платье — пришлось соответствовать. Итогом стало коротенькое черное платье, расширяющееся от груди, туфли на платформе и маленький кожаный жакет.
— Немного агрессивно, но мне нравится.
Мама придирчиво разглядывала меня.
И ничего не агрессивно! Я подмигнула своему симпатичному отражению в зеркале. Минимум макияжа, волосы я оставила распущенными, только несколько прядей заколола на макушке. Прозрачный лак. Получилось даже миленько. На самом деле мне было плевать, но отчего-то вдруг подумалось, что Дахору должно понравиться. Лану вряд ли, а вот Дахору точно.
Вернувшемуся Адастису было не до меня, он едва успевал принять душ и переодеться.
Младшие сегодня не требовали бонусов. Они устали после вчерашнего и теперь были заняты компьютерными играми, уроками и девушкой Рияна. Я никогда не верила в отношения на расстоянии, даже невинные подростковые, но эти двое все еще не разбежались.
В машине думала преимущественно о том, придет ли Лан или по примеру Дахора проигнорирует сборище в соседней стае.
В честь праздника соединенные дома украсили маленькими желтыми фонариками, отчего они выглядели особенно уютными. Двери распахнули. В холлах установили большие столы, а во дворе — множество маленьких. Из колонок звучало что-то громкое и современное. Пахло жареным мясом.
Хм. Может, Дахор не шутил насчет копченого окорока?
Если наряды вожаков и их жен еще с натяжкой можно было записать в торжественные, то остальные оделись неформально. Взгляд постоянно выхватывал джинсы и куртки, удобные и, что сегодня главное, теплые свитера и пуловеры, коротенькие платьица. Я расслабленно улыбнулась и выдохнула — почувствовала себя почти в своей стихии.
А вот мама чуть заметно поморщилась, впрочем, тут же нацепила на лицо дежурную улыбку.
Машина остановилась, и мы вышли.
Я высмотрела чуть в стороне девушку в мини-шортиках, разливающую по стаканам горячий чай, и почти рванула к ней, но планы нарушили.
— Джая, иди к нам! — Марси и Дахор позвали хором и дружно помахали, подзывая меня подойти.
Они двое, Игерн, Гленда, Яварн и несколько даже визуально незнакомых мне парней и девушек обступили небольшой столик почти в центре двора Рендаллов-старших. Серый, как обычно, имел взъерошенный вид, а черные цвета делали его облик слегка зловещим. Мы с ним сегодня прекрасно сочетались, хотя не сговаривались.
— Думаю, Джае лучше держаться поближе к нам, — заметил папа. — В конце концов, это просто неприлично!
— Дорогой, тебе не хуже меня известно, что волкам плевать на приличия, — негромко рассмеялась мама и погладила мужа по плечу. — Пусть развлекается.
Раньше она ему не перечила.
Я махнула родителям, на ходу кивнула и улыбнулась Рендаллам и влилась в ряды ровесников.
— Ух ты!
Дахор взял меня за руки и внимательно осмотрел с ног до головы.
— Не разгоняйся. — Я весело одернула его. — Вчера один симпатичный волк тоже все нахваливал, а закончилось все невесело. Не повторяй его ошибок, ладно?
Это был вызов, и, судя по вспыхнувшим предвкушением глазам, его приняли.
— Понял, учел! — с нагловатой ухмылкой сообщил серый волк.
— Тогда принеси чаю, а то я сегодня оделась не по погоде и жутко замерзла.
Парень успел сделать несколько шагов в указанном направлении, прежде чем я опомнилась.
— Кстати, а где ты вчера пропадал?
— Так и скажи, что скучала.
Опять эта ухмылка!
— Пару минут, не дольше.
Наши смеющиеся глаза встретились. Пока ничья, но нам хорошо вместе.
— В городе засекли вольных оборотней, надо было срочно с ними разобраться, — ответ я все-таки получила.
— Надеюсь, все прошло успешно?
Он ткнул большим пальцем в синяк на скуле и подмигнул:
— Даже не сомневайся.
На этой самодовольной ноте оборотень пошел добывать для меня чай, а я вдруг заметила, что все это время собравшийся у столика народ прислушивался к нашему разговору. Лицу стало жарко. И нечего так понимающе улыбаться!
— Приручили нашего Дахора, — отметил один из незнакомых парней. Его девушка согласно хихикнула.
— Я отойду ненадолго, — предупредила я Марси. — Хочу немного поправить макияж.
Куда идти, прекрасно помнила еще с прошлого визита.
Добравшись до нужной комнатки, я постояла с минуту перед зеркалом, убеждаясь, что выгляжу на все сто, вымыла руки, а потом… сделала то, чего не делала никогда. Я открыла сумочку и извлекла на свет кулон. Тот самый.
Здесь следует отметить, что украшений на мне не было вообще никаких, так что вполне можно было себе позволить надеть отцовское наследство. А отсутствие сережек в комплекте скроют распущенные волосы. Убедив себя, я чуть дрожащими руками застегнула на шее цепочку, отошла от зеркала на шаг и остановилась, чтобы полюбоваться. Небольшой зеленый камень в форме квадрата на тонкой золотой цепочке смотрелся стильно.
Я немного грустно улыбнулась своему отражению и пошла к выходу.
Надевая кулон, я вообще не ожидала, что его заметят! Ну, разве что мама… А получилось все как нельзя хуже.
Не успела я сбежать с крыльца, как уткнулась в Дахора. Он не то целенаправленно ждал меня, не то просто нес чай. И сейчас… побледнел, приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но быстро передумал. Бумажный стаканчик упал к нашим ногам. Дахор схватил меня за локоть и, не обращая внимания на слабое сопротивление, поволок обратно в дом.
— Что ты делаешь?! — возмутилась я уже громче, как только мы остались одни. — Совсем мозги продуло?!
Кажется, это была его комната…
Серый не ответил. Он опалил меня мрачным взглядом и одним сильным движением сорвал с шеи кулон.
В горле встал ком. И это тот самый забавный парень, к которому я привыкла?
Я смотрела на порванную цепочку и чувствовала, как слезы текут по щекам.
— Откуда у тебя ЭТО? — рыкнул оборотень, не замечая моего состояния.
А в ответ не получилось произнести ни звука. Не было голоса, не было слов. Все, что я могла, это просто смотреть на него и тихо плакать.
— Джая, не молчи! — продолжал нервничать серый, и в его голосе прорезались рычащие нотки. — Я хочу сейчас же узнать, откуда взялась эта дрянь. Ты его нашла? Купила у старьевщика? Позаимствовала у подруги? Ну скажи уже что-нибудь!
Видя, что я не реагирую, парень схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.
— Это не дрянь, — сипло произнесла я и указала на кулон, которым он потрясал у меня перед носом, — а единственное, что осталось у меня от родного отца. Для справки: Адастис Бушар — мой отчим.
Серые глаза неуловимо потемнели, обтянутая футболкой грудь часто вздымалась. Дахор отпрянул от меня и грязно выругался.
Но больнее всего было то, что на меня смотрели как на домашнего паучка, вроде бы привычного, но вдруг увеличившегося раз в сто. Я необъяснимым образом ощущала на себе почти все эмоции оборотня: привязанность, неверие, досаду, ненависть… страх?
— Вот, забери.
Через несколько долгих минут молчания Дахор вложил мне в руку кулон:
— Только спрячь подальше. Старшие члены стаи тебя просто порвут, если увидят с этим.
Плохо слушающимися руками я вернула вещицу в сумку.
— Я бы предложил починить, но сам не умею, а обращаться с этим к кому-то из здешних нельзя. — Голос Дахора звучал так же глухо и безжизненно, как и мой собственный. — Поэтому давай, я просто куплю тебе другую цепочку? А эту отдашь ювелиру через год, когда уедешь в свой город.
Вдох-выдох. Слезы высохли, зато меня начало трясти.
— В качестве компенсации меня вполне устроят объяснения. — Губы пересохли и, когда я заговорила, потрескались. — Что не так с моим кулоном?
И в доказательство того, что я с места не сдвинусь, пока не узнаю хоть что-нибудь, отошла от двери и уселась в вертящееся кресло у письменного стола.
— Джая, ты издеваешься?
Серый моего энтузиазма не разделял и смотрел с подозрением и неприязнью.
Вижу, первой объясниться придется мне:
— Проблема в том, что я никогда не видела своего отца. То есть видела, но мне тогда и года не было.
Получалось путано, но в реальности все так и есть.
— Я пытаюсь что-нибудь выяснить, но пока не очень успешно. А этот кулон еще в детстве мама отдала мне. Ей самой он стал не нужен, а выбрасывать дорогую вещь было жалко.
Дахор тяжело вздохнул, сел на низкую кровать, покрытую черным покрывалом, и подтянул кресло поближе к себе, чтобы я оказалась напротив.
— Прости, что накинулся, — пробормотал он и потер лицо ладонями. — Я просто не ожидал.
Несколько секунд наполненного сомнениями молчания.
— Твоя побрякушка — не просто кулон, это знак принадлежности к роду. Сама понимаешь, их ограниченное количество, здесь ошибки быть не может. Если рассматривать его при определенном освещении, в глубине камня можно увидеть сплетение первых букв двойной фамилии.
Поняла. Дома проверю!
— А… ты случайно не знаешь, что там за род? — спросила с надеждой и запретила себе верить в то, что это даст хоть какой-то результат.
— Знаю, конечно, — подтвердил Дахор. — Ланс-Эльшенгер, старинный клан охотников на оборотней.
Второй раз за вечер я онемела. Ланс-Эльшенгер? Он ничего не перепутал? Просто я уже видела эту фамилию, когда узнавала, от кого получила посылку мама.
Джералд Ланс-Эльшенгер.
Круг замкнулся.
Столько всего хотелось спросить! Но мысли рассыпались подобно бисеру, и ни одной связной выхватить пока не удавалось. Дахор зажал мои дрожащие ладошки меж своих, и так мы и сидели, ни слова друг другу не говоря.
Но недолго.
Сначала я почувствовала… что-то. Потом удар, треск — и Ланхольт во вспышке ослепительного света, стоящий в дверном проеме. Самой двери на положенном месте уже не было.
Блондин стряхнул белесую пыль с рукава и перешагнул через обломки, валяющиеся на полу.
— И как это понимать? — меланхолично осведомился Дахор. — Бесчинствуем на чужой территории?
— Я думал, вы тут… — пробормотал Лан невнятно. — А вы не…
Что-то мне сегодня из всех приходится слова клещами вытаскивать.
— Что — мы «не…»? — спросила требовательно и, чуть повернув голову, посмотрела на него в упор.
Глаза Вимара округлились:
— Джая, твое лицо… Что ты с ней сделал, щенок?!
Он бы бросился на серого, если бы я не вклинилась в середину.
С откровенными разговорами мне всегда не везло.
— Эй, угомонись!
Я возмущенно толкнула белого в грудь. А он и с места не двинулся, стоял как скала. Совсем охамел!
— Я тебя еще за вчерашнее не простила, а ты уже новые подвиги совершаешь.
Лан виновато улыбнулся и поймал мои ладони, переплетя пальцы со своими. О присутствии поблизости Дахора он, кажется, забыл.
— Вы ушли в дом и пропали почти на час. Я подумал… — Он запнулся, громко сглотнул, облизал пересохшие губы. — Черт, Джая, помнишь, я говорил, что переживу, если ты останешься в городе ради кого-то другого? На словах это звучало куда легче.
— Он подумал, что я тут тебя соблазняю, — напомнил о своем присутствии Дахор.
Он тоже встал.
— Прости, что разочаровали! — фыркнула я и высвободила пальцы.
— Но все равно это был не повод крушить мой дом! — гнул свое серый наследничек. — Ты нарушил все договоренности, использовав… как вы там это называете?.. Магию?.. На нашей земле!
Бесконечную минуту они боролись взглядами, радужки в обоих вспыхнули, у обоих с дыханием прорывался рык. Наконец Лан разорвал незримую нить и тряхнул головой, его идеально уложенные волосы чуть растрепались.
— Джая, иди, пожалуйста, умойся. — Он подтолкнул меня к двери. — У тебя косметика по щекам растеклась.
Уйти и оставить их один на один? Я с сомнением поглядывала на одинаково недовольных парней.
— Если вы сейчас подеретесь, я уйду домой и перестану с вами разговаривать на следующие одиннадцать месяцев! — Пустяковая угроза, но придумать другую просто не смогла.
Развернувшись на каблуках, я устремилась в ванную.
Зеркало беспристрастно отразило зареванную и чуть припухшую мордашку, перепачканную тушью, тенями, блеском и еще чем-то коричневым. Самой страшно стало! Бедные парни…
На умывание и восстановление красоты ушло примерно полчаса. Оборотни за это время не только не поубивали друг друга, но и по очереди ломились в запертую дверь с раздражающими вопросами:
— Ну, скоро?..
— А сейчас?
— Ты там что, ванну решила принять?!
— Может, мы присоединимся — и ну его, этот праздник?
Вот после этого кого-то побили. А на кого-то громко клацнули зубами… Ничего у них не меняется!
Приведя внешность в порядок, я еще долго стояла перед зеркалом. Думала. Как только доберемся до дома, поговорю с мамой. Нет сил ждать до утра! И пусть только попробует что-нибудь и в этот раз утаить, никогда не прощу!
Черт, как шея чешется… Совсем нервы расшалились.
Кто такой этот Джералд? И что он прислал маме? И… и… и… Ладно, остальные вопросы додумаю позже, еще есть время. И да, мне стало намного легче. Об охотниках я не знаю ничего, но худшие мои подозрения опроверглись. Я не оборотень! Даже наполовину.
Сейчас быстренько потанцую и начну думать, как слинять домой. С этими планами и боевым настроем я наконец выпорхнула из своего временного убежища.
Парни встречали слаженным стоном.
— Вижу, вы поладили, — не удержалась и поддразнила.
— Так и быть, до полнолуния поухаживаем за тобой, — мне в тон ответил Лан.
— А что, дольше запала не хватит?
Вот лучше б не спрашивала, честное слово! Они переглянулись, и ответ оказался совсем не шуточным.
— Помнишь, я предупреждал, что укушу тебя? — чуть виновато выговорил Дахор.
— Вообще-то я думала, ты шутишь…
Я правда так думала.
— Наши волки собираются соперничать за тебя, — совершенно ровно «пояснил» Ланхольт.
Стало еще больше непонятно.
— Слушайте, а меня спросить не надо?
Они опять посмотрели друг на друга. И если Дахор еще пытался изобразить раскаяние, то Лан выглядел спокойным, точно какой-нибудь монах, на сто двадцатом году жизни познавший наконец гармонию.
— Видишь ли, мы бы и рады, — с тенью улыбки сообщил блондин, — но в те дни главенство перехватывают луна и волк. Даже вся моя магия не даст стопроцентной защиты.
— Понятно, — буркнула нерадостно я и, не дожидаясь этих заговорщиков, пошла к выходу.
Не надо быть ясновидящей, чтобы сообразить, чей хвост тут главный.
— И что тебе понятно? — мурлыкнул Лан у самого уха.
Меня быстро догнали.
— За неделю надо придумать какой-нибудь безопасный для меня и максимально болезненный для вас выход, — заявила уверенно.
Жаль, бесстрашие существовало лишь на словах. То есть нет, паники не было. Я уже взрослая девочка, в конце концов! Последняя из моих подруг благополучно простилась с невинностью еще год назад, и мне тоже было любопытно и слегка завидно. И парни нравились опять же.
Но это не значит, что меня можно разыгрывать втемную! Бороться как за переходящий приз.
Слов они не понимают. Что ж, придется изыскать способ объяснить популярно, на их же языке. На языке силы. Время есть. А через пару дней вся библиотека замка будет к моим услугам, что-нибудь да найду…
Дверь распахнулась, в лицо ударила ночная прохлада, запахи хвойного леса и барбекю. Я улыбнулась и на несколько секунд запрокинула голову к звездному небу.
— Ты еще хочешь чай? — робко спросил Дахор.
— Я хочу танцевать.
Желание было вполне искренним, поэтому я уверенно схватила парня за руку и потащила туда, где столпились другие парочки.
Звучало что-то быстрое. И этим никак не мог не воспользоваться Лан, который скрипнул зубами и решительно двинулся следом. Ну уж нет!
— Твой танец — следующий.
Я замедлила шаг и решительно ткнула пальцем в грудь блондина.
Он помялся немного, но послушно устранился.
Шея зудела… А почесать нормально нельзя, иначе потом весь вечер придется ходить с красными следами.
— Когда сменится мелодия, можешь попытаться отбить меня у соперника, — бросила вслед удаляющемуся парню.
Первые минуты три действительно танцевала. Могу я позволить себе хоть немного расслабиться? Зажигательная музыка настраивала на желание ни о чем не думать и просто двигаться в такт. Рядом то же самое делал Дахор, периодически весьма откровенно прижимаясь ко мне.
Потом поняли, что проголодались и, взявшись за руки, стали протискиваться туда, где жарилось мясо. Игерн вызвался внести свою лепту в вечеринку и теперь усердно трудился, а Марси вертелась рядом и вроде как помогала. Даже волосы в тугой узел собрала.
Угощение здесь жарили по-оборотничьи. Без булок, шампуров и прочего. Просто большие куски мяса. Отдельно на блюде лежал салат из нарезанных овощей без заправки, его можно было наложить себе, сколько нужно. Смотрелось немного диковато, но пахло вкусно.
— Мяса? — оскалился Игерн.
— Да, пожалуй.
Я взяла чистую тарелку и протянула ему, а потом еще нагребла внушительную горку салата.
— Обожаю девушек, которые нормально едят, — мгновенно отреагировал Дахор и нагло щелкнул зубами возле моего куска. Я оказалась проворнее.
— Ты, помнится, уже как-то видел в парке, чего мне это стоит…
Это как раз то, что отсутствует в Лане: серому можно говорить что угодно, не боясь задеть за живое. И болезненных, граничащих с безумием приступов ревности за ним не наблюдала ни разу. Зато Ланхольт серьезный и ответственный. И ему нужна моя помощь. И как теперь быть?
На периферии сознания мелькнула умная мысль: спокойно ехать домой через год и не волноваться.
Что-то меня повело… Ничего же не пила, даже чая! Имела все шансы завалиться вместе со столом, если бы Дахор не поддержал.
— Пойдем танцевать.
Дахор все-таки отловил меня, обнял за талию и потащил туда, где музыка звучала громче.
Я выбросила одноразовую тарелку и почти повисла на сером. В ногах чувствовалась странная слабость.
— Ну же, не сопротивляйся, — нашептывал на ухо серый, увлекая меня все дальше. — А я расскажу тебе секрет…
— Секрет?
Музыка сменилась на медленную, пришлось обхватить его за шею.
— Ага.
Парень бесстыдно лизнул меня в ухо. Но прежде чем я успела среагировать и врезать по наглой физиономии, прошептал туда же:
— Сейчас от тебя не еле уловимо пахнет, от тебя просто несет волчицей.
И подмигнул.
— Мамочки… — пискнула тоненько.
— Да не бойся, — отмахнулся серый наследник, — здесь в толпе столько запахов намешано, вряд ли кто-то обратит внимание. А через пару медленных танцев от тебя будет пахнуть мной.
Перспективка пугающая, но за отсутствием выбора я все-таки позволила прижать себя еще теснее к крепкому телу. Даже приятно…
— Вернее, мной, — вкрадчиво уточнил блондин, возникая рядом. — Серый, пошел вон, это мой танец!
Так произошло то, что, собственно, и ожидалось: пришел Лан и отбил меня у Дахора. Но и сам наслаждался триумфом недолго. Есть же на свете справедливость! Я бессовестно отдавила ему ногу, чуть не упала… в общем, удовольствия от этого танца не получил никто.
— Джая, с тобой все в порядке? — заволновался Лан, когда его нога пострадала в третий раз.
Я вцепилась в него покрепче.
— Что-то мне правда нехорошо, — признала и остановилась. — Не принесешь воды?
Вожак бело-черных обеспокоенно заглянул мне в лицо и поджал губы. Видимо, видок был не очень.
— Конечно. Иди пока в сторону тех деревьев.
Он указал вправо, где заканчивались дома и начинался хвойный лес.
— Видишь скамейку? Жди меня там. Посмотрим, что с тобой.
И мы разошлись в разные стороны.
По мере того как я удалялась от танцующих, музыка казалась тише, а воздух — все более насыщенным запахами леса и ночи, и мне становилось чуть полегче. Сейчас посижу, приду в себя — и к маме. Вряд ли она станет возражать против того, чтобы уехать домой поскорее.
Именно на этой мысли меня опять повело, голова закружилась, и сознание заполнила темнота.

Голова болела. Это было первое, что я ощутила, когда пришла в себя. Наверное, падая, стукнулась затылком о скамейку…
Потом в темную пока реальность врезались голоса.
— Где ты ее взял? — Женский, немного низкий, отчего истеричные нотки были не так слышны.
И мужской, неприятный:
— Возле леса валялась. Наверное, перебрала с алкоголем.
Оба совершенно незнакомые.
— И что, обязательно было тащить ее сюда?
Дамочка была чем-то недовольна.
— Брэнн же вчера сказал, что нам не хватает самок, — пояснил оборотень, отчего я вся похолодела. — Три волчицы на восьмерых волков. А впереди полнолуние! Вот, будет еще одна.
М-м-мамочки…
— Отлично! — фыркнула оборотень. — И как собираешься тащить ее к ребятам? Нас двое, байк один, и если серые хватятся, на одного волка в нашей свободной компании станет меньше. Лично я в этой авантюре участвовать не собираюсь!
Страх ко мне в последнее время приходил нечасто, но всегда вовремя. Как ножом изнутри резануло, даже голова болеть перестала. Не двигаясь и не открывая глаз, я лихорадочно пыталась оценить ситуацию. Скорее всего, я перенервничала. Как результат, свалилась в обморок. А так называемые свободные оборотни, которых Дахор вышвырнул из города, вертелись в близлежащем лесу. Хотели отомстить? И, кажется, у них это получилось…
Что делать?! Мамочки, что же делать?!
Выхода из щекотливой ситуации пока не видела и поэтому решила повременить и не выдавать себя.
— Посторожи ее.
Тем временем придумал решение своих проблем похититель:
— Я сгоняю за кем-нибудь из парней. Туда и обратно, пятнадцать минут.
Его подруга была против, но ее мнение никого не интересовало. Скоро препирательства вообще стихли, и у меня над ухом взревел байк. Понятно, почему эти двое не решились тащить меня вдвоем, — с разъяренным оборотнем проблем не оберешься!
Звук стих вдалеке, и я сразу же открыла глаза.
— Отпусти меня, а? — смерила опасливым взглядом женщину лет тридцати, присевшую на корточки рядом.
Она оценивающе посмотрела на меня и презрительно фыркнула. Да-а, видок не слишком дорогой…
— На что-то ценное ты не тянешь, — бросила волчица. — Обойдешься.
— Ради меня проснулся дар вожака бело-черных, и наследник серых ухаживает за мной! — решила давить авторитетом.
— Ну да, а я летала на Луну! — заржала дамочка.
Псина бесхозная! Но придумать, что еще можно сказать, не успела. Взгляд мерзавки остановился на клатче, что до сих пор валялся у меня на коленях. Наверное, ее дружок прихватил.
— Сиди тихо, не то придется попортить тебе шкурку. — Она опасно осклабилась. — А пока мальчики едут, посмотрим, что там у тебя…
И она схватила сумочку.
Вот это было уже слишком. Так зла я не была никогда в жизни! Перед глазами все поплыло, кровь застучала в висках, верх живота завибрировал… и в груди родился странный рычащий звук. Меня переполняли сила и ярость, разум лишь блеклой искоркой в глубине сознания фиксировал события.
Рычала правда я? Не почудилось?
Девица побледнела, ее глаза расширились, сумка выпала из ослабевших пальцев. О да, я была просто в бешенстве! Ведь я, в отличие от паршивой воровки, прекрасно знала, что там. Мой кулон. Черт с ним, с похищением! Как-нибудь вытерплю то, что меня напугали до смерти, и молчу о том, для чего хотели использовать! Но украсть единственное, что осталось от отца, не дам!!!
Еще раз рыкнула, поражаясь внезапно открывшимся вокальным способностям. Разум застилал белесый туман… Или это снаружи? А, плевать! Потом разберусь.
И я бросилась на нее.

Во второй раз за сравнительно короткий промежуток времени приходить в сознание оказалось значительно тяжелее. Ничего не болело. Но тело подрагивало и будто бы сокращалось в размерах, мышцы то и дело сводило судорогами, кости ныли, горло саднило, и подушечки пальцев чесались.
Память сохранила все в мельчайших подробностях. И то, как я рычала подобно волку, как бросилась на хищницу и без труда свалила ее на траву. Она тоже рычала, отрастила когти, и глаза сделались звериными, но меня в тот момент это нисколько не волновало. Я царапала, кусала, рвала ногтями одежду и плоть. И когда зубы волчицы впились в предплечье, отреагировала тем, что хорошенько врезала ей коленкой в живот.
Приступ ярости схлынул так же быстро, как накатил, и я сползла с тела противницы, откатилась в сторону и принялась жадно глотать вместе с воздухом расплывчатый туман. Но она не воспользовалась случаем, чтобы напасть. Просто пододвинулась ко мне и заскулила. Потом обернулась и начала потихоньку зализывать рану.
Это, и еще топот нескольких пар ног и голоса, было последним, что зафиксировало ускользающее сознание. Я опять отключилась.
И вот теперь лежала на чем-то мягком и не решалась открыть глаза. А рядом шепотом спорили.
— Отрицать бесполезно, мадам. Мы чувствуем в девочке свою родственницу, — степенно говорил мужчина.
Поднапрягшись, я узнала в нем Рендалла, который самый главный.
— Джая — приемный ребенок? — Женщина говорила немного взволнованно. — Если так, то она останется в стае.
— Она в любом случае останется, — сказал Рендалл, но уже не вожак. — В этот период зверь должен находиться под контролем.
— Руки прочь от моей дочери! — взвыла мама, и я услышала какую-то возню. — Она — моя кровная дочь, и я шкуру спущу с любого, кто хоть когтем коснется ее!
По явно небольшому помещению разлетелись смешки.
— Смелая угроза, но трудновыполнимая, — хмыкнул глава стаи серых.
— Наша стая обязана Джае кое-чем, — вклинился в дележку меня Ланхольт. — Думаю, будет правильно, если опеку над ней возьму я.
Установилась короткая тишина, нарушенная позже лидером серых:
— При всем уважении, молодой человек, но когда я сказал, что чую в ней родственницу, я имел в виду не только серую волчицу. У нас больше прав на девушку.
— Ювелина, думаю, пора рассказать им все. — Роль голоса разума взяла на себя гьета. — Только так мы вместе сможем решить, что лучше сейчас для твоей малышки.
Чуть не хихикнула над ее определением!
Все, пора показать, что я снова с ними. Иначе меня на кусочки поделят, а права голоса так и не дадут.
Я осторожно разлепила глаза, моргнула.
— Да, мне тоже хочется послушать рассказ, — голос звучал сипло, как во время сильнейшей простуды. — Только скажите сначала, я что, убила ту девушку-оборотня? И дайте попить…
Просторная спальня была забита народом. Мама присела на край кровати и нервно сцепила руки, на внешних сторонах ладоней красовались отметины от ногтей. По обеим сторонам от ложа стояли Рендаллы-старшие и их супруги. Мужчины были похожи, почти как близнецы, только вожак имел степенный и немного усталый вид, отчего казался старше, а его брат выглядел встрепанным, чем сильно напоминал своего сына, постаревшего на пару десятков лет. Здесь же были Ланхольт и гьета, чуть в стороне с несчастным и потерянным видом топтался Дахор, а у двери — Марси, Игерн, Гленда и еще трое визуально знакомых мне оборотней.
Ух ты! И это все из-за одной меня…
Все тут же возбужденно заохали, и мне в руки дали высокий стакан с водой. Следующие полчаса пришлось уверять собравшихся, что я не умираю и вообще чувствую себя почти прекрасно. То есть имею полное право участвовать в разговоре и решении собственной судьбы.
— Ладно, я сейчас все объясню, — наконец произнесла мама, облизав сухие губы.
И все затаили дыхание.
Было немного неприятно, что личные вопросы приходится обсуждать при посторонних, но, с другой стороны, если оборотни умеют чувствовать эмоции, то должны почуять и фальшь. Получается, это единственный для меня способ узнать правду.
— Когда мне не было и семнадцати, я влюбилась в охотника и сбежала из дома, — заговорила хранительница самого большего количества тайн в этой комнате. — С его семьей, Ланс-Эльшенгерами, мне оказалось непросто найти общий язык, поэтому поселились отдельно. Скоро родилась Джая.
— Позвольте уточнить, — без намека на стеснение вклинился Эрнст Рендалл, — от мужа?
— Разумеется, — немного заносчиво подтвердила мама.
— В таком случае, откуда в девочке наша кровь?
Лично мне совсем не понравилась ухмылка, возникшая на лице гьеты одновременно с тем, как прозвучал вопрос.
— Брайс был охотником, сказала же.
Мама нервно комкала подол платья.
— И пусть работы в нашем пригороде было немного, а от командировок он отказался, когда родилась Джая, опасные ситуации все равно повторялись регулярно. В том числе они затрагивали и нас с дочерью. Должна отдать им должное, Ланс-Эльшенгеры всегда приходили на помощь, если были нужны, но однажды…
Она содрогнулась и зябко обхватила руками свои плечи.
Присутствующие замерли подобно статуям. А я вдруг поймала себя на том, что не прочь познакомиться с этими таинственными родственниками.
— Той осенью вольные загрызли двух девушек. Брайс и его команда отловили и уничтожили всю шайку. Ну, они так думали… А через неделю, когда охотников вызвали в столицу, а в городке остались только двое, в наш дом вломился один из выживших. Он загрыз Брайса и сильно подрал нас с Джаей. До сих пор вижу этот вечер в кошмарах!
Она выглядела такой хрупкой и дрожала. Желая как-то поддержать, я придвинулась ближе и обняла родительницу за плечи.
— Нас спас ваш брат, Ирон, — рассказ тем временем продолжался. — Меня выхаживал семейный доктор, а Джая… ей и года тогда не исполнилось, раны были слишком серьезные, а наследственность охотников проявляется достаточно поздно. В общем, чтобы спасти ее, он провел какой-то ритуал. Ир сразу предупредил, что шансы минимальные, но я была согласна на все!
— И оказалась права, — одобрительно заулыбалась гьета.
— Все получилось, — кивнула мама. — Позже мы обратились к штатной ведьме, она убрала шрамы и на всякий случай заблокировала лишние воспоминания у моей дочери. Хотя их не должно было остаться, учитывая ее возраст тогда. Но здесь столько оборотней… и магия… а защиту никто не обновлял! — Она всхлипнула и вцепилась в меня.
Продержавшаяся минуту тишина взорвалась вопросами и восклицаниями.
— Обращенная, да еще с генами охотников! Уникальная девушка! — восхищался Рендалл.
— А что Ирон вообще там делал? — недоумевал Рендалл, но уже другой.
— С оборотом все равно могут быть проблемы, — поджала губы Лерика, жена вожака. — Запоздало это все. Ей может понадобиться помощь.
— Даже знать не хочу, откуда у вас НАШ ритуал, — проворчала гьета. — Закрою глаза на все, если дадите мне спокойно поработать с ее сущностью.
— Так родственница она нам, или мне можно за ней ухаживать, — вспомнил свой личный интерес Дахор.
И только мы с Ланом потрясенно молчали.
Двадцать минут спустя объем информации существенно возрос. Благодаря маминым ответам и пояснением оборотней прозвучало много интересного, и даже очень интересного. Вольная девушка-оборотень осталась жива и уже почти здорова. Оборот все-таки состоится, притом в самое ближайшее время. Два лунных цикла, вряд ли больше. Как заверяли гьета и Лерика, процесс будет крайне болезненным и может стоить мне жизни.
Представила, как покроюсь шерстью и встану на четыре лапы, и содрогнулась…
Гены охотников должны в несколько раз повысить выносливость и притупить страх. Вот и объяснение моей бесшабашности в последнее время: папино естество проснулось. Ах да, еще… я не совсем поняла, а никто нормально не объяснил, но вроде бы была еще одна способность. Запах. Женщины-охотники слабее своих мужчин физически, зато они могут испускать «аромат», который внешне не распознается, но действует на оборотней, как на кота валериана. Они за ним на край света пойдут и даже не поймут, что, собственно, произошло.
Положение смело можно было назвать катастрофическим. Обе стаи заявили на меня права, и основания имелись. Один из серых меня обратил, для чего впрыснул свою кровь. Этот Ирон был старшим и сильнейшим из братьев Рендаллов, соответственно наследственность и тут не подкачала. Но ритуал действительно принадлежал бело-черным, да и я уже была «не чужой» их стае. В общем, все шло к тому, что меня, такую полезную и необычную, просто разорвут, и каждый отхватит себе по половине. Еще и мама, не желая слушать разумных доводов, тащила домой.
В конце концов мне это просто надоело.
— Хм-хм, — осторожно привлекла к себе внимание. — А мнение разрываемой на части дичи никому узнать не интересно?
— Девушка, помолчите, — строго зыркнул Рендалл-главный. — Мы тут пытаемся решить, как будет лучше для вас.
И, помолчав несколько секунд, добавил чуть мягче:
— И прекрати меня завлекать, я уже давно не мальчишка, да и жена у меня ревнивая.
Что-то так стыдно стало…
— Простите, я не специально, — пискнула покаянно. Однако сдаваться и не думала. — Но если ко мне не прислушаются, я найду способ сообщить Ланс-Эльшенгерам, где нахожусь. И скажу, что меня удерживают силой!
Столько возмущенных и укоряющих взглядов в жизни мне не доставалось.
— Джая! — прозвучало на разные лады, от негодования до почти восхищения в исполнении гьеты.
Но мне было плевать. Тут бы хоть еще не обретенную шкурку спасти…
— Неблагодарная девчонка! — припечатала тетка Дахора.
О ее «ласковом» характере я была наслышана, поэтому предпочла отодвинуться подальше.
— Мы слушаем тебя, девочка, — подбодрила гьета.
А старуха мне начинает нравиться!
— Хотите помочь — пожалуйста. Буду премного благодарна. Но здесь не останусь и к Вимарам, уж извините, не поеду.
А про себя повторяла: «Я не нервничаю, не нервничаю, не нервничаю и совершенно не боюсь!»
Оборотней правда не боялась, но вот себя…
— Нахалка, — сморщила нос Лерика.
— Сразу видно, что своих детей у тебя нет, — не упустила случая ужалить старая змея. — А наша малышка — молодец, не сдается и ищет свой путь.
— Идем, Джая. — Мама взяла меня за руку и потянула, но я и не подумала встать. — Джая?
— Мам, ты не поняла…
Внутри что-то протестующе царапалось, но я зажмурилась, скрывая набежавшие слезы, и решила идти до конца.
— С тобой я тоже никуда не пойду. Прости, но мне нужно прийти в себя и собраться с мыслями. Гленда, можно я пока поживу в квартирке над магазином? Всего несколько дней.

ГЛАВА 17

Нарушить уединение не попытались ни разу. Видимо, оборотни были слишком заняты тем, чтобы утереть носы друг другу.
Я уже третьи сутки жила самостоятельно, и, честно скажу, это мне нравилось. Такой свободной и взрослой я не чувствовала себя никогда!
Ладно, это было не совсем самостоятельно. На следующий день после памятной вечеринки Дориан привез из дома необходимые вещи, браслет, ноутбук и забил холодильник продуктами. В душу не лез. Пару раз в день стабильно звонила мама, но тоже старалась держать себя в руках и просто интересовалась, как дела. Марси тоже звонила, с Глендой мы виделись во время работы. Писал милые эсэмэски Дахор. У Лана это не очень получалось, и, когда очередная пришла в два ночи, я озверела. Понимаю, у белого сейчас непростой период в жизни, но это совсем не повод лишать меня сна!
Счастье было бы абсолютным, если бы в мозгу ядовитой занозой не сидела ненавистная мысль: я превращаюсь в животное!
— Пока не закончится полнолуние, тебя решили оставить в покое, — поделилась последними новостями Гленда.
Рабочий день приближался к концу, недавно две чернушки потратили в «Шоке» кругленькую сумму, так что мы с чувством выполненного долга пили кофе и болтали о разном.
— Ну, хоть так… — проворчала себе под нос. — А как та волчица, которую я…
Гленда все поняла без лишних уточнений.
— В стае. — И тут же сменила тон на заговорщицкий: — Слушай, тут такое дело получается…
— Мм? — Не скажу, что сильно заинтересовалась.
— Ты без нескольких недель лидирующая самка. Подобное редко, но случается. Если не присоединишься к одной из стай, рискуешь однажды обзавестись собственной.
Представила и содрогнулась. А ведь она серьезно! Но шерсть, лапы и вой — все это не для меня. Я не готова. Я не об этом мечтаю! Как же учеба, друзья, вечеринки, роскошная жизнь где-нибудь в центре мегаполиса? Ладно, тут я вру самой себе, ведь давно уже поняла, что все это — тоже не совсем то. Но где же, в таком случае, мое место?
Тоскливые мысли оборвал звук звякнувшего колокольчика над дверью, в магазине появился Флор.
— Я принес много замороженных блинчиков и чай! Кстати, Джая… Если вдруг решишься на свою стаю и понадобится достойный волк, подожди пару лет, и я буду готов.
На душе не то что кошки скреблись, волки выли, однако я тоже не смогла остаться безучастной к шутке и улыбнулась. Все-таки он прелесть! Отсмеявшись, Гленда подмигнула серебристому, потом выпустила когти и начала резво рвать картонные упаковки.
— Ладно, пока вы тут строите свои планы, пойду немного прогуляюсь.
Я посмотрела на круглые часы на стене — ровно три. Мой рабочий день закончился, могу себе позволить. И направилась к двери.
— А блинчики? — забеспокоился Флориан.
— Вам больше достанется.
— Будешь выходить, переверни табличку на двери, — попросила серая, засовывая обед в микроволновку.
Оглянувшись на эту маленькую семью, не смогла сдержать умиления. Вроде бы все просто, но они действительно заботятся друг о друге. И не врут… В последнее время для меня это стало больным вопросом. А еще вдруг подумалось, что Дориан, как бы ни любила его Гленда, к ним не впишется. Нет, он неплохой, но какое-то предчувствие внутри твердило, что этому союзу не бывать.
Стоило выйти на улицу, как в лицо ударил порыв холодного ветра. Погода стремительно портилась, на ярко-белом небе уже виднелись редкие серые облака. Я помедлила немного, но подниматься в квартиру за кофтой было лень. Ничего, заодно голову проветрю.
Я шла, не особо заморачиваясь по поводу маршрута. Несколько дней, проведенных в чужой и давно не проветриваемой квартире, заставили жадно глотать воздух вместе с сухим ветром.
Мама врала мне. Знала, что я могла обернуться в любой момент, покалечиться, погибнуть, загрызть или подрать кого-нибудь, — и все равно врала. Вела себя как ни в чем не бывало, часто оставляла одну с братом и сестрой, пыталась отделаться тренировками, которые должны были обеспечить необходимый выброс сил. Я не злилась, не ненавидела… просто пыталась понять и не могла.
Младшие забегали как-то после уроков, но про Адастиса я не слышала ничего больше трех суток.
Под эти мысли сама не заметила, как добрела до парка.
Здесь я бегала, пытаясь обогнать Дориана, столкнулась с Дахором, здесь волки дрались из-за меня… Воспоминания отозвались грустной улыбкой и тупой болью в груди.
Опустившись на траву в самом начале парка, я некоторое время смотрела, как усилившийся ветер поднимает клубы пыли и срывает листья с деревьев. Еще немного, и домой, иначе попаду под дождь. Но уходить не хотелось.
— Ты избегаешь меня?
Дахор сел рядом, а несколько секунд спустя мне на плечи опустилась тяжелая кожаная куртка.
— А ты за мной следишь?
Странно, что я волчица, а не кошка. Выпускать когти и шипеть получалось так естественно.
Парень мотнул лохматой головой:
— Был здесь рядом по делам. Но я думал о тебе.
— И слал сообщения.
Я облизала вдруг пересохшие губы. Куртка слишком сильно пахла… им.
— Я скучал. И беспокоился о тебе.
Слишком серьезное признание для вечного мальчишки. Я пододвинулась ближе и взяла его за руку. Горячие пальцы несильно сжали мою ладонь.
— Спасибо, — прошептала глупость.
Он обнял меня за плечи:
— Совсем плохо?
— Почему ты так решил?
— Дай подумать…
Горячее дыхание приятно щекотало замерзшее ухо, волной мурашек сползало вниз по шее и терялось под майкой.
— Ты сидишь в совершенно пустом парке, одета не по погоде и смотришь на надвигающуюся бурю. Если это твой способ найти гармонию с собой, то я ничего не понимаю в жизни.
Лишить его куртки мне показалось мало, и я прижалась щекой к сильной груди, обтянутой синей футболкой с какой-то надписью. Глубокий медленный вдох — и голова идет кругом. В воображении почему-то всплыло светлое небо и верхушки сосен, утыкающиеся в него.
— Ты пахнешь шишками и колючками, — сказала зачем-то и обняла его в ответ.
В другой момент я бы этого не сделала, но сейчас вдруг захотелось. Свое место в моем сердце серый волк занял. Как и несколько других волков.
— Кажется, я в тебя влюбился, — буднично сообщил оборотень. Но от необходимости как-то реагировать меня избавили. — Сейчас дождь хлынет. Бежим!
Дахор вскочил на ноги, поднял меня, и мы понеслись. За спиной ударил раскат грома. Первые крупные капли упали на лицо. Невероятно, но мне было легко поддерживать его теми, даже при том, что ветер буквально сбивал с ног.
Моя рука в его руке, и эта глупая улыбка на губах… Я чувствовала себя сумасшедшей.
Так хорошо и свободно мне еще ни с кем не было. Но, если уж быть до конца откровенной, ответное «люблю» было бы лукавством.
Бежали недолго. Прочь из парка, с небольшого пригорочка, через дорогу, пересекли улицу — и Дахор втащил меня в какую-то забегаловку. Несколько минут простояли, обнявшись в узком коридоре с потертым ковриком и большим мутным зеркалом. Оба тяжело дышали, на пол ручейками стекала вода.
— Кстати, я тут поспрашивал… три капли крови, которые использовал для ритуала мой дядя, еще не делают нас родственниками.
Дахор выглядел довольным.
— Ну вот… — простучала зубами. — А я так хотела еще брата…
— Джая! — И негодование такое искреннее!
Не удержавшись, я взъерошила его мокрую шевелюру.
— Да шучу я, шучу! Лучше угости меня чем-нибудь теплым и расскажи, что там вообще слышно.
Вечер провели за столиком в дальнем углу. Сюда почти не падал свет, из-за гула голосов я даже себя плохо слышала, но кружка обжигающе горячего чая и буря за окном создали малую толику уюта. Ветер и пелена дождя скрыли видимость, так что не сразу удалось понять, что на улице стемнело. Я съежилась на неудобном стуле, обхватила обеими руками бока кружки и потихоньку отогревалась. Хорошо оборотни в большинстве своем не курят, иначе это местечко стало бы совсем отвратным.
Новости не радовали и в основном сводились к одному: после полнолуния меня ждет «веселая» жизнь. Обе стаи претендуют, обе имеют права, и пусть их больше у серых, но у Лана и его бабки хитрость и магия. Было бы смешно, если бы не хотелось взвыть и по-тихому улизнуть из города.
Но это дважды не вариант, потому что оборот может начаться в любое время, и тогда…
— Ты, конечно, останешься у нас, я законы знаю, — рассуждал тем временем наследник серых. — Вимары будут пакостить, возможно, даже по-крупному, но открыто преступить границы не рискнут. Иначе их ждет судьба серебристых…
Поглощенная своими проблемами, я до этого не особенно вслушивалась, но тут взыграло любопытство.
— Насколько знаю, там погибла целая стая? А что случилось?
— Они нарушили закон, а у оборотней нет тюрем.
Дахор откинулся на спинку стула, отчего та жалобно скрипнула.
— Я был еще ребенком тогда, так что подробностей не знаю. Но вожак как-то рассказывал, что они жили у самых границ и соседствовали с ведьминской общиной.
— Ух ты! Еще и ведьмы…
— Те еще стервы, по слухам, — ухмыльнулся собеседник. — Так вот, они что-то там не поделили, и в результате погибло несколько молодых ведьм. Виновными признали серебристых, и Совет вынес решение об их уничтожении. Правда, потом стали поговаривать об ошибочности таких мер, и даже Совет разогнали к чертям, но серебристый волк остался всего один, и тот подросток.
История попахивала тайнами, но мое внимание быстро увели в сторону.
— Это я к тому, что можешь не бояться Вимаров. Но помощь их прими, старуха свое дело знает.
— Вообще-то я с ними дружу.
Я прямо и жестко посмотрела на серого.
— И что бы вы там ни нарешали, это не изменится.
— А…
— А на случай, если я почувствую себя в клетке, есть еще и охотники.
Как показал прошлый опыт общения с оборотнями, это самый весомый аргумент.
— У них наверняка тоже есть какие-нибудь права, и на ваши законы им плевать. Я угадала?
Знаю, что веду себя как минимум неблагодарно, но неведомый инстинкт подсказывал: прогибаться ни в коем случае нельзя.

Моя собственная примета: если накануне вечер провела с Дахором, жди на горизонте Лана. Всегда работает!
Правда, сегодня получилось немного иначе, но общий смысл не изменился. Проснулась совесть, вежливо так напомнила об обещании, данном белому, и после работы я собралась в замок. Идти пешком было далековато, да и маршрут не отложился ни в голове, ни в навигаторе, пришлось дергать Флора. Серебристый, естественно, тут же «вспомнил», что у него в замке тоже есть дела, и вежливо предложил мне свой мотоцикл.
Пока я пребывала в искреннем шоке, а в голове молниями метались два вопроса: «Что еще за дела?» и «Какой мотоцикл, тебе же пятнадцать?!», перед глазами возникли светло-серые стены, и меня буквально спихнули с железного коня.
Ну вот, ни одного задать не успела…
Погодка держалась отвратная. Было зябко, моросил мелкий нудный дождь, вдалеке еще слышались отголоски грозы. Так что мы оба, не тратя времени на разговоры, взбежали на крыльцо.
— Встретимся в восемь в холле! — крикнул мальчишка и удрал.
Оставшись одна, я огляделась. Надо бы выловить кого-нибудь и выяснить, где тут у них библиотека. Или сначала следует предстать перед гьетой?
Но определиться с ответом я не успела. Неожиданно появился светловолосый Ланхольт, одетый в строгий черный костюм. Выглядел он слегка уставшим. Увидел меня, замер. Разные глаза вспыхнули, по кромке радужки вырисовался яркий ободок. Потом меня схватили в охапку, и мир закружился.
— Джая! Как же я рад, что ты пришла!
— По-моему, даже слишком, — проворчала, цепляясь за его плечи. — Помнится, ты куда-то шел?
— Разве это теперь важно?
Виска коснулись сухие горячие губы, и сердце пропустило Удар.
— Нас могут увидеть!
— Уверен, уже видели.
— У тебя есть невеста…
Тискать прекратили, но единственной эмоцией по такому поводу было колючее разочарование. Впрочем, ставить на ноги, а тем более отпускать меня, никто и не думал. Лан сделал шага три, и мы оказались в полутемной нише.
Вот тут телу наконец позволили принять вертикальное положение. Но пространство было настолько узким, что меня плотненько зажало между прохладной стеной и вожаком бело-черных. И его глаза все еще горели…
В этот раз поцелуй вышел болезненно нежным, я сама не заметила, как оказалась прижатой к крепкому телу теснее, обняла оборотня за шею, его ладони прошлись по спине и скользнули в задние карманы джинсов. Мои глаза расширились, но возмущенный возглас он поглотил.
— Разве ты здесь не для того, чтобы помочь мне разобраться с интригами старой мегеры? — прошептал Лан, оторвавшись от меня, и тут же снова поцеловал в уголок губ. — Невеста — явление временное.
— А потом? — спросила, как только смогла нормально говорить.
— Я собираюсь претендовать на тебя.
Этот волк тоже оказался безукоризненно честным.
Но вместо каких-либо положительных эмоций я ощутила прилив злости:
— Возьмешь за шкирку и притащишь в свой замок?!
Лан окинул меня внимательным взглядом, чуть дольше положенного задержавшись на губах. Его руки по-прежнему оставались в задних карманах моих джинсов, и пальцы изредка делали поглаживающие движения. Я ощущала каждую неровность на тренированном теле и только усилием воли не позволяла себе уплыть в сладкий туман.
— К чему крайности? — На его губах обозначилась тонкая улыбка. — Я просто сделаю предложение и буду ждать ответа.
— П-предложение?
— Ну да.
Улыбка стала чуть более четкой.
— Видишь ли, Джая, я не только сын своего отца, но и внук своей бабки. Поэтому знаю, что правильно подобранными словами иногда можно добиться гораздо большего, чем агрессией.
Я быстро облизала пересохшие губы и хрипло спросила:
— Что будет, если я выберу другого?
— Придется его убить. — Ответ прозвучал спокойно, даже равнодушно.
Только пылающее золото погасло в разноцветных глазах. При всей ненависти, что Лан испытывает к убиенному родителю, его собственные поступки свидетельствуют, что в душе молодого вожака притаились те еще демоны.
Странно, но по поводу жуткого заявления я не испытала ровным счетом ничего.
Мы знакомы не так долго, но при этом знаем друг друга слишком хорошо. И я теряюсь в догадках, чем объяснить столь сильную эмоциональную связь с совершенно чужим… оборотнем.
Взгляд скользил по темной фигуре, насколько это было возможно с учетом того, что мы до сих пор тесно прижимались друг к другу. Полумрак не позволял как следует рассмотреть Ланхольта, но это было и не нужно. Нескольких секунд в центре холла хватило, чтобы его черты раскаленным клеймом отпечатались в мозгу. Старомодный черный костюм, который, впрочем, смотрелся на нем великолепно. Шейный платок вместо галстука. Бледное от постоянного нахождения в кабинете лицо, от загара, который я видела на нем в первые дни, почти ничего не осталось. Разноцветные глаза…
Все это было таким чужим и в то же время влекло… Осознание опасности мало останавливало. У него столько кровоточащих ран в душе… внутри неудержимо росла потребность зализать хотя бы некоторые — но стоит потянуться, слегка коснуться и наткнешься на торчащий осколок. И уже не поймешь, где его боль, а где твоя собственная.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Но в этот раз поддалась соблазну, привстала на носочки и легко поцеловала его в уголок зеленого глаза. Нерешительно спустилась к губам…
— Хм, — каркнули прямо над ухом. — Ланхольт, дорогой, девочка в кои-то веки пришла к нам в гости, а ты тут же пытаешься ее совратить. Отвратительно воспитан! Впрочем, чего я ожидала, зная, сколько лет ты болтался неизвестно где?!
Отпрыгнуть друг от друга нам не позволило пространство, вернее, его отсутствие. Но руки с моей попы испарились, как и мои с его груди. Может, стоит признаться, что процесс соблазнения в конце концов стал обоюдным? А вдруг меня тогда в библиотеку не пустят, он же жених…
— Здравствуйте, леди Митрианна, — пролепетала я и выскользнула из ниши.
Смущения не было, только легкое недовольство копошилось на донышке души.
— Добро пожаловать, дорогая, — царственно кивнула гьета. — Пойдем со мной.
Краем глаза я еще успела заметить, как гримаса ярости исказила красивое лицо Ланхольта, но здравый смысл подсказал принять приглашение. Библиотека еще успеется, не просто же так они регулярно повторяют, что я могу появляться в замке, когда хочу.
Несмотря на почтенный возраст, гьета передвигалась стремительно, пришлось хорошенько постараться, чтобы не отстать.
Конечным пунктом оказалась гостиная в розовых тонах с пухлыми диванами и бесчисленными статуэтками. Меня удобно усадили, заставили снять коротенькую куртку, набросили на плечи плед, после чего послали чернушку за чаем.
— Должна признать, я скучала, — ворчливо сообщила старуха.
— Простите, не смогла выбраться раньше.
Я старательно изображала покаяние.
— Тебе было не до того.
Она внимательно рассматривала меня.
— Как волк? Не беспокоил все это время?
Больная тема. Я внутренне подобралась:
— Надеюсь, этот волк все же девочка.
И это не было шуткой.
Старуха устроилась напротив и хрипло рассмеялась:
— Девчонка, еще какая девчонка! Такая же своевольная и непоседливая, как ты.
Потом брезгливо сморщила нос и, не скрывая недовольства, добавила:
— Серая.
— Ужас-то какой.
Не знаю, как ей это удалось, но я расслабилась и тоже хихикнула.
— И не говори, — на полном серьезе кивнула бабуля. Впрочем, быстро сменила гнев на милость: — Но должна заметить, ей идет. Вам обеим.
Пока пили чай, постоянно в мыслях напоминала себе, что гьета опасна и с ней надо бы поосторожнее. Но что-то внутреннее, то самое, которое тянулось к застарелым шрамам белого волка, толкало расслабиться и пооткровенничать.
На третьей чашке цветочного и невероятно вкусного чая я сдалась:
— Может, для вас это прозвучит глупо, но я не хочу становиться волком.
И посмотрела жалобно поверх чашки, в которой плескалась прозрачно-золотистая жидкость.
— Ни белым, ни серым, ни зеленым в фиолетовую крапинку.
Замерла, ожидая реакции. Она разозлится? Прогонит меня? Запретит попадаться на глаза?
Но волчица всего лишь улыбнулась:
— Просто ты молода и напугана. А твоя хищница, если не тревожить ее, еще несколько месяцев может сидеть тихо. Очень скромная девочка для серой, при должном воспитании, возможно, из нее получится толк.
Сглотнуть получилось с трудом, в горле встал комок. Обернуться не успела, как меня собрались дрессировать!
— Вы бы могли сделать что-то, чтобы я не стала оборотнем?
Старуха посмотрела чуть пристальнее:
— Могу, конечно. Но не буду.
— Гьета Митрианна!
Моему разочарованию не было предела.
— Нельзя вмешиваться в предназначение, — спокойно сообщила вредная бабка. — А твое — стать одной из нас.
Что возразить, я не придумала.
Я не хочу! Не стану!
А вот интересно, у старинного рода Ланс-Эльшенгеров не припасено ли чего-нибудь для подобного случая?
— Как вам невеста Ланхольта? — Вопрос сорвался с языка, когда молчание начало казаться неприличным.
Черт, совсем растеряла манеры! Или это все пробуждающаяся волчица?
Темные глаза напротив лукаво сверкнули.
— Пустышка. Сломанная кукла. Если бы не старый обычай, давно бы вышвырнула ее прочь.
Стоит ли верить своим ушам? Мне показалось, или хранительницу магии белых волков откровенно развлекает вся эта ситуация?
— Но о традициях напомнили именно вы…
Не будем вспоминать о приличиях. Мне любопытно! И для цели визита в замок лишним не будет.
— Для такой старой развалины отличная память, не находишь?
Ее губы растянулись в змеиной улыбке.
Лан был прав, она специально!
— Что вы, леди Мигрианна, вы изумительно сохранились.
Я закусила дежурную фразочку печеньем и перешла к главному:
— Зачем?
Морщинистое лицо приобрело довольное выражение.
— Если бы этот щенок не наделал глупостей, все могло сложиться иначе. Его должны были готовить к жизни вожака. Агорн выбил бы из него тепло, совесть и сострадание, а я научила бы не обращать внимания на остатки чувств, когда на кону стоит благополучие стаи. Так повторялось из века в век, и это правильно. Но невыносимо скучно!
И она хитро подмигнула мне:
— Приходится давать ему необходимые знания в ускоренном темпе и уже на практике. Кстати, ты заметила, что… как это у вас сейчас говорят… мой внук запал на тебя?
Пришлось сунуть в рот еще кусочек печенья, чтобы сохранить лицо.
— У него есть невеста! — прозвучало почти искренне.
— Ланхольт — вожак, дорогая, — весьма недвусмысленно напомнили мне. — Что у него есть, так это власть. А Исэль можно отослать домой или даже загрызть. По обстоятельствам.
Краска отхлынула от лица, и, несмотря на весь выпитый чай, стало холодно. Что-то не нравятся мне ее рассуждения… Лан не такой! Надеюсь.
— А разве вы не против нашего сближения? — спросила осторожно.
— Я? — изумилась гьета. — Что ты, милая, нет, конечно. К тому же не существует закона, который бы запрещал белому волку взять в жены серую волчицу. У нас это не приветствуется, но разрешено.
С ума сойти. Я удивленно моргала, жевала печенье, не чувствуя вкуса, и просто не знала, как реагировать.
А гьета тем временем продолжала.
— Но даже у меня не хватит подлости просить тебя об этом, — вдруг заявила она. — Не бойся, девочка. Я слишком хорошо помню, каково это, переступить через себя и долгие годы жить рядом с жестоким ничтожеством, которое тебе не пара. Одиноко. Не остается друзей. Окружающие боятся и от этого ненавидят, и даже твой собственный зверь начинает презирать тебя со временем. Никакая власть этого не стоит, уж поверь старухе!

В библиотеку гьета отвела меня лично. Сказала правду: хочу нарыть побольше информации о своей новой сути, оборотнях, охотниках, законах и правилах. Возможно, позанимаюсь. Даже если ситуация сложится худшим образом, я все еще рассматривала вариант дистанционного обучения. Не блеск, конечно, но образование как-то получать надо.
Только одну деталь опустила: прежде чем перейти к собственным проблемам, я собираюсь отыскать то, что обещала Ланхольту. Озвученные желания казались вполне естественными, и старуха, указав нужные ряды и полки, вскоре оставила меня одну.
Первые минуты потратила на то, чтобы осмотреться и проникнуться атмосферой. В огромном помещении почти не осталось места из-за бесчисленных шкафов и стеллажей. На полках стройными рядами стояли тома в темных кожаных переплетах, обязательно с выгравированным ромбом и «В». Символ, похожий на тот, что члены стаи носят на руке, а Лан еще и на плече. В остальном библиотека напоминала те, что показывают в фильмах про замки и сказочную реальность: величественное, наполненное ощущением тайны место, неяркое и какое-то оранжевое освещение, мягкий ковер под ногами и тяжелые портьеры на окнах, в стороне четыре стола с приставленными мягкими стульями и небольшими светильниками.
Никогда не любила бумажные книги. А эти бесчисленные тома, явно сделанные на заказ, внушали трепет и невольное благоговение. Даже дотрагиваться страшно… Стало неуютно и захотелось уйти.
Но я преодолела себя, выбрала стол, бросила на спинку старинного стула свою курточку и отправилась за книгами.
Полку, которую мне указала леди Митрианна, занимали толстенные тома по истории стаи и семейства Вимаров, в частности, своды внутренних правил и законов и прочее в том же духе. Столько всего! Как три круга в парке пробежала, пока таскала на стол все, что приглянулось.
Потом оценила фронт работы и заметно заскучала. Да мне месяца не хватит, чтобы все это как следует проштудировать! В электронных книгах хоть опция поиска есть, а тут… придется читать все. Чувствуя себя жертвой благ цивилизации, я вздохнула и робко заглянула под обложку книги, лежащей на самом верху внушительной стопки.
Это был самый ужасный вечер за последний месяц, даже хуже провального свидания! Разнылась спина, я замерзла, заскучала и раз пять порывалась бросить нудное занятие и смотаться домой. И как люди раньше учились, когда часами приходилось просиживать за книгами в помещениях, сильно уступавших этому в плане удобства?!
Сидеть на месте заставляло обещание. Не только сидеть, но и читать. А вдруг Лан почувствует себя загнанным в угол и правда загрызет несчастную девушку? Нет, я не должна этого допустить!
Единственным послаблением стали прогулки среди стеллажей раз в полчаса. Это позволяло хоть немного размяться. Нового пока не узнала. Первой мне попалась история стаи, а о том, что белые произошли от серебристых, я была уже наслышана.
Когда раздражение ушло, а вместе с ним часть страхов по поводу приближающегося оборота, и я на самом деле углубилась в чтение, скрипнула дверь. Еще не оторвавшись от книги, я почувствовала его.
— Освободился?
— У меня есть около двух часов до занятий с гьетой, — пояснил Лан, приблизился и водрузил на соседний стол поднос. Затем вернулся и закрыл дверь. — И я решил провести их с пользой: накормить тебя ужином и тоже поучаствовать в поисках. Кстати, Флора я отправил домой.
Я потерла уставшие глаза и взглянула на браслет. Назначенное время благополучно прозевала.
— Не волнуйся, я потом заброшу тебя домой.
Лан протянул мне тарелку с тремя бутербродами: лосось, ветчина и сыр и индейка с зеленью. И тут я поняла, что все же успела проголодаться. И моя скромная волчица тоже, судя по незнакомому щекотному ощущению внутри.
— Идет! — Я ответила разноглазому взаимностью и выделила одну книгу.
Было необычно и уютно делать что-то вдвоем. Еда постепенно убывала с тарелок, горячий чай помог согреться, время от времени шелестели переворачиваемые страницы. Теперь коротким отдыхом стали не прогулки по помещению, а косые взгляды на Лана. Он выглядел сосредоточенным и немного помятым, успел сменить строгий костюм на светлые джинсы и рубашку с коротким рукавом… Так бы и сидела здесь до утра!
Но время неслось неумолимо, и когда закончилась очередная глава, белый отодвинул и свою книгу, встал.
— Скоро десять. Поехали.
Я потянулась, разминая затекшее тело, и последовала его примеру.
— Может, дашь мне ее домой?
Указала на книгу, которую, к собственному удивлению, уже успела прочесть почти до середины.
— Завтра верну.
Ланхольт горьковато улыбнулся и покачал головой. Вид у оборотня стал умным и самую чуточку надменным.
— На ней магическая печать, — лекторским тоном пояснил он. — Она не позволит вынести книгу за пределы библиотеки.
— Подожди… — Я лихорадочно соображала. — А такие же символы на руках твоих волков…
— …значат, что я могу управлять ими в буквальном смысле и даже уничтожить в случае надобности, — подхватил Лан, помогая мне надеть куртку. — Вожак и гьета могут. Но я, если честно, пока далек от этих умений.
Взявшись за руки, мы покинули библиотеку.
— Я прикажу, чтобы книги не убирали со стола, — предупредил Лан.
— Спасибо.
— Если хочешь, чтобы времени на чтение стало больше, можешь перебираться к нам.
Забросил пробный камень белый хитрюга.
Народная оборотничья забава «перетяни Джаю» продолжается.
— Думаю, не стоит. — Я недовольно сморщила нос. — Один раз я уже купилась на твою уловку, второй не получится так легко.
— О чем речь?
Он замедлил шаг и с недоумением покосился на меня.
— Ты сказал, что у тебя нет времени, — не намеренно, но прозвучало обвиняюще. — А в итоге я вижу тебя почти весь вечер!
Разные глаза вновь загорелись, красивые черты сделались более резкими.
— Можешь радоваться, принцесса, ближайшие три дня не увидишь, — тихо и зло бросил оборотень. — Меня не будет в Логове, вернусь за день до полнолуния. Ты наверняка даже не вспомнишь… А я все это время буду сходить с ума, представляя тебя с ним.
Почти физически ощутила, как раскаленные шипы ярости пронзают его тело, рвут душу. Каких же трудов Лану стоит не выпустить своих демонов на свободу! Гьета права, Вимары-вожаки действительно опасны. Но насчет своего внука она ошибается, он правда пытается разорвать порочный круг. И не гордится собой.
За несколько минут, пока эти мысли вертелись в моей голове, мы успели не только спуститься в подземный гараж и сесть в машину, но и добраться до моего временного жилища. Когда я вернулась в реальность, автомобиль уже замер у бокового входа в магазин, и Лан выжидательно смотрел на меня.
Нужно попрощаться, выйти и подняться к себе. Все просто.
Впрочем, я никогда не умела совершать правильных поступков.
— Мы с Дахором просто друзья!
Наши недовольные взгляды скрестились. В районе солнечного сплетения что-то чесалось и царапалось, словно маленький пушистый комочек вдруг сделал радостное сальто. Нет уж, серая, сиди спокойно! Ланхольт, который еще секунду назад скептично морщился, улыбнулся с еле скрываемым восхищением.
— У тебя глаза золотые, — поделился наблюдением он.
— А у тебя паршивый характер, — буркнула в ответ я и провела языком по сухим губам. — Но я все равно не хочу, чтобы ты уезжал. Кстати, куда?
Улыбка из восхищенной превратилась в лукавую.
— Если будешь читать внимательно, завтра сама все поймешь, — ответ оказался весьма туманным. — Пригласишь меня? Хочу посмотреть, как ты устроилась.
Он кивнул на темные окна над витриной «Шока», а мой внутренний комочек напыжился и встал в защитную позу.
— У меня не прибрано, — выдала наибанальнейшую отговорку и очаровательно улыбнулась.
И снова не смогла выйти из машины.
— Лан? — позвала чуть слышно после полуминутного молчания.
— Мм?
— А чем я для тебя пахну? — спросила, и меня бросило в жар. — Только, пожалуйста, не рассказывай в этот раз, что я только что помылась и купила некачественный крем!
Разные глаза сузились.
— С косметикой в этот раз порядок.
Он облизнулся с видом голодного хищника. В полутемном салоне машины получилось особенно впечатляюще.
— О легком возбуждении и влечении ко мне тоже молчать?
Внутренний жар прокрался наружу и опалил щеки.
— Ланхольт!
Он задумался надолго и иногда пофыркивал каким-то своим мыслям. А я кусала губы и изнывала от любопытства.
— Сложно объяснить, — наконец прозвучал смущенный ответ. — Это как… как на раскаленный после многодневной жары асфальт упали первые капли дождя, такие крупные, прохладные… Понимаешь?
Вместо ответа я резко подалась вперед и поцеловала его. Быстро, чтобы не успел поймать. Потом выскочила из машины и рванула к боковому входу в здание. Ночной ветерок сбил с глаз выступившую влагу, с участившимся сердцебиением пришлось справляться самой.
Это было почти так же интимно, как в том сне, когда я зализывала его клеймо. Больше, чем просто физическая близость.

ГЛАВА 18

Два дня промелькнули почти незаметно. Я металась между магазином и замком, походя анализировала скопившуюся информацию и уже почти не чувствовала себя одинокой и перепуганной. Хотя в этом плане ровным счетом ничего не изменилось, при нынешнем режиме на внутренние терзания не оставалось сил.
Ланхольт действительно уехал. Как я позже узнала из книги, которую штудировала, основной доход стая получала от шахт и рудников, расположенных в нескольких часах езды от города. Вроде бы были еще ювелирные мастерские и магазины, парочка даже за пределами Ростани. Плюс в недрах земель Вимаров встречались какие-то особенные камни — нефы. Я не совсем поняла, что в них такого, но встречала упоминания об их использовании в магических ритуалах, для изготовления «особенных» драгоценностей и даже в лекарствах.
В общем, если закрыть глаза на огрехи биографии, Лан жених завидный. И замок и сокровищницы не на пустом месте возникли.
Надо бы напроситься к гьете на чай с расспросами…
Все это снова и снова прокручивала в голове, пока подходил к концу мой последний на этой неделе рабочий день. Покупателей не было, погода за окном по-прежнему хмурилась, а я так и не продвинулась в поиске решения для Лана или полезной информации о своих родственниках.
— Я повешу у нас на двери, ладно?
Мальчишка помахал перед Глендой большим листом.
На плакате улыбалась девушка с длинными каштановыми волосами. Из серых. Помню, видела ее пару раз.
«Пропала!» Красная надпись в самом низу заставила меня похолодеть.
— Да клей, конечно, — взмахом руки разрешила Гленда. — Что, так и не нашли?
Парень покачал головой:
— Дахор уже и силовиков привлек…
— Кажется, я что-то пропустила? — вклинилась с вопросом, попеременно глядя то на одну, то на другого.
Волки, а скрытные, как хомяки. Все приходится самой выведывать!
Они переглянулись, и Флор выдал немного информации:
— Рендаллы запретили тебя беспокоить, поэтому мы и не говорили. Но на празднике, когда тебя чуть не похитили, пропала еще одна волчица.
— Ужас… — выдохнула я.
— Хвостом чую, Майю увели те же, кто пытался наколоть какой-то дрянью и затолкать в машину меня! — припечатала Гленда.
Ее пальцы нервно теребили страницы журнала, валяющегося на прилавке.
— А может, все-таки вольные?
Надежда умирает последней.
Флор, который наполовину вышел из магазина и как раз крепил объявление на дверь, помотал белокурой головой, отчего его кудряшки пришли в полнейший беспорядок. Впрочем, менее очаровательным серебристый от этого не стал.
— Исключено! Дахор с парнями той же ночью с ними разобрались, остатки еще не скоро к нам сунутся.
— Хватит болтать! — нервно прикрикнула на нас Гленда и захлопнула журнал. — Флор, быстрее там, дует! Джая, сходи в подсобку и разогрей пирожки.
Как добросовестный сотрудник, я тут же поплелась выполнять поручение, но выкинуть из головы мысли о пропавшей оказалось не так-то легко. Пока дошла, уже примерно представляла, как оно все было. Кто-то знал, что сильнейших оборотней какое-то время не будет. И всем было известно, что вожаки обеих стай в ту ночь занимались исключительно мной. Уверена, даже после того, как я отбыла из дома Рендаллов, они еще какое-то время совещались. Делили новую сильную особь. Но сейчас не об этом!
Связаны ли эти похищения с убитой подружкой Ирмы?
Пока пирожки грелись, и чайник шумел, я тронула браслет, выискивая в списке контактов номер Дахора. Нашла. Нажала на вызов.
— Соскучилась? — серый ответил непозволительно быстро, не дал с мыслями собраться.
— Ага, — подтвердила вяло. — Есть планы на вечер?
— Считай, что уже нет.
— Отлично! — сказала преувеличенно бодро.
— Погуляем?
— Лучше приходи ко мне, скажем… к десяти. Пойдет?
Судя по звуку, там что-то уронили.
— Ладно, — наконец выдавил серый. — Что принести?
Хотелось брякнуть что-нибудь провокационное, но я сдержалась. Вдруг воспримет всерьез? А у нас полнолуние на носу… Нет, с этим лучше не рисковать.
— Себя и что-то, что можно разогреть и съесть, потому что у меня только газировка, йогурт и кофе, — ответила со всей серьезностью. — И без глупостей, ладно?
— До них около двух суток, и мы все еще просто друзья, — сообщил серый и отключился.
Я подхватила еду и вернулась в зал, где Гленда с Флором уже беспокоились, не украли ли меня.
Следующей на повестке дня стояла поездка в замок. Флор отвозил и забирал меня каждый раз и на пререкания, мол, я сама, совершенно не реагировал. На самом деле с ним было удобно и безопасно, но гордость — это такая зараза! Впрочем, она поутихла немного, когда выяснилось, что парню в любом случае надо иногда бывать у бело-черных. Арнелла присматривала за тем, как раскрывается его магический дар. На самом деле этим должна была заниматься гьета, но ей пришлось сосредоточиться на внуке, и дальнего родственника перепоручили чернушке.
Оказавшись в замке, мы привычно разбрелись в разные стороны.
К собственному удивлению, я больше не воспринимала чтение как каторгу. Проснулся азарт. Неужели я с какими-то книжками не справлюсь?! Но куда приятнее было бы развеять хитрые козни вредной старухи… И для самолюбия полезно. Практика опять же.
Я еще вчера перешла к небольшому томику «Память крови. Законы, правила, традиции», а к сумеркам нынешнего дня добралась до нужного. Если точнее, нужного Лану. Так вот, избавиться от неугодной невесты при начатом обряде предлагалось аж тремя способами.
Первый — в прямом смысле избавиться. Убить или отдать в некий Этельгран. Что это, я без понятия, но заранее против. Потому решила Лану пока не говорить, ни к чему ему лишние соблазны. Далее. Доказать, что с девушкой был проведен другой обряд, и соответственно она относится к другому семейству. Тоже маловероятно. И последний, самый симпатичный. Получить при свидетелях подтверждение от самой невесты, что обряд не был начат.
Волшебного средства не нашлось. Что ж, придется работать с тем, что есть.
Я прикусила губу, вскочила и закружила по свободному пространству библиотеки. Понимаю, Исэль уже все сказала… Но вот бы заставить ее изменить показания!
Флор меня заждался.
— Наконец-то, — пробурчал мальчишка, но тем не менее галантно придержал передо мной дверь. — Я уж начал думать, что гьета тебя похитила…
— Уверена, она рассматривает такой вариант.
— Осторожно с ней, ладно?
Серебристый вдруг серьезно посмотрел на меня через плечо.
Бедная Митрианна! Она, наверное, очень одинока при таком отношении окружающих. Сама мне призналась, что в браке счастлива не была. И Агорн вряд ли баловал мать вниманием. С Ланом у них вообще отношения никакие… Завтра отпрошусь у Гленды пораньше и навещу хранительницу магии.
— Ага, — выдохнула под эти мысли. А потом: — Флор?
— Что?
— Я сегодня читала о месте под названием Этельгран. Не знаешь, что это?
Наверняка какая-нибудь тюрьма. Куда еще можно было сослать ненужную невесту?
— Знаю, конечно.
Мы уже усаживались на мотоцикл.
— Закрытая школа для оборотней-магов. Древняя и элитная. Папа читал там свой авторский курс пару раз в семестр и меня брал с собой.
— О… В смысле ого!
Зря я все-таки отвергла этот вариант.
— А туда всех берут?
Уникальный волк покачал кудрявой головой:
— Надо сдать экзамены. Кстати, Лан в свое время красиво завалил все три… А мне прислали приглашение, потому что я единственный серебристый, а значит, очень ценный. Но я его порвал.
Какие страсти тут кипят, а я и не в курсе!
— Зачем?
— Нынешний ректор раньше сидел во главе Совета, это он продвинул решение истребить моих родных. А еще, по слухам, он спит с главной ведьмой в общине…
Как-то прореагировать мне не дали. Взревел мотор, и мы понеслись к владениям серых.

Дахор ждал, прислонившись к своему байку. Как всегда, помятый и растрепанный, но непривычно уставший и растерянный.
— Зачем ты ездишь в замок?
— И тебе привет.
Я потянулась к нему, но поцеловать не решилась даже в щеку, просто взъерошила и без того торчащие во все стороны волосы.
Поздний гость перехватил поудобнее бумажный пакет с нашим ужином, и мы пошли к боковому входу. Лампочка над дверью не горела. Только сейчас до измученного нервотрепкой последних дней мозга дошло, что я уже несколько дней прекрасно вижу в темноте.
— Джая, зачем? — повторил с нажимом оборотень.
— Не поверишь: книжки читать!
Еще месяц назад я бы и сама усомнилась.
— У Вимаров хорошая библиотека, а мне сейчас нужна информация. Вот и пользуюсь тем, до чего возможно дотянуться.
Щелкнул замок, потом выключатель. Я махнула рукой в сторону кухни, а сама задержалась ненадолго у зеркала.
Квартирка была небольшая, всего-то одна комната и кухня. Я уже успела наполнить пространство своими вещами, но пока их было не так чтобы много, мама передала только самое необходимое. Для создания домашней атмосферы мне не хватало статуэток, салфеток, горшков с комнатными цветами.
Провела расческой по волосам, смерила собственную бледную мордашку скептичным взглядом и собрала шевелюру в хвост. Мы же друзья, так?
— Вернуться к своим не тянет? — повысив голос, спросил из кухни Дахор.
Серый успел вымыть руки и теперь уверенно чем-то шуршал, но мое нестабильное пока обоняние не смогло определить, чем именно.
— Странно, но нет.
Сунув нос в кухню, чуть не заработала вывих челюсти. Вместо полуфабрикатов из бумажного пакета появились вполне нормальные продукты: овощи, мясо, приправы, хлеб. Дахор отрыл в одном из шкафчиков форму для запекания, включил духовку и теперь нарезал все это гастрономическое изобилие. Не скажу, что профессионально, но сосредоточенно и даже не криво.
— Так кто же ты, Джая Бушар?
Отвлекшись от своего занятия, он пристально всмотрелся в меня.
Если бы я знала…
— В данный момент — просто голодная особа. Немного охотник… Немного волчица… Девушка, которая настроена приятно провести вечер с другом.
— Что, и поцелуи будут?
Серебристо-дымчатые глаза задорно блеснули.
— Не наглей!
Парень вздохнул, положил пласты мяса и порезанные кубиками овощи в форму, залил соусом и сунул в духовку.
— Ладно. Тогда рассказывай, зачем звала! У нас есть примерно полчаса до ужина. Кстати, я захватил вино… и давай пока поищем какой-нибудь фильм.
Пока ходила в комнату за ноутом, окончательно собралась с мыслями. С Дахором легко и просто, ему можно что угодно рассказать. Просто до недавней минуты я сама не была уверена, что готова услышать ответ и действовать дальше. Теперь точно знаю.
Включенный ноутбук обиженно пискнул, напоминая об очередной порции заданий с подготовительных курсов, но я их проигнорировала.
— Что ты знаешь о Ланс-Эльшенгерах? — наконец решилась.
— А зачем тебе? — мгновенно насторожился серый волк.
— Странный вопрос, учитывая, что они мои родственники.
Оборотень насупился, прошелся по кухне и замер у темного окна.
— Только пообещай, что не привлечешь их в город, — попросил он. — Я не хочу подвергать свою стаю даже гипотетической опасности.
Наши взгляды встретились: его дымчато-серый и мой светло-зеленый. Охотники и волки, одни убивают других. Они должны быть врагами. Однако это не помешало одному из Рендаллов дружить с молодым Ланс-Элыпенгером, и нам с Дахором сблизиться. Остается только понять насколько.
— Так что ты хочешь узнать? — напомнил, зачем мы здесь собрались, Дахор.
— В идеале электронный адрес и номера телефонов. Но сойдет все, что ты сможешь мне рассказать.
Шутки серый наследник не понял и решительно приблизился к ноутбуку.
— Что ж, остановимся на идеальном варианте…
Его пальцы забегали по клавишам.
— Хочу тебя разочаровать, я уже искала везде, где можно. Их словно не существует!
— Везде, но не там, — самоуверенно ухмыльнулся парень.
И когда он повернул ко мне ноут, выяснилось, что причины для уверенности у него были.
Сайт. У моих родственников по отцу был свой сайт, официальная деятельность под видом охранного агентства и большущая семья. Я насчитала как минимум пятнадцать упоминаний разных имен вместе со знакомой фамилией. Джералд был главным и… моим дедом, если мы с Дахором правильно во всем разобрались.
Отдельно впечатлил прейскурант. Цены баснословные, мало кому по карману нанять себе такую «охрану». Интересно, они правда работают и по этому профилю?
Пока я впечатлялась цифрами, мой сообщник высмотрел на одной из фотографий мужчину, внешне невероятно похожего на его отца и дядю, только более худощавого и волевого, что ли, и долго всматривался в него.
— Все-таки жив.
Тональности высказывания я разобрать не смогла.
— Ты не знал?
— Откуда?
— Ну… сайт же…
Дахор протянул руку и весело щелкнул меня по носу:
— Это так называемый теневой интернет. Я думал, Дориан тебя уже просветил…
— Нет. Только показал один сайт об оборотнях, подробный, но общедоступный. — Признаться, я даже растерялась.
Разгадка все это время под самым носом лежала!
— Тогда я запишу тебе свой код доступа, — пообещал мой серый спаситель и переключился на поиск фильма. — Это, конечно, не библиотека Вимаров, но тоже полезная штука.
— Ты самый лучший в мире друг!
И начался приятный вечер, быстро перешедший в ночь. Мы разложили готовое мясо по тарелкам, взяли вино и ноут и перебрались в комнату. Там уселись на плед, расстеленный прямо на полу, включили выбранную Дахором комедию и занялись поздним ужином.
Болтали о разном.
Не досмотрели, уснули прямо на полу.

Следующим вечером в библиотеке меня поджидал сюрприз. Я пришла позже, чем обычно, после пары часов, проведенных с гьетой, чтобы дождаться Лана и поискать информацию уже для себя. Например, про оборот и об охотниках узнать больше лишним не будет.
За столом, ближайшим к тому, где дожидались недочитанные еще книги, неторопливо листала толстый фолиант белокурая девушка.
Сам по себе этот факт чем-то необычным не являлся, в замке постоянно находилось много белых, да и библиотека не была запретным местом. Но я впервые столкнулась здесь с кем-то, и от неожиданности немного растерялась. Может, лучше уйти? Когда же решилась наконец переступить порог, меня вдруг осенило!
Исэль.
Инстинктивно расправила плечи, вздернула подбородок и только после этого гордо прошествовала к своему месту. На присутствие в опасной близости от себя той, от которой я последние дни искала способы избавления, решила не обращать внимания. Хотя вверху живота обосновалось такое неприятное чувство, будто я ежа проглотила.
За мной искоса наблюдали из-под полуопущенных ресниц.
Я уткнулась в книгу, но прошло полчаса, а сосредоточиться на чтении так и не смогла. Информация не воспринималась, просто буквы, печатные строчки без всякого смысла. В конце концов сдалась и тоже украдкой посмотрела на нее.
Ситуация стала особенно пикантной, когда наши осторожные взгляды встретились.
Как более эмоциональная или меньше выдрессированная, я хихикнула.
— Ты правда красивая, — совсем тихо проговорила Исэль.
Легкая зависть, прозвучавшая в ее голосе, казалась вполне понятной. Сама девчонка смотрелась неважно. Болезненно худая, бледная до серости, одетая в какое-то нелепое платье, такие носили лет тридцать назад.
— И сильная, я чувствую это, — добавила она.
Мной овладел порыв сказать в ответ что-то едкое, задеть, уколоть. Пришлось больно прикусить щеки изнутри и зажмуриться на десять секунд, чтобы справиться с ним. Смеяться над убогими грешно. По очень хотелось… Не нравится она мне. Вот не нравится, и все тут!
Инстинктивно я постаралась принять самую выгодную позу.
— Я тебя знаю, ты — невеста Ланхольта…
— Да.
— Не стоит ревновать, мы просто общаемся.
Да что со мной?! Обычно я не такая сучка.
Впрочем, Исэль не обиделась. Такое чувство, что она вообще разучилась испытывать эмоции. Как там говорила гьета — сломанная кукла? Огромные потухшие глаза на тонком лице смотрелись жутковато.
— Не просто, не ври, — глухо уличила меня оборотень. — Он хочет тебя. И ты… заинтересована.
— А ты — психолог? — сама того не желая, я сорвалась на шипение.
Она бесила меня. Своим равнодушием, отсутствием жизни, просто фактом своего существования!
— Нет, просто я чувствую такие вещи. — Голос законной невесты звучал все так же безжизненно.
— Поздравляю.
Помолчали какое-то время, по-прежнему не отрывая друг от друга глаз.
Нет, так не пойдет! Нужно взять себя в руки. Клянусь волчьим обликом, которого пока еще не имею, она сторонится Лана и не хочет выходить замуж! Не просто же так сюда заявилась…
— Ты искала встречи со мной. — Я приложила все возможные усилия, чтобы смотреть на нее без неприязни. — Зачем?
Белая облизала сухие губы:
— Хотела посмотреть на ту, которую вожак выбрал для себя.
— И все?
Ну же, расскажи!
— Нет.
Вот оно! Я жадно подалась вперед, но продолжение фразы в корне отличалось от ожидаемого:
— Я знаю, сейчас тебе это неинтересно, но на будущее… — Исэль снова облизнулась. — Если вы станете любовниками, я слова против не скажу. Даже буду благодарна тебе за то, что избавишь меня от необходимости с ним спать.
«Осчастливив» меня, она выскользнула из-за стола, вернула книгу на полку и направилась к выходу.
Вот стерва! Кажется, она серьезно нацелилась выйти замуж… И самое мерзкое заключалось в том, что в словах поганки не было ни капли превосходства или желания обидеть. Она просто говорила и все. Вроде как дала мне «зеленый свет».
Минут десять я смотрела в одну точку, пытаясь собраться с мыслями.
Тихонько приоткрылась дверь. Тот, кого я отчаянно ждала, переступил порог. И в следующий миг я с визгом повисла на его шее.
— Лан!
Сильные руки обхватили меня за плечи, на секунду приподняли и тут же снова поставили на пол. Он него пахло усталостью и пылью.
— А я прочитала про рудники и шахты!
Похвасталась, пока оборотень, прикрыв глаза, просто дышал мне в волосы.
— И о волшебной школе тоже. Ну, прямо как в книжках! Я дома читала одну такую, мне не очень понравилось. Кстати, Флор рассказал, что ты завалил экзамены, поэтому теперь учишься у гьеты…
Слова лились потоком, словно я задалась целью сказать как можно больше всякой ерунды. Чтобы не касаться действительно важного.
— Флор ничего толком не знает и лезет не в свое дело, — буркнул белый и нехотя отстранился от меня. — А ты провоняла серым.
Последнее замечание решила пропустить мимо ушей.
Кажется, кто-то не в духе.
— Там какие-то трудные экзамены, да?
Мы прошли к столу и уселись. Я сбросила туфли и забралась на стул с ногами. Неудобный, зараза.
— Трудные, конечно, но это правильно. Там жесткий отбор. В Этельгране должны учиться только лучшие из лучших, элита. — Лан говорил тихо, механически и взглядом исследовал мое плечо, размышляя, можно ли уложить туда голову.
— Ты специально, да? Чтобы позлить отца и бабку? — Мне стало любопытно.
Разноглазый моргнул. Сон слетел с него, тонкие пальцы прошлись по знаку стаи на одной из книг.
— Шутишь? Это был единственный законный способ вырваться из домашнего кошмара. Наконец обернуться. Хотя бы какое-то время пожить как все нормальные оборотни. Да я целый год готовился!
Заранее предчувствуя, что это еще одна острая и до сих пор саднящая рана из его прошлого, я все-таки задала следующий вопрос:
— Так что же произошло?
— Агорн Вимар, — ответ грохнул громовым раскатом. — Проклятый ошейник. Пара плетей с примесью серебра и магии…
Передо мной снова сидел истерзанный мальчишка. Ему было что еще сказать, но я не видела в этом смысла, поэтому придвинулась чуть ближе и прижала палец к губам. Теплые… Где-то глубоко внутри родилась крупная дрожь.
— Я хочу, чтобы ты забыл, — почти неслышно произнесла свое единственное на тот момент желание.
Дальнейшее получилось само собой…
Палец поцеловали и слегка прикусили. Дрожь усилилась.
На запястье легли теплые пальцы, погладили, сжали, заставили отвести руку в сторону. И губы потянулись к губам…
Лан не спешил. Только крепко, почти до боли, сжал мои плечи, чтобы не вздумала дергаться. Остальные движения были ласковыми и осторожными. Приблизившись друг к другу, наши лица застыли на несколько секунд. Я опустила потяжелевшие веки и сосредоточилась на ощущениях. Дыхание щекотало кожу, а среди уже замеченных запахов пыли и усталости притаились другие — волшебства и апельсинов. Я как раз собиралась улыбнуться, когда он меня все-таки поцеловал.
Чувственный тягучий поцелуй отозвался мурашками по всему телу, совершенно рефлекторно я поджала пальцы на ногах и тесно прильнула к оборотню, погладила его плечи, коснулась гладких прядей белоснежных волос.
Было немного неудобно сидеть, скрючившись на стуле, и столешница впивалась в бок… но меня крепко держали, да и желания остановиться не возникло ни на миг. Лан скоро тоже это понял, и его руки пробрались под куртку.
Мм… Сильные и властные, но в то же время робкие прикосновения лишили меня остатков здравого смысла. Я мстительно прикусила его язык и дразняще пощекотала зажатый меж зубов кончик. Грудь белого завибрировала, из нее рвался рык.
Стул, на котором сидела я, кренился все сильнее и в конце концов упал. Я полетела на Лана. А разноглазый, вместо того чтобы попытаться удержать равновесие, обеими руками обхватил меня. В итоге второй стул тоже опрокинулся, Лан ударился спиной об пол, а я — ногой обо что-то деревянное. Чтоб эту мебель!
Поцелуй прервался где-то в полете.
— Цела? — простонало белобрысое недоразумение, морщась от боли в ушибленной спине.
— Что со мной сделается, я же на тебя упала!
Чуть глупостей не наделала! На его губы старалась не смотреть, как и в совершенно щенячьи глаза, таких даже у Дахора ни разу не видела. Ну вот что с ним делать, а?
Покряхтывая, я скатилась с распластавшегося на полу Лана и огляделась.
— Вроде ничего не сломали… Ты как?
— Жить буду, — кисло отозвался блондин.
— Тогда вставай, расскажу, чего нарыла.
И я, подавив едкое разочарование, протянула ему руку.

Разочарование пощипывало внутри и спустя полтора часа, когда я спешила к Флору.
В преддверии полнолуния было как-то не до планов на будущее, поэтому просто решили, когда все утрясется, переговорить с Исэль. А там по обстоятельствам. Далее Лан в категорической форме был отправлен отсыпаться.
Последняя ступенька.
И смущенная улыбка для скучающего серебристого.
— Я чуть не уехал.
Квартирка над магазином как-то незаметно стала почти родной. И до сих пор пахла Дахором. Я заперла за собой дверь, усилием воли поборола соблазн придвинуть к ней что-нибудь массивное и, на ходу раздеваясь, прошлепала в душ.
Еще сутки…
Десять минут простояла с закрытыми глазами под теплыми струями воды. Усталость ушла почти мгновенно. Однако последние несколько часов со мной происходило кое-что, в чем я в жизни бы не призналась вслух.
Но себе-то можно. Это чертово полнолуние влияло и на меня!
Внутри росло незнакомое напряжение, и будто царапался кто-то. Становилось жарко, шея опять чесалась, и эти странные желания… Ничего неприличного. Хотелось остаться без одежды, любоваться на большую белую луну, возможно, поплавать в озере.
Наваждение развеяла приятная мелодия. Мобильный.
Пришлось выключать воду, хватать полотенце и шлепать за телефоном.
— Марси? — Слышать запропавшую в последнее время подругу было радостно, но и волнительно. — Как вы там?
— Игерн дергается. На традиционные ночные гулянья в стаю решил не идти и выпросил у тетки Дахора какое-то лекарство, чтобы лучше себя контролировать.
Обернувшись полотенцем, я вытянулась на диване и лениво болтала ногой в такт словам рыжей.
— А сама как?
Это сейчас казалось куда важнее настроения ее парня.
— Да что мне сделается! — фыркнула она. — Это наше второе полнолуние вместе, я еще в прошлый раз перебоялась.
— Ну и хорошо.
Хоть у кого-то все более-менее гладко.
— Джая, — тихо и очень жалобно пискнула Марси, когда я уже собиралась прощаться. — Я за тебя переживаю.
— Если из-за двух чокнутых волков, то не стоит, у меня сейчас есть и более крупные проблемы, — довольно резко бросила в ответ.
В ухо печально вздохнули:
— Ты не понимаешь… Это не самые простые волки. И если они слетят с катушек…
— Пора покупать карабин?
Бравада была наигранной, но мне самой так становилось легче.
Марси разъяренно зашипела и уже собралась высказать все, что думает об отдельно взятой легкомысленной особе, но ей помешали. В динамике послышались шаги, а потом…
— Детка, хватит вмешиваться в их личную жизнь.
Я услышала звук поцелуя.
— Сами разберутся.
Возня на несколько секунд, после чего зеленоглазый нахал обратился уже ко мне:
— Пока, Джая, я ее забираю. Удачи в полнолуние.
С характерным звуком звонок прервался. Я смерила ни в чем не повинный аппарат уничтожающим взглядом. Волки! Один Флор у них нормальный, и то пока не повзрослел.
Но отложить телефон в сторону не успела. Он опять зазвонил. Иногда так бывает, что хочешь чего-то всей душой, а гонор не позволяет, вот и не признаешься даже себе. В этот раз Вселенная оказалась ко мне внимательна.
— Мам? — ответила, старательно скрывая радость.
И ничего я не соскучилась! Я уже взрослая и самостоятельная, вот.
— Полночь, а у кого-то сна ни в одном глазу! — Ее недовольство тоже было искусственным.
— Ну, ты же мне звонишь…
Не люблю, когда контролируют.
— Просто знаю, что в последнее время ты поздно возвращаешься.
Судя по тому, что меня не отчитывали и не допрашивали, знала она намного больше, чем ей полагалось. За мной присматривают? Ну и плевать. На другое я и не надеялась.
— Есть планы на субботу? — неожиданно спросила родительница.
— Забаррикадирую окна и двери и буду притворяться трупом.
Шутка была неудачная и подозрительно напоминала правду.
Короткое молчание, а потом…
— Может, погуляем?
— Мам, полнолуние!
— Поедем за город с ночевкой, я знаю одно место… И можешь забыть про своих волков и их гормоны!
Черт, как же заманчиво! Я кусала губу, решаясь.
— Думаешь, это безопасно? — спросила наконец.
— Разве я стала бы рисковать самым дорогим, что у меня есть?
Хочу, очень хочу, но…
— А для тебя безопасно? Я вроде как сейчас нестабильна…
— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, — с полной уверенностью заверила мама. — Я была женой охотника, помнишь?
Сдаюсь.
— Ладно, договорились.
— Заеду за тобой в три. Выйдешь через подсобку.
И отключилась.
А я сладко зевнула, выпуталась из полотенца и заползла под одеяло. Все завтра… Нет, я правда взрослая и самостоятельная, но как же иногда приятно, когда есть кто-то любящий и готовый решить все проблемы вместо тебя.

ГЛАВА 19

К полудню следующего дня город словно вымер. Если утром еще было заметно какое-то движение: разносил газеты почтальон, Гленде доставили новые бумажные каталоги, в продуктовый магазин напротив забегали покупатели и желающие выпить жиденького кофе в тесной забегаловке по соседству, даже к нам какие-то девчонки забрели, — то потом все стихло.
Школьников распустили еще утром, после инструктажа по правилам безопасности, и Флор слонялся без дела, частенько дергая носом рядом со мной. В конце концов это натолкнуло на определенные подозрения.
— В чем дело?
Флориан облокотился на прилавок, за которым мы с его опекуншей от нечего делать листали каталоги, и с хитрым прищуром сообщил:
— Твоя волчица пахнет.
Понятия не имею, что это значит, и тем не менее щекам и шее стало горячо. Может, моей серой пора в душ?
А противный мальчишка решил добить:
— И не только волчица. Еще та штука, которой охотницы приманивают оборотней.
И уже не мне:
— Гленда, ты чувствуешь?
— Я-то — да, а вот тебе рановато, — задумчиво побарабанила бордовыми ноготками по раскрытому каталогу волчица.
— Я чую, но не реагирую, — важно заявил Флор. — Впрочем, я, скорее всего, и не буду, я же серебристый!
— И слишком самонадеянный! — фыркнула женщина. — Закрываемся! Вряд ли в ближайшие дни сюда кто-то зайдет.
Она права. За окнами виднелась совершенно пустая улица, кругом было тихо и тоскливо. Пару раз мелькали полукровки. Видимо, уже начали патрулировать.
Гленда рассовала каталоги по полкам, выключила ноутбук и влезла в тонкий плащик оливкового цвета. Они с Флором направились к выходу.
— Хочешь, завтра проведаю тебя? — предложил наш уникальный. — Принесу что-нибудь поесть.
— Не надо.
— Почему?
Он ждал совершенно другого ответа.
— Просто не надо.
Мама не просила молчать о наших планах, но почему-то не хотелось рассказывать. Может быть, после возвращения поделюсь впечатлениями.
Махнув друзьям на прощание, я выскользнула через выход для персонала и по лестнице поднялась к себе. По пути услышала, как щелкнул замок, пискнула включаемая сигнализация, и взревел мотоцикл.
Интересно, Гленда будет с Дорианом? Что там у них происходит, я сейчас представляла слабо. Гленда все еще побаивалась ходить одна, и иногда Дориан забрасывал ее утром на работу, в другое время привозил Флор. Явных перемен не было, и мы с Дорианом особо не разговаривали.
Остаток дня прошел спокойно.
Я заперлась и активировала браслет. Заблокировала окна и задернула шторы, чтобы полумертвая улица не действовала на нервы. Потом переоделась в спортивную одежду и включила музыку.
Несмотря на пропущенный месяц, тело помнило движения. Два часа занятий, и напряжение почти полностью ушло, я почувствовала себя прежней. Нормальной.
А потом шею словно огнем обожгло…
Даже дышать выходило с трудом. Я сползла на пол и какое-то время кашляла. Да что ж такое-то?! Оборот? Или тот оборотень в детстве меня чем-нибудь заразил? Последнее вообще из области бреда. Но так жжет и зудит, и воздух горячий-горячий…
Отпустило довольно быстро, я как раз исчерпала свой скудный запас обидных слов. Кому они были адресованы, даже не задумывалась.
До ванной добиралась, пошатываясь. Чувствовала себя нормально, но слабость была жуткая. И спать хотелось.
Стянула одежду, повернулась к зеркалу, чтобы глянуть на свою наверняка бледную и несимпатичную в данный момент мордашку… и заорала. Вокруг шеи змеился кривой белесый шрам. Зато зуд прошел и, подозреваю, уже не вернется.
Принимать душ расхотелось. Я, как была, рванула в комнату и схватилась за телефон.
— Мама!
— Солнышко? — В голосе мадам Бушар тут же зазвенело беспокойство. — Тебя кто-то обидел? Волки?!
Спокойно, Джая. Не хватало еще всех переполошить.
— Нет. — Я заставила свой голос звучать почти ровно. — Я все еще по старому вопросу. Мам, ты случайно не помнишь, какого цвета был тот волк, который покусал меня в детстве?
Сердце колотилось как безумное. Учитывая, что шрама не было, а теперь он вдруг взял и появился, вариантов ответа могло быть только два.
— Тебе это важно?
— Да.
Короткое молчание…
— Не знаю. Он превратился частично, а я была ранена, так что запомнила только зубы и когти, торчащие прямо из пальцев. Та еще тварь!
Картинки не было, но откуда-то я точно знала, что она сильно побледнела и содрогнулась от ярких воспоминаний.
— Прости…
Внутри что-то оборвалось.
— Ирон его убил?
— А твои тетки сожгли.
— Тогда я узнала все, что хотела. Увидимся завтра.
После этих слов я отключила телефон и все-таки пошла в душ.
Теплая вода смыла навалившуюся апатию и вернула мыслям ясность.
Мне нужно в замок! Сейчас! Если кто-то и может дать ответы на кружащие в голове вопросы, так это гьета. Но я не настолько охотник, чтобы в одиночку выскочить из дома в опасное время и пешком идти до замка. Дергать знакомых тоже не стану.
Влезла в уютную пижаму и вернулась в комнату.
Самое время рассудить логически. Похожий случай со шрамами был у Лана, с той лишь разницей, что мое «украшение» исчезать не торопится. Значит, у убийцы моего отца была магия. Ее наличие объясняет и то, что волк подобрался к наверняка защищенному дому, и то, что справился с охотником.
Белый или серебристый? А может, вообще полукровка? Было бы забавно.

Утром шрам все еще был, а среди вещей, как назло, не нашлось ни шарфиков, ни платков. Никогда не питала к ним слабости. Единственное, что нашла, оказалась водолазка с воротником под горло, ее и надела.
За окном накрапывал дождик, так что вид был вполне уместным: кремовая водолазка, строгие черные брючки и безрукавка к ним в комплект. Еще удобные мокасины. В поездке должно быть комфортно.
Отодвинула штору, посмотрела на притихший город и решила заняться чем-нибудь полезным. Например, заданиями с подготовительных курсов. Математика, история, три языка… К тому времени, когда пора было выходить, вдруг возникло чувство протеста: зачем мне все это, собственно, надо? В смысле почему я должна поступать туда, куда решил отчим?
Помнится, он предложил выбирать между юридическим и медицинским, но мне тогда было все равно, и финальное решение осталось за Адастисом. Сейчас… Не скажу, что точно знаю, чего хочу от жизни, но плясать под чужую дудку не собираюсь. Для начала нужно разобраться с собой в обеих ипостасях и, но возможности, избавиться от лишней, встретиться с Ланс-Эльшенгерами… и что-нибудь решить с личной жизнью. На все чуть меньше года.
Определившись с планами, я решительно закрыла ноутбук. Пора.
Код от моего браслета Гленда внесла в память охранной системы, так что пройти через магазин и воспользоваться дверью в подсобке труда не составило. В «Шоке» и без нее имелись два входа, основной, над которым висела вывеска, и боковой, с другой стороны здания, им я обычно пользовалась, чтобы добраться до своего временного жилища. Дверь в подсобке сделали для грузчиков, так удобнее было принимать новый товар и не приходилось таскать его через торговый зал.
Зачем маме такая конспирация? Но, надо признать, эти игры в шпионов здорово отвлекают от мыслей об оборотнях и предстоящей охоте. Их охоте на меня.
Ну и кто бы победил, если бы все состоялось?
Щелкнув замком, я активировала охранную систему.
Непонятный азарт разбавило удивление. Машина, которая ждала неподалеку, была мне совершенно незнакома.
— Джая, поторопись. — Из приоткрывшейся задней дверцы показалась мама. — Нет времени любоваться окрестностями.
Ее нервозность слегка царапнула, но тем не менее я послушно юркнула в салон. Кивнула сидящему за рулем Дориану. Черный джип нарочито неспешно заскользил по пустынным улицам.
— Быстрее, пожалуйста! — взмолилась мадам Бушар.
— Нельзя, это привлечет внимание, — сдержанно отозвался Дориан.
Не нравится мне это…
— За вами что, следят?!
— Не за нами, за тобой.
Мама придвинула меня ближе и обняла за плечи.
— Весь город сидит по норам в ожидании охоты. — В голосе Дориана мелькнула злая усмешка. — Ты — дичь. Или трофей, если хочешь. В культурной программе заявлена битва двух не самых слабых волков. Возможно, даже грызня между стаями.
Что-то мне душно стало.
— Издеваешься?!
— Некоторые даже ставки делают, — усмехнулся Дориан.
Усилием воли я взяла себя в руки, вспомнила, что номера на машине местные, и окончательно озадачилась. Еще и сумка на переднем сиденье. И мама нервничает…
— И что же делаете вы?
Не люблю, когда меня разыгрывают втемную. Даже из лучших побуждений.
— Решаем проблему кардинальным способом.
Мама облизала сухие губы и успокаивающе погладила меня по плечу.
Полминуты на раздумья.
— Мы что, сбегаем?! — Голос сорвался на визг.
Тем временем автомобиль, который, подозреваю, принадлежал человеческой общине, выехал за пределы города.
— Да, — совершенно спокойно подтвердила родительница.
— А… когда вернемся? — растерянно пискнула я.
Хотя уже знала ответ.
— Ты — никогда. — Она вдруг заговорила намного увереннее. — Главное, успеть добраться до территории ведьм, там тебя подхватят Ланс-Эльшенгеры. Вещи на первое время я собрала, а дальше… твой дед — богатый человек, думаю, проблем быть не должно.
— Этот старикан ничего, — вступил в разговор Дориан, не отрывая напряженного взгляда от дороги. — Он обещал найти способ избавить тебя от оборота. Ты останешься нормальной, Джая!
Ступор. Я не знала, как реагировать. В последние дни только и думала, как бы не встать на четыре лапы. Так вот она, реальная возможность! Но ее появление почему-то не радовало, внутри медленно разливалась холодящая пустота. А еще… будто бы внутри меня сжалось что-то маленькое, пушистое и испуганно дрожало.
А я чувствовала себя предательницей.
В памяти чередой мелькали образы… Сероглазый брюнет с вызывающей улыбкой возле байка. Стычка с Глендой в магазине, знакомство с Марси. Случай в бассейне, когда Лан, будто рыцарь в сверкающих доспехах, пришел ко мне на помощь. Провальное, но самое незабываемое в моей жизни свидание. Первое полнолуние. Церемония инициации. Я сижу в гамаке, а Дахор тычется волчьим носом мне в коленки. Мы с ним целуемся в озере. Белый и серый сцепились из-за меня. Фургон с мороженым. Оба предупреждают, что собираются претендовать на меня. Вечеринки.
Когда вернулась в реальность из воспоминаний, лицо было мокрым от слез, а из горла вдруг вырвался скулящий звук.
Машина набрала скорость и уверенно неслась вперед.
Если уеду, все это придется забыть. Зато смогу жить нормально. А если останусь?
— Разворачивайтесь, — потребовала срывающимся голосом. — Я возвращаюсь.
Комочек в области солнечного сплетения с надеждой шевельнулся.
— Так и знала, что ты это скажешь, — вздохнула мама.
И мне в плечо впилась игла.
Последним, о чем подумала, падая в темноту, было бледное сосредоточенное лицо с разноцветными глазами…

Когда пришла в себя, солнце уже ушло за горизонт. Мы ехали по проселочной дороге. Понятно теперь, почему мама не воспользовалась своей машиной.
Ничего не болело. Просто было чувство странного отупения, и тело слегка онемело. Единственное, на что хватило сил, это открыть глаза. Впрочем, я почти сразу опустила веки, не желая привлекать внимания. Волчицу не ощущала совсем.
Меня предали.
Родные люди так не поступают.
Внедорожник подпрыгнул, по крыше царапнули низко нависшие ветки. Мама прижала меня теснее к себе, поцеловала в висок и чуть слышно прошептала:
— Потерпи, моя хорошая. Джералд обещал избавить тебя от этой твари.
Захотелось плакать.
— А как старик отнесся к моему присутствию рядом с ней в течение ближайших месяцев? — вдруг подал голос Дориан.
Сукин сын, а еще другом прикидывался.
Просто мысль, без всякой эмоциональной окраски. Черт, чем они меня накачали?!
— Никак, он узнает на месте, — холодно бросила мама.
— Думаете, согласится?
— Старый охотник любит свою большую семью, — медленно произнесла она. — И давно мечтает встретиться с потерянной внучкой. Мы этим воспользуемся. Хочет заполучить мою дочь, нейтрализует тварь и примет тебя! Иначе я ему даже приблизиться к ней не дам.
Они замолчали, но в машине так и не установилась тишина: ворчал мотор, ветки скребли по крыше, кричали на деревьях птицы. Следовало использовать это время, чтобы придумать, как сбежать, но мысли словно онемели вместе с телом, и в голове царила звенящая пустота.
Сумерки сгустились, на небе обозначился бледный кругляш луны.
Где-то вдалеке одиноко провыл волк.
Мама вскрикнула и сжала меня крепче, будто бы решила удушить.
— Мы в Ростани, — с усмешкой напомнил Дориан. — Здесь полно волков, большинству из которых на нас плевать.
Она болезненно сглотнула.
— Но брызните на нее еще аэрозолем, в нашем случае лучше перестраховаться. — Дориан давал рекомендации, не отрывая прищуренного взгляда от дороги.
Вытащив из сумки небольшой баллончик, мадам Бушар действительно облила меня чем-то едко пахнущим. Фу! Я чихнула, притворству пришел конец.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Мама тут же попыталась окружить меня заботой.
В ответ я могла лишь невнятно мычать, язык словно распух и ворочался с трудом. Пришлось ограничиться тем, чтобы отлепить голову от ее плеча и откинуться на спинку сиденья. Действие лекарства проходило крайне медленно. Не получалось ни здраво оценить обстановку, ни хотя бы поистерить.
Так ехали еще какое-то время. Изредка к прочим звукам примешивался волчий вой, но он казался далеким и одиноким, не имеющим к нам отношения. Вокруг стемнело окончательно, и луна стала видна хорошо. Впереди и чуть справа висел огромный белесый шар. Очень красиво! Даже немного жаль, что моя четвероногая сейчас в отключке…
Может, и не увидит больше никогда…
И мамины слова служили подтверждением моим страхам.
— Потерпи, солнышко, — шептала она, щедро поливая меня какой-то дрянью из баллончика. — К утру будем на месте. Наверняка Джералд уже договорился с ведьмами, и из тебя вырвут эту заразу, как больной зуб.
Правду говорят: иногда лишь столкнувшись с угрозой потерять, понимаешь, что тебе на самом деле дорого. И я поняла это здесь, в машине, увозящей меня прочь. Поняла, что мне нужно и с кем хочу быть. И сейчас медленно умираю от осознания, что это невозможно.
Я закатила глаза и глухо застонала.
— Что?! Что случилось, милая?
— К-кажется… м-меня сейчас стошнит… — с четвертой попытки, еле ворочая языком, я все-таки донесла до окружающих важную истину.
— Черт возьми, здесь такая дорога, что даже меня мутит.
Она вернула баллончик в сумку и открыла окно.
Не помогло. Голова сильно кружилась, желудок сжимало спазмами, и эти разные глаза… Черт, как мне плохо!
— По главным дорогам ехать нельзя, — меланхолично отозвался Дориан. — Запах мы сбили, так что, если будут искать, начнут оттуда.
Согласный взгляд на него, полный сострадания — на меня, и мама скомандовала:
— Тормози, ей действительно плохо.
Как ни странно, возражений не последовало. Через минуту машина замерла, и я выпала на свежий воздух. Сама на ногах не держалась, но и принять чью бы то ни было помощь отказалась, оттолкнула мамины руки и, как смогла, отодвинулась подальше.
У дороги была небольшая канавка, заросшая колючими кустарниками. Меня вывернуло наизнанку.
Сразу стало полегче. Цепляясь за все, что под руки попадалось, я вернулась на обочину, рухнула прямо на землю возле машины и какое-то время просто дышала. Дурнота медленно отступала, но онемение все никак не проходило. Сбежать без шансов, даже пробовать смысла нет. Дориан меня в два счета скрутит.
Мама поняла, что послужило причиной моего дурного самочувствия, и распахнула двери, чтобы проветрить машину. Дориан взирал на нашу возню без одобрения, но молчал.
Чтобы не смотреть ни на кого из них, я запрокинула голову к звездному небу. Тучи к ночи исчезли, и сейчас оно было чистым, высоким и обсыпанным мелким крошевом звезд. Глаза медленно наполнялись слезами. Как они могли? Как?! Я же любила и доверяла…
Ответ мне провыли несколько десятков волков. Жаль, я его не поняла.
— Твою мать! — Кажется, Дориан испугался. — В машину, быстро!
Но это уже не помогло бы. Нас окружали волки: серые, белые и черные. Кажется, кто-то только что успешно поохотился. Но что бы сейчас ни произошло, вряд ли надо мной станут измываться, пытаясь избавить от волчицы. И тварью обзывать не будут. С остальным уж как-нибудь разберусь.
Поискала глазами того, кого хотела увидеть больше всего, и не нашла. Он не мог не прийти! Понимая, насколько жалкой выгляжу, я приподнялась, нашарила рукой бутылку с водой и сделала несколько больших глотков.
— Джая! — окликнул знакомый голос, от которого все сжалось внутри.
И другой:
— Ее здесь нет?
Волки снова взвыли.
— Она за машиной, — сообщил Лан, и оба парня бросились ко мне.
В человеческом облике. Видимо, задержка потребовалась для того, чтобы превратиться, поэтому я и не заметила их среди других.
— Стоять!
Дорогу им заступил Дориан. Зря он это… Даже я видела, как вспыхивают золотом глаза у обоих поклонников. Никакого чувства самосохранения у некоторых! А может, на полукровок также воздействует полнолуние?
Блеснул металл. Мой бывший телохранитель сжимал в руке пистолет.
Я почувствовала себя героиней какого-нибудь реалити-шоу. До этого видела оружие только по телевизору!
Лан и Дахор нехорошо напряглись. Некоторые волки, преимущественно белые и черные, тоже приняли человеческий облик, сложили руки на груди и внимательно следили за основными участниками событий. Вмешиваться без острой необходимости им наверняка было запрещено.
Нос щекотал запах магии.
— Вы нарушили законы Ростани, — отрывисто заговорил Дахор, но не мог удержаться и все время косился на меня. — Не создавай себе лишних проблем, Дор. Ты прекрасно знаешь, эта штука меня не убьет. Никого из нас.
— Не убьет, но остановит.
Сдаваться легко полукровка не собирался.
— Всех сразу? — скептично вскинул брови Ланхольт.
А в следующие несколько секунд я воочию убедилась в том, что луна действительно сводит с ума. Дориан все-таки выстрелил, но промазал. Они сцепились все трое. Волки с рыком бросились туда же, уловили агрессию и просто не смогли удержаться. Некоторые из магов воспользовались своими умениями.
Кругом все окутал белесый туман. Слышались звуки ударов, ругань и выстрелы, но пока никто сильно не пострадал. Я чувствовала себя полным ничтожеством и даже не могла подняться на ноги…
После четвертого выстрела кто-то заскулил, пахнуло кровью, и меня чуть повторно не вывернуло. Пару секунд спустя пистолет стукнулся о капот и упал на землю.
— Джая!
Мама схватила меня за руку и потянула:
— Идем со мной.
Сейчас Ювелина Бушар как никогда соответствовала званию жены охотника. Встрепанная, раскрасневшаяся, с горящими глазами и царапиной на скуле. Она закинула сумку с вещами на плечо, а в руке сжимала нечто невероятное. То, чего я даже в фильмах не видела.
Серебряный пистолет.
Это еще что за хрень?! Откуда у нее?
— Джая!
Меня потянули сильнее, но я не двинулась с места.
— Я не хочу.
— Ради твоего же блага. Вставай! Быстро!
Возникни вдруг у меня подобное желание, все равно бы не смогла. Тело до сих пор слушалось плохо.
Но объяснить свое состояние родительнице не успела.
Рядом с нами вдруг оказался Дахор. В состоянии полуоборота он выглядел жутко: клыки, когти, горящие золотом глаза и перекошенное от ярости лицо. Даже у меня душа в пятки ушла, да так там и осталась.
Взвести курок мама не успела. Оборотень схватил ее за руку и просто отшвырнул прочь. Далеко. В канаву у дороги.
Я закричала, но он, кажется, даже внимания не обратил.
— Джая, — в голосе серого явственно проскальзывал звериный рык, — только одно скажи: они увезли тебя силой или ты сама хотела сбежать? Ну же, это очень важно!
Как ему объяснить, чтобы понял…
— Я хотела, только не навсегда, — пролепетала заплетающимся языком. — Я же не знала, что они…
— Понятно. — Дальше слушать оборотень не стал. — Тогда у меня просто нет выбора.
Широко распахнутыми глазами, не веря в происходящее, наблюдала, как изменяется его лицо, становится темнее, челюсть выступает вперед и удлиняется. Я уже знала, что именно должно сейчас последовать, но надеялась до последнего. До тех пор, пока правое плечо не пронзила боль от его зубов.
Вместо крика с губ сорвался тихий всхлип.
Начитавшись об оборотнях, я прекрасно знала, что значит этот укус. Дахор утвердил свои права на меня. Но обиднее всего оказалось даже не это. Почему именно сейчас, когда я наконец поняла, чего действительно хочу?!
— Ну-ка, убрал от нее свои зубы! — рявкнул Лан, появляясь рядом.
— Поздно, я успел первым, — не без самодовольства заметил Дахор.
Виновата луна, но куда девался бесшабашный балагур, с которым всегда было легко и весело? Сейчас, как при первых встречах, мне хотелось его пристукнуть. Жаль, возможности не было. Черт, как болит…
— Плевать, — тихо и зло бросил разноглазый и рывком притянул меня к себе.
— Эй, ты нарушаешь закон!
Серый заметно растерялся.
— Я же Вимар, — пожал плечами Ланхольт. — Или ты ожидал чего-то другого?
Сквозь пелену боли и слез я заметила, как побледнел Дахор.
— Пусти ее, чокнутый извращенец! Иначе будет официальное разбирательство.
— Валяй, — фыркнул белый вожак и перехватил меня поудобнее. Признаться, я ждала, что сейчас он унесет меня отсюда, и этот кошмар наконец закончится, но дальнейшие события продолжали неприятно удивлять.
— Прости, любовь моя, но сейчас тебе будет очень больно. Так нужно.
Смысл сказанных шепотом слов не сразу дошел до воспаленного сознания. Любовь… Что он там сказал про любовь?
Здоровое плечо пронзила дикая боль. В этот раз я заорала.
В глазах стремительно темнело.
И вот тут грохнул выстрел.
— Лан… — шевельнула губами из последних сил. — Я тоже.

ГЛАВА 20

Меня баюкали призрачные волны беспамятства, приходить в себя не хотелось. Рядом звучали голоса Рендаллов, но смысл слов до сознания не доходил.
Они меня покусали! Оба! И что теперь?
А с мамой что? Если память мне не изменяет, она в кого-то стреляла. И где Ланхольт и Дахор, я не слышу их голосов…
Страх отрезвил, теперь получилось разобрать смысл слов.
— Джая! Ты меня слышишь? Открой глаза!
Въедливый зудящий голос, от которого мгновенно заныло в висках, принадлежал Лернке Рендалл, жене вожака стаи серых оборотней и тетке одного из моих опасных поклонников.
Совесть бы поимели! И так все болит. Хотя… надо признать, «все» болело куда меньше, чем должно бы, учитывая два сильнейших укуса и то, что меня обкололи какой-то гадостью.
— Оставь ее, — вмешался вожак. — Видимо, действие транквилизатора еще не прошло.
— Девчонка почти одна из нас, в шаге от оборота. И продрыхла почти двенадцать часов! — заупрямилась дамочка. — Хватит с ней нежничать! Если наш племянник выбрал ее для себя, пусть начинает соответствовать. Прямо сейчас. Джая! Живо прекращай умирать! Открой глаза, я сказала!
Минуточку! Выбрал он! А меня что, спросить не надо?
И от возмущения я действительно широко распахнула глаза.
Зря так резко. Комната расплылась перед глазами, и меня замутило.
— Ну вот… — удовлетворенно улыбнулась оборотень. — Так-то лучше.
— Руки убери…те, — попросила не очень вежливо. — Не люблю, когда меня трогают посторонние. И дайте, пожалуйста, попить.
Женщина смерила меня неприязненным взглядом, но обе просьбы выполнила. Жадно глотая воду из стакана, я пробежалась взглядом по комнате. Гостевая спальня. Из необычного: в углу грязной кучей валялась моя вчерашняя одежда, на тумбочке были разложены лекарства, и несколько стульев стояли у кровати, теперь пустых.
— Ты меня видишь? — опять пристала Лерика. — Слышишь? Запахи чувствуешь? Помнишь, кто ты?
Не собиралась подчиняться, но тем не менее совершенно инстинктивно прислушалась к себе. Отвечала с вымученной улыбкой и облегчением:
— Джая Бушар, восемнадцать лет. Вы выглядите так, будто не спали всю ночь, комната пропахла лекарством. Что-то еще?
— Я же говорил, с ней полный порядок, — хохотнул Рендалл. — Пойду сообщу страждущим.
В голове роились вопросы, но не хватало смелости задать хотя бы один.
— Болит где-нибудь? — прозвучало не заботливо, так, дежурный интерес.
— Голова немного, и…
Я не знала, можно ли об этом говорить, но сдержаться просто не было сил. Даже родной матери, как оказалось, нельзя доверять. Если эта пнет, хоть не так обидно будет. И я решилась:
— Я не чувствую свою волчицу.
Она побледнела:
— Как?
— Совсем.
Около минуты мы молчали, пристально глядя друг на друга. Потом Лерика резюмировала:
— То, что тебе вкололи, настоящая отрава. Им пользуются охотники, чтобы обезвредить… нас. Взрослому здоровому оборотню ничего, но с твоими генами и запоздалым, уж извини, развитием последствия могут быть любыми.
— Ясно. — Я постаралась, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.
— Будем надеяться, что все обойдется.
Лерика смотрела на меня с искренним состраданием.
Ну да, ущербная будущему вожаку не подойдет.
Внутри разлилась уже знакомая холодная пустота. Я хотела быть нормальной, чтобы не было волчицы, и вот ее нет…
— На ногах держаться сможешь? — Голос Лерики прервал мое мысленное самобичевание.
— Наверное, а что?
— Тебе не мешало бы принять душ.
Она кивнула на бежевую дверь возле шкафа.
— Потом я принесу что-нибудь поесть, и мы поговорим.
Предложение казалось заманчивым. Даже не сильно приглядываясь, я видела засохшую кровь на своих руках. И на одеяле тоже.
Однако упрямство часто бывает сильнее здравого смысла.
— Нет!
Я вызывающе вздернула подбородок:
— Сначала я хочу узнать, что я здесь делаю? Где моя мама? Куда девались Лан и Дахор? Что с Дорианом? Кто и в кого стрелял? И…
— Хватит! — Женщина упреждающе подняла руку. — Ты не в том положении, чтобы тебе потакали.
— Правда?
Я внутренне подобралась.
— Ланхольт Вимар и мой племянник оба предупредили тебя, что собираются охотиться. Побег был нарушением законов Ростани. И все последствия целиком и полностью на твоей совести! Так что будь добра, вставай и иди в ванную, иначе я тебя туда отволоку.
И она полыхнула на меня желтыми глазами.
Прежде чем встать под струи воды, присмотрелась к своему отражению в зеркале. Чумазая, худая и очень бледная, но с виду здоровая. Оба плеча украшали красноватые отметины от зубов, да и только. Но я помнила, какими сильными были укусы… И я измазана в крови, следовательно, благодарить следует или мою собственную регенерацию, или чью-то магию. Может быть, тоже мою.
Шрам на шее и тот поблек и стал почти незаметным.
Но волчицу я так и не чувствовала.
Запретив себе паниковать, я включила воду. Вряд ли что-то изменится за полчаса.
Когда одетая в халат и с полотенцем на голове я вернулась в комнату, Лерика заканчивала перестилать постель, а на полу дожидался своего часа поднос с едой.
— Теперь мы можем поговорить?
Вскоре передо мной оказалась тарелка с супом. Вкуса не чувствовала, ела, лишь бы только она отстала.
Информация не радовала. Оба парня предупредили меня о своих намерениях, и побег стал нарушением оборотничьих законов. Мама едва не застрелила Дахора. Дориан в медпункте при человеческой общине, между жизнью и смертью.
Будет официальное разбирательство.

Утро началось с ласкового солнечного луча и звука подъехавшей машины. Я резко села. Слух обострен… но почувствовать волчицу так и не получилось. Возможно, это все последствия шока. Не скажу, что в восторге от неожиданно открывшейся собственной сущности, но, черт возьми, это должен быть мой выбор! Вторая ипостась — это не кариесный зуб, который можно просто взять и удалить.
Настроение было скверное. По местным законам, я теперь… ну, вроде как потенциальная подружка двух волков. Меня заперли и лишили связи. Более того, собираются делить! С мамой непонятно что… И почему отчим даже не появился?!
— Да как тебе только наглости хватило явиться сюда, крыса облезлая?! — орала Лерика.
— Я пришла не к тебе, а к Эрнсту.
Другая женщина оставалась спокойной, но я каким-то непостижимым образом почувствовала ее страх.
Любопытство заставило спустить ноги на пол, а после, обернувшись одеялом, осторожно подкрасться к окну. Прильнула к стеклу, особо не таясь, и тут же отшатнулась с негромким вскриком. Лицо невысокой женщины, стоящей у старенькой машины, было сплошь изрезано кривыми белесыми шрамами.
Что там Дориан рассказывал про свою мать? Лерика взбесилась, узнав про ее интрижку с Рендаллом, и порвала соперницу? Денег на пластику у нее конечно же не было, люди в Логове живут небогато, и шрамы срослись кое-как. Естественно, устроить личную жизнь бедняжка уже не смогла, Дориан рос с одинокой исстрадавшейся женщиной, неудивительно теперь, что он ненавидит своих родственников по отцу.
Впрочем, большая часть из этого — мои домыслы.
— Плевать, — не унималась Лерика, прожигая бывшую любовницу мужа ненавидящим взглядом. — Исчезни, пока я не уложила тебя на больничную койку рядом с твоим щенком!
— Я тебя не боюсь.
— В прошлый раз ты тоже так говорила.
Серая медленно сошла с крыльца, приближаясь к гостье.
Со своего места я расслышала, как Вилма резко втянула в себя воздух. О, она не боялась. Она была в ужасе! Но терпела и разыгрывала сильную и смелую. Следовательно, явилась просить за сына.
Внутри стало горячо, шрам опять начал зудеть. Мысли заполошно метались от запертой двери к окну. Проклятые оборотни! И я ничем не смогу помочь.
Чтоб ты провалилась, шавка зубастая!
Пожелала от всей души, но я же не думала, что сбудется… Частично. Свербящую шею лизнул холодок, неприятные ощущения немного притихли, а от шрама отделилась туманная серебристая ниточка и устремилась вниз. Очень быстро, сама не понимаю, как успевала следить. Дымка опутала лодыжки Лерики, та вскрикнула, всплеснула руками, но не удержала равновесия и все-таки рухнула на посыпанную гравием дорожку. Незваная гостья не сдержала смешка.
Сделав свое дело, магия растаяла, не осталось и следа.
Я и магия? Ну чушь же!
Коленки подогнулись, и я опустилась на пол возле окна.
Открылась дверь, слух уловил тяжелые шаги.
— У нас гости, дорогая? — добродушно осведомился вожак. И только потом, видимо, обозрел картину… — Уходи. Я не в силах тебе помочь.
— Ваш кутёнок подрал моего сына.
Если бы люди умели рычать, мать Дориана сейчас именно это бы и делала.
— Эрнст, тебе прекрасно известно, как обстоят дела в медпункте при общине. Мне нужен хороший врач и деньги на лекарства.
И совсем тихо добавила:
— Пожалуйста. Я никогда тебя ни о чем не просила…
На минуту повисла тишина, наполненная жгучей ненавистью Лерики и муками совести вожака.
— Проходи в дом, попробуем что-нибудь придумать, — устало вздохнул Эрнст.
На этом голоса стихли. А я все сидела на полу, смотрела на свои ладони и гадала, от кого же мне досталась магия. Белый или серебристый?

Торопиться мне было некуда: дверь все равно заперта, а Рендаллам сейчас не до пленницы. Поэтому решила воспользоваться возможностью и приняла горячую ванну.
Шрам на шее исчез, словно его и не было.
О родных старалась не думать. И о Ланхольте с Дахором тоже. Дориана еще той ночью я вычеркнула из списка друзей.
Тело было уже в норме, но справиться со страхами горячая вода не помогла. Обернувшись полотенцем, я распахнула дверь в комнату… и тут же попятилась обратно в ванную.
Дахор выглядел бледным и слабым, но живым. Заявился ко мне в одних штанах, видимо, чтобы лучше была видна повязка на груди. А то я бы без этого представления не поверила, что его ранили! Привычная улыбка смотрелась блекло. Но больше всего злило другое: когда я открыла дверь, он уже взялся за ручку. То есть он собирался войти ко мне. Без стука.
Несколько секунд мы пронзительно смотрели друг на друга, после чего одновременно шагнули навстречу. Дахор улыбнулся, я прожгла его злым взглядом. Горячие пальцы мягко погладили плечо. То, которое кусал он. Потом обнаглели и игриво чуть оттянули край полотенца.
Я хорошенько размахнулась и влепила ему пощечину. Все силы собрала.
Секунду удовлетворенно рассматривала наливающееся красное пятно на смуглой щеке.
— Больше суток мечтала!
— И я! — прошептал серый, сгреб меня в охапку и настырно прижался к губам.
Что сказать, свое дело негодяй знал. Его губы мягко скользнули по моим, поглотили негодующий вскрик, ладонь легла на спину. И тот факт, что я не отвечаю, серого пока что не волновал. Признаюсь, в первый момент растерялась, во второй — оказалась опасно близка к тому, чтобы ответить. Дахор теплый и, кажется, искренний, мне с ним хорошо. Но эти разные глаза…
В итоге я решила действовать хитростью: выбрала момент и «случайно» уперлась кулачком в повязку на его груди. Целовать меня сразу же перестали. Дахор крякнул, его лицо покрылось испариной.
— Раз уж наши мечты осуществились, может, поговорим?
Сняла с вешалки белый махровый халат, который надела прямо поверх полотенца. Размер позволял.
Несколько недовольным взглядом Дахор проследил за тем, как я устраиваюсь на кровати, кивнул и взял себе стул. Умный волк, предпочел устроиться подальше!
— Джая… я понимаю, ты злишься…
Шумный вздох на грани рычания, и он продолжил совсем другим, более порывистым тоном:
— Хотя нет, черт возьми, я ничего не понимаю! Что тебе не нравится? Я лучший из серых! Я обхаживал тебя целый месяц! И честно предупредил о своих планах. Если уж на то пошло, мы оба предупредили. Куда тебя понесло?
— То есть предполагается, что я должна была быть в восторге? — уточнила скептично, сморщив нос.
Линии красивого лица стали резче, глаза вспыхнули.
— Это я должен быть недоволен, но не ты! — возмутился парень. — Моя добыча рванула наутек, будто я какая-нибудь шелудивая дворняга. Не только незаконно, но и, черт возьми, унизительно! Вместо хоть какого-нибудь удовольствия я полночи гнался за тобой по чужой территории. В меня стреляли. И ты даже не хочешь извиниться!
Снова поединок взглядов. Разговор, не успев толком начаться, уже зашел не туда. Никто не отвел глаз первым. Просто я перестала его видеть из-за пелены слез и закусила дрожащую губу, пытаясь не расплакаться.
— Лучше уйди по-хорошему!
Слезы жгли глаза.
— Джая, ты что, плачешь? — прозвучало искреннее недоумение.
— А ты что, не видишь?
— Все, проехали. Извиняться не надо, достаточно будет за ушком почесать.
Угроза истерики заставила серого снова превратиться в дружелюбного волка.
— Прекращай реветь!
Наивный! Я еще толком и не начала…
Первые слезинки заскользили по щекам.
Слез было немного. Следующие минут двадцать я судорожно всхлипывала и стучала зубами. Дахор сгонял за крепким сладким чаем и бормотал неловкие утешения, но рук не распускал.
К чаю так и не притронулась. Не из вредности, просто не хотелось. И вообще, я больше кофе люблю.
Когда же истерика немного утихла, я была даже рада, что он не ушел. Нам правда надо поговорить. Сейчас.
— И каков расклад?
— Дай-ка подумать…
Оборотень оседлал стул и блеснул вернувшими привычный цвет глазами.
— Я укусил тебя первым, принадлежу к влиятельной семье, с большой вероятностью однажды стану вожаком и не имею сейчас постоянных отношений. Зато укус Вимара был сильнее, он уже вожак, владеет магией… но при этом почти женат. Велика вероятность, что решающее слово будет за тобой…
Облегчения не ощутила и на миг. Это же оборотни! Должен быть какой-то подвох!
— Если меня спросят, я выберу не тебя.
— Вимар?
Вместо слов кивнула.
— Хорошо хоть не полукровка.
— Прости.
— Обожаю сложные победы! — по-мальчишески заявил сероглазый и, ловко просунув руку под халат, погладил мое бедро.

За завтраком узнала, что Эрнст все же поручил Дориана врачу стаи и взял расходы по лечению на себя. Лерика молчала, но уж очень выразительно.
Просторная кухня была залита солнечным светом. За большим столом овальной формы уместились оба семейства Рендаллов и я. Вита, мать Дахора, дала мне кое-что из одежды. Серое платье было чуть широковато, но в целом подошло. И я больше не была пленницей, запертой в комнате.
— Как проходит полнолуние? — поинтересовался Эрнст, когда разговоры о моей персоне стихли.
— Вяло, — усмехнулся его брат. — Наш мальчик выбыл из строя, Ирма наказана, Игерн живет у подружки, часть молодежи еще не отошла от свары с белыми… На ночные гулянья, считай, никто и не пришел.
— Пропавшую девчонку так и не нашли?
— Нет. — Джусон удрученно покачал почти седой головой. — Завтра к вечеру влияние луны сойдет окончательно, будем прочесывать лес.
Отец Дахора в свое время входил в состав силовиков и был склонен связывать три случая: первое убийство, попытку украсть Гленду и последнее исчезновение. Но вожак не хотел нагнетать. Хотя, я была в этом уверена, тоже склонялся к худшему варианту.
Голова была забита собственными проблемами. Я не чувствовала вкуса еды, не воспринимала половины слов и время от времени начинала дрожать. Нет, так дальше продолжаться не может!
— Можно мне увидеть маму? — спросила чуть слышно и постаралась не расплакаться.
Оборотни переглянулись. Ответ не был произнесен, но спустя несколько секунд короткого молчания Дахор встал и протянул мне руку:
— Идем, я отвезу тебя.
Мне было известно, что ее заперли в камере. Такая имелась в одном из административных зданий. В прежние времена в нее сажали преступников, которых требовал выдать Совет, или как там называлось сборище представителей сильнейших стай? Потом организацию распустили, а камера стала ненужной. И вот теперь пригодилась…
Проигнорировав его помощь, я сама выбралась из-за стола и гордо прошествовала к выходу.
— Я мог бы перевести мадам Бушар под домашний арест, — прошептал Дахор мне на ухо, как только догнал.
Даже думать не хочу, что именно он попросит взамен!
Пятнадцатиминутная поездка на байке помогла немного проветрить голову. Странно, но воспринимать сероглазого брюнета как врага не получалось. Да, он напирает, и он покусал меня. Но я больше суток нахожусь во власти его семьи. И при желании он бы мог сотворить со мной что угодно, но ограничился лишь прикосновениями.
Злится. Ревнует. И очень хочет победить.
Мы остановились у желтовато-коричневого пятиэтажного здания.
— Она со мной, — бросил наследник серых полукровке, дежурившему на входе, и уверенно повел через холл в один из боковых коридоров.
Когда проходили мимо зеркала, я успела заметить раскрасневшиеся от ветра щеки и нервно блестящие глаза. Черт, мне нужна косметика! И другие мои вещи!
Впереди показалась открытая дверь и узкая лестница, ведущая в подвальные помещения, когда Дахор вдруг остановился и прижал меня к стене. Оперся руками по обе стороны, блокируя пути к отступлению. Сильный, красивый. Чрезмерно избалованный, он не знает слова «нет». Просто не верит, что ему можно отказать…
И я бы, наверное, не смогла, если бы не Лан.
— Поцелуй, — пророкотал серый волк.
— Что? — изобразила непонимание.
— Ты хочешь, чтобы Ювелина ближайшие дни провела дома в комфорте, — он счел необходимым пояснить. — Я хочу поцелуй. Давай меняться?
Я даже не разозлилась! Губы сами собой сложились в холодную улыбку.
— А давай сразу переспим? — предложила шепотом.
Секунды не прошло, как меня выпустили из захвата. Дахор резко отпрянул и хватанул ртом воздух, как после удара под дых.
— Что-о-о?!
— А что?
Я невозмутимо пожала плечами, понятия не имея, как стану выкручиваться, если идея ему понравится.
— Если отбросить шелуху, твой укус значил именно это. Предлагаю решить все быстро и разбежаться в разные стороны.
Оборотень стоял в двух шагах от меня бледный как полотно и кусал губы. Кое-где уже выступила кровь.
Нет, предложение ему не понравилось. Как же, жертва примеряла на себя роль охотника…
— Ты несерьезно, — прошелестел мой бывший друг.
Молчу. Мы уже начали спускаться, когда у него созрел ответ.
— Я так не хочу. Это даже на нечестную победу не похоже.

ГЛАВА 21

Увидев меня, мама вскочила с кушетки и вцепилась трясущимися пальцами в решетку:
— Слава Всевышнему, ты цела!
Обсуждать случившееся не хотелось. Я взяла себе стул, устроилась на некотором расстоянии от камеры и тихо спросила:
— Почему ты до сих пор здесь? Почему папа не вытащил тебя? И разве нашей семье не полагается какая-то защита?
Она застыла на миг, невидяще глядя сквозь меня. Потом оставила в покое решетку и села на кушетку, застеленную чем-то белым. Потерянная, изможденная. Злость внутри меня погасла, оставив после себя только горечь.
— Адастис приходил ко мне, — наконец заговорила она. — Он делает все возможное, но из защиты у нас только браслеты от общины и гарантированные выплаты, если вдруг что-то случится.
Новость мне не понравилась. Так вообще бывает? Нет, я понимаю, что отчим всего лишь юрист при правительственной организации, но в таком случае зачем он здесь? Не мелковат ли? И какие должности занимают те, кто прибыл с нами?
Нет, не о том думаю! Его жена… ну, можно сказать, в тюрьме, ему позволили ее навестить, и заботливый муж не принес даже сменной одежды? На маме были те же вещи, в которых она меня похищала, и в волосах запуталось несколько травинок.
— Скорее всего, тебя переведут под домашний арест.
Я встала. Когда шла сюда, внутри все клокотало, и я думала, что собираюсь кричать и обвинять. Но увидела ее, и внутри все погасло. Как же я устала от всего этого!
— Джая!
Знаю, она волнуется. Но все уже не как раньше, и понятия не имею, будет ли когда-нибудь.
— Оставь меня в покое, — сказала очень тихо и направилась прочь из подвала.
Серебряного пистолета не было среди вещей, когда мы приехали в Ростань. Вероятно, именно он лежал в коробке, присланной от Джералда Ланс-Эльшенгера. Еще лекарство, которое мне вкололи.
Когда я поднялась, Дахор стоял, прислонившись лбом к стене.
— Эй… — Учитывая изменения, произошедшие в наших отношениях, дотронуться не решилась, просто окликнула.
Оборотень вздрогнул, выпрямился, повернулся лицом ко мне.
— Я буду ждать. Однажды Вимар сделает тебе больно, а я окажусь рядом. — Он говорил еле слышно, но с таким выражением, что по коже рассыпалась мелкая дрожь. В серых глазах мерцали фанатичные желтые огни. Медленно, шаг за шагом он приближался ко мне. — Поняла?
Решив, что с психом опасно спорить, я отрывисто кивнула.
— Д-да.
— Тогда снова просто друзья?
Жутковатая желтизна ушла из его глаз, вместо нее там разлилась надежда.
— Не уверена…
— Отлично!
Словно не услышав, меня схватили за руку и потащили к выходу.
— Пойдем что-нибудь съедим, у меня в полнолуние всегда зверский аппетит. Не волнуйся, я обо всем договорился, твою маму отпустят максимум через полчаса.
Про себя я порадовалась, что через полчаса, а не прямо сейчас.
Вышла из здания и позволила, не думая ни о чем, перевести себя через улицу. Мозг включился и начал отмечать детали, только когда за нами захлопнулась дверь какой-то забегаловки. Я не бывала здесь раньше…
Взгляд зацепился за табличку, оповещавшую посетителей о том, что заведение закроется ровно в три часа дня. Мера подстраховочная, потому что к вечеру третьего дня влияние луны уже крайне слабо, но в чем-то я хозяина понимала. Мы с Дахором оказались единственными посетителями. Город напоминал кадр из фантастического фильма — опустевший, замерший, тихий.
— Значит, так…
Дахор окинул голодным взглядом небольшой полутемный зал и остановился на тучном хозяине в темном фартуке.
— Мясо с кровью, салат с помидорами, несладкие булочки и большую кружку крепкого чая. Джая?
— Мне только чай, пожалуйста.
Я постаралась вежливо улыбнуться незнакомому мужчине.
Этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать к себе доброе расположение.
— Хочешь вафель? Я их хорошо пеку! За счет заведения, пожалуй.
— Это очень мило.
На самом деле я не хотела, но Дахор имел до того голодный вид, что решение скормить их ему пришло почти мгновенно.
Напевая себе под нос что-то старомодное, хозяин заведения, который сегодня был и поваром и официантом, скрылся на кухне.
Дахор нетерпеливо ерзал на стуле. Ждать он не привык. А может, просто характер такой. Но взъерошенный дружелюбный волк вернулся, маска крутого парня была отброшена в сторону. Впрочем, я не сомневалась, что, дай я хоть немного слабину, он, не задумываясь, примерил бы ее еще раз. Еще много раз. И оттого не спешила снова доверять.
— Ты зла на меня, на ножах с родными… готов поспорить, на Вимара тоже за что-нибудь злишься. Чего ты хочешь, Джая?
Вид серый имел расслабленный. Скорее всего, разговор он затеял, просто чтобы не было скучно ждать.
— Как вариант, вернуться в квартиру над магазином, и чтобы меня оставили в покое, — честно ответила я, кромсая салфетку. — Еще лучше, чтобы последние пару месяцев оказались просто дурным сном.
Черт, мне же восемнадцать! Я не готова к тому, что моя собственная мать меня похищает, друг лежит при смерти в жалком подобии больницы, а два оборотня горят желанием затащить меня в постель.
Ответить он не успел, зазвонил мобильный. Наследник стаи серых вынул телефон из кармана, недовольно посмотрел на дисплей, поднес к уху и рыкнул, не скрывая досады:
— Да…
По породистому лицу пробежала тень.
— Привет, Гленда. Да, Джая рядом со мной.
Я протянула руку, но никто и не подумал передать мне телефон.
Дахор выслушал сообщение, окончательно помрачнел, нажал отбой.
— Поесть нормально не дадут. Это худшее полнолуние из всех, что у меня были! — разворчался он. Однако скоро понял, что с сочувствием у меня сегодня проблемы. — Джая, только спокойно…
— Что случилось? — спросила обреченно.
— Игерн порвал Марси. Поехали.
Он посмотрел на меня с сожалением и встал.

За десять минут, которые добирались до медпункта при общине, я успела поистерить, вымочить слезами черную футболку Дахора на спине и в очередной раз возненавидеть оборотней.
— Игерн любил ее! Ну как, как подобное могло произойти?!
Случившееся не укладывалось в голове, и я смотрела на Дахора в ожидании ответов, которых у него не было.
— Сам не понимаю.
Он неловко погладил меня по плечу, я не стала придавать этому значения из-за собственного подавленного состояния.
— У наших редко случаются накладки. Обычно соперницам достается уже потом от самок.
Я торопливо засеменила вслед за ним к входу в старенькое двухэтажное здание.
Медпункт неприятно поразил узостью пространства, запахом лекарств, которым здесь пропитались, кажется, даже стены, и угрюмыми докторами и их помощницами. Игерн нашелся на скамейке в коридоре. Он сидел, спрятав лицо в ладони.
— Почему не отвез к нашим? — строго спросил Дахор.
— Она истекала кровью. Сюда было ближе. — Его двоюродный брат отвечал, не глядя на нас.
— Пойду попробую что-нибудь разузнать и договориться о переводе.
Дахор ушел на второй этаж, где располагалось местное руководство, а я присела рядом с Игерном.
— Все плохо?
— Угу.
— Как это произошло?
— Я не рассчитал… свою страсть. — В этот раз парень прямо посмотрел на меня, и в голосе его звучали сожаление и боль.
Зеленые глаза обожгли меня золотым огнем. На лестнице показался Дахор, и мы оба бросились к нему.
— Ну что?
— Ну как?
Серый выглядел уставшим.
— Я вызвал нашего врача сюда, для него это тоже худшее полнолуние в жизни. Дориан, теперь Марси… Если к утру ее состояние стабилизируется, можно будет перевести в лучшие условия.
— Разве у вас только один врач?
Любопытство было не совсем уместно, но я не смогла удержаться.
— Действительно стоящий — один, — подтвердил невероятное Дахор. — Волки почти не болеют, да и действительно серьезные ранения случаются редко.
Все же я никогда не адаптируюсь к местным реалиям. Оборотни, магия, еда практически без приправ, потому что у местных слишком чувствительное обоняние, ужасы полнолуния…
— Поехали, утром вернемся.
Дахор взял меня за локоть и потянул к выходу.
Игерн остался с Марси.
К вечеру похолодало, одного платья было уже недостаточно. Мелкая дрожь разбежалась по телу. Эмоции поутихли. Среди всего прочего проклюнулось… подозрение?
Мы шли не к мотоциклу. Куда-то дальше по улице.
— Чего я не знаю? — Вопрос прорвался через несколько десятков шагов и один перекресток.
— Как тебе сказать… Медсестра, которую мне удалось отловить в коридоре, говорит, что видела знак. Он поставил ей метку. Случайно. Но Марси умирает, повреждения слишком серьезные.
Ноги стали ватными. В отрыве от сознания я меняла их местами, двигаясь, куда вел серый, мысли же лихорадочно обрабатывали полученную информацию.
Марси смертельно ранена, но до сих пор жива…
Когда искала сведения для Лана, я натыкалась на информацию о метках. Они входят во вторую часть брачного ритуала и служат дополнительной проверкой чувств. Выглядели символы на иллюстрациях симпатично как небольшой отпечаток лапы, черный с серебристыми краями и подушечками. Вот только нигде и слова не было о том, как получить такое украшение…
Но тут метка появилась сама собой, притом у серого волка и человечки. Чудо? Или любовь?
Хоть бы Марси выжила!
— Куда мы идем? — спросила с усилием, заставив себя вернуться в реальность.
— Есть, — сообщил Дахор, указывая в сторону уже знакомой мне забегаловки. — Иначе я покусаю тебя, и это не будет иметь никакого романтического подтекста.
Любопытные у некоторых понятия о романтике…
Шутка не смогла снять напряжения.
— Лично я бы и выпить не отказалась, — призналась откровенно.
Хотелось забыться, отключить мозг хотя бы на вечер.
— Пока не обернешься, тебе нельзя, — пояснил серый.
Заведение еще не закрылось. Нам разогрели приготовленную и успевшую остыть еду, и хозяин согласился задержаться чуть дольше, чем планировал. Как я успела заметить, Дахора в стае искренне любят.
— Джая?
— Мм?
— Тут такое дело…
Наши глаза встретились.
— Когда вернемся, я должен буду рассказать вожаку о том, что они провели ритуал.
От неожиданного сообщения я обожгла руку и вскрикнула.
— Но ведь все случайно получилось!
— Этой версии и станем придерживаться на разбирательстве.
Ненавижу оборотней и их идиотские правила!
У Дахора опять звонил мобильный. Он еще не ответил, а я уже точно знала, что-то стряслось.
И точно! Короткий разговор, а потом…
— Пятнадцать минут на перекус, — очертил временные рамки парень. — Потом я заброшу тебя к своим.
— Полнолуние продолжается? — понимающе уточнила я, откусывая немного вафли.
Дахор торопливо запихивал в рот мясо и хлеб.
— Угу. Помнишь, у нас пропала девушка? Так вот, ее нашли.

Подробности я узнала только на следующий день. Девчонка была мертва. Случай являлся точной копией предыдущего, даже место, где ее нашли, примерно то же. И подозревали по-прежнему кого-то из людей. Кого-то, кто ненавидит оборотней настолько, чтобы похитить девушку, мучить ее неделю, а потом хладнокровно выбросить прямо под носом у серых.
Лично я знала одного такого… Но Дориан до сих пор не пришел в себя после стычки с волками, так что не вариант. От этого становилось немного легче.
Наверное, запах здесь действительно играет огромную роль, потому что Рендаллы воспринимали меня как одну из своих, больше не запирали и обсуждали случившееся не таясь. Впрочем, иллюзий относительно возможности побега я не питала.
— Как ты, дорогая?
Когда тема ужасного происшествия была оставлена, Вита обратила внимание на меня.
Матери Дахора я сторонилась и специально садилась ближе к Лерике. Она, конечно, та еще штучка, но это не ее сына чуть не убили из-за меня.
— Как видите.
Выдала смущенную улыбку и сконцентрировала внимание на мясном рагу.
— Волчица вернулась? — задала более конкретный вопрос Лерика.
Моя реакция была странной: примерно как в тот раз, когда их любимец попытался выяснить, есть ли на мне нижнее белье.
Это личное, черт возьми!
— Нет, — буркнула в тарелку.
Женщины переглянулись. Дахор озадаченно вскинул брови и смотрел то на них, то на меня. Видимо, ему не сказали.
— Нам жаль, — сочувственно выдохнула Вита.
— Это из-за укусов? — побледневшими губами спросил ее сын.
Не сидели бы вокруг нас его родственники, я бы непременно заверила, что так и есть. А потом, по праву мести, наслаждалась бы его страхом и угрызениями совести. Я не питаю ложных иллюзий, но в том, что касается меня, совесть у этого серого правда есть, хоть и срабатывает через раз.
— Нет, — вытолкнула сквозь зубы. — И давайте закроем эту тему!
— Как скажешь, — согласился за всех наследник и послал мне ободряющий взгляд.
Очень помогло! Это был сарказм, если что.
Вину он за собой чувствовал, хотя, с точки зрения оборотней, ничего предосудительного не совершил. Поэтому, когда я попросила назад некоторые из своих вещей, а Лерика отказала, Дахор вступился за меня:
— Ничего страшного не случится, если мы немного нарушим правила. Это всего лишь вещи!
Просьба была подкреплена обаятельнейшей из его улыбок.
Видимо, здесь все без исключения питали к нему слабость, потому что вредная Лерика сдалась удивительно быстро.
Но счастье в виде родных вещичек не рухнуло мне в руки сразу же. После обеда оборотни сначала отправились на место, где нашли тело, затем в медпункт, где оно пока находилось, и после к родным девушки. Расходы по погребению стая брала на себя. Ясное дело, там Дахор был нужнее.
Общество двух совершенно чужих женщин меня мало вдохновляло, так что покончила с едой, предложила помочь убрать со стола, выслушала вежливый отказ и скрылась в выделенной мне комнатке. Там забралась на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу и надолго задумалась.
Обо всем. Как мама могла решиться на такое? Я же живой человек, у меня есть чувства. Никто не давал ей право выбирать за меня. Неужели ненависть к оборотням так сильна, что она готова была сдать меня в лапы охотников? А те? По ее словам, дед жаждет познакомиться со мной… но не для того ли, чтобы уничтожить волчицу?
А Марси? Она же знала, как опасен союз с оборотнем. И все равно решилась.
Было так одиноко… Лан словно забыл обо мне, словно не слышал признания. Чем дольше об этом думала, тем явственнее ощущала стыд: зачем призналась? И папа ведет себя так, будто меня вообще не существует. Младшие наверняка звонили и слали сообщения, но мне пока не дали возможности в этом убедиться.
Иногда случаются такие моменты, когда кажется, что весь мир против тебя. Этот был как раз один из них.
В дверь негромко постучали.
Я вздрогнула, отпрянула от окна… и вдруг обнаружила, что за стеклом совершенно темно, а мои щеки изрезаны мокрыми дорожками от слез.
— Джая! — зашептал Дахор из коридора. — Ты еще не спишь?
Торопливо утерла безобразие ладонями и ответила достаточно громко:
— Нет. Входи, если хочешь.
Он, конечно, тут же возник. Усталый, помятый, с темным пятном на серой футболке и с сумкой на плече. Она, как выяснилось, предназначалась мне.
— Тут телефон, браслет, ноутбук и кое-что из вещей. Что-то передала твоя мама, другое собрала Гленда, у нее был запасной ключ от квартиры.
Здорово! Но посмотреть решила позже.
— Как они? — спросила чуть слышно, специально не интересуясь никем конкретным. Пусть хоть о ком-нибудь расскажет!
— Твой отчим обещает отправить Ювелину к психологу — думаю, этим все и ограничится. Знаешь, сегодня она была милой и обещала больше в меня не стрелять…
Я закатила глаза. Откуда берутся такие наивные волки?!
— Просто вы забрали у нее серебряный пистолет.
— И от нее сильно пахло ненавистью, но я решил не обращать внимания, — признался с непосредственностью серый.
Разрядить атмосферу он умел, когда не старался специально, и я почти забыла о том, что еще пять минут назад плакала. Дахор выждал немного, давая мне переварить информацию, после чего продолжил:
— Дориан утром пришел в себя. Лавардан, наш доктор, умеет творить чудеса!
Кивнула.
В глубине души я была рада, но пусть об этом никто не узнает.
— Состояние Марси стабилизировалось. Она еще не очнулась, но Лавардан говорит, жить будет.
Всхлип получился сам собой, я прижала пальцы к дрожащим губам. Слава Всевышнему, эта дурочка не умрет! И их кудеснику Лавардану, конечно.
— Эрнст правда собирается наказать их? — спросила со страхом.
— Дяде пока не до них.
Оборотень был бледным, ему с трудом удавалось держать глаза открытыми.
— Тебе надо выспаться.
Я соскользнула с подоконника, приблизилась к развалившемуся в кресле парню и слегка взъерошила короткие темные волосы.
— Иди к себе, завтра поговорим.
Если у него будет время. Это подразумевалось.
Дахор нехотя кивнул и поднялся.
— Ага. Но сначала поесть. Не составишь компанию?
— Я не голодна и хочу посмотреть, что ты мне принес.
Улыбка вышла несколько извиняющейся.
Настаивать он не стал.
Когда Дахор наконец исчез, а я запретила себе думать об убийствах и попыталась сосредоточиться на сумке с вещами, в окно что-то стукнуло.
Птица?
Ну-ка, что тут у нас… Ноут, джинсы, майки, довольно скромное белье. Мама специально выбрала самые невзрачные вещи?!
Дзинь!
Так бывает, когда в окно бросают камешки.
Я вскочила и понеслась проверять догадку.
— Это не закончится никогда! — простонала чуть слышно, разглядев стоящего под окном блондина.
Лан стоял, широко расставив ноги и запрокинув голову. Наши взгляды встретились. Что он тут делает? Ему жить надоело?! Даже мне, дремучей Джае, было ясно, что ночные бдения одного вожака под окнами дома другого — это не совсем нормально. А этот безрассудный тип приглашающе мотнул головой и подставил руки. Мол, прыгай, я поймаю!
Я так и застыла с приоткрытым ртом.
Чокнутый! Его же унюхают и на ленточки порвут! Но секунды бежали, а ничего страшного не происходило. Потом я увидела, как в холле, расположенном немного правее моего окна, погасили свет. Дом уснул.
Серьезный блондин все так же стоял и дожидался, пока я решусь. На безумство! Но ведь это же не гуляка Дахор, Лан бы вряд ли стал рисковать из-за простого желания меня увидеть. Ведь так? И он не забыл обо мне.
Я погасила свет, потом открыла окно. В конце концов, если рассуждать с позиции оборотня, которым я отчасти и являюсь, Ланхольт имеет на меня столько же прав, сколько и Дахор. Так с какой стати Рендаллы забрали общую добычу себе?
Прыгнуть оказалось легко. Высота была не такая уж большая, шансы разбиться отсутствовали вообще, да и Лан… Я ему полностью доверяла. Понятия не имею, с каких пор.
Соскользнула с подоконника — и меня тут же подхватил белесый туман, плавно спустив в руки того, без кого отчаянно скучала. Внутри что-то сладко заныло от ощущения его близости, но нежничать разноглазый не стал, тут же поставил меня на ноги и потянул в сторону леса.
От него неприятно пахло чем-то знакомым…
— Лан…
— Бежим!
Темп ускорился, я была вынуждена подстраиваться, чтобы не выдать нас обоих.
— Ты меня похищаешь?
Шутке, в которой, как водится, была только доля шутки, он даже не улыбнулся.
Скоро за нашими спинами сомкнулись нестройные ряды деревьев. В темноте я с некоторых пор ориентировалась неплохо, но лес никогда не был одним из моих любимых мест. Ноги постоянно цеплялись за что-нибудь. Но его рука приятно согревала мою ладонь, и я не жаловалась.
Запахи земли и хвои сделали почти неуловимым едкий «аромат», которым почему-то был пропитан свитер моего спутника.
— Надо поговорить, — пропыхтел Лан, когда мы ушли достаточно далеко.
— Звучит не очень-то романтично.
Где-то здесь выбросили одну из убитых девушек. Признаюсь, мне было слегка не по себе.
— У нас куча проблем, — пробормотал белый. — Но сначала…
Одним неуловимым движением он развернул меня и прижал спиной к шершавому стволу дерева. В намерениях сомневаться не приходилось. И мои полностью совпадали с его!
Поцелуй был жадным, нетерпеливым, болезненным. Мы вцепились друг в друга, зарылись пальцами в волосы, прижимались так, что трудно становилось дышать, стремясь впитать запах другого. Лан… Разноглазый, исстрадавшийся мой! Хотелось раствориться в нем, навсегда остаться в этом лесу… Черт, кажется, я начинаю понимать Марси.
А закончилось все неромантично: стоило Лану оторваться от моих губ, позволяя вздохнуть, как я оглушительно чихнула.
— Фу! Какой дрянью ты облился?!
— Тебе она должна быть знакома, — усмехнулся Ланхольт и отстранился еще больше.
Я испытала облегчение и разочарование одновременно.
— Нужно было отбить запах. Работает даже на Рендаллах, я еще во время погони убедился.
Повисла недолгая пауза. Мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Я жадно впитывала в себя его образ, стараясь сохранить в памяти. Высокий, худощавый, но сильный. Сегодня он был в светлых джинсах и свитере. Странно… впервые вижу, чтобы оборотень так утеплялся, обычно они даже в прохладную погоду ходят в майках и при этом чувствуют себя прекрасно.
Но он такой милый, что мне всерьез приходится бороться с желанием потискать…
Светлые волосы находились в непривычном беспорядке. Зрение перестраивалось медленно, и я только сейчас заметила что-то темное на некоторых прядках. Красивое лицо, как всегда, было бледным и серьезным, но сегодня выглядело усталым и осунувшимся. Взгляд спустился ниже и отметил царапины на ладонях. Что он там говорил о проблемах?
— Помнишь, что ты мне сказала перед тем, как потеряла сознание? — вдруг заговорил вожак бело-черных.
Сердце подпрыгнуло и взволнованно забилось.
Молчу.
— Джая, — с нажимом продолжил допытываться он, — ты сказала, что любишь меня!
— Серьезно? — Охрипший голос выдал меня с потрохами.
— Ну, смысл был такой.
Оборотень преодолел тот единственный шаг, который нас разделял, и почти неощутимо провел кончиками пальцев по моей щеке.
— Это правда? И не вздумай сказать, что ничего не помнишь и вообще находилась под действием транквилизатора!
Невольная улыбка заставила губы дрогнуть. Как же хорошо он меня понимает… Именно этой отговоркой я и собиралась воспользоваться.
Теперь пришлось действовать по-другому.
— Ты первый.
— Мм?
Зеленый глаз вспыхнул золотом, а голубой — серебром.
Какой же он все-таки красивый!
— Помнишь, как там было, у машины? Ну вот. Я не сделаю первый шаг, но готова идти навстречу тебе.
Может, это было слегка эгоистично, но зато я говорила честно и при таком раскладе чувствовала бы себя в безопасности. Мне тоже хочется услышать. Убедиться.
Бледное лицо осветила понимающая улыбка.
— Ладно. Джая Бушар, ты — невероятная девушка, и я люблю тебя. Так пойдет? — Меня легонько куснули за кончик носа.
— А я люблю тебя, мой волк, — ответила очень тихо и потянулась, чтобы взъерошить его волосы. Отросли за последнее время, когда мы только познакомились, белесые прядки были короче…
Лан дернулся, когда я случайно задела высокий воротник свитера. Впрочем, тут же попытался спрятать свою реакцию за новой порцией ласк.
А это что темное на волосах? Кровь?!
Я резко отпрянула.
— По-моему, самое время рассказать, что там у тебя за проблемы, — пробормотала, борясь с участившимся дыханием.
Вожак бело-черных отрывисто кивнул. Больше ничего сделать не успел. Если я что-то и усвоила за прошедшие недели, так это то, что действиями от оборотней можно добиться куда больше, чем словами. Поэтому, не сомневаясь, привстала на носочки и оттянула горло его свитера.
И тут же вскрикнула, отдернула руку и отпрянула. Спина больно ударилась о дерево.
— Ошейник?! — Из горла вырвался жалкий всхлип.
— Забудь. Это сейчас меньшая из проблем.
Чтобы у меня не возникло соблазна снова тянуть к нему руки, Лан начал мерить шагами пространство вокруг.
Выровнять дыхание удалось далеко не сразу. Мои руки дрожали, в глазах стояли слезы.
— Боюсь спросить, в чем же тогда главная проблема?
— Свадьба.
Он остановился и прямо посмотрел на меня.
— Меня накачали лекарствами и упаковали в ошейник. Я проспал двое суток. А когда несколько часов назад пришел в себя, выяснилось, что старая карга назначила дату главной церемонии и уже разослала приглашения. Черт, она даже ректора Этельграна пригласила! Сама понимаешь, при начатом обряде просто взять и все отменить, потому что мне так хочется, я не могу.
Внутри что-то оборвалось. Во рту пересохло, губы в уголках начали саднить.
— Когда? — спросила угасшим голосом.
— Через два дня после разбирательства.
Мы еще долго обсуждали ситуацию. Лан не ждал от меня каких-то действий, просто хотел увидеть, обнять, побыть немного рядом и набраться сил. Он чувствовал себя чужим в замке. Слишком много тяжелых воспоминаний. Будто тени прошлого скользят по коридорам и прячутся в нишах и темных углах… Настоящее удручает. И будущее не готовит ничего приятного.
Предполагалось, что он откажется от меня. Во всяком случае, старуха настаивала именно на этом варианте. Но притом права стаи планировала сохранить, Лан понятия не имел, каким образом.
— Твоя бабка не имела права! — горячо прошипела я и, потянувшись, тихонько погладила его шею в том месте, где должен был находиться ошейник.
Держась за руки, мы возвращались к дому Рендаллов.
— Вообще-то имела, — поправил Лан.
Потом засек мои приподнятые брови и со вздохом пустился в пояснения:
— Я был неадекватен. Почти месяц сходил по тебе с ума, а когда укусил, меня совсем накрыло. Той ночью я поранил нескольких серых и своих, потому что мне казалось, что они хотят отнять тебя у меня… Не волнуйся, все живы и уже в норме.
— И все равно она могла бы проявить больше уважения к вожаку!
Знаю, это волк должен защищать волчицу. Но ему и так столько досталось, что я готова была скулить от жалости. И лично разорвать эту блондинистую куклу в идиотском платье, если она хотя бы попробует протянуть лапы к моему мужчине!
А он прекрасно знал, какие мысли бродят в моей голове, и старательно прятал улыбку.

ГЛАВА 22

Следующее утро началось с забавного сопящего звука. Он вторгся в прерывистый сон, и тот, упорхнув, оставил лишь невнятное беспокойство. Я распахнула глаза… и в недоумении уставилась на Дахора, сосредоточенно обнюхивающего подоконник.
— Ну и что он тут делал?
Серый старался, чтобы в голосе звучало всего лишь ленивое любопытство.
За окном только-только разливался золотисто-розовый рассвет. Я подавила зевок и с тихим стоном села, натянув одеяло до самого подбородка.
— Кто? — переспросила невинно.
— Джая, я не заслужил, чтобы мне врали, — тихо сказал Дахор и посмотрел так, что у меня заныло под ложечкой.
Чтоб этих всех волков… Чувствую себя последней дрянью.
— Нам надо было поговорить.
И это было правдой.
— У него есть невеста, скоро они поженятся. — Голос парня звучал все так же глухо. — Не веришь мне, внизу лежит приглашение.
Какое-то время мы оба молча смотрели друг на друга. Серый волк выглядел несчастным. До моего появления у него была беззаботная жизнь, наполненная обязанностями будущего вожака и всеобщим обожанием. Но ни одна дорога не может быть идеально ровной. Рано или поздно должно было произойти что-то… На его пути встретилась я.
— Знаю, — выдавила наконец. — Свадьба не состоится.
— Это он тебе сказал? — мигом окрысился оборотень.
— Я тебе говорю!
Завтрак прошел в теплой атмосфере. Как понимаю, здесь так всегда. Оба семейства Рендаллов устраивались за одним столом, обсуждали планы на день, в кухне пахло разными вкусностями. Дахор получал двойную порцию внимания от матери и тетки и откровенно наслаждался этим. Потом Рендаллы-старшие поцеловали своих жен (весьма откровенно, между прочим!) и уехали по делам.
Наверное, мне было бы неплохо в этой семье. Она чем-то похожа на мою собственную, только строгости меньше. Но в один переполненный событиями день в раздевалку спортцентра ворвался Лан, а оказалось, и в мою жизнь тоже. И все перевернулось с ног на голову!
— Они тебя уже обожают, — извернувшись, шепнул Дахор мне на ухо, когда я устраивалась позади него на мотоцикле. Потом прикусил мочку и быстро лизнул ту ее часть, которая угодила в плен зубов.
Удар локтем в бок он заслужил.
— После того, как тебя чуть не застрелила моя мать? — Я скептично приподняла брови.
— Если бы все-таки застрелила, тебя бы загрызли, но поскольку я жив и здоров — они тебя обожают! — выдал Дахор.
Потом поехали навещать Марси. Дахор скрылся в здании общины по каким-то делам, а я пошла узнавать о состоянии подруги.
Посещение медпункта заняло каких-нибудь полчаса. В уже знакомом коридоре сидел бледный, осунувшийся Игерн, судя по несвежей одежде, пропахшей хлоркой и лекарствами, он спал тут же, на скамейке. От него я узнала, что Марси стабильна, но в себя так и не пришла.
Ненавижу полнолуние! И оборотней ненавижу!
А еще в воспитательных целях повырываю кому-то рыжие кудряшки, как только этот кто-то окончательно вернется в мир живых.
К подруге меня, естественно, не пустили. Можно было попробовать прорваться, но особого смысла, если честно, я не видела, поэтому, пока была ничем не занята, сбегала в ближайшую закусочную и купила Игерну еду: горячий суп в большом бумажном стакане, сухарики и двойную порцию крепкого кофе. Как бы там ни было, а этот зеленоглазый доказал, что действительно неравнодушен к Марси.
Оставаться дольше не видела смысла, да и мой нос слишком чутко реагировал на запах лекарств. Так что я попрощалась с Игерном, взяла с него обещание звонить, как только появятся изменения, побродила немного по залитой солнечными лучами площади и присела на бортик фонтана. Вода била слабо, брызги почти не долетали до меня.
От жары тело почти плавилось. Даже думать было лень.
Я достала мобильный и набрала номер Лана.
— Как ты? — спросила, как только вызов был принят, не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь в трубку.
— Адекватен. Ошейник сняли, — поделился белый волк. — Ты на улице? Выпустили погулять?
— Навещала Марси. — Из груди вырвался длинный вздох. — Здесь просто сумасшедшая жара!
На другом конце трубки улыбнулись. Я не видела, но чувствовала.
— В наших местах красиво осенью. Много деревьев, и все такие яркие…
— Увижу через полтора месяца.
Пусть он знает, я не собираюсь никуда сбегать. Не в ближайшее время.
— Хочу поговорить с Исэль, — чтобы как-то отвлечься, заговорила о серьезном. — Вот просто чувствую, что-то не так с этим обрядом! И вообще с ней…
— Недоказуемо, — отмахнулся разноглазый.
А на меня вдруг нахлынуло ощущение полного бессилия.
— Если она не отступится, я… я… я не знаю, что сделаю!
И беспомощно, полными слез глазами посмотрела на воду в фонтане.
— Не надо ничего делать, у меня есть варианты.
Мы еще около получаса обсуждали план. Варианты Ланхольта мне не нравились категорически, но идея уступить его другой вообще сводила с ума. От первого предложения, звучавшего как «выбить из нее правду любой ценой» отмахнулась сразу же. Лан — не его отец, он себе этого никогда не простит. Но, если будет надо, сделает, в этом почему-то не сомневалась…
Второе тоже не вызвало восторга, но хотя бы не предполагало насилия. Ну, почти. Разноглазый рассказал, что белых стай в Ростани еще четыре. Но остальные более консервативны, если можно так выразиться. На слияние с черными не пошли, слишком сильно трясутся над чистотой крови и магии. Результатом стало уменьшение численности, оборотней вообще и волчиц в частности.
— Судя по документации, раз в пять лет мой отец отправлял нескольких девушек в другие стаи. Не безвозмездно, как ты понимаешь, — подошел к главному белый вожак. — Мнением семей никто не интересовался, чаще всего они узнавали уже по факту. Я не хотел этого делать, но если иного выхода не останется, придется пойти на еще один договор.
Дремучие у них тут все-таки порядки. Я нервно облизала губы.
— А если правда всплывет и ее вернут?
— Джая, у меня во владении несколько шахт по добыче драгоценных камней, — торжествующе напомнил Вимар. — Я договорюсь, чтобы не возвращали.
Что ж, это лучше, чем пытки.
— С ней должны обращаться хорошо, — произнесла настойчиво. — Девчонка и так настрадалась! Пожалуйста, внеси это в договор, или что у вас там…
— Именно договор, — невозмутимо подтвердил вожак. — Для Ростани это нормально и совершенно законно.
Но не для меня! Отдавать девушек в другую стаю, распоряжаться их судьбой просто потому, что так сложились обстоятельства, казалось дикостью, нелепым пережитком прошлого.
— Успокойся.
По телефону у него получалось утешать не очень. Хотелось почувствовать его тепло.
— Белые не особенно чувствительны, для нас это нормально. В другой стае пары будут составляться на основе взаимных симпатий и магической совместимости, иначе просто не получится полноценного потомства. Исэль дадим в нагрузку. Не волнуйся, все будет хорошо.
Лан уже выбрал стаю, самую далекую от нас, оставалось только связаться с их вожаком. В согласии другой стороны сомнений не было, им это нужнее. Взамен Лан придумал забрать полукровок. Это не афишировали, но наверняка таковые существовали. В результате все должны остаться довольны: партнеры получат невест и избавятся от живых свидетельств собственного несовершенства, а Лан сошлет неугодную невесту и приобретет нескольких волков, которые будут верны только ему. Да-да, именно волков, потому что гьета Митрианна достаточно сильна, чтобы помочь им почувствовать своего зверя и обернуться без вреда.
Исэль ожидало примерно то же, что мама и Дориан хотели сделать со мной. Транквилизатор и спрей. Похищение по приказу вожака.
Бесспорно, Вимары были чудовищами, но в дальновидности им не откажешь. Я плохо в этом разбираюсь, но Лан сказал, что именно слияние с черными, приток свежей крови, так сказать, помогло усилить магию, а это, в свою очередь, — избежать медленного вымирания.
— Осталось потерпеть всего несколько дней, — прошептал Лан. — Потом я заберу тебя, и мы больше никогда не расстанемся.

Дахор дождался, пока усядусь и вцеплюсь в него как следует, после чего байк с ревом рванул с места.
Мы неслись на сумасшедшей скорости.
В этом было все: ревность, горечь поражения, боль потери. Я чувствовала его тяжелое прерывистое дыхание, грудью прижимаясь к крепкой спине. Шлемов сегодня не предполагалось. Ветер развевал мои волосы, то швыряя их на лицо, то откидывая за спину, жег щеки и… готова поклясться, сбивал влагу с ресниц оборотня.
Он правда не привык проигрывать. Тем более уступать добровольно.
Особенно, если всерьез хотел заполучить приз.
Боже, скорей бы это все кончилось!
Дорога к Рендаллам тянулась бесконечно. Дахор специально выбрал самый длинный путь и пару раз свернул не туда. Потом выбирались, разворачивались, плутали закоулками… Я-то думала, что Логово — маленький город!
Не было никакой неловкости в том, чтобы прижиматься к нему. Как бы там ни было, этот серый давно стал частью моего мира. А я — его. Но растягивая минуты со мной, он сам рвал себе сердце, и смотреть на это становилось невыносимо. Хотя в контрасте между его жаром и вечерней прохладой присутствовало что-то… дразнящее.
Байк затормозил. Не говоря друг другу ни слова, мы пошли к дому.
— Ты замерзла? — Он заговорил в первый раз за вечер.
— Нет…
Быстрый взгляд метнулся в кухню, где уже хлопотали над ужином мать и тетка, потом куда-то за мою спину, и Дахор произнес:
— Тогда иди на веранду, поедим там. Что тебе взять?
— Без разницы.
На случай, если станет холодно, в гамаке лежал плед. Вечерняя прохлада была пропитана запахами хвои, смолы и каких-то цветов, точно такие же росли у дома, выделенного нашей семье человеческой общиной. Время от времени кричали птицы, ухали совы, выли волки, но меня все это больше не пугало.
Дахор появился минут через пять. В руках он нес поднос с двумя большими кружками чая, тарелками с мясом и сыром, корзинкой с хлебом и бесчисленными бутербродами. Еще в начале своего пребывания в Логове заметила, что оборотни едят раза в три больше нормальных людей. А в последнее время и сама стала прожорливее… Хотя волчица по-прежнему никак не проявляла себя.
— Есть что-нибудь насчет тех девушек?
Причин не было, но я внезапно ощутила колкую нервозность.
Устроив поднос на небольшом столике, он закрыл раздвижные двери и придвинул себе стул так, чтобы расположиться напротив меня. Не рядом. Выходит, разговор грядет серьезный.
— Сейчас расскажу. Ты только спокойно, ладно? Это всего лишь домыслы!
— Говори уже!
Серый собрался с силами и…
— Подозревают Вимара.
— Что?!
Меня бросило в холод, затем обожгло возмущением.
— Ланхольта?!
— Да, его.
На десяток секунд забыла, как дышать.
— Да ну, бред!!! — И затравленно посмотрела в лицо собеседнику. Подтверди! Скажи, что эти обвинения нелепы!
— Сама посуди.
Дахор взъерошил и до того растрепанные волосы и все-таки ухватил большой кусок копченого мяса. Откусил.
— Первую девушку нашли через считаные дни после его возвращения в город, и это я еще про смерть Вимара-старшего не упомянул. Наследственность у него неважная, есть в кого стать психом. Жизнь была не сахар. Я помню его подростком, мы все носились по лесам, устраивали шуточную охоту, гонки на байках, иногда просто гоняли мяч — Ланхольт не присоединялся никогда. Говорят, он спал со своей мачехой…
Черт, все сходится… Но я не верила.
— Нет.
— И что еще немаловажно, ни одна девушка из бело-черных не пострадала, — не слушая меня, продолжал Дахор.
Вот это уже похоже на серьезную зацепку. Местные могут на это купиться. Хватит ли у вожака, наделенного магией, сил противостоять напуганной толпе? Поддержит ли его собственная стая?
А если это действительно Лан?
Нет, нельзя представлять, иначе рискую поверить…
— Ты говоришь так, потому что я выбрала его. — Старалась, чтобы голос звучал твердо и обвиняюще, но он дрогнул.
— Я так говорю, потому что боюсь за тебя! — отчаянно зарычал Дахор.
Около минуты боролись разъяренные взгляды.
Наследник серых не настраивал меня против соперника, иначе сказал бы намного больше. Он действительно волновался. И, сказав мне о подозреваемом, наверняка нарушил правила. Я ценила это.
Но Лан?
Это больно.

ГЛАВА 23

Хотелось позвонить маме, что я и сделала. Не скажу, что мы помирились, но проговорили минут двадцать. Черт, она даже не извинилась! Она вообще не чувствовала себя виноватой. Источником всех бед объявлялись оборотни: это они убили ее мужа, изуродовали дочь, а теперь еще смеют предъявлять претензии.
С мыслью, что домой мне действительно возвращаться нельзя, я выбралась из-под одеяла и побрела в душ.
Разбирательство назначили через четыре дня, ждать оставалось недолго.
Как только я, замотавшись в халат, вышла из ванной, натолкнулась взглядом на утреннего гостя. Что ж, день задался. Дахор сидел в кресле и удерживал на коленях поднос с завтраком, на котором, помимо еды, лежала нераспустившаяся желтая роза.
Я не видела, чтобы такие росли в саду…
— И тебе доброе утро, — пробормотала, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.
— Прости, что вошел без стука.
Парень состроил виноватую рожицу.
— Думал, ты еще спишь.
Завтрак, цветок и весь такой благородный оборотень… Это подкупает!
Подавить непрошеную улыбку стоило огромных трудов.
— И ты меня прости. За все.
Он пожал плечами, расправил одеяло и водрузил поднос на кровать.
Вообще-то я планировала держаться от него подальше. Во избежание, так сказать… Но будучи честной перед собой, я не могла не признать, что мне бы сильно не хватало серого нахала. Родные в последнее время отдалились от меня, обе подруги все еще не справились с последствиями полнолуния, а у Лана полно собственных забот. Когда не пытался меня соблазнить, Дахор отчасти играл роль веселого старшего брата, с которым можно пошалить, подурачиться и рассказать ему многое можно. Железной силой воли я не отличалась никогда, поэтому, помявшись немного, присела на край кровати и взяла розу.
— Кофе с молоком и сахаром, как ты любишь, — ослепительно улыбнулся Дахор. — И я смотался в город за булочками с клубникой.
— Спасибо.
— Есть новости из больницы: Дориана выписали, его забрала Гленда. И… Марси пришла в себя.
Пальцы ослабли, и цветок большой желтой каплей на зеленом стебле упал на одеяло.
— Сейчас поедим, и в больницу.
Новости сплошь хорошие. Неужели жизнь налаживается? Я пододвинула к себе кружку с любимым напитком, сделала большой глоток и довольно зажмурилась. Еще немного — и поверю…

Так сразу из дома выбраться не удалось, вожак пожелал со мной переговорить. Дахор увязался следом и во время короткого разговора стоял за спиной, ободряюще сжимая мое плечо. Речь, конечно, шла о разбирательстве и моем выборе. Если причастность Ланхольта к жутким преступлениям не докажут в самое ближайшее время, решающее слово останется за мной. Вот мне и напомнили лишний раз, что в стае серых я получу почти полную свободу, в то время как у Вимаров стану лишь ценной собственностью.
Рендалл, конечно, утрировал, но есть над чем задуматься…
До медпункта шли пешком. По дороге Дахор пересказывал последние новости.
Дориана тогда сильно погрызли, и лично я считала, что поделом ему, не будет ввязываться в сомнительные мероприятия. Хотя, признаюсь, в глубине души радовалась, что полукровка остался жив и отделался сломанной в нескольких местах рукой и хромотой, которая, вероятно, уже не пройдет.
Гленда окружила любимого всяческой заботой и перевезла к себе, чему Вилма была только рада — может быть, сын наконец усмирит свою ненависть и попытается стать счастливым.
За Марси было просто радостно. Жива! Очнулась! Надеюсь, никаких страшных повреждений у нее на всю жизнь не останется… Вожак, скорее всего, решит наказать отличившуюся парочку, но сейчас это казалось мелочью. Как и то, что бело-черные могут придраться к внезапно возникшей метке.
Поток информации прервался, когда впереди показалось здание медпункта. Я просто не способна была что-либо сейчас воспринимать. Пронзительно взвизгнула и со всех ног бросилась туда, где в крошечной палате лежала подруга.
В дверях натолкнулась на Игерна и широко улыбнулась ему. Ради такого события я даже готова была простить паршивца.
— С возвращением в мир живых, что ли?
— Знаешь, я вообще-то и не планировала его покидать, — прошептала девушка и с усилием улыбнулась.
Правую щеку Марси рассекал некрасивый красный рубец. Останется шрам. Ох, эти волки! Я люблю Лана, но ни за что не буду слабой.
Я присела на освободившийся после ухода Игерна стул у постели больной и слегка погладила ее опутанные волосы.
— Зачем было так рисковать?
— Это же Игерн.
Подруга облизала сухие растрескавшиеся губы и слабо, но солнечно улыбнулась.
— Я о нем со школы мечтала.
— Но…
Сердце билось в рваном ритме, ладони вдруг стали очень холодными. Я ощущала внутреннюю потребность возразить, донести до нее, что с оборотнями нельзя прогибаться, нельзя слепо идти за одним из них, стоит и о себе подумать, но медлила, подбирала слова, чтобы не обидеть.
— И все эти дни он сидел здесь, в то время как мои родные только звонили. Два раза, — горячо продолжала она.
— Нельзя слепо жертвовать собой.
— Можно!
Марси снова солнечно улыбнулась, и, кажется, на ее щеках появилось подобие румянца.
— Когда любишь, отдаешь себя без остатка, не задумываясь о том, что будет потом. Надеюсь, однажды ты тоже испытаешь это…
С сомнением осмотрев миниатюрную фигурку, еле выделяющуюся под тонким больничным одеялом, я решила, что как-нибудь обойдусь.
— Ты знаешь про метку?
— Ага!
Рыжая радостно закивала и тут же болезненно охнула.
— Теперь я буду женой, а не подружкой. И смогу родить ему полноценных детей с возможностью оборота.
У меня просто отвисла челюсть, и закончились слова. Марси — моя ровесница. Она что, серьезно собралась выйти замуж и обзавестись отпрысками в ближайшее время? А как же…
Как же — что? Приемлемая отговорка не шла на ум, отчего настроение испортилось окончательно. В груди ощутила слабый холодок страха, смешанный с осознанием надвигающихся перемен. Я останусь в Логове, и мы с Ланхольтом будем вместе. Как именно — вместе? Как встречающаяся парочка или… нечто большее.
А разве я этого хочу — большего?
Нет, не так.
Дорог ли разноглазый оборотень мне настолько, чтобы провести с ним всю оставшуюся жизнь?
Четкого ответа на этот вопрос у меня не было, и отчего-то стало стыдно. Почему я сомневаюсь? Я же точно знаю, что люблю его, люблю настолько, чтобы остаться в чужой стране вдали от родных. И он меня любит. Тогда что?

Перед тем как уйти, я пообещала Марси, что поговорю с Ланом, и никаких вопросов с его стороны не будет. Это тоже внутреннего равновесия не добавило. Знаю, я не имею права вмешиваться в дела стаи. Но и смотреть, как донимают мою подругу или ее парня, не собираюсь!
Дахор ждал меня на улице, жмурился под солнечными лучами и прижимал к уху телефон. Пока шла к нему, успела услышать обрывок разговора:
— Нет, я ее не видел… И не слышал. Джая все время была со мной… Ладно, дам знать, если появится. Только сначала сам голову откручу.
И он отключился.
Чтобы сообщить о своем присутствии, я осторожно тронула парня за плечо.
— Долго ты, — не преминула пожаловаться наглая серая морда. — Ну как там?
— Теперь это будет зависеть от вожаков.
Его дела сейчас казались куда интереснее моих собственных, и я поспешила перевести тему, указывая на зажатый в руке парня телефон:
— Что-то случилось?
Дахор выглядел мрачным, а без веских причин с ним такого обычно не случается. Характер не тот.
— Да Ирма куда-то подевалась…
— Думаешь…
Противную девицу я до сих пор не выносила, но участи тех несчастных девушек не желала даже ей.
— Наверняка отсиживается где-то, привлекает к себе внимание, — с преувеличенной уверенностью отмахнулся будущий вожак. — Родители с ума сходят.
Однако беспокоиться за «соперницу» пришлось молча. Дахор даже слушать ничего не хотел и вообще объявил, что зверски проголодался, и потащил меня в ближайшую закусочную.
В целом день прошел приятно. Мы поели, потом пошли гулять по городу, заглянули к Гленде, встретили моих младших после школы и прошлись с ними до дома. Заходить внутрь я не стала, одного утреннего разговора с мамой по телефону показалось вполне достаточно.
Сюрприз поджидал на подступах к дому Рендаллов. Ноги просто гудели, и очень хотелось отдохнуть.
— Ночью будут гонки, — как бы между прочим сообщил оборотень.
Я даже с шага сбилась.
А серый продолжал делиться информацией. Приз большой. В Логово стеклись вольные, из нормальных. Местные многие участвуют, кое-кто из соседей, даже бело-черные заинтересовались.
— Лично я — пас!
— Да брось, будет весело! — тут же взялся уговаривать Дахор. — Тебе обязательно понравится! А я собираюсь взять приз.
Увидела самоуверенную ухмылку на красивом лице и с трудом подавила желание почесать ему за ухом. Щенок дурашливый! Но с ним весело, даже если голова пухнет от обилия проблем.
Впрочем, это размышление нисколько не повлияло на мои вечерние планы.
— Ни за что.
— Это совершенно безопасно! — порывисто заверил серый. — И мы будем чувствовать друг друга все время, никто не сможет посягнуть на тебя.
— Самое большее — приду за тебя поболеть.
Я оставалась непреклонна.
— Ну-у… тогда ты не сможешь прижиматься грудью к моей спине, пока мы будем нестись к победе.
И уголки его губ забавно опустились, выражая крайнюю степень тоски.
Серый волк, что с него взять!
Смеясь, я отвесила Дахору хороший такой подзатыльник.
— Значит, не буду.
— Или у меня есть около пяти часов, чтобы тебя переубедить.
Уверенности в собственных возможностях ему было не занимать.
— Пожалуй, я уже придумал, с чего можно начать…
Я закатила глаза и, отвлекшись, чуть не свалилась в пруд. Мы были уже у самого дома.
Но планы на отдых пошли прахом: Дахор обнял меня за плечи и увлек к гаражу.
Оказавшись в полутемном пространстве, я на несколько секунд растерялась. С тех пор, как волчья половина затихла, зрение и слух обострялись иногда, но достаточно редко. С завидным постоянством приходилось отгонять от себя неприятное чувство, будто лишилась чего-то важного.
Оборотень верно понял мое состояние и щелкнул выключателем. Зажегся свет. Ничего интересного… Машины. Два внедорожника и голубой «жук» Лерики, байк Дахора и еще два, накрытых чехлами. Родные его любят и балуют, всегда знала.
— Ну и зачем ты меня сюда привел? — спросила без малейшего энтузиазма, обводя равнодушным взглядом пространство гаража.
Некоторый беспорядок — естественное состояние для оборотней, как внешнее, так и внутреннее. Серых уж точно. Еще одно проявление свободы.
— Терпение, сейчас все увидишь, — проворковал серый искуситель и многообещающе сверкнул глазами.
Я застыла у входа, непреднамеренно скопировав любимую позу Ланхольта: ноги широко расставлены, руки скрещены на груди. Ну, давай, показывай, что там у тебя…
Жестом фокусника он сдернул один из чехлов. И я не сдержала восторженный писк! Да, это был мотоцикл, я еще по очертаниям догадалась. Но сейчас поняла, что предназначен он был для девушки, ярко-красный цвет и особенно плавные формы выдавали. С монстром, на котором рассекал Дахор, не сравнить.
— Ну как? — сверкая улыбкой, осведомился он, хотя наверняка уже прочел на моем лице ответ.
— Обалдеть! — Изъясняться более внятно и менее эмоционально я была не способна.
— Еще есть к нему комбинезон, тоже красный с черными вставками. И шлем.
— Ух ты!
Волк-искуситель улыбался на пределе своих возможностей.
— Итак, мои условия: сегодня ты едешь со мной, а завтра получаешь все это плюс талантливого учителя в моем лице.
Взгляд оборотня стал выжидательным.
— Постой… Это слишком дорогой подарок! Я не смогу принять!
Получилось даже искренне.
— Уже куплено. Даже доставлено. Девчонок у нас в семье нет, а мама и тетя вряд ли рискнут сесть на такое.
Аргументы были железные.
Еще минуту я переводила взгляд с Дахора на ярко-красного красавца и обратно. Куплено и доставлено. Он не сомневался, что я соглашусь!
— Черт, я тебя ненавижу! — простонала я, привалившись спиной к закрытой двери. — Я согласна!

Понятия не имею, куда девалась домашняя девочка, но за час до полуночи я, борясь с участившимся дыханием и бешеным сердцебиением, вертелась перед зеркалом в том самом комбинезоне, который, по уговору, должна была заполучить только завтра. Одежка сидела как вторая кожа. К ней соответствующий случаю макияж и… Я и не подозревала, что умею так хищно улыбаться.
Чтобы избавиться от угрызений совести, некоторое время назад позвонила Лану и честно рассказала ему о своих планах. Готовилась выслушать гневную отповедь, но он даже отговаривать не стал. Просто попросил быть осторожной и вернуться к нему целой и невредимой, потом затребовал Дахора и долго втолковывал тому, что, если завтра на мне будет хоть малейшая царапина, серому будет плохо.
На младшего из Рендаллов разговор особого впечатления не произвел, но ценную спутницу он пообещал беречь.
— Слушай, мы же все равно будем общаться? Ну, после того как вы с белым официально станете парой? — наблюдая за моими приготовлениями, слегка подозрительно спросил Дахор.
Он сидел в кресле, затянутый в костюм, похожий на мой, только черный, с двумя серебристыми полосками на рукавах, на ногах были тяжелые ботинки на толстой подошве: Красивый, свободный и странно близкий… Может, дело в том, что во мне тоже есть несколько капель крови Рендаллов? В любом случае терять его не хотелось.
— Как ты смотришь на то, чтобы обзавестись младшей сестренкой? — Я весело подмигнула парню.
— Никогда не хотел, но если это будешь ты… — задумчиво протянул он.
Я подбежала ближе и взъерошила и без того торчащие во все стороны волосы.
— Вот и договорились, — на секунду крепко обняла Дахора, после чего направилась к двери.
— Идем?
— Ага.
Все желающие участвовать в гонках собрались за городом. К тому времени я уже выяснила, что вожак состязание не разрешал, но пообещал племяннику «не заметить». Карту маршрута Дахор показал. Довольно длинная трасса, часть придется ехать чуть ли не по лесным тропинкам. В общем, чую, борьба будет на выбывание. Кстати, финиш находится на территории совершенно чужой стаи. Тоже серой. Той самой, в чьих владениях отловили меня, перед тем как покусать.
Ревели моторы, десятки голосов сливались в неутихающий гомон. Взгляд время от времени выхватывал знакомые лица: некоторые из серых, Арни и Стен, еще три чернушки и двое белых. Судя по тому, как эта компания смотрела на меня, им был дан приказ охранять. Просто отметила про себя этот момент без злости или раздражения. В той ситуации, которая сейчас сложилась в Логове, такая мера лишней не будет.
— А он что здесь делает?! — прокричала в ухо Дахору, когда приметила среди сборища знакомую фигуру с белокурыми кудряшками.
— Флор? — безразлично переспросил серый. — Участвует, наверное, а что?
— Ему же пятнадцать!
Хотя надо отдать уникальному оборотню должное, выглядел он на все двадцать. Флор великолепно смотрелся в темно-синем костюме и сражал вьющихся рядом волчиц неподражаемой улыбкой. Некоторые пытались напроситься в попутчицы, но пока не повезло никому.
— Через неделю будет шестнадцать, — невозмутимо просветил меня будущий вожак. — И вообще, у нас нет законов, ограничивающих свободу оборотня из-за его возраста.
И пока я возмущенно открывала и опять закрывала рот, переключился на другое:
— Лучше туда посмотри. Нет, чуть правее…
— Ирма? — предположила я слегка неуверенно, поскольку блондинка была в шлеме.
— Запах не подделаешь, — хмыкнул Дахор. — Никто ее не похищал, просто кое-кому хотелось, чтобы за него поволновались.
Появилось желание хорошенько проучить противную девицу, но вместо этого мстительно прижалась к Дахору теснее и сладко улыбнулась. Еще очень хотелось показать некоторым начинающим интриганкам язык, но я сдержалась.
Начался отсчет до старта.
Моторы оглушительно зарычали. В воздухе разлился незнакомый мне острый запах. Возможно, так пахнет решимость. Это же оборотни, каждый здесь был настроен на победу.
Наконец был дан старт, и все участники разом сорвались с места.
В первые минуты весь окружающий мир затмил чистый восторг. Это было нечто! Рев мотоциклов, звучащая где-то вдалеке музыка и тепло тела оборотня, дающее мне чувство безопасности. Ощущения немного дурманили, но я не забывала крепко держаться. Дахор выглядел собранным и сосредоточенным.
Может, остаться в Ростани — не такая уж плохая идея. Серый научит меня всему, и необходимость отсиживаться за его спиной отпадет. Я смогу сама участвовать в развлечении. Даже победить!
Мы почти сразу вырвались вперед. Рядом стабильно держался Флор и еще двое. Один вольный, я видела его на вечеринке, и еще один серый со шрамами на лице, этот из другой стаи.
Пока двигались по нормальной дороге, было умопомрачительно. Не будь рядом столько совершенно незнакомых оборотней, я бы не отказата себе в удовольствии повизжать. Но когда съехали на лесные тропки, начался сущий кошмар… Дахор не сбросил скорость. Нас подбрасывало, швыряло из стороны в сторону, ветки хлестали по плечам, я цеплялась за них волосами, на одну сильно напоролась плечом. Не до крови, но синяк останется.
Позади трижды слышался скрежет. Несколько участников столкнулись и выбыли из борьбы. В последний раз сильно пахнуло кровью.
Драйв был сумасшедший. Я ни на секунду не пожалела, что решила участвовать.
Четверка лидеров долго оставалась неизменной. Из них Дахор и вольный ехали с парой, в то время как Флор и другой, со шрамами, по одному. Видимо, правилами это разрешалось.
Примерно половина дистанции осталась позади, когда в нос ударил запах приторно-сладких духов. Это злило. Как не вовремя! Я тихо зашипела и мотнула головой, силясь избавиться от раздражителя. И только благодаря этому маневру увидела, что в претендентах на победу пополнение. Более того, за спиной парня пристроилась Ирма, это от нее пахло.
Искупалась она в духах, что ли?! Или это мой пушистик возвращается к жизни?
Присутствие здесь бывшей пассии Дахора не казалось чем-то из ряда вон выходящим, но появилась какая-то внутренняя настороженность. Рискуя свернуть себе шею, я периодически искала взглядом Ирму. Это было не так уж трудно, учитывая, что теперь эта парочка держалась поблизости и даже почти обогнала нас.
Наверное, если бы не эта моя подозрительность, я бы ничего не заметила, а так… В тот момент, когда блондинка аккуратно вытащила из кармана небольшой серебристый кругляш и швырнула его прямо под колеса ближайшего конкурента, я как раз смотрела на нее. Тихий хлопок потонул в реве моторов и редких выкриках. Мотоцикл вольного стал заваливаться набок прямо на Флора.
Страх резанул спину острым ножом. Мои глаза округлились, рот приоткрылся в беззвучном крике.
Пронесло! Флор сбросил скорость и резко вильнул вправо, сломал какой-то куст, с него сорвало шлем, из пораненной щеки полилась кровь, но уже минуту спустя он ехал прямо за нами. Испугался сильно, по лицу вижу. Черт, зачем он вообще ввязался в это?!
Вольный из гонки за призом выбыл. Судя по скрежету и грохоту, прихватив с собой еще кого-то.
Теперь рядом с нами ехали Ирма и ее парень. За шлемом не видно, но мне ежесекундно казалось, что сейчас… вот сейчас она попытается вывести из строя и нас.
Спина Дахора напряглась, он что-то почувствовал.
В красной перчатке блондинки блеснул металл.
Мамочки-и-и!..
— В сторону!!! — срывая голос, заверещала я.
Но все равно не была уверена, что смогла перекричать рев десятков мотоциклов.
Нас сильно мотнуло. Нос уловил едкий запах, и под колеса полетел металлический шарик.
Я наблюдала это, словно в замедленной съемке.
И когда опасную вещицу опутало ниточкой черного тумана и швырнуло под колеса совсем другого мотоцикла, совершенно не удивилась. Просто знала, что лично я здесь совершенно ни при чем. Даже не видела ничего, если что.
Хлопок… Треск… И визг Ирмы.
Есть!
Победный клич вырвался сам собой.
— В благодарность поделишься выигрышем! — прокричала мне в спину Арнелла.
Они со Стеном только что нарушили правила и теперь обязаны были сойти с дистанции. Пользоваться магией или еще какими-либо способностями нельзя. Утешало одно — Ирма и ее дружок теперь тоже вне игры.
Лидеров осталось трое: мы, Флор и серый со шрамами. Серебристый особо не пострадал, регенерация у оборотней такая, что наверняка рана на щеке уже начала затягиваться. Тем не менее он постепенно отставал.
Не без удивления я обнаружила у себя за спиной пару белых, но они даже не пытались обойти нас, просто держались поблизости. Власть вожака в этой стае, похоже, не знает границ… Следовало бы разозлиться, но я понимала, что лишь благодаря близким отношениям с Ланом я сейчас цела.
Гонка продолжалась еще минут двадцать. Все так же ветер свистел в ушах, кругом ревели мотоциклы, приходилось крепко держаться… Но это было уже не то. Настроение ушло, запал пропал, и я просто ждала, когда мы уже наконец доедем.
И тот факт, что оборотень со шрамами опередил нас всего на какую-то пару секунд, лично меня нисколько не удивил. Дахору передалось мое настроение.
— Я же говорил, что возьму реванш! — радовался победитель, торжествующе поглядывая на Рендалла.
— Не радуйся, — фыркнул наследник. — Просто у меня возникли кое-какие проблемы. В следующий раз победа вернется ко мне.
— Если ты сам не предъявишь этой сучке обвинения в покушении на жизнь будущего вожака, это сделаю я, — прервал их обмен любезностями, слезая с мотоцикла и разминая уставшее тело. — Или обращусь к Ланхольту. Достало!
В нескольких шагах Флор привалился спиной к толстому стволу дуба и кусал губы в бессильной ярости. Кажется, он сильно расстроился… Как интересно. А ведь серебристый куда более уравновешенный, чем другие оборотни. Может, ему нужна была не победа, а денежный приз?
Подумав об этом, я устремилась к нему:
— Ты в порядке?
— Царапина уже затянулась.
Флориан вымучил улыбку.
— Осталось смыть с себя кровь, и буду как новенький.
Я подперла дуб с другой стороны. Лица парня теперь не видела, но разговору это нисколько не мешало.
— Зачем ты в это влез?
— Оборотни — существа азартные, ты не знала? — насмешливо переспросил уникальный подросток.
Фырканье получилось само собой.
— Все, но не ты. Тебе нужны деньги? Объясни зачем!
— Проницательность достойная гьеты, — проворчал он.
— Будешь отнекиваться, завтра же расскажу Гленде о твоем участии в гонках!
Угроза слабенькая, но попробовать стоило. Вряд ли она его отпустила. И учитывая, что опекунша занята Дорианом и магазином, мальчишка точно надеялся, что она так и останется в неведении. Впрочем, Флор не из тех, кто совершает глупости удовольствия ради.
И следующие его слова только подтвердили последнюю мысль:
— Ладно, признаю. Нужны.
— У Гленды попросить никак?
Фыркнул. Вздохнул:
— Столько у нее нет.
— Ты меня пугаешь…
Флор обошел дерево, служившее нам преградой, и встал напротив меня, серьезно посмотрел в глаза:
— Предполагается, что я должен дать начало новой серебристой стае. Через неделю мне исполнится шестнадцать. Надо с чего-то начинать.
И он тоскливо покосился на поднос с призом, который как раз вручали победителю.
— А…
Я слегка смутилась. Мама всегда учила, что задавать такие вопросы — верх неприличия. Но что, если просто нет выбора?
— Тебе не осталось никакого наследства? Я читала, что погибшая стая была самой богатой.
— Осталось, — хмуро подтвердил Флориан. — Но его поделили между собой главная ведьма и ректор Этельграна.
— Вот…! — определение озвучивать не стала, памятуя, что даже по местным меркам еще неделю он ребенок.
Самостоятельный и уже побитый жизнью подросток, серьезный не по годам. Я не видела, чтобы у него были друзья. Они немного общались с Рияном, но это происходило лишь потому, что оба находились в некоторой изоляции: Флора не приняли серые сверстники, а мой брат внезапно попал в совершенно чужое окружение.
— Ничего, у меня есть четкий план, — утешил белокурый мальчишка.
— Подозреваю, в нем присутствуют пункты «возродить былое величие» и «поквитаться с врагами»?
Я осторожно выведывала информацию.
Флориан серьезно кивнул:
— Лично отловлю каждого. Я там был в ту ночь и запомнил все морды. И верну себе все до последнего гроша! — Серебристый закончил говорить жуткие вещи и светло улыбнулся. — Но это будет еще не скоро. Идем поздравлять победителя, а то там пирожки с мясом раздают, я проголодался.
— Иди, я тебя догоню.
Минуту я смотрела в спину удаляющемуся Флориану.
Марси, теперь он. Пора бы и мне выбираться из скорлупы и начинать совершать взрослые поступки.
С этой мыслью я вытащила из кармана телефон и набрала номер Лана.
Ответ прозвучал почти сразу:
— Ну что, победительница?
Почему-то показалось, что он улыбается.
— Мы вторые, — поделилась успехами, хоть и не совсем своими.
Зато я вдохновляла!
— Ты там хоть цела? — В приятном голосе проклюнулось легкое беспокойство. Не больше, он слишком устал.
— Случилось кое-что, но мы все в порядке, ни царапины, — поспешила успокоить любимого. — Арни и Стен тебе не звонили?
— Не знаю, я только вышел от гьеты. Приехать к вам?
— Отдыхай, завтра увидимся. — И, чуть помедлив, добавила: — Люблю тебя.

За развлекательную программу отвечали местные, и помимо приличного приза, были пирожки, чай и грохочущая музыка. Как оборотни с их острым слухом умудряются выносить такое?! Спиртное тоже было, но мы с Дахором в ту сторону даже не ходили. Вместо этого собирали информацию о пострадавших и созванивались с Арнеллой насчет Ирмы.
Страшное не произошло, все были живы и почти здоровы. Двоих вольных отправили в медпункт, остальные справились своими силами.
Я рассказала Дахору, как поймала его бывшую на пакости, и еще раз потребовала ее наказать. Сколько можно терпеть выходки обнаглевшей девицы? А если бы произошла авария и кто-нибудь серьезно пострадал или даже погиб?
— Эй! Не стой истуканом! Делай что-нибудь!
Я настырно тормошила парня за плечо. Будущий вожак он или погулять вышел?!
— Джая… — потерянно пробормотал серый.
— Ну, что еще?
— Получается, я до сих пор побеждал только потому, что со мной гоняла Ирма и пробивала колеса противникам?
Я закатила глаза:
— Ничего подобного! Ты выигрывал, потому что был лучшим. И еще будешь, я уверена, много раз.
Взъерошила ему волосы и ободряюще улыбнулась:
— Теперь давай займемся делом. Откуда у нее вообще эти Штуки?
— Взяла у местных подростков, наверное, — пожал плечами Дахор. — Они иногда развлекаются такими. Кое-кто даже сам мастерит.
— Станешь вожаком, наведи, пожалуйста, в стае порядок, — с чувством попросила я.
— Радуйся, что она не с тобой, — донимал нас Флор. — Иначе в доме Рендаллов установили бы серебристо-серый матриархат.
— Кто бы возражал, — проворчал Дахор.
— Поехали уже! — поторопила парней я.
И только когда мы сорвались с места, подумала: почему серебристо-серый?
Усталость ощущалась тяжестью в теле. Поездка не принесла удовольствия, но прошла достаточно быстро. По дороге я развлекала себя тем, что представляла варианты наказания для едва не покалечившей меня особы. Это чтобы не думать о том, какой я могла бы стать в четвероногом варианте. Нельзя. Вдруг и не сбудется никогда, а я себе намечтаю.
Черт! Эти оборотни плохо на меня влияют! Становлюсь кровожадной и мстительной и представляю себя волчицей.
Арни и Стен в компании еще нескольких оборотней ждали нас у старта.
— Ну и где она? — меланхолично поинтересовался Дахор.
— Девчонки нет, зато мы придержали ее спутника, — сообщила чернушка и вытолкнула вперед невысокого парня в широких джинсах и кожаной куртке. Не припомню его. Из вольных, что ли?
Вид разбитого носа, ссадины на щеке и неловко повисшей руки мне почему-то понравился. В следующий раз будет более тщательно выбирать себе девушку.
— Вопрос ты слышал, — повторил серый.
— Она уехала, — сквозь зубы процедил тот.
— Куда?
— Я почем знаю?! — зло рыкнул допрашиваемый. — Пока я возился с мотоциклом, а эти двое дозванивались вожаку, кто-то из отставших участников предложил подбросить ее до финиша. Ну, там же гулянка…
Звучит правдоподобно. Исключая тот момент, что на вручении приза Ирмы не было. Ею там даже не пахло, в буквальном, прошу заметить, смысле! Уж я бы точно почувствовала.
— Понятно, — буркнул Дахор. — Ничего, я с ней завтра разберусь.
Будущий вожак потянул меня в сторону, однако я медлила.
— А ты случайно не запомнил того парня?
— Ну… — Вольный наморщил загорелый лоб. — Холеный такой, видно, что богатенький. Черная кожаная куртка. А! Еще от него человеком разило. Так что или живет с человечкой или полукровка. Но, скорее, второе.
— Лопух! — взвыли мы с Арнеллой в один голос. — В гонке участвовали только чистокровные оборотни.
Хотелось бы верить, что Ирму увез случайно проезжающий мимо полукровка. Но, увы, с некоторых пор я разучилась верить в совпадения. И получается что? Либо пакостницу-блондинку все-таки похитили, либо, что более вероятно, она знакома с похитителями и действует с ними заодно.
От этой мысли совсем гадко стало.
Дахор выругался сквозь зубы.

ГЛАВА 24

Когда все закончилось, я попросила Арнеллу отвезти меня к Ланхольту. Дахор в этот раз даже морщиться не стал, ограничился просьбой позвонить, когда соберусь возвращаться. На улицах Логова становится слишком опасно.
Четыре утра.
От мысли о том, что он меня не ждет, на губы набежала проказливая улыбка.
— Если хочешь, могу тебя подождать, а потом забросить к серым, — предложила чернушка и подавила зевок.
— Не нужно. — Я покачала головой: — Лучше покажи, где его комната.
Арнелла проводила меня до нужной двери и с явным облегчением отправилась спать.
Соваться на чужую территорию без спроса и приглашения было страшновато, и я минут десять топталась под дверью в нерешительности. Он, наверное, спит. Что еще можно делать в четыре утра? И у них тут повсюду магия, вдруг… Да мало ли что «вдруг» приключится?
Но отступать было поздно, стучать — страшно, и я просто толкнула дверь. К удивлению, та поддалась.
Шагнув через порог, я опять замерла. С прошлого раза комната совсем не изменилась, даже тяжелые шторы на окнах были так же раздвинуты. Лан спал. Я могла слышать его размеренное тихое дыхание. Ступая осторожно, чтобы не разбудить, я на цыпочках подкралась к кровати.
Вот он… Сердце подпрыгнуло и задрожало. Взгляд остановился на красивом и даже во сне серьезном лице. Оборотень немного похудел за последнее время, под глазами залегли тени, отросшие волосы разметались по подушке. Окно было приоткрыто, и прохладный ночной воздух обдувал его щеки и обнаженную грудь, касался темно-синего шелка постельного белья.
Хотелось дотронуться, разбудить, увидеть улыбку и услышать его голос. Но вместо этого я просто стояла, смотрела и глупо улыбалась.
В конце концов меня сморило. Стараясь не шуметь, сняла ботинки, забралась на кровать и свернулась прямо поверх одеяла, прижавшись макушкой к его плечу. В тесном костюме было неудобно, но я так устала, что провалилась в сон, как только закрыла глаза. Только успела еще подумать о том, почему это он, интересно, в полном опасностей городе не запирает двери…

Разбудил меня собственный чих. Что-то настырное все щекоталось и щекоталось, пока не разбудило окончательно.
— Апчхи! — громко чихнула и попыталась разлепить зудящие веки.
Получилось попытки с пятой. К этому времени я уже поняла, что замерзла, тело затекло и ныло, и вообще спать в комбинезоне, предназначенном для езды на мотоцикле, — не самая удачная идея. Была.
— Сама виновата, — непререкаемо сообщил Лан, нависая надо мной. — В следующий раз, когда решишь ворваться ко мне среди ночи, раздевайся и залезай под одеяло. Обещаю, я сделаю вид, что сплю.
Блондин уже успел надеть джинсы. Его дыхание и отросшие волосы щекотали мне щеку.
Смутиться, что ли?
— В следующий раз будь добр, запри дверь, — пробормотала я, замирая под его теплом.
На губах Ланхольта появилась довольная улыбка.
— Там стоит магическая защита. В эту комнату могут войти трое: я, моя пара и гьета.
Он поцеловал меня в кончик носа.
— И да, я тоже тебя люблю.
Признание пропустила мимо ушей.
Как — пара?!
— Но я еще не…
— Скажи это моему волку, — ухмыльнулся разноглазый вожак.
Я тяжело сглотнула. Чувства были смешанные: приятно, конечно, слышать такое от любимого мужчины… оборотня… но и страшновато немного.
— И давно? — спросила из чистого любопытства.
Пару секунд его лицо сохраняло задумчивое выражение, а потом прозвучал ответ:
— Вероятно, с того дня, как мы посчитали тебя достойной причиной остаться в этом заштатном городке и взвалить на себя груз ответственности.
Следующий поцелуй поймал губы, закружил голову, окончательно развеял сон. Я обняла его за шею и издала протестующий возглас, когда он отстранился слишком быстро.
Лан плотоядно улыбнулся и начал расстегивать мой комбинезон.
Неожиданно…
«Вжикнула» застежка, кровь застучала в висках.
— Эй! Ты что делаешь? — забеспокоилась я.
— Распаковываю подарок, — продолжал наглеть оборотень.
С ним такое не часто случалось, так что в первый момент я потерялась в собственных желаниях: сделать нечто в том же духе или остановить волчий произвол? Тем временем застежка спустилась к низу живота, кожи коснулся утренний воздух, а секунду спустя обожгло его дыхание. Я поежилась и издала вздох-всхлип.
— Мм… Я надеялся, что под ним ничего нет, — пробормотал разноглазый, с неудовольствием обозревая черный бюстгальтер с маленьким стразиком между чашечек. — Черт, Джая, ты хоть представляешь, что со мной было, когда я нашел тебя утром… здесь… в этом?
Честно, очень хотелось, но фантазии не хватило.
Мелкие теплые поцелуи рассыпались по животу, я с трудом справлялась с дыханием. Лан одобрительно покосился на мое лицо, после чего ловко просунул руку под спину и, придерживая так, извлек меня, разомлевшую и рефлекторно подрагивающую, из верхней части костюма.
— Ну, извини! — выдавила с трудом. — Я вообще-то в этом на гонки ездила, а не оборотней соблазнять.
— Одно другого не исключает, — проворчал Лан. — Там слева лежит футболка, надень ее, иначе я за себя не отвечаю…
Судя по тому, что один его глаз сейчас светился золотом, а другой — серебром, оборотень нисколько не преувеличивал. Пришлось в спешке нашаривать одежку и влезать в нее, пока меня избавляли от комбинезона окончательно. Та самая… однажды он уже давал ее мне.
И пахнет… нами обоими.
Я посмотрела на Лана и фыркнула со смеху: честно поделил, себе взял штаны, мне отдал майку!
Наконец меня окончательно раздели и запихнули под одеяло.
— Спи.
— Ты куда? — забеспокоилась я.
Он остановился почти у самой двери.
— Есть кое-какие дела. Спи. Часа через три разбужу, позавтракаем вместе.
Дверь негромко закрылась за его спиной. Судя по тому, что рубашку Лан так и не надел, делами он собирался заниматься в волчьем облике. Это вызвало легкое любопытство, но усталость пока что была сильнее… За какую-то долю секунды веки отяжелели, глаза закрылись. На мгновение по комнате разлился щекочущий запах магии, от которого хотелось чихать, но потом все прошло. И я погрузилась в тепло пахнущей Ланом кровати и почти полную тишину раннего утра.

А спустя три часа, отведенные мне на сон, началось самое лучшее утро за последние дни. Я тискала огромного белого волка, рассматривала разноцветные глаза, легонько дергала его за мягкие уши и зарывалась пальцами в пушистую шерсть. Лан стоически терпел и иногда устрашающе порыкивал. Я не устрашалась. Потом я отправилась принимать ванну, а он обернулся и отправился на кухню заниматься завтраком.
Когда я, окончательно проснувшаяся под душем и сияющая жизнерадостной улыбкой, вернулась в спальню, небольшой столик уже был накрыт, а Лан, облаченный в серые джинсы и рубашку с короткими рукавами того же цвета, ждал, разлегшись поверх уже убранной постели и подперев голову рукой.
— Тебе будет хорошо со мной, — произнес блондин и серьезно посмотрел мне в лицо.
— В последнее время сомневаюсь в этом все меньше и меньше. — Я весело улыбнулась и прошествовала к столу. — О, омлет! Я зверски проголодалась!
Слух, зрение и регенерация оборотней меня полностью устраивали, но вот аппетит пугал. Есть риск превратиться в меховой шарик!
Ланхольт, очевидно, тоже в тот момент был озабочен моей фигурой, потому что посмотрел на меня с укоризной и отбил весь аппетит.
— Джая, я серьезно, — продолжал он, поднимаясь. — До разбирательства осталось двое суток. Пожалуйста, постарайся прожить их без приключений.
Я хитро прищурилась:
— А потом, значит, можно, да?
— Потом рядом буду я. Всегда, — непререкаемо заявил блондин, после чего наконец угомонился.
К Рендаллам Лан повез меня лично. И не просто высадил возле дома, а сам зашел, хотел обсудить с Эрнстом ситуацию в городе.
Его присутствие здесь было непривычным и даже слегка нелогичным. Белый вожак из замка до сих пор воспринимался существом из другого мира, хоть и стал бесконечно близким для меня.
Мешать не стала, сразу же отправилась в комнату избавляться от надоевшего костюма.
А когда вышла, в доме царила непривычная тишина. Эрнст заперся в кабинете с Ланом, Джусон был с ними, Дахора где-то носило, а Лерика и Вита обзванивали серых, уточняя, не пропал ли еще кто из волчиц.
— Как дела? — осторожно поинтересовалась я, входя в гостиную.
— Одна Ирма, — сразу же перешла к сути жена вожака.
Обе женщины выглядели огорченными, Вита то и дело поджимала губы.
— Что-нибудь известно?
Я присела на диван рядом с Лерикой.
— Она уехала с тем парнем добровольно.
Серая шумно вздохнула и откинулась на мягкую спинку.
— Дахор с парнями и наши силовики ищут их. По сути, мы даже не можем знать наверняка, что это был один из похитителей.
— Но если Ирма не объявится в ближайшее время с объяснениями, — вмешалась Вита, — ее сочтут виновной. Многие в городе уже шепчутся.
Выражение лица второй волчицы в стае лучше всяких слов говорило, что лично она уже вынесла свое решение, огласила приговор и теперь просто ждет. А я… сомневалась. Может быть, это наивно, но в чем смысл? Зачем Ирме мучить и убивать девушек из собственной стаи? Они не стояли на ее пути к Дахору, с первой блондинка дружила и, кажется, даже плакала, когда ее нашли. Зачем?
— А как твоя волчица? — вернула меня в реальность Лерика.
— Без явных изменений.
Тогда я не придала значения ее интересу.
Какое-то время я провела с женами Рендаллов и вместе с ними обзванивала жителей города. Участвуя в опросе, вдруг поняла одну важную истину: даже рядовые оборотни, с которыми мы особо не пересекались, давно считают меня своей. Это было немного странно, поскольку сама я к ним всем до сих пор относилась настороженно. Ну да, оборотни — существа более порывистые, чем люди, их жизнь во многом замешена на инстинктах и чутье.
Вчера никто не пропал. Было несколько травм на гонках, но ничего серьезного.
Может, повезет, и Ирма объявится?
Ровно на этой мысли в дверь позвонили.
Надежда — глупое чувство, и, не сговариваясь, мы все посмотрели в одном направлении. Затем обменялись смущенными улыбками, и Лерика пошла открывать.
Через минуту в холле прозвучал знакомый, еле слышный голосок:
— Здравствуйте. Можно мне войти?
— Разумеется.
Жена вожака серой стаи неплохо маскировала удивление за холодной вежливостью.
Гостья носила мягкие туфли на плоской подошве и ступала абсолютно бесшумно, поэтому мы с Витой могли слышать только стук каблуков Лерики.
— Ну и чего тебе надо? — довольно невежливо поинтересовалась я у Исэль, как только белая, почему-то чуть прихрамывая, появилась в пределах видимости.
Девушка запнулась и принялась теребить дрожащими пальцами длинный ремешок сумки. Со вкусом у некоторых точно проблемы… Неужели ей совсем все равно, какое чучело отражается в зеркале?
— Мне сказали, Ланхольт здесь, — выдавила она после недолгого молчания. — Могу я его подождать?
— Зачем? — почти прошипела я. Чувствовала себя глупо, но ничего не могла поделать. Сдерживаться не получалась.
Да, я ревновала. И не собиралась скрывать своих чувств! Смысл? Все равно, скоро ее здесь не будет.
Серые не вмешивались, просто смотрели и слушали.
— У меня важная информация, — бесцветно произнесла она и сделала несколько осторожных шагов. Будто боялась, что я внезапно отращу когти и брошусь на нее.
— Насколько важная? — продолжало пререкаться мое упрямство.
Она его невеста и может себе позволить явиться туда, где находится ее жених, и потребовать, чтобы его позвали. И это вовсе не мой дом. Но логика была бессильна, от ярости все плыло перед глазами и… хотелось рычать. Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти.
В это время прозвучал ответ:
— У меня есть информация об этих извергах. Немного.
Естественно, после такого заявление ей и Лана позвали, и кресло подальше от меня отодвинули, и вообще окружили всяческим вниманием.
— Рассказывай! — рыкнул белый вожак, нависая над доставшейся ему в наследство невестой.
Обо мне на время забыли, что дало возможность успокоиться и получше рассмотреть явление. Нового было… много. И я сейчас не очередное вышедшее из моды платье или бабушкину сумку имею в виду! Разбитая губа, стертая нога, как если бы она долго бежала, боясь остановиться, чтобы вытряхнуть попавший в туфлю камешек, несколько мелких царапин…
— Я гуляла в нашем лесу и случайно заметила их, — начала сбивчивый рассказ не привыкшая ко всеобщему вниманию девушка.
— В нашем, — Лан сделал акцент на этом слове, — лесу?
— Да.
Исэль часто закивала.
— Задумалась и зашла далековато от замка, потом опомнилась, поняла, что заблудилась, и очень испугалась. А потом уже услышала их.
Она замолчала ненадолго, переводя дыхание.
— Продолжай! — рыкнул на нее Лан.
— Их было трое, все люди. Они говорили страшные вещи… Я толком не поняла, но, кажется, речь шла о том, что, если в следующий раз взять волчицу из нашей стаи, возможно, она продержится дольше.
Исэль обняла себя за плечи, но унять дрожь все равно не смогла.
— Я очень испугалась и хотела убежать. Но они заметили меня и…
Она жалобно всхлипнула и затихла. Бедная… Когда уже на эту хрупкую девочку перестанут сыпаться неудачи? На какой-то миг я почувствовала себя самым подлым существом на свете.
— Ну-ну, милая.
Лерика попыталась погладить ее по спине, но Исэль вскрикнула и резко шарахнулась в сторону.
— Один из них схватил меня. Я укусила его, выжала из себя немного магии, ударила и побежала.
Ее трясло. Сильно. Но Рендаллы больше не решались трогать странную особу, а Лан просто не обращал внимания.
— Узнала кого-нибудь?
Белый вожак как ни в чем не бывало продолжал допрос.
— Кажется, они не из местных.
На некоторое время над нашими головами повисла гнетущая тишина. Лично я сделать из ситуации хоть какие-нибудь выводы затруднялась. Со двора донесся рев мотоцикла, и Лерика с Витой вышли встречать вернувшегося Дахора. Подозреваю, просто чтобы не находиться здесь. Лан извлек из кармана телефон и сейчас приказывал своим оборотням прочесать окрестности замка. Вожак серых занимался примерно тем же.
Мы с Исэль в одну и ту же секунду посмотрели друг на друга. Она, конечно, тут же отвела покрасневшие глаза и уставилась на свои стиснутые на коленях кулачки, но поздно, порыву сделать глупость я уже поддалась.
— Пойдем, сделаю тебе чая.
Без лишних возражений «соперница» проследовала за мной на кухню.
Зашипел чайник.
— У меня где-то был пластырь. Надо?
— Необязательно.
Это не было уверенным отказом, так что я поднялась к себе и принесла необходимое. Потом, пока оборотень ходила в ванную, чтобы промыть ранку, я приготовила чай.
Усевшись напротив, она все еще избегала смотреть мне в глаза.
— Что ты делала одна в лесу? — задала я закономерный вопрос.
— Пыталась обернуться.
— Что, прости?
Исэль молчала. Долго. Пока я не поняла, что нас объединяет не только Лан, проблемы с внутренним зверем у нас тоже общие.
— Как так получилось? — продолжаю допытываться.
Сверкнув заслезившимися глазами, Исэль встала, повернулась ко мне спиной и стянула с плеч бледно-зеленое платье. Бордовый след в форме волка… понятия не имею, от чего, почти зажившие царапины на руках, белый шрам на шее. Что же ей пришлось пережить! У меня от происходящего порой голова идет кругом, а эта девочка младше на целый год…
Пока приходила в себя от ужасного зрелища, Исэль говорила:
— Оно все так медленно заживает… Больше месяца прошло, а я до сих пор чувствую себя истерзанной. И своего зверя не чувствую. До сих пор не понимаю, как он это сделал? Когда меня схватили, думала, сейчас превращусь и разорву всех троих, — неожиданно призналась эта тихоня, вцепившись в чашку обеими руками. — Но нет, ничего. Я только почувствовала ее на секунду, и все.
— Исэль? — медленно протянула я.
— Мм?
Девушка как раз сделала первый осторожный глоток.
— Я не сильна в ваших законах, но разве особа, потерявшая своего зверя, может стать супругой вожака? По-моему, это отличный повод отменить свадьбу.
Она побледнела и со свистом втянула в себя воздух:
— Ты расскажешь ему? И теперь вы вышвырнете меня из замка?
Страх снова появился в ее глазах.
Угрожать не стала. Интуиция подсказывала поступить иначе.
— Слушай, ты вообще понимаешь, что после свадьбы получишь не только право жить в замке?!
— А что еще? — с искренним недоумением переспросила белая.
Захотелось стукнуть эту бестолковую. Сильно.
— Кучу обязанностей перед стаей и… перед мужем, — прямолинейно сообщила я, если уж она сама не сообразила. — Надо объяснять, каких именно? Или ты серьезно веришь, что я соглашусь быть его любовницей при наличии тихой забитой жены?
Испытующего взгляда Исэль не выдержала, уставилась в чашку, словно ждала, что оттуда выплывет ответ.
— Эй, только реветь не начинай, — опасливо предупредила я.
— Не буду.
Ее голос дрожал, но не пролилось ни слезинки.
Несколько минут в кухне царило молчание. Исэль пила чай и о чем-то размышляла. Я так и не притронулась к своей чашке, искоса поглядывала на нее и обдумывала, как лучше преподнести информацию. Она загнана в угол и уже устала от всего этого. Может, согласится?
— Ты знаешь, что некоторых из ваших девушек иногда отдают другой белой стае?
Я решила зайти издалека.
— Все знают. И что?
А через секунду на нее свалилось понимание, и белая уставилась на меня с неподдельным ужасом.
— Нет! Вы не сделаете этого!
Впрочем, Исэль сама слабо верила в собственные слова.
— Спокойно.
Я выставила перед собой ладонь, прося ее не впадать в истерику.
— Лан еще неделю назад отобрал четырех подходящих девушек. Но ты могла бы поехать с ними без обязательств, просто так.
О том, что она едет в любом случае, говорить не нужно. Хотя отправлять ее куда-либо теперь необязательно, раз уж появился надежный повод отменить свадьбу и забыть о традиции. Но мне почему-то хотелось дать этой несчастной шанс начать все сначала.
— Зачем это надо второй стороне?
Исэль отставила пустую чашку и внимательно посмотрела на меня, выискивая подвох.
— Ланхольт мог бы выставить это одним из условий договоренности. А также твою неприкосновенность… Сама подумай: новое место, где никто не знает тебя и твоего прошлого, никакого мужа, покровительство вожака. Если хочешь спрятаться, это ведь вариант, да?
Девушка встала и принялась бродить по кухне. Она взвешивала перспективы.
Было бы хорошо, если бы оборотень согласилась. Ей хорошо, и нам с Ланом тоже.
— Я еще подумаю, — медленно произнесла она, теребя тонкую прядь белых волос.
— Ладно. У тебя около двух дней, если что.
Исэль посмотрела на меня уже смелее.
— Но никто не должен знать, что у меня проблемы с ипостасью, это временное и личное. Никаких обязательств о замужестве или о чем-то вроде, пусть это внесут в договор и подтвердят магией. Обойдемся без прощания с семьей, скажете им уже после. Там, в новой стае, я хочу, чтобы у меня была своя комната. Если надо, я готова помогать кому-то по хозяйству или делать любую другую работу. У нас дома была чернушка, но я все умею! И последнее… Раз уж вы решили вышвырнуть меня вон, пусть Лан даст мне что-то из хранилища магических предметов, с помощью чего я могла бы себя защитить от очередного мерзавца. Точно знаю, у Вимаров есть!
Она запыхалась, пока говорила, поэтому, прервавшись, сразу же начала жадно дышать.
Ух ты, она выдвинула условия! Правду говорят: загнанная в угол женщина страшнее любого зверя. Даже если она совсем девчонка.
Но, если вдуматься, ничего особенного она не попросила. Вполне приемлемая цена за счастье с Ланом и душевное спокойствие.
— Хорошо, я ему передам.

Прочесывать лес меня не взяли, это даже не обсуждалось. Да и не хотелось в общем-то.
Лан давно уехал, мы даже попрощаться толком не успели. Исэль отвозила в замок Вита. Поначалу вызвался Дахор, но девушка начала трястись, судорожно всхлипывать и прятаться за меня. Впервые обаяние серого дало сбой. Пришлось заняться блондинкой Вите.
— У Вимара симпатичная невеста… — протянул парень, глядя вслед отъехавшей машине.
— Не в моем вкусе.
Я как раз мыла чашки, краем глаза наблюдая за обосновавшимся у окна другом.
Выражение его физиономии мне не нравилось. Слишком заинтересованное.
— Так они разбегаются, да?
Вот, что и требовалось доказать! В серых глазах появилось предвкушение.
— Эй, не лезь туда! — зарычала предупреждающе.
— Ревнуешь? — хитро сощурился этот прохвост.
— Девчонке и так досталось.
Оставшиеся до разбирательства дни я планировала быть паинькой, как и обещала Лану, и сегодня занималась тем, что подтверждала свои благие намерения. Сначала помогала Лерике с обедом, шутливо переругиваясь с околачивающимся рядом Дахором. Потом вернулась в свою комнату и позвонила домой, Марси и проверила электронную почту. Отказалась получать задания с подготовительных курсов и впервые написала друзьям из прошлой жизни, что не вернусь. Без подробностей.
Казалось бы, мелочь, но после этого я почувствовала себя выжатой как лимон и проспала несколько часов.
Когда проснулась, уже начинало темнеть.
Вечер был типично рендалловский: Дахор катал меня на качелях во дворе, потом мы валялись в гамаке, листали журналы и болтали о прочитанных когда-то книгах.
Эрнст и Джусон появились около девяти, оба уставшие и раздосадованные. Никого не поймали. Была только спорная информация. Ирму похитили или она с преступниками заодно, впрочем, тут ничего нового — мы все это и так понимали. Они люди, не местные. И сейчас, вероятнее всего, выслеживают новую жертву.
Стаи установили посты на всех въездах в город, волки будут постоянно патрулировать окрестности. Начиная с завтрашнего дня, снова начнут обходить дома на территории человеческой общины. И дом моих родителей в том числе.

Первым, что услышала, не успев толком проснуться, был вой. С трудом продрала глаза — шесть утра! Совсем они там, что ли?!
— В-у-у! — заливался какой-то умник прямо под окнами.
— А-у-у… — согласился с ним другой.
И еще около десятка поддержали.
Я пробурчала себе под нос все, что думаю о свихнувшихся оборотнях, и, завернувшись в одеяло, прошлепала к окну. Ну, что сказать… Зрелище впечатляло. На аккуратно подстриженном газоне расселись крупные серые зверюги и воодушевленно выли. К ним потихоньку подтягивались другие желающие поучаствовать в концерте.
Может, это претендентки на освободившееся сердце Дахора собрались?
Через минуту раздражение ушло, на смену ему пришло слегка щекотное чувство внутри. Одеяло выскользнуло из ослабевших пальцев и упало на пол, окутав босые ступни. Губы расползлись в улыбке.
Я снова чувствовала свою волчицу!
Чувство было странное: как будто я проглотила маленького волка, и теперь он возмущенно скребется внутри, требуя дать ему волю. Щекотно.
Стоило мне показаться в окне, волки утроили усилия.
— С возвращением, волчонок, — прошептала одними губами и улыбнулась.
Зверь требовал дать ему выход, но я понятия не имела, как это сделать, поэтому просто стояла, улыбалась и часто дышала. Ощущения усиливались, становились все более навязчивыми. Теперь меня будто царапали изнутри. Временами даже болезненно.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Лерика.
— О, ты уже проснулась! Ну как?
Оборотень пытливо уставилась на меня.
— Она… она вернулась, — призналась смущенно.
— Со мной когда-то сработало, и я решила, почему бы не попробовать помочь твоей девочке?
И пока я ошарашенно таращилась на нее, Лерика обогнула меня, раздвинула шторы и распахнула окно.
Волчица рвалась наружу. Дышать получалось с болью, кожа покрылась испариной. Я уже мечтала дать ей волю, но по-прежнему не знала как…
Если уж задумали ускорить мой оборот, могли бы для начала объяснить, что к чему!
— Что… что я должна делать? — простонала, хватаясь за подоконник.
Однако жена вожака была абсолютно уверена в своих действиях.
— Так…
Она придержала меня за плечи.
— Повернись к окну, обопрись ладонями на подоконник. Закрой глаза, расслабься и представь длинный прыжок. Ты отталкиваешься от земли, взмываешь в воздух и падаешь на четыре лапы, красивая серая волчица. Знаю, это немного странно, но поначалу без воображения никак.
Красивая и серая? Хм.
— Тихушница мелкая! — фыркнула я, закрывая глаза. — Вредина настырная!
Постаралась сделать все, как велела оборотень: расслабилась и начала представлять, как перепрыгиваю через подоконник, в полете превращаюсь в волчицу и грациозно падаю на четыре лапы. Картинка в воображении получилась эффектная.
Вот только зверюшка оказалась достаточно миниатюрная и… не совсем серая.
— Будет немного больно, — предупредила женщина, — но адреналин быстро блокирует боль.
Я ее не слушала.
— Серо-серебристая, — определила я наконец цвет пушистой шубки. А что, оригинально…
И тут меня скрутило.
Как будто все жилы завязывались в тугие узлы. Больно, адски больно! Я открыла рот, чтобы закричать, но грудь слегка завибрировала, горло резануло — и получился рык. Внутри меня рвало и сжимало, но спасительная вспышка адреналина так и не пришла. Тело все еще оставалось человеческим.
Ноги подогнулись, и я медленно осела на пол.
Кожу слегка кольнуло, а в воздухе вспыхнули едва заметные серебристые искры.
— Черт! — всхлипнула Лерика и упала на колени рядом. — Джая, представляй, как превращаешься в волка! Живо!
Честно хотела послать ее в далекое путешествие по извилистому маршруту, но, открыв рот, смогла только слабо зарычать. Тут в голове всплыл образ Онки, прочно застрявшей где-то посередине между девушкой и волчицей, и словно ушатом ледяной воды на голову обрушился страх. Нет! Только не это!
Мы так не договаривались!
Сработало. Обернуться — не обернулась, но надолго закашлялась, после чего наконец смогла нормально закричать.
Волки тут же заткнулись. В коридоре громко затопали приближающиеся шаги.
Вожак успел первым, поскольку жил в этом же доме. На ходу приглаживая волосы и натягивая пижамные штаны, он влетел в комнату и замер, ошалело вращая глазами. Дахор возник секунду спустя, хотя ему, чтобы добраться до нас, требовалось преодолеть соединяющий дома стеклянный коридор.
Меня все никак не отпускало. От боли в глазах плыло. Я лежала на боку, подтянув колени к груди, и тихонько хныкала, надеясь поскорее потерять сознание, но не тут-то было.
— Что происходит?! — дружно вопросили серый наследник и его добежавшие родители.
И только Эрнст с укором посмотрел на дражайшую половину и сказал:
— Просил же тебя не лезть!
В воздухе снова вспыхивали искры и с шипением гасли одна за одной.
Я решила прояснить ситуацию, пока и в самом деле не отключилась:
— Она… серая… с серебристым!..
Рендаллы удивленно застыли. В другое время я бы обязательно улыбнулась совершенно одинаковым выражениям их лиц, но сейчас мне было слишком плохо.
Когда серое семейство пришло в себя, вокруг меня, все еще сжимающейся и поскуливающей, засуетились и окружили заботой. Первым делом осторожно подняли и уложили на кровать. Это сопровождалось моими дикими криками и непрестанно льющимися из глаз слезами. В моменты особенно острых вспышек боли вместе с красивыми серебристыми искорками по комнате расплывались клочья серого тумана.
Смотрелось невероятно, будто звездное небо на какой-нибудь далекой планете. Но лично мне было не до созерцания прекрасного.
А Дахора эта красота так ударила, что он еще минут десять руку украдкой потирал и норовил прижать ее к чему-то холодному. Вот и правильно, не будет их тянуть к чему попало.
— Прости, прости, прости… — испуганно шептала Лерика, гладя меня по волосам.
Осознав, что сам по себе приступ не пройдет, и мне становится только хуже, вызвали доктора. Того самого Лавардана, о котором я слышала столько хорошего. Им оказался худощавый оборотень с длинноватыми седыми волосами и умным лицом с добрыми глазами. Даже несмотря на сводящую с ума боль, я сразу прониклась к нему симпатией.
Осматривать не стал, несколько раз потянул носом, выслушал сбивчивый рассказ Рендаллов и достал из кармана телефон. Подслушать не получилось, я с трудом удерживалась на грани реальности.
А вот вердикт огласили прямо надо мной, это я четко разобрала.
— Ну что там? — нервно пискнула Лерика. — Не томи!
— Чуть не угробили девчонку.
В приятном голосе проскальзывали рычащие нотки.
— Или вы не знали, что у серебристых и белых оборот зависит не от физиологии, а от магии, и чтобы он прошел без проблем, сначала будят силу, а потом уже дают волю зверю?
Лерика покаянно разревелась.
— Мы не знали, что она частично серебристая, — внес ясность Дахор.
— И что теперь? — настороженно вопросила Вита.
— Сила разбужена, но ее ничтожно мало, — принялся объяснять Лавардан. — Чтобы накопить необходимое количество, потребуется не меньше трех суток. Но процесс уже не остановить. По моим прикидкам, она обернется через несколько часов максимум.
Плохо. Очень плохо, если быть точной. Вслух этого никто не говорил, но все было ясно по тону доктора, да и мне становилось хуже с каждым ударом сердца.
— Возможные последствия? — осторожно уточнил вожак серых.
— Полная утрата дара, — проскрипел доктор. — Возможно также, что ее зверь будет слабенький.
Ну нет! По таким правилам я не играю. Мне стольких трудов стоило смириться с собственной сущностью, и вот теперь выясняется, что она может стать неполноценной? Надо было срочно брать ситуацию в свои руки.
Собравшись с силами, я приподняла голову, чем тут же привлекла к себе внимание.
— Милая, что? — тут же пролепетала Лерика.
Однако я смотрела только на Дахора.
— В замке есть ошейник, сдерживающий оборот, — выговорила на пределе своих возможностей и тут же взвыла от новой вспышки боли.
Серые обменялись нерешительными взглядами.
— Точно уверена? — спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, переспросил Дахор.
— Да.
Не тратя времени понапрасну, меня подхватили на руки. Никогда не сомневалась в его умении принимать верные решения. Я уткнулась мокрым лицом ему в плечо и постаралась перестать хныкать. Если вспомнить, что именно Лан рассказывал про тот ошейник, в ближайшие дни меня ждет еще не такая боль.
— И отдать нашу девочку этим чокнутым? — Лерика преградила нам дорогу. — Ни за что! Сами что-нибудь придумаем.
— Разнообразия ради попробуй заботиться не только о себе, — процедил сквозь зубы Дахор, плечом отодвигая тетку с дороги.
Доктор увязался за нами.
Автомобиль летел на немыслимой скорости, и все равно дорога заняла минут двадцать. За это время, мне казалось, я испытала муки ада. Дахор сидел за рулем, Лавардан со мной на заднем сиденье. Очень хотелось сохранить достоинство, но временами становилось так больно, что я орала во все горло. Потом боль немного отступала, затихала, и появлялась возможность немного отдышаться и прийти в себя. Еще когда мы только выехали, Лавардан позвонил в замок еще раз, чтобы остановить гьету, уже собравшуюся к нам, и поговорить насчет ошейника. Кажется, идею одобрили. И оставшуюся дорогу доктор пытался отвлечь меня разговорами. Что-то о том, как он учился в Этельгране, единственный теоретик за последние пятьдесят лет… Он рассказывал что-то еще, говорил практически без остановки, но сейчас для меня любые слова были бессмысленны, пролетали мимо ушей и сознания, не задерживаясь…
У замка нас встречала целая толпа, но лично я смогла разглядеть только Лана и его бабку. Слишком плохо… И унизительно.
Ну, какая я теперь партия для вожака, когда меня половина стаи видела больной и раздавленной?
Дахор нес меня на руках, доктор не отставал.
— Куда ее? — взволнованно спросил серый.
— Прошу за мной, — чопорно ответила гьета.
От нее пахло магией, сильно и колко. Это ни от кого не укрылось. Видимо, старуха с трудом сдерживала силу и была изрядно взволнована. Я чихнула и болезненно всхлипнула.
— Подождите, — остановил нас Лан, придержав Дахора за локоть. — Джая, есть варианты. Мы можем провести оборот прямо сейчас и избавить тебя от боли.
— И от магии заодно, — брезгливо фыркнула Митрианна. — Всегда знала, что ты, гадкий мальчишка, не умеешь принимать верные решения. За мной!
Но никто не двинулся с места. И гьета, сделав несколько шагов, была вынуждена остановиться.
— Это решение должна принять сама Джая, — разумно заметил Лавардан.
И все взгляды разом устремились на меня.
Глупо это отрицать, мне хотелось избавиться от проблемы прямо сейчас, просто убежать от нее. Сил Лана и его бабки, бесспорно, хватило бы на то, чтобы помочь мне превратиться в волчицу и вернуться обратно. И все, никакой боли. Но, думая о будущем, решение требовалось принять прямо противоположное. Нелепо отказываться от магии, раз уж она есть. И разочаровать хранительницу магии белых волков почему-то совсем не хотелось…
— Давайте сюда свой ошейник, — простонала я, изо всех сил цепляясь за серого и мучительно выгибаясь в его руках. — Только быстрее, иначе я с ума сойду!
По тонким губам гьеты скользнула одобрительная улыбка.

ГЛАВА 25

Рассказывая о своем исковерканном детстве, Лан сильно преуменьшал: ошейник оказался страшным приспособлением. В самых мрачных фантазиях я не могла представить себе подобное орудие пыток! Металлическое кольцо с хитрой застежкой плотно обхватывало шею. Снаружи он был покрыт кожей, по которой вились почти стершиеся от времени надписи. С внутренней стороны металл покрывало напыление из особого жидкого серебра с примесью магии. Оно жгло шею, как открытую ранку йод. Главным испытанием были небольшие шипы, которые впивались в кожу сзади и по бокам. Смачиваясь в крови, они блокировали сущность.
По сравнению с той болью, которую я испытывала последний час, уколы в шею показались пустяковыми. Но потом… По венам серебристыми нитями расползалась магия. Она спеленала маленькую испуганную волчицу, заперла ее в клетку, до смерти напугала, почти уничтожила. Серо-серебристая боролась за жизнь и свободу изо всех сил. Нас словно разъединили, лишили связи, при этом оставив ее внутри меня. Сделали врагами? Чувство было такое, будто меня изнутри рвали когтями, по-настоящему, не щадя. Это было адски больно.
Но мы же вытерпим? Должны, если хотим выжить среди оборотней!
— В первый день действительно ужасно, — гьета честно обрисовала перспективы. — Но у нас нет цели тебя специально мучить, завтра к обеду должно стать полегче.
Я прикинула, сколько еще терпеть, и зашлась рыданиями. Но не отступилась, хотя Лан периодически предлагал снять ошейник и помочь с оборотом.
Остаток дня прошел как в тумане, четкой была только боль. Лан забросил все дела и сидел рядом. Поначалу я еще пыталась прогнать его. Не хотела, чтобы он видел меня слабой, истерзанной болью. И без того ничем, кроме происхождения, похвастаться не могу. Вдруг он потом сочтет меня недостойной? Но разноглазый никуда не ушел, боль нарастала и дурманила, и, в конце концов, мне стало все равно.
Доктор также остался на целые сутки.
Митрианна появлялась и исчезала, укутывала меня в свой туман, поила ароматными отварами — в общем, делала все, чтобы как-то облегчить муки.
Жаль, что она не сделала этого много лет назад для родного внука. Даже если гьета не могла реально помочь, она могла быть рядом, проявить участие и сострадание, этого было бы достаточно. И между ними не разверзлась бы пропасть отчуждения.
Звонили Рендаллы, пару раз заглядывала Исэль и еще кто-то из знакомых.
Вечером в меня практически силой влили суп.
А последующие двенадцать часов я бы предпочла вычеркнуть из памяти навсегда.
Что ни говори, а в магии Митрианна толк знала. К полудню нового дня мой испуганный звереныш притих, свернулся клубком в своей воображаемой, но такой мучительной для нас обеих клетке, боль не исчезла, просто стала ровной, без резких всплесков, и я уплыла в тягучую полудрему.
Иногда меня тормошили, чтобы накормить или дать лекарство. Но в основном я пребывала в состоянии хрупкой невесомости. Ничего не видела, ничего не слышала и мало что осознавала.
До тех пор, пока Лан не сообщил «чудесную» новость:
— Разбирательство завтра в девять. Ты туда не идешь.
— Это еще почему? — встрепенулась я.
Затянутое мутной пеленой сознание пока не позволяло понять истинных размеров бедствия.
— К примеру, потому что не сможешь встать, — напомнил мне хитрый волк и запечатлел теплый поцелуй на моем виске.
Я почувствовала себя приколотой бабочкой в чьей-то коллекции. Вроде и понимала, что бессмысленно, а все равно продолжала трепыхаться.
— А перенести нельзя?
— Никак, — удрученно покачал головой белый вожак.
— Морды хвостатые, — простонала я, прячась под одеялом. — Обещали же учесть мое мнение!
— Мм, правда? — Он улыбнулся впервые за без малого два дня. — Что-то не припомню, чтобы говорил подобное…
Правильно, это был Дахор. Но на Лана я тоже обиделась за компанию.
— Ну что ты расстраиваешься? — проворковал Ланхольт и отогнул край одеяла, чтобы видеть мое лицо. — Мы же все решили, так? Завтрашнее сборище — не более чем формальность. Или ты мне не доверяешь?
Вопрос, ответа на который не подразумевалось. И у меня просто не хватило силы духа заикнуться про какую-то там самостоятельность.
Сухих губ коснулся нежный короткий поцелуй, я оглушительно чихнула, почуяв магию, и… мгновенно уснула. Желая завершить неприятный ему разговор, оборотень просто меня усыпил.

Боли не было, но и сил тоже. Просто моргать стоило огромных трудов.
Арнелла напоила меня травяным чаем и последний час безуспешно пыталась отвлечь болтовней. Ее оставили присматривать за мной. Гьета уехала в человеческую общину вместе с Ланом. Лично мне казалось немного странным, что оборотни решают свои проблемы на территории людей, но из слов Арнеллы следовало, что до образования общины волки все вопросы разрешали силой. Теперь стараются договориться. Выходит, люди им все-таки нужны.
Вливавшаяся серебряными нитями в кровь магия больше не была клеткой, она стала частью меня.
Терпеть осталось недолго. Завтра можно будет снять ошейник.
Время тянулось мучительно. Сначала я злилась, после полудня начала беспокоиться, еще через три часа стало страшно. До мурашек по коже и цветных кругов перед глазами. Ну что там у них? Почему так долго? Разбирательство пошло не так? Не смогли договориться? С мамой что-то?
— Не волнуйся, — успокаивала меня Арни. — Ланхольт — рассудительный и действительно любит тебя. Он плохого не сделает.
Сомнений в белом волке не было, но страхи сводили с ума. Да лучше бы мне еще один день боли вытерпеть, чем маяться тут в неведении!
— Позвонить-то мог! — проворчала еле слышно.
Около пяти вечера моя сегодняшняя сиделка встрепенулась и подбежала к окну.
— Наконец-то…
Я чуть приподняла голову и, прищурившись, уставилась на дверь. Замок огромный, и стены здесь толстые, шагов по лестнице слышно не было. А внук с бабкой не спешили. Или это мне так казалось, потому что, когда чего-то очень ждешь, время всегда тянется очень медленно.
— Ну как тут наш волчонок? — поинтересовался Лан, не успев войти.
Гьета недовольно фыркнула за его спиной.
Настроение у вожака было хорошее. Это что-то значит?
— Чуть не покусала меня от нетерпения, — улыбнулась чернушка.
— Я чувствую магию, — сообщила, опережая их вопросы. — Это… щекотно.
— Хорошо.
Митрианна выплыла из-за широкой спины внука и одобрительно склонила голову набок.
— Еще все время хочется спать, и сил совсем нет, — не упустила случая пожаловаться.
Надо было в первую же секунду расспросить о разбирательстве, но слова не шли с языка. Было страшновато.
— Потерпи, — прошептал мужчина, целуя меня в уголок губ. Потом в другой. — Совсем немного осталось.
— Куда я денусь?
— Знаешь… я горжусь тобой. И восхищаюсь.
Все! Я откинулась на подушку, слабо улыбнулась и растеклась сладкой лужицей.
— Рассказывай, как все прошло! — с нескрываемым любопытством спросила я. — Почему так долго?!
Лан сбросил пиджак, расстегнул пару пуговиц на рубашке и уселся на кровать рядом со мной.
— Неплохо.
На его губы набежала хитрая улыбка.
— Мы долго подбирали оптимальный вариант, который бы устраивал всех, потом оформляли документы, после пришлось решить несколько вопросов, касающихся нынешней ситуации в городе.
— Результат того стоил? — преемница гьеты опередила меня с вопросом. — Решение в нашу пользу?
— Как сказать…
Улыбка Вимара стала какой-то особенно широкой.
— Джая так и осталась собственностью двух стай. При этом с сегодняшнего дня она считается моей невестой и ученицей леди Митрианны. Жить будет в замке.
— Как это — невеста? — слабо пробормотала я. — А меня спросить?
— Эй, ты лежишь в моем замке, в моем ошейнике и, если не ошибаюсь, все это ради того, чтобы не потерять магию и однажды стать достойной спутницей белому волку. Вожаку, — практично заметил Лан. — О чем тут еще спрашивать?
Нет, я его точно пристукну! Вот поправлюсь, и какому-то хитрохвостому жизнь сказкой не покажется!
Дальше были подробности. Гьета удалилась, все же, какой бы несгибаемой она ни выглядела, возраст никуда не денешь, и к концу безумно утомительного для всех дня она еле держалась на ногах. Так что просвещать меня остались Лан с Арни. Правда, Арнелла в событиях лично не участвовала, но местные порядки знала отлично, поэтому также оказалась весьма полезной.
В моем нынешнем состоянии воспринимать новую информацию было сложно, но главное до меня дошло.
Все обращенные оборотни считались собственностью стаи. Прямо скажем, незавидное положение. Что-то между статусом полукровок и черных волков в стае Лана.
Но мне повезло: формально оборотнем меня сделал серый, когда спасал, но так уж вышло, что при укусе мне передалось немного магии серебристых. Уникальный случай, между прочим! Вряд ли когда-нибудь выяснится, кого за это надо благодарить, и был ли он полностью серебристым, но на нынешнее положение дел это нисколько не влияет.
Добычу в моем симпатичном лице честно поделили между стаями. Бело-черные, конечно, и близко не серебристые, но только они в окрестностях владеют магией, а значит, только они могут помочь мне обернуться.
Также учли мое желание жить у серых, требование гьеты сделать меня своей ученицей и заявление Лана о его серьезных намерениях. Представляю, какой там творился дурдом!
В итоге каждый получил, что хотел, а я кучу проблем.
Но думать об этом совершенно не было сил. Надо было еще успеть задать последний вопрос:
— А мама? Что решили с ней?
— Отругали и отпустили, — усмехнулся Лан. — Ну, еще конфисковали серебряный пистолет, допросили насчет охотников. Адастис пообещал, что в Логово пришлют психолога. Думаю, дня через три отменим домашний арест.
Удовлетворенно улыбнувшись, я закрыла глаза. Справляться с навалившимися проблемами гораздо проще, когда близкие вне опасности.

— Джая, просыпайся.
Чернушка настойчиво трясла меня за плечо.
Пришлось нехотя разлеплять глаза. В комнате было темно, горел единственный ночник на столе в нескольких шагах от кровати. Там же дымилась кружка с очередным травяным чаем. Я вяло шевельнулась, прислушалась к себе и пришла к выводу, что ничего не болит. Только противная слабость так никуда и не делась.
— Иди, Арни, дальше я сам. — С этими словами Лан настойчиво выпроводил женщину за дверь.
— Уверен, что я не понадоблюсь?
— Отправляйся спать. Я останусь с ней до утра.
Белый вожак выглядел уставшим, но успел сменить деловой костюм на светлые брюки и синюю рубашку. Мысль о том, что он останется со мной на всю ночь, дразнила, отзывалась приятным теплом в измученном теле. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассматривать его слишком откровенно.
Когда дверь за Арнеллой закрылась, Лан усадил меня, подсунув под спину подушку, взял со стола кружку и все время придерживал ее, чтобы я не обожглась. Вкус был приятный — мятный и чуточку сладковатый. После пятого глотка в голове просветлело.
— Приворотное зелье? — поддела новоявленного жениха.
— Я не настолько не уверен в себе, — ухмыльнулся оборотень. — Это укрепляющий отвар.
Настроение мгновенно поднялось. Я провела языком по губам и послала разноглазому испытующий взгляд.
— И зачем он мне?
Обидно. Ответ оказался далеко не таким, как мне бы хотелось.
— У нас на сегодня планы, ты забыла?
— Мм…
Я напрягла память, но ничего ценного из ее недр не всплыло. Черт! Я бы не могла с уверенностью сказать, даже какой сегодня день!
— Все-таки забыла, — подловил Лан.
— Ну, извини!
Внутри едкой волной поднималось раздражение.
— Последние двое суток мне было так плохо, что можно удивляться, как я еще собственное имя помню!
— Ладно, не фырчи.
Лан поцеловал меня в висок и забрал из рук опустевшую кружку.
— Через час приедут за девушками. Ты говорила, что хочешь присутствовать.
Почему-то это казалось важным — быть там, рядом с ним. Разумеется, я не собиралась влезать, вообще никак не хотела участвовать. Посижу безмолвной тенью в уголке. Но сам факт, что Лан разрешает мне немного вклиниться в дела стаи, приятно грел душу. Значит, считает достойной. Не просто подружкой на несколько месяцев, пусть даже лет, а равноправной спутницей жизни.
Я кивнула своим мыслям и слабо улыбнулась оборотню. Мое состояние никак не должно повлиять на наши планы. Я иду!
Лан достал из шкафа простое платье и пару домашних туфель на плоской подошве. Игнорируя мое смущение, помог одеться. В это время мой взгляд впервые с полным вниманием прошелся по комнате. Второй или даже третий этаж, удобная и светлая, но не слишком большая. С мягкой кроватью, гардеробной, похожей на кладовку, узким, но стильным шкафом, письменным столом, над которым висела полка с книгами, угловым диванчиком и столиком для чаепития. Идеальная!
Оформляла явно гьета, притом давно. Это стало ясно по довольно старой мебели, к тому же в глаза бросились названия книг. Учебники по магии. Видимо, леди Митрианна желала иметь внучку-наследницу, но на свет появился Лан.
— Решение поселить тебя здесь принял не я, — слегка извиняющимся тоном сообщил разноглазый, заметив мой взгляд.
— Мне нравится! — уверила я его. — Если ты, конечно, не против.
— Лучше пусть обожает тебя, чем начнет нам мешать, — ровно заметил Лан.
Хорошо, что он так думает. И мне было приятно нравиться такой особе, как его бабка.
Ланхольт склонился ко мне и весьма откровенно лизнул в шею. А потом, пока я возмущенно пищала, взял на руки и понес в свой кабинет. Чтобы скрыть мою временную слабость, мы должны были прийти не только раньше гостей, но и прежде чем начнут собираться невесты.
Бр-р! Дикость какая-то.
— В последний раз, — требовательно прошипела на ухо белому вожаку.
— Даю слово.
На самом деле теперь можно было бы обойтись без этого, но интуитивно чувствовала — надо. К тому же Лан заверял, что та стая белых в этом действительно нуждается, да девчонки и сами не против, а мне до безумия хотелось дать шанс Исэль. Пусть она уедет, начнет все сначала! Все, что с нами случается, — хорошее или плохое — имеет определенный смысл, который так или иначе влияет на дальнейшую жизнь независимо от нашего желания.
Вспомнились почему-то первые дни в Логове. О да, я не была в восторге! Кто бы мог подумать, что все вот так получится…
Улыбку я прятала, прижавшись губами к шее любимого. И тот факт, что он был оборотнем, меня сейчас нисколько не заботил. Подумаешь! Я сама не лучше, серо-серебристая мелочь.
— Не хочешь спросить, как, имея Исэль, мне удалось заполучить тебя в невесты? — вернул меня к реальности белый.
— Рассказывай!
Он хмыкнул, но послушно заговорил:
— В вечер перед тем, как у тебя начались неприятности с оборотом, она изменила свою интерпретацию событий. Ритуал действительно был начат, но начат неправильно. Он не считается действительным.
То, что мы все и так подозревали, но подтвердить могла лишь сама Исэль, оказалось правдой. Агорн был психом и садистом. Вряд ли он мог просто искупаться в озере с девушкой, на которой он тогда сильно зациклился, и ничего с ней не сделать. А осквернить место силы кровью — плохая примета. Вот он и поплатился через несколько дней жизнью.
— Я знала, что она использует возможность.
Выдохнула удовлетворенно и еще раз коснулась губами шеи Лана. Тут же почувствовала, как легкая дрожь прошла по его коже.
— А что гьета?
— Сказала, если тебя обижу, голову оторвет, — фыркнул Лан.
— А ты?
— Я тоже.
Кабинет был выдержан в старинном стиле. Полутемное и немного мрачное помещение с массивными шкафами для книг и документов, огромным столом и глубокими креслами. В этот поздний час тяжелые шторы были задвинуты, а из источников света была включена лишь небольшая настольная лампа. Видимо, чтобы гости не расслаблялись.
За недели своего пребывания в статусе вожака Лан здесь кое-что поменял. Нет, конечно, у меня не было возможности осмотреться здесь раньше, но некоторые вещи буквально бросались в глаза. Совсем новое кресло за столом. Видимо, ему не хотелось сидеть в том, которое годами занимал отец-изверг. В шкафах среди разных чаш и магических жезлов появились свободные места, будто оттуда совсем недавно что-то убрали, а на стене взгляд выхватил три гвоздя, на которых, вероятно, прежде висели картины. Может быть, портреты?
Что-то потянуло меня сегодня на дедукцию…
Ланхольт усадил меня в кресло, скромно приткнувшееся в самом дальнем от стола углу, и набросил шерстяной плед. Я тут же поморщилась: не люблю их, колючие! Но послушно натянула его до самого подбородка, чтобы спрятать ошейник. Нечего посторонним об этом знать.
Теплые пальцы ободряюще сжали мое плечо, когда в дверь постучали первый раз.
Одна за другой появлялись невесты. Все похожие между собой, худенькие, белокурые, светлоглазые. У каждой имелся магический дар, но довольно посредственный. Как выяснилось, я теперь могу чувствовать и это. Девушки были преисполнены важности и на полном серьезе считали, что отправляются служить своей стае, это их долг. Ни от одной не разило обидой или недовольством. Кое-кого сопровождали родственники, но слезливых прощаний не случилось.
Люди бы уже утонули в слезах и жалости к себе, а эти ничего, держатся спокойно, даже сухо. Не понимаю я их…
Последней появилась Исэль, едва не опоздала.
— Я уже решил, что ты передумала, — сдержанно заметил Ланхольт.
— Были такие мысли, — пожала плечами оборотень и вместо того, чтобы присесть на кожаный диван вместе с другими, встала у стены.
Вот она на общем фоне выделялась. Несовременная одежда, волосы кое-как собраны в пучок, искусанные в кровь губы и черные провалы глаз, будто зрачок поглотил радужку. В них давно поселилась пустота. Другие девушки косились на Исэль и переглядывались между собой. Она заметила, но не показала вида.
Черт! Почему я не подумала раньше? Они ведь будут знать ее историю, в общих чертах, но будут. И судя по тому, что эти змеюки белобрысые уже продемонстрировали, они не считают это несчастное создание одной из них, и можно не сомневаться, начало новой жизни для Исэль вряд ли окажется приятным.
Может, не пускать ее никуда?
Но перейти к решительным действиям я не успела, в кабинет вошли оборотни.
Незнакомцы мало чем отличались от белых из стаи Лана, такие же высокие худощавые блондины. Разве что они носили короткие стрижки и знаки принадлежности к стае находились на шеях, а не на руках.
— Вожак Эрмеч.
Лан поднялся из-за стола и протянул руку одному из гостей.
Оборотень лет тридцати охотно ответил на рукопожатие и даже слегка улыбнулся.
— Ланхольт Вимар.
Серо-стальные глаза оценивающе смотрели на собеседника.
— Признаться, не ожидал такого щедрого предложения.
— Вы знаете нашу ситуацию.
— Как и то, что в последнее время она несколько поменялась, — чуть настороженно заметил гость. — Мне следует ждать подвоха?
Лан прямо посмотрел ему в глаза:
— Я другой Вимар.
Несколько секунд они обменивались взглядами и отвернулись одновременно. Взаимопонимание достигнуто? Или нет?
Несмотря на сильный и едкий запах, который от него исходил, магия и что-то еще, Эрмеч мне понравился. Проглядывало в нем что-то настоящее. И смотрел чужой вожак прямо в лицо, опять же честно высказался о своих опасениях.
Как только мужские разговоры стихли, девчонки повскакивали со своих мест и начали дружно производить впечатление. В этой ситуации они действовали примерно так же, как вели бы себя, например, мои подруги из прошлой жизни: знакомились, спрашивали о новом доме, строили глазки, немного флиртовали. Учитывая, что мужчин на данный момент было трое, вожак и его братья, а активных невест четыре, девичий напор все возрастал… Каждая хотела отвоевать себе более комфортное место в новой стае. Где же может быть лучше, если не рядом с вожаком?
Лан подождал минут пятнадцать, после чего негромким покашливанием вернул всеобщее внимание к себе.
— Эрмеч, это Исэль.
Кивком он подозвал девушку, которая до последнего момента успешно притворялась, что ее вообще здесь нет.
— Я рассказывал тебе о ней.
Вожак проницательно посмотрел на девушку, съежившуюся под его взглядом. Казалось, ей не хватает воздуха. По кабинету невидимым туманом плыл ее страх.
— Меня зовут Гердан Эрмеч. — Блондин с мягкой улыбкой протянул ей руку. — Рад знакомству.
Исэль попятилась и шумно втянула в себя воздух. Вид у девчонки был такой, будто она собирается его за эту руку цапнуть.
Но Эрмеч терпеливо ждал, не убирал ладонь, но и ближе не подходил, позволяя ей принять решение самой. Мы все тоже не влезали, наблюдали молча. А Исэль все никак не могла заставить себя сделать ответный жест.
В конце концов кто-то не выдержал.
— Зачем вам подстилка бывшего вожака? — сморщив нос, вопросила самая бойкая из девиц. — В стае полно нормальных волчиц, которые, кстати, очень расстроились, что выбрали не их. Одна из моих сестер с удовольствием заменит это недоразумение, если нужно.
На целую секунду над нами повисла гробовая тишина. Эта секунда показалась вечностью.
Потом вожак другой белой стаи опустил руку и очень медленно повернулся к говорившей, смерил ее заинтересованным взглядом.
— Напомни, как тебя зовут? — Голос мужчины звучал ровно, в нем невозможно было прочесть эмоции.
— Элиса.
— Так вот, Элиса, — бесстрастно продолжал Гердан Эрмеч, — ты еще очень молода и глупа, поэтому я позволю тебе выйти отсюда живой. Но моей стае ты больше не нужна. Надеюсь, для тебя это будет хорошим уроком.
— Но… — затравленно пискнула оборотень, оглядываясь на дверь. — П-почему?
— Ты только что оскорбила Исэль и проявила неуважение к двум вожакам, — прохладно отметил Лан. — Подожди за дверью, я позже с тобой разберусь.
Больше на нее никто не смотрел, и Элиса, помявшись какое-то время, выскользнула из кабинета. Другие девушки опасливо притихли и жались друг к другу.
Внимание Эрмеча тем временем вернулось к Исэль.
— В общем, я надеюсь, что мы найдем общий язык, и ты приживешься в моей стае.
Вожак ограничился словами, рук к ней больше не тянул.
— Если же нет, путь назад открыт. Ну что, едешь? Решиться надо сейчас, через полчаса выезжаем.
Исэль кивнула и подхватила свой чемодан.
Что ж, кажется, она в надежных руках.
Некоторое время ушло на улаживание формальностей. Эрмеч оставил координаты для родных девушек, чтобы те могли связаться с ними. Минутой раньше они с Ланом подписали договор в двух экземплярах на разных бланках. Помимо подписей, были еще знаки: Лан приложил к плотному листу ладонь тыльной стороной, как раз тем местом, где чернел ромб, а Эрмеч снял с шеи кулон, с которым проделал то же самое. У обоих при этом под рубашками засветились плечи. Клеймо.
Девушек рассадили по машинам. Насколько я успела услышать, Исэль предстояло ехать с вожаком, об оставшихся трех девушках позаботятся его братья.
Все уже попрощались с нами и ушли, когда белый волк из чужой стаи впервые посмотрел на меня. До этого будто и не замечал присутствия в кабинете еще одной персоны.
— У тебя красивая и сильная невеста, Ланхольт Вимар, — слабо улыбнулся гость. — Береги ее.
— Буду, — Лан серьезно кивнул.
— Вот и хорошо, — вздохнул Эрмеч.
И я вдруг поняла, что лет ему все-таки больше, чем кажется на первый взгляд.
— Говорят, у вас тут сейчас опасно? Если надо, я мог бы потрясти кое-кого из знакомых насчет информации.
Вожаки обменялись испытующими взглядами, после чего Лан решительно покачал головой:
— Сами справимся. Но все равно спасибо.
— Уверен?
В светлых глазах Эрмеча появился осуждающий блеск.
— Должны.
— Ладно. Но в случае чего ты знаешь, где меня найти.
Эрмеч отрывисто кивнул и направился к двери.
— Присмотрите там за Исэль, — неожиданно для себя самой бросила я вслед удаляющемуся оборотню.
Он обернулся и поймал мой взгляд.
— Обещаю.
На этом и расстались. Дверь открылась и снова закрылась, вскоре стихли шаги на лестнице, а еще минут через пять от замка отъехали три внедорожника. Для кого-то началась новая жизнь.
— Он… ничего, — поделилась впечатлениями с Ланом, борясь с подступившими к глазам слезами.
— Согласен.
Лан присел на подлокотник кресла, притянул меня к себе и запечатлел теплый поцелуй на виске.
— Давно его знаешь?
Мне было интересно.
— Прилично. Когда я сбежал из дома, Эрмеч помог мне пересечь границу. Он тогда немного промышлял контрабандой.
Видя шокированное выражение на моем лице, Лан широко заулыбался.
— Потом у них в стае многое поменялось. Вроде бы его жену убили, он остался с ребенком один и, по слухам, в близких отношениях больше замечен не был. Понятия не имею, как он стал вожаком!
Эти волки такие… неожиданные. Я фыркнула и прижалась носом к плечу своего белого. Его рассказ внушал мало оптимизма, и в стае, приткнувшейся у самой границы, наверняка было опасно, но интуиция подсказывала, что Исэль вряд ли вернется.
Удачи ей.
— Еще одно дело на пять минут, и я весь в твоем распоряжении, — предупредил разноглазый вожак и отстранился.
Оставшийся у нас экземпляр договора был бережно убран в папку.
— Можешь войти.
Признаюсь, об Элисе я успела забыть, поэтому сразу не поняла, кому адресован громкий приказ.
Провинившаяся оборотень появилась мгновенно, из чего можно смело делать вывод, что все это время она проторчала под дверью. Впрочем, это был предел волчьего смирения. Девчонка гордо вздернула подбородок и попыталась испепелить Лана взглядом. Тот, конечно, и не подумал осыпаться пеплом, хотя при желании наверняка мог, у него же магия!
— Вожак?
Ланхольт не удостоил ее даже беглого взгляда.
— Ты пришла одна? Родители не проводили тебя?
— Брат помог донести вещи, но он уже ушел, — не совсем понимая, к чему клонит глава стаи, отозвалась белая.
— Вернешься домой и сама расскажешь родным, почему ты все еще здесь, — начал отдавать команды вожак. И тут же внес необходимое уточнение: — Честно расскажешь! Поняла?
Клеймо под рубашкой снова засветилось. Девчонка сильно побледнела, сглотнула с трудом, потом кивнула:
— Да. Это и есть мое наказание?
— Элиса, быть честной — это вообще не наказание.
Мой волк проявлял прямо-таки чудеса терпения, в то время как внутри наверняка боролся с желанием придушить девчонку.
— Поэтому завтра же утром пусть брат отвезет тебя к шахтам, будешь жить в лагере и помогать на кухне.
Девица не просто побледнела, посерела.
— Но я не умею готовить! И вообще, эта работа для чернушек… А я — маг. — И она попыталась придать несчастной мордочке надменное выражение.
Не помогло.
— Уверен, ты сможешь многому у них научиться, — спокойно заметил Лан. — Иди, ты свободна.
Приказу несостоявшаяся невеста не вняла. Нет, я, конечно, всегда знала, что характер у оборотней не сахар, но тут представилась возможность убедиться в этом воочию. Элиса шумно втянула в себя воздух, уперла руки в стройные бока и… зарычала на своего вожака. Я ошалело моргнула. Она соображает, что делает?
Ланхольт совершенно не впечатлился, просто ухмыльнулся и рявкнул в ответ. Надо уточнять, у кого получилось более внушительно?
Нахалка всхлипнула и выбежала вон.
— Однако наглые у тебя волчицы, — протянула я, рассматривая усталого любимого.
— Прежний дрессировщик был неважный.
Лан подмигнул и медленно направился ко мне.
— Не похоже, чтобы твой отец им многое позволял…
— Дочери его приближенных были неприкосновенны, их баловали и лелеяли. Результат ты только что имела счастье наблюдать.
Поравнявшись с креслом, в котором сидела я, Лан присел на корточки и пытливо заглянул мне в лицо.
— Давай ненадолго забудем обо всех. Хотя бы час хочу побыть счастливым и свободным оборотнем.
Его тон внушал опасения. Но высказать их вслух я не успела. Плед сполз на пол, а секунду спустя теплые пальцы принялись вырисовывать затейливый узор на прикрытой платьем коленке, постепенно продвигаясь к бедру. Черт! Даже через ткань теплые… Я прикрыла глаза и с трудом подавила желание выгнуться под его руками. Тело предательски заныло, отзываясь на ласку. А еще зачем-то вдруг вспомнилось, что, кроме платья, на мне сейчас ничего нет.
Ну, если забыть про ошейник.
— Лан? — позвала срывающимся голосом.
— М-да? — невинно мурлыкнул блондин.
— А разве ты не собирался вернуть меня в спальню?
Он сделал вид, что задумался.
— Вообще-то да, но… Мы двое, спящий замок, лекарство все еще действует, здесь рядом есть камин, и на кухне для нас оставили ужин. Тебе не кажется, что эта ночь становится многообещающей?
После получаса возни с пледами, подушками и едой, которую требовалось разогреть, мы забыли про камин и обосновались в его комнате на диване. Я поспешила зарыться во что-то мягкое и теплое и без особого энтузиазма принюхивалась к отбивной, рядом с которой высилась небольшая горка тушеных овощей. Пить хотелось намного больше, чем есть, так что руки в первую очередь потянулись к морсу из местных ягод.
Включенный ноут показывал какую-то романтическую комедию. Я не очень-то следила за сюжетом, но, кажется, там был красавчик-оборотень и штуки три бестолковых волчиц, сражающихся за его внимание. Это что, намек?
— Надеюсь, к концу он найдет себе четвертую, — проворчала себе под нос, глядя на жующего Лана.
Тот отделался улыбкой.
Когда с ночным перекусом было покончено, поднос с тарелками исчез с глаз, а голодный и уставший волк превратился в сытого и довольного, началось самое интересное. Про фильм мы вообще забыли! Лан бессовестно придавил меня своим весом и жарко задышал в шею. Его руки как-то совершенно неожиданно оказались под пледом и теперь скользили по платью, заставляя кожу под ним приятно покалывать.
Мур-мур-мур… Жаль, что я намереваюсь превратиться в волчицу, а не в кошку.
Серая вредность внутри ехидненько фыркнула.
— Собираешься воспользоваться ситуацией?
— Возможно…
Его лицо оказалось прямо над моим так, что нос уловил запах чего-то солнечного и щекотного. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он изменился. В смысле запах. Стал спокойнее. Должно быть, это связано с тем, что Лан нашел свое место в жизни и… меня.
Щеку приятно обдало горячее дыхание, я улыбнулась. Ловкие пальцы мягко обвели линию весьма скромного декольте и сдвинули плед к талии. Кожа на шее покрылась мурашками. Не потому, что в комнате было холодно, просто теперь его прикосновения не скрывала плотная ткань.
Теплые пальцы скользнули вверх по шее, погладили подбородок, нежно обвели нижнюю губу. Я шумно вздохнула и откинула голову на мягкий подлокотник, рефлекторно прикрыла глаза, впрочем, тут же не удержалась от соблазна снова на него посмотреть.
Этот взгляд был ошибкой, наверное.
Искупавшись в золоте и серебре разноцветных глаз, я поняла, что уже не смогу остановиться. Не хочу.
Дышать стало трудно, в груди — тесно, платье вдруг показалось очень узким и неудобным. Я нетерпеливо изогнулась, чувствуя, как внутри вспыхивают и вибрируют серебристые нити. Магия и… что-то еще? Лан негромко рассмеялся, и мое лицо покрыли первые мучительно нежные поцелуи.
Полностью расслабиться не получилось, меня захлестывали противоречивые желания. Пусть это уже случится, раз мы все равно вместе! Почему нет? С другой стороны присутствовала некоторая неуверенность и полный набор девчоночьих страхов.
И вообще, душа романтики требовала! А тут ошейник, лекарство, диван и кино… М-да. Зная волков, могло быть и хуже, но все равно хотелось чего-то… большего.
Пока я обдумывала, как оно все должно быть в первый раз, руки оборотня оставили мое лицо в покое и снова сместились ниже, мягко, ненавязчиво лаская все, до чего могли дотянуться. Ощущать тяжесть его тела было приятно. Минуту спустя мне уже хотелось большего, но…
Смутно осознавая, что именно собираюсь делать, я вцепилась в его пальцы. Ланхольт пробормотал что-то невнятное и переплел их с моими, видимо, расценив это как попытку партнерши поучаствовать в процессе.
Не знаю, какие слова должны были сорваться с приоткрывшихся губ, но я не успела ничего сказать. Он меня поцеловал. Теплые твердые губы мягко накрыли мой рот. Язык осторожно погладил нижнюю губу и проник дальше. Сопротивляться не хотелось. Медленные дразнящие движения дурманили. Почти сразу я начала отвечать: сначала неуверенно, потом все с большим удовольствием. Глаза все-таки закрылись, и в этой темноте было хорошо и уютно. Его запах окутывал легким коконом, смешивался с моим собственным. Слегка дрожащие пальцы запутались в его волосах.
Этот поцелуй вскружил голову, заставил забыть вообще обо всем. В голове воцарилась звенящая пустота, которую медленно, капля за каплей, заполнял сладкий туман. Лишая воли, избавляя от сомнений, заставляя цепляться за полулежащего сверху Лана и извиваться в его руках.
Секунды сливались в минуты, но все равно время бежало слишком быстро. Иногда мы отрывались друг от друга, жадно глотали воздух и возобновляли поцелуи. С каждым разом они становились все более раскованными. Мы кусали друг друга, потом с нежностью зализывали «пострадавшие» места, однажды я попробовала перехватить инициативу, но Лан не дал.
Окунувшись с головой в необычные, сводящие с ума ощущения, я пропустила момент, когда он расстегнул платье. Просто вдруг почувствовала его руки на обнаженной коже и тут же нетерпеливо рванула его рубашку.
Не получилось.
Так нечестно! Я тоже хочу!
Но, похоже, это никого не волновало. Лан тихонько рассмеялся и продолжил меня целовать.
Это длилось и длилось. Страстные головокружительные поцелуи чередовались с игривыми, нежными, волнующими, его руки жгли кожу, заставляли желать большего… намного большего. Мои стоны и всхлипы смешивались с рычанием возбужденного оборотня.
Все было так хорошо! Я чувствовала себя в его руках самой важной, самой нужной… Единственной… Я почти перестала бояться, почти расхотела романтики… Здесь и сейчас!
Ага, как бы не так!
Влажные дразнящие поцелуи как раз сместились на шею, когда я почувствовала, что начинаю отключаться. Сладкий туман улетучился в ту же секунду.
— Черт! Ну почему сейчас?!
— Что такое?
Лан мгновенно вскинул голову.
— Кажется, твой бодрящий отварчик перестал действовать, — с тоской отметила я, прислушиваясь к ощущениям.
Слабость накатывала волнами. Черт, черт, черт!
— Ну что ж, продолжим как-нибудь в другой раз, — пробормотал белый вожак и стал поправлять на мне платье, не забывая попутно поглаживать разгоряченную кожу.
— А может, у тебя еще где-нибудь есть? — спросила из чистого упрямства.
— Прости, я и так дал тебе предельную дозу.
Вид у оборотня был сожалеющий, но почему-то на меня это не произвело впечатления. Если дозировку смог просчитать, значит, и время действия примерно знал. Нет, мне, конечно, все понравилось, но… Девушка в нашей паре я, следовательно, найти причину в самый неподходящий для него момент — моя прерогатива.
В следующий раз так и сделаю! — решила мстительно и позволила наконец глазам закрыться.
Ну, держись, волк…
— Джая?
— Мм? — пробормотала я сонно.
— Что-то не нравится мне твоя загадочная улыбка…

ГЛАВА 26

Раздался тихий щелчок, за ним последовала короткая вспышка боли — и я наконец почувствовала себя свободной. Предмет, причинивший столько боли в течение последних трех дней, был помещен в защищенный магией футляр и спущен в подземелье, в специальное помещение, где хранились подобные штуки.
Руки инстинктивно потянулись к исстрадавшейся шее. Мм… Кажется, даже дышать стало легче. На коже остался след от ошейника, легкое раздражение от магического серебра и ранки от шипов-игл, но все это казалось сущими мелочами.
Я свободна. Свободна!
Волчица где-то глубоко внутри встрепенулась и сделала сальто. Она тоже была в восторге.
— Ну что, пушистик, простишь меня? — прошептала я совсем тихо. — Я честно не хотела делать тебе больно.
— Ты разговариваешь с ней?
Арни недоуменно приподняла тонкие черные брови.
Гьета, Лан и серый доктор наблюдали молча, затаив дыхание и держа наготове магию. Понятия не имею, на какой случай.
Я пожала плечами:
— Почему бы и нет?
— И как, отвечает? — с улыбкой спросила чернушка.
— Пока нет, но мы над этим работаем, — ответила важно я и, откинувшись на подушки, рассмеялась.
Настроение было отличное. Избавившись от ошейника, тело наполнилось звенящей энергией и щекочущей магией. Непривычно… Хотелось есть, мороженого, пойти гулять в лес, позвонить родным и друзьям. В общем, всего и сразу. Внутри кипела энергия.
То, что видели оборотни, им определенно нравилось. Уже через минуту на их лицах не осталось и тени беспокойства, а туманные клочки на руках лидеров бело-черной стаи истаяли.
— Ну что, оборачиваться будем? — спросила, жадно сверкая глазами.
— А сама ты как чувствуешь? — уточнил доктор.
— Ну… — Я послушно прислушалась к себе. — Думаю, мы бы сначала что-нибудь съели.
Улыбающийся Лавардан отбыл еще до того, как принесли завтрак.
Ели все вместе, у меня. Параллельно обсуждали планы на ближайшее будущее. Как выяснилось, оборот должен произойти в течение трех дней, когда волчица достаточно оправится и снова попросится на свободу. Лан, Митрианна и Арнелла будут по очереди находиться рядом, чтобы, когда придет срок, проконтролировать процесс.
Страшно не было. Волнение немного ощущалось, но эти трое явно знали, что делают. А я девушка, мне восемнадцать, у меня первая любовь и вообще. Взрослой и ответственной побуду как-нибудь потом.
Когда моя судьба более-менее прояснилась, оборотни начали делиться новостями. Их было не так чтобы много, зато все хорошие. Младшие и мама, пока я валялась в полубессознательном состоянии, звонили по нескольку раз в день, спрашивали о самочувствии, беспокоились. Сегодня отменяют мамин домашний арест, и она просила разрешения приехать в замок. Флор зовет на вечеринку по поводу своего дня рождения. Она состоится чуть раньше, чем следовало бы, потому что серебристому надо срочно прибыть в Этельгран для какой-то там аттестации.
Больше никого не похитили. Ирму так и не нашли.
— Кстати, тебя тоже ожидает аттестация, — попыталась подпортить всеобщее радужное настроение гьета, — так что советую подойти к учебе ответственно.
— Прямо сегодня?
Стало как-то совсем нерадостно.
Митрианна покачала головой и улыбнулась:
— Начнем через пару дней после оборота, когда твоя волчица окрепнет достаточно. Но предупреждаю: первое время придется заниматься в усиленном режиме, пока не нагонишь Ланхольта. Я уже слишком стара, чтобы обучать троих по разным программам.
Меня собрались на занятиях присоединить к Лану? Наши понимающие взгляды встретились, и я сознательно закивала. Даже не возмутилась, почему это никто не спросил, хочу ли я вообще обучаться магии. Надо, и от этого никуда не деться. Рядом с белым вожаком должна быть достойная спутница. К тому же роль бесправной жены, каких предпочитал держать рядом с собой его отец, точно не для меня. Избаловали, признаю. Так что я собираюсь добиться всего: его любви, статуса полноправной хозяйки замка, уважения стаи. И магия здесь просто необходима, иначе будут считать неполноценной и поглядывать с сожалением.
— Прорвемся, — ободряюще шепнул пододвинувшийся ближе Лан, слегка целуя в ушко. — Подойдет время аттестации, и ты у меня любой ведьмочке фору дашь.
Новая жизнь. Определенно она стоила того, чтобы несколько дней перетерпеть боль от ошейника.
Остаток дня решила посвятить приятным мелочам. Почти час провалялась в пенной ванне, навела красоту, долго рассматривала свое отражение в зеркале. На первый взгляд ничего не изменилось, но я чувствовала себя совсем другой. Обновленной.
Что там еще из насущного? Отправить кого-нибудь к серым и к Гленде за вещами. Здесь, конечно, полно всего, но обживаться на новом месте гораздо легче в окружении привычных предметов.
Воплотив разумное решение в жизнь, я взялась за телефон. Пора бы разрушить затянувшуюся изоляцию.
За прошедшие дни мало что изменилось. У Гленды и Дориана продолжались все те же шаткие отношения, правда, серую это уже начинало бесить. Марси выписали из больницы, но Игерн настоял, чтобы она уволилась из прачечной. Осталось дождаться наказания, и, чувствую, меня пригласят на свадьбу. Хоть у кого-то все хорошо!
А вот новости из дома оптимизма не внушили. У мамы как раз были проверяющие из общины, так что разговаривала я с мелкими. Сначала они бурно радовались, потом выясняли подробности: умею ли я уже превращаться в волчицу, больно ли это и можно ли посмотреть. Когда же восторг поутих, начали жаловаться. Дома все переменилось, папа почти не появляется, мама грустит, и вообще они стали ссориться, чего раньше вообще не случалось.
Нехорошее предчувствие передалось и мне. Неужели они расстанутся? Черт! Зачем мы вообще приехали в эту Ростань!
Горестные мысли прервал деликатный стук в дверь.
— Да?
На пороге возникла тощая черноволосая девчонка лет пятнадцати. Она изо всех сил старалась не смотреть на меня слишком пристально, получалось плохо.
— Вожак просил заглянуть к нему, когда будет время.
Ну, его-то у меня предостаточно…
— А где Лан? — спросила, направляясь к двери.
— В кабинете. Если хочешь, я провожу.
Я кивнула, и мы пошли. Там, в прошлой жизни, когда папа просил заглянуть к нему в кабинет, дело всегда было серьезное. Вряд ли Лан отправил за мной просто для того, чтобы поцеловать. Так что лучше поторопиться.
По дороге удалось немного осмотреться. Меня поселили на втором этаже, недалеко от комнаты гьеты. Лучше бы, конечно, поближе к Лану, но и так сойдет. Надо бы запомнить дорогу…
У нужной двери я проказливо улыбнулась сопровождающей и без стука проскользнула внутрь. В кабинете было тихо и еле уловимо пахло лавандой. Лан был один.
— Пожалуйста, скажи, что ты просто соскучился, — взмолилась я.
Лан отвлекся от разложенных на столе документов и прошелся по мне взглядом, немного дольше задержавшись на губах.
— И это тоже, — наконец произнес он.
— А что еще?
— Гьета с Арнеллой заняты, и сейчас моя очередь присматривать за тобой.
Вот оно что. Я испытала некоторое облегчение и с ногами забралась в кресло по другую сторону стола, приняла соблазнительную позу и нежно прошептала:
— Давай, присматривай, я не против.
Разноцветные глаза вспыхнули, но уже через несколько секунд оборотень восстановил контроль над желаниями.
— Джая, сядь нормально. Ты меня отвлекаешь.
— Я стараюсь, — мурлыкнула и послала ему воздушный поцелуй.
— Тебе все равно до оборота нельзя, — прищурившись, хмыкнул белый.
— Что — нельзя?
Я невинно взмахнула ресничками.
— Ничего нельзя! — почти прорычал он и снова уткнулся взглядом в документы.
Минуту царила тишина. Ну вот, даже повредничать нормально не дадут…
— Расскажи лучше, — перебил мои мысли Лан, — что ты знаешь о назначении Адастиса и его коллег в Ростань? Хоть что-нибудь знаешь?
Странный вопрос… Я послушно задумалась.
— Да нет, ничего особенного.
В итоге пожала плечами:
— У нас дома как-то не принято было говорить о его работе. Мама хотела, чтобы всякие сложности ее не касались, а папа вроде как ей потакал в этом желании.
— Совсем ничего?
Лан на секунду вскинул взгляд, но вскоре опять зарылся в бумаги, помечая что-то на больших листах с мелкими строчками, подписями и печатями и укладывая их в папки.
— Жаль.
Я хотела помочь, правда! Но не могла.
— Просто он пришел однажды вечером и объявил, что получил назначение, — стала вспоминать, как все было. — Тогда мы все очень удивились…
— Почему?
Лан вновь прервался и внимательно посмотрел на меня.
— Ну… как тебе объяснить…
Говорить о семье почему-то всегда было сложно. Это все равно что допустить постороннего к сокровенному. И хотя там не было никаких секретов, которые бы теперь стоило скрывать, а Ланхольт давно уже не являлся чужим, подобрать слова получалось с трудом.
— Он ведь просто юрист! Всю жизнь занимался какими-то обычными делами. Мама вроде знала подробности, но всегда говорила, что это неинтересно. Ад иногда утрясал разные вопросы для высокопоставленных лиц, но чтобы его отправили в другую страну на год… Это не вписывалось в наш образ жизни.
Услышать он ожидал что-то другое. Лицо белого вожака стало непроницаемым, из чего можно было сделать вывод, что объяснения его не удовлетворили.
Что-то прохладно стало… Я зябко поджала пальцы на ногах и нервно поинтересовалась:
— Зачем ты об этом спрашиваешь?
— Все еще разбираю документы, оставшиеся от отца, — Лан заговорил сразу же, не желая пугать меня еще больше. — Не представляешь, какой здесь хаос! Я почти закончил, но до сих пор не нашел ничего о посольстве. В то время как Рендаллы утверждают, что он первым дал согласие… Странно, да?
Да. Было бы, если бы дело не касалось моих родных.
В дверь тихонько поскреблись, и появившаяся на пороге чернушка сообщила:
— Джая, к тебе мама приехала.
Сердце подпрыгнуло и замерло ледяным комком где-то в горле.
Я вопросительно посмотрела на Лана. Можно?
— Иди, конечно, — ответил вожак на немой вопрос. И уже мне в спину очень тихо добавил: — Я найду способ следить за твоим состоянием на расстоянии.
Ее визит ничего не изменил. Мы обнимались, расспрашивали друг друга о последних днях, болтали о разном. Мама жалела о том, что доставила столько проблем… и о том, что ее план провалился, и доставить меня к охотникам на оборотней не успели. Вот как можно быть такой твердолобой, а?
Впрочем, за время, пока мы не виделись, мадам Бушар действительно изменилась. Она у меня всегда была красавицей, но сейчас будто помолодела лет на десять. Распущенные бледно-золотистые волосы мягкими волнами спадали до талии, огромные светлые глаза на тонком лице казались испуганными, а вместо одного из строгих платьев по-девичьи стройную фигуру облегали узкие джинсы и тонкий свитер. Ни за что не подумаешь, что эта женщина родила троих детей!
— Если ты выкинешь еще что-то в том же духе, мы больше не сможем видеться, — честно предупредила я. — В последнее время столько всего произошло… Я хочу чувствовать себя в безопасности!
— Тебе нечего бояться, — тихо произнесла родительница. — Я уже сделала все, что могла.
— Очень хочется в это верить, — пробурчала я.
Минуту мы дружно смотрели в одно и то же окно.
— Не следовало мне тебя сюда привозить, — наконец выдохнула она.
— Мама!
— Теперь я тебя потеряю.
Она словно не слышала меня.
— Через несколько месяцев нам придется уехать, а ты останешься здесь. Ну… тебе хотя бы нравится такая жизнь.
Зря я все-таки согласилась на эту встречу.
— Слушай, я такая, какая есть, с этим уже ничего не сделаешь.
Раздражение расплескалось едкими каплями.
— Лан любит меня, а я его. И мы не виноваты в том, что случилось много лет назад. И даже если бы мы с тобой не приехали сюда вслед за папой, ничего бы не изменилось. Волчица во мне проснулась бы в любом случае, вот только вопрос, смогла бы я выжить после оборота или же сошла бы с ума, начала бросаться на людей, и меня пристрелили бы охотники на оборотней. Было бы очень символично, если бы этим охотником оказался кто-то из Ланс-Эльшенгеров, правда?.. Мама, не делай из меня орудие мести волку, которого, может, и в живых уже нет!
Она отшатнулась слегка, прикрыла глаза, прикусила губу и сидела так какое-то время.
— Ты жесткий психолог, дорогая, — наконец тишину уютной гостиной прервали тихие слова.
Сказанное мною поняли и приняли к сведению. Уже неплохо.
— Настоящего же к тебе так и не пригласили?
— Разве ты не знаешь Адастиса, он всегда занят.
Родительница махнула тонкой ладошкой.
— У меня есть еще одна новость, — тем временем заговорила мама. — В Логово приезжает твой дед, он остановится у нас. Так что, если хочешь познакомиться…
Дед, который охотник? Джералд Ланс-Эльшенгер? Здесь?! Я похолодела, потом почувствовала, как кожу обдало жаром. Зачем? Разве с волчицей внутри я все еще часть этой семьи?
— Я подумаю, ладно?
— Конечно, дорогая.
Меня ласково расцеловали в щеки и лоб.
Проговорили мы еще примерно час. Сначала она беспокоилась, а я утешала, потом сквозь неприятие прорвалось любопытство, и меня засыпали очень личными вопросами. Как с Ланом? Насколько серьезные у красавчика-блондина намерения и не надо ли ему пооборвать усы и уши? А каково это — чувствовать волка? Больно ли превращаться? Можно ли ей присутствовать, когда произойдет первый оборот? И что же, магия — это не выдумки из сказок?
Мамы — они такие мамы…
Я закатывала глаза, морщилась, внутренне раздражалась, но стоически отвечала и разъясняла.
Ух, еле отбилась!
А когда выжатая как лимон ввалилась к себе в комнату, на столе поджидала записка: «Хочу отвезти тебя в одно место. Будет интересно и познавательно. Гьета Митрианна».
Я озадаченно повертела в пальцах небольшой прямоугольник из плотной бумаги. Что старая ведьма опять задумала? И надо ли рассказать об этом Ланхольту, вот в чем вопрос…

Машина со скоростью обожравшейся гусеницы ползла по разбитой дороге. Когда нас подкидывало и мотало из стороны в сторону, гьета ворчала и украдкой потирала поясницу. Все-таки возраст давал о себе знать. Я молчала, хотя внутри давно маялась от нетерпения.
— Долго еще? — спросила осторожно, поскольку не видела ни впереди, ни по сторонам хоть сколько-нибудь приличной цели.
— Примерно полчаса, — поджала тонкие губы Митрианна. — То еще удовольствие, да?
— Ну, цель же стоящая?
Я хитро прищурилась.
Раз пять пыталась подобраться к ответу с разных сторон, но старуха упрямо хранила молчание. Развела секретность! А мне майся от любопытства! Где справедливость?!
— Разумеется.
Она понятливо сверкнула глазами, но не раскололась.
Я испустила горестный вздох.
— В тебе мало магии. — Гьета резко сменила тему и заговорила совсем о другом: — Как во мне когда-то. Жалкие крохи. Хватит только на обороты и на то, чтобы поддерживать волчицу.
— Но вам это не помешало занять желанное место в стае, — отметила я, стараясь не запаниковать.
Знал бы кто, каких усилий мне это стоило!
— Не помешало.
На аккуратно подкрашенных губах обозначилась тень улыбки.
— Но это был долгий путь. Долгий и крайне тяжелый.
— Представляю.
— Нет, не представляешь.
Она улыбнулась теплее и ласковым движением убрала выскользнувшую из пучка прядь мне за ухо.
— А я уже который день мучаюсь вопросом: готова ли ты его пройти?
Стен, сидящий на водительском месте, кажется, больше интересовался тем, что творится у него за спиной, чем дорогой, которая была пустынной. За все время нам едва ли встретилось два-три автомобиля.
— О чем вы?
Я ощутила некоторое волнение. Что хитрая ведьма опять задумала?
— О месте, которое я собираюсь предложить тебе.
Ее взгляд стал испытующим.
Инстинкты просто вопили: опасность!!!
— Речь о том, чтобы обучить меня мастерству? — уточнила я с опаской.
Гьета качнула головой:
— Не только. Мне бы хотелось, чтобы ты переняла нечто большее, чем умение в нужный момент прибегать к соответствующим заклинаниям… — протянула она и запнулась.
Не была полностью уверена.
Наверное, схожее чувство должна испытывать мышь у мышеловки. Вот оно, вожделенное лакомство, но достать, не поранившись, сложно. Крайне сложно!
И с чего я взяла, что смогу?
— А именно?
Сердце в груди колотилось, постепенно наращивая темп.
— Пока я жива, ты могла бы перенять мои знания, обучиться самым редким ритуалам, наловчиться плести интриги и тысячами способов добиваться желаемого, — произнесла гьета и внимательно всмотрелась в мое лицо. — Ну?
— Как же Арнелла? — тупо спросила я, чтобы отсрочить время ответа.
Митрианна пожала худыми плечами:
— В нужный момент она станет новой гьетой. И продолжит твое обучение, чтобы однажды, когда будешь готова, ты заняла ее место.
Головокружительные возможности. Не нужно было долго думать, чтобы понять: я хочу! Но быть с Ланом все-таки хочу больше… И что делать?
Молчание затягивалось, а единственно верный ответ все не шел на ум.
— Что там? — Я кивнула на окно.
Невдалеке от дороги за деревьями промелькнуло несколько потемневших от времени деревянных строений. Кто-то живет в лесу? Так далеко от города?
— Раньше здесь были алмазные шахты, наверху жили рабочие, — вместо гьеты заговорил Стен. — Но еще до Агорна их решено было закрыть на пару сотен лет. Наши камни особые, и прииски быстро восстанавливаются.
Меня будто молнией ударило.
— Так мы едем к шахтам!
— Спасибо, что испортил сюрприз, — проворчала старуха.
Оставшиеся десять минут пути ответа от меня не требовали. Гьета молча, но крайне выразительно, сердилась на Стенхольта, тот не менее выразительно раскаивался. Еще Лан звонил, спрашивал, не случилось ли чего по дороге, и серые, словно сговорились, слали сообщения. Ну вот, не успела оглянуться, как стала центром большого и разношерстного волчьего семейства. Двух семейств. Даже стай.
Когда я была почти готова вернуться к прерванному разговору, впереди показались горы, специальные ограждения с конвоем и несколько новых деревянных срубов, которые еще не успели стать темно-коричневыми от времени, ветров и дождей и радовали глаз чудесным золотистым цветом. Дорога стала еще более неровной. Стен поминутно цедил сквозь зубы ругательства.
Ладно, будущее обсудим потом. Наше общее будущее.
Место, где мы оказались, напоминало небольшое селение из иллюстрированной книги о старинных временах. Я жадно озиралась по сторонам. Особенно удобно это было делать со смотровой площадки, на которую затащила меня гьета. Пока взбирались по выдолбленной в каменной породе лестнице, я несколько раз чуть не свернула себе шею и всерьез опасалась, как бы не упала сама старуха. Но нам удалось добраться до цели без приключений.
Домики, автомобили и оборотни внизу казались игрушечными. Все такое крошечное. Чистый и холодный воздух заполнял легкие и слегка кружил голову.
В самом большом срубе находилась кухня, ее окружали домики, где жили рабочие по пять человек. Учитывая особую ценность того, что здесь добывали, шахты охранялись не только оборотнями, но и магически. Точно так же, как и машины, приезжавшие за камнями. Нелишняя мера. И вверху и внизу в основном работали черные волки, но они не выглядели ни бедными, ни изможденными.
Еще один плюс в копилку моего идеального мужчины.
Митрианна словно подслушала эти мысли.
— Как только стал вожаком, Ланхольт поднял жалованье рабочим на своих шахтах, — с притворным недовольством сообщила она. — Во избежание волнений среди черных мне пришлось последовать его примеру. Видимо, в этой стае действительно наступили совсем другие времена.
Несколько секунд ушло на то, чтобы осмыслить услышанное.
— Так это все ваше? — спросила, не скрывая удивления. Я-то думала, что гьету интересует одна магия. Тем более что конкретно эта гьета родилась рабыней.
— Свадебный подарок мужа, — безразлично бросила она.
— О…
Я не нашлась, что сказать.
— И что значит твое «о»? — ворчливо переспросила волчица.
От смущения слегка покалывало щеки.
— Я думала, между вами не было чувств, — все-таки призналась.
Ненавижу лезть в чужую личную жизнь! Но она сама мне об этом говорила, так что не такая уж это и бестактность.
Тонкие губы дрогнули в улыбке.
— Чувства бывают разными, — терпеливо разъяснила хранительница магии белых волков. — Сначала он меня хотел, а я извлекала максимум выгоды из своего положения. Потом мы научились работать вместе, руководя стаей. Позже пришло взаимное уважение.
— А как же любовь?
Я осмелела и начала задавать действительно личные вопросы.
— Ее я отдала сыну. Впрочем, Агорну это было не особенно нужно.
Лану нужно! Было, во всяком случае. Но сейчас я бы не стала упрекать эту женщину в невнимании к внуку после того пути, который она прошла. Наверное, я повзрослела, потому что четко понимала это.
Решение относительно предложения, сделанного мне в машине, было принято.
Спускаться в шахту все вместе мы не стали. Как пояснила Митрианна, там все было буквально пропитано магией, меня бы тут же скрутило. Оборот. Пока вторая ипостась не закрепится, любые потрясения противопоказаны. Так что Стен повел меня к колодцу напиться воды, пока старуха полезла в одну из шахт по своим магическим делам.
Вода оказалась вкусная, но очень холодная. Сделав глоток, я сразу же закашлялась.
Митрианна скоро появилась и минут десять отряхивалась от пыли. Единственный в этом месте белый волк сопровождал ее вниз, но проводив к нам, тут же получил приказ удалиться и без лишних слов исполнил его. Видимо, излишней общительностью леди Митрианна не отличалась никогда.
За своими мыслями я пропустила момент, когда в руках гьеты появился документ, отпечатанный на специальном бланке бело-черных.
— Я дарю тебе это место. Благодарностей слышать не желаю.
От неожиданного и столь щедрого подарка я остолбенела. Стен выглядел абсолютно спокойным, даже не удивленным.
— Но… з-зачем?
На всякий случай я отодвинулась от нее немного.
— Вернее, за что?
— Ты будешь хорошей гьетой.
Ведьма в оборотничьем обличье нетерпеливо дернула плечом:
— Почему бы и нет?
— Я не приму! — Хотела сказать спокойно, но получился почти вскрик. — Это слишком ценный подарок. Я же понятия не имею, что со всем этим делать!
Однако на мой протест внимания не обратили.
— Когда я была молодой и наивной, — безмятежно улыбаясь, продолжала старуха, — я мечтала, что открою аптеку с особенными, заряженными магией лекарствами, рецепты которых бережно хранятся в стае. За ними бы приезжали изо всех стран, а я стала бы сказочно богатой.
Понятное желание для рабыни-чернушки. Очень логичное.
— Почему не открыли?
— Муж не разрешил. Тогда он еще не воспринимал меня всерьез, а позже желание помогать кому бы то ни было ушло. — Устремленный на меня взгляд вспыхнул лукавством. — Но мой внук тебя обожает, он исполнит любое желание своей невесты… И на правила, установленные предками, ему плевать.
Я откинулась на спинку скамейки и какое-то время рассматривала ярко-голубое небо, по которому лениво ползли пушистые белые облака. Ну вот, теперь еще и чужие мечты воплощать! Но идея, надо признать, чудесная… И на Митрианну я теперь смотрела немного иначе.
— Ладно, — произнесла, будто нехотя, искоса поглядывая на гьету.
— Что, прости? — Та мгновенно встрепенулась.
— Буду учиться.
Высказанная раньше мысль получила чуть более подробное объяснение:
— Но вы не лезете в наши с Ланхольтом отношения и оставляете мне достаточно свободного времени, чтобы мы могли хотя бы иногда побыть вместе.
— Глянь на нее, — рассмеялась вредная карга, — она уже условия ставит!
Стен пытался сохранить нейтралитет, а потому усердно притворялся, что его тут вообще нет.
— С оборотнями без зубов никуда. — Я невозмутимо пожала плечами. — А выбирая между Ланхольтом и всеми сокровищами замка, я всегда выберу его.
— Хорошо, у вас будут похожие расписания, — сдалась гьета. — Но если он обидит тебя…
— Я сама сумею за себя постоять. Должна, во всяком случае.
Минуту мы пристально рассматривали друг друга. Я проявляла упрямство, но гьета и в самом деле оказалась мной довольна. Она первая отвела взгляд.
— Пора возвращаться, — скомандовала она и направилась к машине.
Мы со Стеном пошли следом.
Обратная дорога показалась намного короче. Странным образом я вдруг почувствовала, что устала, глаза просто слипались, и если бы не многочисленные рытвины, точно бы уснула. Но увы. Приходилось просто сидеть с закрытыми глазами, скучать по Лану и слушать болтовню гьегы.
Она как раз объясняла, почему для стаи так важна моя магия. Как выяснилось, помимо ее личной симпатии ко мне, был и еще один существенный момент: я получила силу от серебристого (или отчасти серебристого) оборотня.
Митрианна когда-то давно оказалась первой чернушкой, родившейся с даром. Причуда природы. Но после церемонии, когда она получила статус гьеты и утвердила свою власть над стаей, стали появляться и другие. Арнелла, например. Не сразу, но Митрианне удалось добиться для таких права учиться вместо их традиционной обязанности прислуживать. И следующей хранительницей магии в стае станет еще одна черная волчица. Ожидается много недовольных, но Лан с кандидатурой согласен. Сейчас это главное.
Я же нужна для финального штриха. Он не планировался, но раз уж гьете так удачно попалась в руки носительница генов человека, охотника, серых и серебристых оборотней, глупо было бы не воспользоваться. А всего-то и надо, что развить способности до нужного уровня и провести ритуал! Старуха предполагала, что после этого со временем магия в стае станет другой — усилится. Почти все черные и даже полукровки будут появляться на свет со способностями.
Что ж, она заведует всем этим необъяснимым чародейством — ей виднее. А я… как представлю, что у меня на плече выжгут знак, хочется потерять сознание и больше не возвращаться в этот жестокий мир.
Как раз думала об этом, когда машина плавно подъехала ко входу в замок и остановилась. Стен бросился открывать перед гьетой дверь, я выбиралась сама. Пока мы ехали, успело стемнеть. Окна уютно светились, кругом еще кипела жизнь. Я запрокинула голову, выискивая нужное окно. Не спит…
— Первым делом обниматься побежишь? — насмешливо поинтересовалась гьета.
— Сначала в душ, потом обниматься, — выстроила последовательность действий я.
Думаю, уложусь в десять минут.
— Передай, что сегодняшнего занятия не будет, — раздалось мне в спину. — Я слишком устала.
До комнаты добралась с рекордной скоростью. Плотно закрыла за собой дверь и, на ходу избавляясь от одежды, прошествовала в ванную. Там включила воду, отрегулировала температуру и шагнула под душ. Тут же зажмурилась от удовольствия.
Тихий щелчок и шорох, последовавший за ним, я услышала, но проверять, кого там принесло, поленилась. Может, чернушка зачем-то заглянула?
А минуту спустя в душевой кабинке стало тесно…
Ко мне на плечи легли хорошо знакомые руки, мягко погладили и начали массировать.
Я откинула голову к Лану на плечо и прикусила губу, сдерживая стон. От него пахло медом, солнцем, магией и документами.
— Соскучилась? — строго спросил вожак, неспешно целуя уголок моих губ.
— Вот еще!
Я дразняще улыбнулась и потерлась щекой о его щеку.
— У меня не было времени на подобные глупости.
Он потянулся за гелем, выдавил немного себе на ладонь и начал намыливать меня.
— Чем же ты была так занята?
В другой уголок губ упал короткий теплый поцелуй.
— Твоя бабка подарила мне свои шахты, — призналась напряженно. — Ты сильно сердишься?
Пришлось выгнуться и откинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Кажется, Лан молчал целую вечность.
Потом улыбнулся, поцеловал в плечо и наконец дал хоть сколько-то внятный ответ:
— Какая разница? Все равно они остаются в семье.
— Ну, теперь ты просто обязан на мне жениться, — прошептала и задохнулась — мыльные руки легли на грудь.
Примерно в это же время нагрянуло осознание: он вошел ко мне в душ! Голый! И с не вполне понятными намерениями, учитывая, что предстоящий оборот создает некоторые запреты.
Коже стало горячо и щекотно. Мои спина, ягодицы и бедра были прижаты к сильному телу моего волка. Настолько откровенно, что не оставалось никаких сомнений в его желаниях.
Мои собственные тоже бунтовали, но с ними пока получалось справляться.
— Пошел вон из моей ванной!
Получилось не слишком убедительно.
— Брось.
По виску скользнули горячие губы. Он еще улыбался!
— Обниматься нам не запрещено.
Захотелось кое-кого пристукнуть. И поцеловать.
Но поцеловать все-таки больше, поэтому повернулась, насколько позволяла его хватка, и потянулась к губам, одновременно одной рукой вцепилась в блондинистую шевелюру и настойчиво прижала оборотня к себе.
Еще сутки. Мука.
Следующие двадцать минут получились довольно… яркими. Мыльные руки медленно скользили по моему телу, заставляя задыхаться и все теснее прижиматься к стоящему сзади мужчине. Я чувствовала его рваное и чуточку хриплое дыхание. Под немного шершавыми ладонями мое тело превращалось в один сплошной пульсирующий нерв.
Лан слегка отстранился, и я почувствовала его руку на бедре. Короткую вспышку смущения заглушил чувственный поцелуй в нежное местечко за ухом. Он обжигал дыханием, щекотал языком, слегка прикусывал и снова целовал. Я тонула в ощущениях и хваталась за него, чтобы не упасть.
Наверное, я теперь больше оборотень. Скромности хватило всего на пару минут, по истечении которых я сама развернулась к нему лицом и млела от удовольствия, пока меня намылят до кончиков пальцев на ногах. Каждый миллиметр тела теперь покрывал тонкий слой белоснежной пены с кокосовым ароматом. Волчица внутри от восхищения, кажется, упала в счастливый обморок. А я просто наслаждалась.
Волны жара и холода сменялись слабостью во всем теле, мурашками и болезненной тяжестью внизу живота. Плеск воды скрывал тихие стоны, кажется, пару раз я пыталась рычать. Ланхольт с вызовом ухмылялся и настырно прижимался ко мне, сводил с ума поцелуями, лаская руками затылок, спину и движение за движением, спускаясь все ниже.
Чтобы не улететь окончательно, надо было срочно отвлечься.
Коварно улыбнувшись своему волку, я потянулась за гелем. Разноцветные глаза слегка расширились. Такой прыти от меня явно не ожидали.
Хм. А почему нет? Он же меня не из средневекового монастыря похитил, я всю жизнь прожила в мегаполисе. И хотя знания были в основном теоретическими, они все-таки были, тем более что практическую прелесть от совместного принятия душа мне только что весьма подробно продемонстрировали.
— Джая… — раздалось что-то среднее между стоном и рычанием.
— Теперь моя очередь.
Я улыбнулась, растерла между ладонями немного геля и медленно провела ими по плечам Лана.
Роли поменялись. Теперь я дразнила, а он пытался сдерживаться и крепко сжимал челюсти. Впрочем, ни на минуту не прекращая ласкать меня.
Прикосновения к сильному мужскому телу оказались волнующими. Смущения совсем не было, только любопытство, нежность, желание… любовь? Шрамов не было видно, их маскировала его магия, но иногда я ощущала рубцы под ладонями. Бедный…
— А ты смелая… — криво усмехнулся белый вожак, пожирая меня взглядом.
Совершенно неожиданно для себя я вдруг обнаружила, что мои ладони уверенно соскользнули с широкой груди на мускулистый живот и не собираются на этом останавливаться.
В ответ пожала плечами и открыто улыбнулась:
— Почему бы и нет? Помнится, у нас уже в первые дни знакомства случались моменты намного более интимные, чем просто секс.
Оборотень ответил точно такой же улыбкой. Желание в его глазах отошло на задний план, хотя и не погасло совсем.
— Рад, что ты тоже это чувствуешь.
Он слегка толкнул меня в плечи, вынуждая сделать шаг назад, и увеличил напор воды. Я тут же увлекла его за собой. Это был взрыв нежности. Мы целовались, отфыркиваясь от стекающей по лицам воды, скользили ладонями по телам друг друга, помогая воде смыть пену и наслаждаясь этими прикосновениями, стремились быть как можно ближе. Во всех смыслах.
— Завтра же, — горячо прошептал белый мне в ухо. — Как только ты обернешься и немного отдохнешь.
И пока я осознавала перспективу, подхватил меня на руки, вышел из душа и понес к мраморной скамье. В части замка, где обитали Вимары, ванные комнаты не уступали размерами спальням. Поначалу мне это казалось слишком бессмысленным и ненужным. Но теперь вдруг поняла, что это очень удобно.
На скамье нас поджидали большие пушистые полотенца. Внизу как раз проходила система отопления, так что полотенца, ко всему прочему, оказались еще и теплыми.
Я искоса глянула на Лана и пришла к выводу, что он великолепно себя контролирует.
— Постарайся уложиться в пятнадцать минут, — предупредил он, направляясь к двери. — А я пока пойду, поохочусь на ужин.

ГЛАВА 27

Так иногда бывает: просыпаешься как будто от толчка, и все, сна ни в одном глазу, а видимых причин нет. Со мной сейчас произошло именно это. Пару минут пролежала, не шевелясь, но уснуть не смогла. Прислушалась. Вроде порядок.
На часах два ночи.
Кругом темно, тихо, только ветки шелестят в саду и слышно, как размеренно дышит на диване Лан. Он спит чутко, поэтому я опять затихла и закрыла глаза. Зная, как он устает, не хотела случайно разбудить.
Через двадцать бесконечных минут поняла, что стало причиной пробуждения.
Предчувствие.
Пульсирующие нити магии, к которым я почти привыкла, вдруг начали скручиваться в узлы. Не больно, но с каждым вздохом напряжение в теле возрастало, мышцы подрагивали.
В конце концов с плотно сомкнутых губ сорвался стон.
— Что?
Лан тут же подскочил.
— Кажется, я превращаюсь…
Блондин коротко ругнулся. На его лице не осталось и тени сна. Он схватил меня в охапку, по случайности прихватив еще и одеяло, и бросился прочь из замка. В сад. Это было оговорено заранее, так что я не испугалась. Даже не удивилась.
— Главное, спокойно, — шептал оборотень по дороге. — Дыши глубоко. Ты готова, так что все займет немного времени.
И я попаду на вечеринку к Флору. Отлично!
Напряжение становилось нестерпимым. На пути от холла до садовой калитки мне приходилось кусать губы и сдерживаться изо всех сил.
Тонкий серп убывающей луны давал немного света, равно как и звезды, рассыпавшиеся вокруг него. Лан опустил меня на траву и отошел на несколько шагов, его ладони покрыл белый туман.
— Давай! Если что, я страхую.
В нем я не сомневалась.
Уперлась руками и коленями в прохладную и влажную от росы траву, прикрыла глаза, расслабилась. Все узелки завязались одновременно. Короткая вспышка боли ослепила, как и предупреждала Лерика, но уже в следующую секунду тело взорвалось магией. Его омыло прохладной и немного щекотной волной — так произошло первое в моей жизни превращение.
Поначалу было немного неудобно: центр тяжести изменился… Все изменилось! Я чувствовала себя необычайно легкой и полной бурлящей энергии. Зрение обострилось. Безумная смесь запахов кружила голову, отчего перед глазами все плыло, и лапы слегка подкашивались. Звуки… Кажется, я могла расслышать, что творится на другом конце города.
Но боли не было. Вроде бы все прошло неплохо.
Сад озарился магией еще раз, и напротив меня теперь стоял огромный белый волк. Вожак. Он смотрел испытующе. Ждал чего-то?
Инстинкт требовал что-то сделать, но больше всего хотелось посмотреть на себя со стороны. Изучить в мельчайших подробностях. И поскольку серьезная морда роскошного зверя ничего общего с зеркалом не имела, я недолго думая повернулась к нему хвостом и потрусила к озеру. Здесь недалеко.
За спиной недоуменно тявкнули. Позже удалось разобрать его колкое возмущение и топот мощных лап. Нас… меня сопровождали.
Но это не имело значения. Я за считаные секунды освоилась с новым телом и теперь со всех лап неслась к цели. Чутье обострилось настолько, что не составило бы труда сказать, что творится на километр вокруг. Почувствовать каждого сверчка, каждый дрогнувший от ветра листок.
Трава мягко пружинила под лапами. Чуть позади, специально не догоняя меня, бежал Лан. И это было так естественно! Правильно.
Бешеная гонка прервалась у самого озера. Я застыла на берегу и бесконечно долго вглядывалась в застывшую внизу гладь. С другой стороны вода бурлила, но сюда лишь изредка доходила рябь. Как такое возможно? Магия? Не важно. Что бы это ни было, оно позволило мне хорошенько себя рассмотреть.
Волчица действительно оказалась миниатюрная. Раза в три меньше застывшего позади белого монстра. Лан был огромный, сильный, внушительный. А я… одним словом, мелочь. Зато гибкая, изящная, с хитрой мордашкой, острыми зубками и потрясающими глазами, большими и сияющими расплавленным серебром. Шерсть была чуть темнее, с примесью серого, зато мягкая и пушистая, она красиво блестела в скудном лунном свете.
Ничего, что мелкая. И вообще! Может, мы еще подрастем…
А так, ты мне нравишься…
Следующие полчаса я вертелась на берегу, рассматривая свое отражение то с одной, то с другой стороны, довольно пофыркивала и вообще радовалась жизни, что с успехом и демонстрировала. Белый вожак раздраженно пыхтел, но не мешал. Что-то явно шло не по плану, но вот что именно, я пока не поняла.
Наконец я налюбовалась своей пушистой половиной и соизволила обратить на него внимание.
Ну, веди меня уже домой, может, еще получится поспать, пока утро окончательно не наступило. Мой взгляд вкупе с выражением морды значил именно это. Понятия не имею, почему он зарычал.
— Р-р-р?
В первый раз — вопросительно.
Я удивленно моргнула. Что бы это могло значить?
— Р-р-р! — повторил белый через минуту, но уже более требовательно.
Хм. А объяснить заранее на словах было трудно? Пришлось прислушаться к инстинктам.
— Р-р-р! — продолжал настаивать волк.
Инстинкты не подвели. Он — вожак, я — представительница его стаи. В смысле и его тоже. Соответственно надо как-то продемонстрировать уважение и готовность подчиняться.
Разобралась, чего от меня хотят, но легче не стало.
Показать свое повиновение вожаку вроде как действительно было надо… но не хотелось.
— Р-р-р!
Вот от этого звука у меня кровь похолодела, и лапы ослабли.
Он это серьезно?
Нет, пора уже что-то делать с волчьим произволом.
Определившись с решением, я, пошатываясь, потрусила к грозно застывшему вожаку. Остановилась почти впритык, заглянула в разноцветные глаза. Ну, ты, вообще, в своем уме так пугать меня — маленькую, хрупкую и только что обернувшуюся?! Эх ты…
Зверь вроде бы проникся, даже устыдился, но у него тоже были звериные инстинкты… Пасть устрашающе приоткрылась, демонстрируя зубы. Кто-то опять собирался рычать.
Прекрасно осознавая, что моя собственная волчица хоть и не горит желанием, но уже находится в опасной близости от того, чтобы признать его силу, я решила немного схитрить. Еще приблизилась… Чуть приподнялась на лапах… И нежно лизнула в оскаленную морду.
Ну, давай, у нас равноправие, а?
Волк опешил, а я воспользовалась случаем и лизнула еще раз. Если не будет обижать маленьких, может, мы даже подружимся…
Белый вожак озадаченно моргнул и попятился. Видимо, решил не связываться с чокнутой волчицей. Вдруг она заразная? Это прямо на морде было написано.
У, какой… Обидеться, что ли?
Я демонстративно развернулась и, помахивая хвостом, вернулась к берегу. Минуту выделила ему на то, чтобы он понял, насколько был не прав. Сама в это время снова рассматривала свое отражение. Чувство было сродни тому, когда долго хочешь какую-то вещь, и вот она наконец в твоих руках… Восторг, легкое опьянение и такое ощущение, будто можешь взлететь. И вообще все-все можешь!
Да дурак он, этот белый! Вон я какая — вся красивая и редкая, можно даже сказать, уникальная, а он — рычать!
Мое возмущение прервал легкий тычок в бок. Ой… Я фыркнула и осторожно отодвинулась. Мало ли что он задумал! Вдруг разозлился? От страха лапы слегка подрагивали, когти царапали камни берега.
Оборотень решительно преодолел разделяющее нас расстояние и неловко ткнулся мордой мне в шею. Кажется, меня обнюхивали.
Желание лизаться становилось почти нестерпимым. А еще тереться, повизгивать… Короче, это мой волк! Большой, белоснежный, серьезный и весь мой! Придя к такому выводу, я потихоньку прикусила его ухо и слегка потянула.
Пошли уже домой, что ли? Я нагулялась.
Вожак удивился снова, но в этот раз не растерялся. Наверное, привыкает… Он слегка дернул головой, высвобождая зажатое меж моих зубов ухо. Пришлось отпустить. Ну и ладно, ну и подумаешь! Не очень-то и хотелось. Не успела маленькая серо-серебристая волчица основательно разобидеться, как последовал новый толчок.
Я и полетела в озеро.
Э-э-э? Ты чего…
— …утопить меня решил?!
Последние слова кричала уже барахтающаяся в воде девушка.
— Черт! Она же холодная!!!
Мои визги на волка не произвели совершенно никакого впечатления, и он, мощно оттолкнувшись лапами, тоже сиганул в озеро.
Я зажмурилась и втянула голову в плечи.
Рядом бултыхнулось что-то большое, рассыпая тучи брызг.
— Обратный процесс оборота запомнила? — деловито уточнил Лан, выныривая рядом.
— Вроде бы… — простучала зубами я.
В человеческом облике он пугал значительно меньше.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он. — Потренируешься потом.
Ответа от меня не ждали, но я кивнула.
А он даже не подумал плыть к берегу — уверенно погреб на середину волшебного озера.
— Лан? — Я барахталась на месте, не уверенная, стоит ли последовать за ним. — А что происходит?
— Сама как думаешь?
Оборотень оглянулся и подмигнул светящимся в предрассветных сумерках серебряным глазом.
Я подумала. Хорошо подумала! После чего испытала острое желание проучить кое-кого и, забыв про холод и неудобную мокрую пижаму, облепившую тело, поплыла следом за коварным оборотнем.
— Утоплю!
— Самой же потом искусственное дыхание придется делать, — философски пожал плечами белый. — Имей в виду, я долго не стану приходить в себя…
Под его взглядом стало жарко, будто бы озеро вдруг закипело.
Интриган хвостатый!
Волшебное озеро. Один из этапов брачного ритуала у бело-черных.
— Ты же хотела равноправия, — пробормотал Лан, оказываясь рядом, и его ладонь медленно пробралась под пижамную маечку, погладила спину. — А такое возможно только с женой.
Контраст между его теплом и прохладой воды ошеломлял. Недавно свершившийся первый в жизни оборот оставил приятную слабость в теле. Волчица затихла, но я точно знала, она в порядке и… тоже немного влюблена. Большой белый волк заставил серо-серебристое сердечко стучать чаще, а лапы — подрагивать. И это только начало… Я выгнулась навстречу скользящей по спине руке, шумно втянула в себя воздух и наконец произнесла:
— Но предложение хоть мог по-человечески сделать?
— Сказался недостаток опыта, — с самым невинным видом отговорился этот прохвост.
Нашей задачей было просто плавать, что мы и делали следующий час, пока темнота не начала рассеиваться. Обнимались и брызгались, целовались до одурения и онемения в губах, шептали друг другу ласковые слова. Со временем вода в озере стала как будто теплее, и я почувствовала себя частью всего этого: Логова, замка, магии… жизни оборотней. Принять перемены оказалось не так уж сложно.
Под конец слабость одолела, я прижалась лбом к плечу жениха и изо всех сил старалась не думать, что здесь происходило с бедной Исэль. Теперь у нее новая жизнь. И у меня тоже.
— Знаешь, — зашептал он, — на самом деле наша магия признала тебя еще в то купание с серым. Только мужчину рядом сочла нужным заменить.
— Даже магия тебе подыгрывает.
Я прижалась к нему теснее и подавила зевок.
— Не без этого, — тихонько рассмеялся Лан, а потом опять стал серьезным и собранным: — Устала?
— Зверски!
— Уверена, что с оборотом порядок?
Белый вожак слегка отстранился и пытливо взглянул на меня.
Волчица внутри согласно завозилась и потребовала, чтобы этот симпатичный блондин от нее отстал. Он, конечно, душка, но мы хотим спать!
— Более чем.
— Вот и отлично.
Ланхольт принял какое-то решение, но не стал ставить меня в известность. Вместо этого повел себя совершенно неожиданным образом.
— Джая, на счет «три» сделай глубокий вдох и задержи дыхание. Готова? Р-раз… два… три!
И меня с силой увлекли под воду.
Ныряла впервые и без внятного предупреждения, поэтому крепко зажмурилась, изо всех сил вцепилась в Лана и, повинуясь инстинкту самосохранения, немного гребла в том же направлении, что и он. Казалось, это тянется целую вечность, и мои легкие сейчас просто взорвутся. Но в тот момент, когда я уже готова была наглотаться воды, тело сильно кольнуло магией, и нас выбросило из озера.
Несколько минут жадно дышала, скользя ладонями по влажным камням и пытаясь разогнать малиновые пятна перед глазами. Когда же наконец пришла в себя и была готова прибить одного оборотня, оказалось, что мы находимся в подземном гроте.
Ух ты! Черные камни вокруг, под ногами и вверху блестели серебряными искрами, в центре сводчатой пещеры-полукупола бил небольшой источник, но главное — выхода я не увидела. Не будь рядом Лана, точно бы запаниковала!
Вода, бьющая из земли, стекалась к правому краю пещеры и… исчезала. Видимо, каменная стена была иллюзорной. Пока я осматривалась, белый вожак склонился над источником, зачерпнул ладонями воды и поднес мне:
— Выпей, это восстановит силы.
Так вот почему вокруг все сияет от концентрации магии!
Я кивнула и с удовольствием сделала несколько больших глотков.
— Если вы с моей бабкой все же решитесь открыть аптеку, советую использовать эту воду, — тем временем продолжал удивлять мой будущий муж.
— Ты знаешь?!
Чуть не подавилась из-за его осведомленности!
— Конечно, — кивнул Ланхольт. — Мне известно все, что происходит в этой стае.
— Следишь за гьетой?
Я недоверчиво прищурилась.
— Скажем так, у меня имеются свои люди в ее окружении. Равно как и у нее в моем.
Почему-то я даже не удивилась. Он быстро учится, а из Митрианны, как бы она не относилась к внуку, получился отменный учитель.
Когда я допила, Лан высушил магией мою пижаму, привел в порядок себя, затем подхватил новоиспеченную невесту на руки и понес к левой стене. Стоило нам приблизиться, клеймо на его плече вспыхнуло… и камни исчезли, образуя проход. Длинный коридор осветился бледным светом.
Никаких поворотов и ответвлений, путь до замка был прямым, без шанса выйти где-нибудь еще. Я склонила голову к плечу любимого и закрыла глаза. По дороге поняла, почему меня не напоили из источника, а надели ошейник. Эта магия была другой, чужеродной. Она, конечно, взбодрила, но требовалось затратить некоторые усилия, чтобы сделать ее «своей».
Дальнейшее показалось сном. Бережно прижимая меня к груди, оборотень шел домой. Не заметила, куда вывел тайный ход… Надо будет позже попросить его показать еще раз. Но вот гьету, которая караулила нас у выхода и устроила Лану основательный допрос о моем обороте, я слышала, но не сочла это веской причиной, чтобы проснуться.

Вечеринка Флора начиналась в пять. Мы с Ланом слегка опоздали, но учитывая ночные подвиги и его общую загруженность, чудо еще, что попали вообще. На мне было коротенькое бежевое платье с коричневыми узорами на левом плече и правом бедре и туфли на шпильках. Чувствовать себя принцессой из замка оказалось немного странно, но приятно. Ланхольт ограничился джинсами и футболкой. Впрочем, он и так смотрелся мужчиной мечты.
Подарком должен был стать глобус. Волшебный, как водится. А по мне, так просто шарик на подставке, потому что никаких стран и континентов на него нанесено не было. Зато в комплекте шла игла с сапфиром на конце.
— Эта штука покажет любого, кого запросишь, — пояснял Лан по дороге. — Если, конечно, на объекте не стоит специальная защита. А тебе придется отдельно изучать артефакты и их использование.
Обязательно было портить праздник? Я послала жениху негодующий взгляд, но тот отделался улыбкой.
Знает, что уже не отверчусь.
Двор Гленды был украшен шариками и гирляндами, которые пока не горели. Народу собралось много. Где-то в середине праздника Флор должен будет продемонстрировать всем своего волка, чтобы оборотни могли убедиться в его полноценности. В остальном — типичная пирушка у серых.
Лан чувствовал себя не очень уютно на празднике в чужой стае, так что первым делом направился к имениннику. Я еще была с ним, когда вручали подарок. Серебристый благодарно кивнул, пожал Лану руку и крепко обнял меня.
— Расскажешь потом, как там, в Этельгране? — всхлипнула ему в плечо и взлохматила серебристые кудряшки.
Завтра утром он должен уехать. Несколько дней назад за ним прибыли оборотень из школы и ведьма из общины, сейчас они дожидались у Рендаллов.
— Сама однажды увидишь.
Парень открыто улыбнулся.
— Когда это еще будет! — запротестовала я.
— Джая, я не вернусь, — серьезно сказал уникальный волк и погладил меня по щеке. — Не в ближайшее время, во всяком случае.
Обдумать услышанное не успела, ко мне подошла Гленда, потом рядом возникли Марси с Игерном, в общем, стало не до грустных мыслей. Друзья расспрашивали о нас с Ланом и делились последними новостями. А таковых было предостаточно! Гленда вроде как все еще встречалась с Дорианом, но теперь даже она признавала, что полукровка ее никогда не полюбит. Единственное чувство, которое он способен испытывать к оборотням, — это ненависть.
А жаль. Он казался хорошим парнем.
Серая считала так же и пока не рвала отношения. Но Яварн, которому она давно нравилась, на днях предупредил, что в ближайшее полнолуние собирается охотиться на нее. А уж мне не надо было объяснять, что это может значить…
Разбирательство по поводу провинности Марси и Игерна уже состоялось, о чем мне благополучно забыли сообщить. Видите ли, перед первым оборотом стресс противопоказан! Думала обидеться, но у рыжей кудрявой было столько новостей… Ее приняли в стаю как пару Игерна. И казнить никого из них не собирались. Эти, пожалуй, самые хорошие.
Наказание все же назначили. У Марси так и останется шрам на лице, обращаться к магам ей запрещено, а местная медицина здесь бессильна. Для Игерна на пять лет отсрочили церемонию принятия в силовики, до тех пор его отправили работать на шахты бело-черных. Марси разрешили поехать с ним, она будет помогать готовить в лагере. После прачечной девушка была даже рада этой работе.
А через месяц состоится скромная свадьба…
— Ничего, вот стану гьетой, и мы с этим как-нибудь разберемся, — решительно сказала я, обводя кончиком указательного пальца некрасивый шрам на бледной щеке.
Дахор стоял чуть в стороне с пластиковым стаканчиком в руке. Один. Я заметила его, еще когда разговаривала с Марси. Но серый не торопился подходить, просто не знал, можно ли. Я теперь вроде как подруга другого волка.
Ободряющая улыбка не сработала, пришлось идти к нему самой.
— Игнорируешь меня?
— Просто пытаюсь не делать глупостей.
Он отошел на шаг и окинул меня изучающим взглядом:
— Отлично выглядишь!
— Ты тоже ничего.
Я подалась вперед и взъерошила черные волосы.
Ну что он, в самом деле? Раны на сердце скоро затянутся, и останется дружба.
— Ланхольт не против? — понизив голос, спросил серый наследник. — Не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.
— Я не собираюсь спрашивать у него разрешения, чтобы с кем-то дружить! — Я взорвалась.
Никогда и никто больше не будет меня ограничивать!
— Джая, мы — волки, у нас все но-другому, — напомнил друг.
— Учту.
Вот же заладил!
— Но с моей серо-серебристой половиной тебе придется познакомиться. И только попробуй от нас удрать, покусаем!
— Тогда Вимар меня точно убьет, — простонал парень.
— Так мы можем провести знакомство под его присмотром и в присутствии гьеты, — подмигнула я, — а лучше — сразу в присутствии еще и твоей девушки.
Рассмеялись мы одновременно.
— Ну что, выбрал себе кого-нибудь?
Отсмеявшись, я ткнула Дахора локтем в бок:
— Как тебе вон та брюнетка? Или светленькая в мини?
Кажется, кто-то смутился.
— Джая! — почти взвыл мой бывший поклонник.
— А что такого? Я просто хочу, чтобы мой друг поскорее оказался в нежных и любящих руках.
Ответить он не успел. Та самая светловолосая особа в коротеньком золотистом платье вдруг оказалась рядом с нами. Я уже думала по-тихому ретироваться, но взгляд миловидной девушки остановился не на Дахоре.
— Ты — Джая Бушар? — спросила незнакомка немного неуверенно. — Или уже надо говорить Вимар?
— Да, я…
В подробности решила не вдаваться.
— Можно тебя на минуточку? — И она указала куда-то в сторону.
Подчиняясь инстинкту, я принюхалась, но не ощутила даже тени опасности. От девчонки пахло чем-то сладковатым, смутно знакомым, и неуверенностью. Именно она почему-то ассоциировалась у меня с лавандой.
Я бросила на Дахора извиняющийся взгляд и пошла за блондинкой.
Больше она не заговаривала, и запах лаванды усилился, так что я решила сама прояснить ситуацию. Начала издалека:
— У тебя лицо знакомое. Где мы встречались? Прости, я здесь почти два месяца и еще не всех запомнила…
В глубине ее по-кошачьи зеленых глаз замерцали хитрые огоньки.
— Вряд ли мы встречались. Меня зовут Нефрит Ланс-Эльшенгер, я твоя кузина.
Ноги сами остановились, колени начали слабеть.
— Что?
— Двоюродная сестра, если проще. — И она смущенно улыбнулась.
Черт! Не уверена, что рада знакомству.
Я еще не готова к встрече с родственниками, которых никогда раньше не видела.
— Хватит!
Крутой разворот на каблуках.
— Я никуда с тобой не иду.
Прохладные пальцы неожиданно крепко вцепились в плечо. А она сильная для своей комплекции…
— На улице ждет наш дед. И я отведу тебя к нему, даже если придется применить силу!
Свободной рукой она чуть приподняла и без того коротенькое платьице, демонстрируя спрятанные на бедрах небольшие ножи.
Скорее всего, просто рисовалась, но я начала злиться.
Волчица внутри словно бы потягивалась, разминаясь.
— Я — маг!
— И я тоже.
Так, понятно: тут ничья.
— А еще невеста вожака одной из сильнейших стай. И до сих пор являюсь членом другой. Не советую меня похищать…
— Похищать?
Брови новоявленной родственницы изумленно взлетели.
— Мы просто хотели познакомиться.
Медленный вдумчивый вдох выявил, что ложью от нее не пахло. Но мама была права, эти Ланс-Эльшенгеры еще настырнее оборотней! Я уже почти согласилась выйти с ней через заднюю калитку, когда та открылась, и по дорожке к нам уверенно зашагал мужчина.
Я онемела. Назвать его дедушкой не то что язык не поворачивался, даже мысль такая казалась кощунственной!
Только интуиция бесстрастно подсказывала: к нам приближается не кто иной, как Джералд Ланс-Эльшенгер. А он разглядел шок на моем лице, широко улыбнулся и приветственно махнул рукой. Пришлось прикусить щеки изнутри, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинаций. С ума сойти! Высокий, гибкий, отлично сложенный мужчина смотрелся ровесником моего отчима. У него даже морщин не было, а весь облик демонстрировал кипящую внутри энергию и жизнелюбие. Единственное, что выдавало истинный возраст, были седые волосы, собранные в хвост.
— Привет, малышка, — остановившись в шаге, тепло улыбнулся он. — Я примерно такой тебя и представлял.
Мое состояние можно было охарактеризовать лишь одним словом: ступор.
— А я вас — нет, — выдавила, ошалело разглядывая рубашку и джинсы довольно известных брендов.
На фото с сайта был совсем другой человек!
Я его запомнила! Тот был старше и более крупный. А этот… Совсем другой.
— Видишь ли, при нашем роде деятельности настоящие лица лучше скрывать, и от клиентов в том числе, — спокойно пояснил назвавшийся моим дедом. — Вынужденная осторожность.
Осторожность. Да, с этим у меня проблемы.
Что ответить, просто не знала. Поэтому продолжала стоять с видом обиженного хомячка, лишь изредка поглядывая на отступившую в сторону блондинку. Интересно, она действительно моя сестра?
— Не веришь — можешь позвонить маме.
И загадочный мужчина в самом деле протянул мне телефон.
Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал, но я взяла и позвонила. И даже получив подтверждение его слов, не успокоилась. Пришлось внезапно объявившемуся дедушке ответить на пару вопросов про Вайдаллу и семейный кулон. Лишь когда знакомая мне вещица нашлась у Нефрит, поверила.
Родня.
Однако теплых чувств это не добавило.
— Вы собирались изуродовать меня? — Я зарычала и стала наступать на деда.
Кончики пальцев резануло, и в свете включившихся гирлянд блеснули когти. Из груди вырвался негромкий рык.
— Когда? — искренне удивился Джералд Ланс-Эльшенгер.
Подлый лжец!
— Мама похитила меня и везла к вам! Вы ей обещали избавить меня от волчицы!
На глаза навернулись слезы. Не везет мне с родственниками.
Глаза светловолосой кузины округлились.
Но Джералд сохранял спокойствие:
— Должен же я был ей что-то пообещать, чтобы Ювелина показала мне внучку.
Седовласый хитро улыбнулся:
— Я не видел тебя с тех пор, как она связалась с этим скользким Бушаром. Но, должен признать, дети у них замечательные.
Семья для него имеет особое значение, помню, мама упоминала. И кажется, Лейси и Риян, хоть и не являются кровными родственниками, приняты. А вот отчим деду чем-то не угодил. Интересно…
Чутье говорило, что Джералд не врет, и одурманить меня он не пытался.
Проблему решил Ланхольт, внезапно появившись у меня за спиной:
— Хм. Все это, конечно, безумно интересно, но давайте дадим Джае прийти в себя. Она только после оборота и еще не до конца оправилась.
Сама не поняла, в какой именно момент меня оттеснили в сторону. Мужчины оказались друг напротив друга и некоторое время присматривались. Оценивали. Делали выводы. После чего одновременно протянули руки и назвали свои имена.
Еще не симпатия, но уже не холодный нейтралитет.
— Я пробуду в городе какое-то время, у вас здесь интересно, — заговорил Ланс-Эльшенгер, глядя на меня. — Буду рад увидеть тебя снова, Джая.
— Хорошо, — пробормотала в ответ.
— Нефи, идем.
И они ушли.
Шаги стихли вдалеке. Мы с Ланом постояли какое-то время, потом он прищурился и хитро предложил:
— А давай сбежим?
Звучит соблазнительно… Внутри одобрительно царапнулись.
— Подробности?
— Охотничий домик в лесу… И вторая часть брачного ритуала, — продолжал искушать белый вожак. — Я все подготовил, пока ты спала.
Вспомнила, что именно считается вторым этапом, и густо покраснела. Внизу живота поселилась знакомая приятная тяжесть. Лан не стал дожидаться ответа, сгреб меня в охапку, закрыл рот поцелуем и потащил к калитке.
По дороге почти непрерывно целовались. Понятия не имею, как при этом удалось ни во что не въехать. Но факт остается фактом, и через каких-то пятнадцать минут мы по узенькой тропке проскользнули к небольшому деревянному домику.
— Я думала, охотой промышляют серые…
— Раньше эта часть леса принадлежала им, — пояснил Ланхольт.
Затем взял меня за руку и увлек на крыльцо.
Оказавшись внутри, я поняла, что он и в самом деле подготовился. Горели свечи, на столе поджидали фрукты и белое вино, кровать была расстелена. Лан закрыл дверь, повернул меня лицом к себе и медленно поцеловал, лаская и чуть покусывая губы.
— Конечно, это не замок, здесь нет камина и шелковых простыней, — слегка смущенно признал он, оторвавшись от меня, — зато нам никто не помешает. И этот момент только наш.
Я улыбнулась, тряхнула волосами, прошествовала к столу и запихнула в рот крупную виноградину. Затем оторвала вторую, и поднесла к его губам.
— Меня все устраивает.
— Рад это слышать.
Оборотень принял угощение и, уловив момент, слегка поцеловал мои пальцы.
Внутри все дрожало от предвкушения. Наконец это случится… Страхи давно ушли, их место заняло нетерпение.
Еще один шаг к нашему союзу.
Лан раскупорил бутылку и наполнил бокалы.
— Навсегда, — произнес он и приподнял свой.
Бледно-золотистая жидкость красиво мерцала в неровном свете свечей.
— Как скажешь. — Я пожала плечами и сделала небольшой глоток.
Вкусно.
Уделить этому чудесному вину больше внимания мне просто не дали. Лан отнял бокал и поставил на стол вместе со своим, а следующим движением решительно толкнул меня к разобранной кровати. Глаза оборотня медленно, по крупинке, наливались золотом и серебром.
В этот раз он не дразнил, теперь все было по-настоящему.
Поцелуи кружили голову и сбивали дыхание. Мой оборотень был нежным и настойчивым одновременно. На твердых губах медленно таял вкус только что выпитого вина. В воздухе плыл аромат древесины и обоюдного возбуждения.
Нетерпеливыми и стремительными движениями мы избавили друг друга от одежды. И замерли. Прохлада бревенчатого, давно не отапливаемого дома холодила кожу, но его взгляд заставил разгореться внутри меня настоящему пожару. Подозреваю, это было взаимно.
Налюбовавшись, Лан преодолел разделяющий нас ничтожный шаг, опалил мое лицо дыханием, кончиками пальцев обвел контур припухших от поцелуев губ и заскользил горячими ладонями по плечам, к груди и еще ниже. Я выгибалась в его руках, стонала в голос и с трудом удерживалась на грани разума. Сама не поняла, в какой именно момент взялась повторять его движения.
Даже не знаю, кого из нас больше сводили с ума эти прикосновения…
Но мои поползновения быстро пресекли. Через минуту на запястьях сомкнулись его ладони и завели их за спину. Белый вожак хищно улыбнулся, изменил хватку так, чтобы освободить одну руку, запустил вторую мне в волосы и решительно притянул к себе. Этот поцелуй был совершенно другой: жесткий, настырный, немного грубый, подчиняющий. Почти болезненный. Что совершенно не помешало мне откровенно прижаться к любимому и слегка потереться о его тело.
Глаза оборотня полыхнули еще ярче.
— Не могу больше ждать, — прохрипел Лан, разорвав поцелуй. — Иди ко мне, волчонок…
Мы опустились на кровать, лицом друг к другу.
Вряд ли в тот момент я способна была заметить грубые льняные простыни или колючее шерстяное одеяло, всем миром для меня сейчас был только он. Мой белый волк.
Еще немного ласк. Его руки, кажется, умудрились коснуться каждой клеточки моего тела, они скользили по груди и животу, сжимали ягодицы и бедра, посылали сладкую дрожь вдоль позвоночника. Кожа стала чувствительной до болезненности. Меня медленно затягивало в воронку наслаждения.
Он прав. Слишком долго!
Ланхольт обнял меня и крепко прижал к себе. По шее скользнули горячие губы, оставляя за собой влажную дорожку из поцелуев. Одновременно мы качнулись навстречу друг другу. Ланхольт довольно застонал и сжал меня еще крепче, полностью заполняя собой, я же ослепла от боли и изо всех сил вонзила ногти в его плечи, будто стремилась тоже сделать больно.
Из его приоткрывшегося рта вырвался настоящий рык.
Это немного отрезвило. Я ослабила хватку и осторожно лизнула ранки.
Он шумно вздохнул и начал осторожно двигаться, снова ласкал и целовал.
Наверное, я уже слишком оборотень… Скоро боль ушла, будто и не было ничего. Ранки затянулись, внутри и снаружи. Я обняла своего волка за шею, ласково поцеловала совершенно невредимое плечо и попыталась поймать его темп.
Волчица внутри напряглась, будто готовясь к прыжку.
По охотничьему домику разлетелись протяжные низкие стоны. Внутри меня медленно сжималась раскаленная пружина. Судя по тому, как жадно двигался Лан, как целовал урывками и срывающимся голосом шептал что-то невнятное, он чувствовал то же самое. Происходящее дурманило, с головой погружало в омут эмоций и обрывочных ярких ощущений.
Финальные стоны слились в один.
Лан рухнул на грубые простыни, опрокинул меня сверху — и несколько минут не существовало ничего вокруг, только тяжелое дыхание, безумный стук двух сердец и его рука, мягко скользящая по моей спине.
Когда возможность шевелиться вернулась, вместо долгожданного опустошения пришло еще более сильное напряжение. Совершенно новое чувство.
Воспользовавшись замешательством человеческой половины, волчица взяла дело в свои лапы.
Я вывернулась из таких уютных объятий и рванула на улицу, на ходу оборачиваясь. Хотелось покрутить пальцем у виска и срочно проконсультироваться у психиатра, но природный инстинкт оказался сильнее. Так что пришлось целиком и полностью доверить нашу судьбу серо-серебристой хитрюге и из самого отдаленного уголка сознания пассивно наблюдать за происходящим.
Бешеная гонка через лес. Лапы с непривычки начинали ныть и подгибаться. За шерсть цеплялись торчащие ветки и колючки.
А за спиной, с каждым прыжком все ближе, несся преследователь.
Вожак.
Наш волк…

ГЛАВА 28

Много часов спустя, после волчьих безумств в лесу и купания в ледяном ручье, мы прижимались друг к другу под шерстяным одеялом и чувствовали себя самыми счастливыми оборотнями на свете.
Там, в лесу, когда я вернула человеческий облик, произошло нечто важное. Взрыв боли, магии и крепнущих чувств. Я упала на мокрую от росы траву. По-настоящему больно не было, но, признаюсь честно, испугалась. Страшнее всего было видеть посеревшее лицо Лана, склонившееся надо мной.
Приступ закончился через пару минут, и мы, пошатываясь, побрели к ручью. И вот сейчас сонный вожак кончиком пальца обводил на моем плече ведомый лишь ему одному узор.
— Знаешь, — пробормотал этот скрытник, целуя меня в макушку, — она его покорила. И это притом что мой волк — вожак и вообще крайне разборчив в симпатиях. А мелкая нахалка до недавнего времени вызывала в нас в основном раздражение. До сих пор вызывает.
Ха! Знай наших!
Я лучезарно улыбнулась и поцеловала его в шею:
— Это судьба.
— Знаю.
За окном одна за другой гасли звезды, ночь постепенно рассеивалась, уступая место раннему утру. Теплые пальцы скользили по моему плечу все медленнее… Белый засыпал.
Надо спросить, пока его не сморило окончательно! Я приподняла голову, чтобы видеть его лицо.
— А ты, случайно, не знаешь, почему у меня плечо чешется? Там, со стороны спины… — невинно осведомилась я и затихла, потому что на самом деле хотела получить ответ.
Ласкающий палец на миг замер, а потом как ни в чем не бывало продолжил выводить… кажется, это был отпечаток лапы.
— Метка, — сонно пробормотал Лан и, оторвав голову от подушки, легко чмокнул меня в нос. — Понятия не имею, как это получилось. Вернемся, спросим у гьеты.
Да что тут спрашивать? Лично я необходимости консультироваться по столь личному вопросу не видела. Вторая часть брачного обряда пройдена? Нам хорошо вместе? Звери довольны? Знак появился? А подробности даже с моим неуемным любопытством выяснять не хотелось.
Через минуту Лан уже спал.
Оборот, вечеринка, встреча с родственниками, бурная ночь… Казалось бы, я и сама должна спать без задних лап, но почему-то не получилось. Напряжение давно ушло, я чувствовала себя расслабленной и спокойной, вот только тело переполняла звенящая энергия. В таком состоянии можно горы свернуть, а я лежала с закрытыми глазами, прижималась щекой к его груди и изо всех сил старалась уснуть.
Долго. За это время утро успело окончательно наступить и осыпать лес за окном солнечными лучами.
Поняв, что уснуть не получится, я выскользнула из-под руки Лана, оделась и вышла из дома. Погуляю немного, соберу ягод, далеко заходить не буду. Он и не заметит.
Бродить по лесу было занятно. Энергия нашла выход: я прыгала, кружилась, сплела венок и собрала букет из трав и цветов, потом занялась ягодами. Черника росла всего в нескольких шагах от дома, за ней и ходить никуда не надо было. Солнышко ласково щекотало лучиками, босые ноги по щиколотку утопали в граве, над головой умиротворяюще шелестели листвой деревья.
Упоительные воспоминания захватили настолько, что от дома я все-таки отошла. Но недалеко.
Хорошее настроение упорхнуло в один миг.
Минуту я стояла с застывшей на губах улыбкой и смотрела, как ягоды одна за другой выпадают из подрагивающей ладони. Что-то было не так…
Паническая мысль резанула больнее ножа — Лан!!! Ноги онемели, я пошатнулась, ягоды рассыпались окончательно. И только прислушавшись к себе, поняла, что белый вожак в порядке.
Но в воздухе пахло кровью. Сильно, до комка в горле.
Легкий ветерок приносил мерзкий запах с севера. Знать бы еще, что там?
Лес как-то сразу потерял свое очарование. Я круто развернулась на пятках и побежала под защиту охотничьего домика.
Дура я, что ли, сама соваться. Вот проснется Лан, все ему расскажу, а там мы что-нибудь вместе придумаем. А лучше вызовем кого-нибудь из замка.
Ворвавшись в безопасное пространство охотничьего домика, я закрыла за собой дверь, задвинула засов и какое-то время жадно дышала. Но успокоение не пришло. По телу волнами гуляла нервная дрожь. И этот запах… Он не уходил, словно поселился в носу.
Лана тревожить не хотелось.
Жаль было разрушать наше хрупкое счастье.
Но вдруг это не раненый зверь? Вдруг где-то рядом, вот прямо сейчас мучают очередную волчицу? А если через несколько часов уже будет поздно?
Я с сомнением покосилась на безмятежно спящего блондина. Так редко удавалось застать его спокойным и счастливым! Вот как сейчас… Тонкая прядка, упавшая на лоб, делала его совсем мальчишкой. И у меня в животе словно вспорхнули маленькие птички. Нежность… Волчица раздраженно фыркнула. Она предпочитала силу.
Так, пора уже с этим зверинцем что-то делать!
С тоской покосившись на мобильный, лежащий на столе, я все-таки шагнула к Лану.
— Мм… — Оборотень попытался бессовестно спрятаться под одеялом.
— Просыпайся!
— А?
Он разлепил глаза и невидяще уставился на меня.
Тряхнул головой. Моргнул. Проснулся.
— Что случилось?
Мой волк вновь был собранным и готовым действовать.
— В лесу пахнет кровью, — решила обойтись без предисловий и сразу ввела его в курс дела. — Сильно. Я испугалась.
Несколько секунд он обдумывал ситуацию и принюхивался, после чего одарил меня крайне недовольным взглядом.
— Джая! — гневно рыкнул вожак. — А что ты там вообще делала?
— Мне не спалось, — смущенно пожала плечами.
Ланхольт повторил мой излюбленный жест и закатил глаза, всем своим разбуженным видом показывая, как ему хочется пристукнуть свою непоседливую невесту. Но тем не менее покорно встал и натянул штаны.
— Идем, покажешь место.
Мобильный он предусмотрительно сунул в карман.
Пришлось долго плутать вокруг домика, прежде чем я наконец отыскала нужное направление. Лан ворчал что-то насчет того, что в следующий раз поведет меня на свидание в изолированную часть подземелий замка, там-то я точно проблем не найду. Впрочем, он отнесся к моим словам серьезно, иначе бы даже из домика не вышел. А остальное — лишь попытка разрядить атмосферу и успокоить мои страхи.
Но их не нужно было успокаивать.
Мы еще даже близко не подошли к полянке, где я растеряла все ягоды, когда белый вожак остановился и схватил меня за запястье. Замер, напрягся, повел носом. Он втянул в себя воздух так тихо, что даже я не расслышала. Зато почувствовала. Боль, ненависть, гнев — примерно то же, что исходило от него, когда упоминали Агорна.
Свободной рукой я инстинктивно погладила его пальцы. Ненавижу! Черт! Как ужасно чувствовать его мучения и знать, что ничем не могу помочь!
— Слышишь? — наконец прошептал Лан.
Я вопросительно посмотрела на него и потрясла головой. Нет, совсем ничего.
— Они устроили базу за городом, — с отвращением выплюнул оборотень. — Умно.
Взгляд Ланхольта остекленел от ярости. Через минуту он снова зашагал вперед, и мне не оставалось ничего другого, кроме как постараться не отставать. Отпустить меня забыли. Запястье изрядно ныло, и следы наверняка останутся, но я не жаловалась.
— Вот это место! — Заметив в траве рассыпанную чернику, я дернула Лана за руку.
— Хорошо.
Он остановился и снова принюхался. Разноцветные глаза привычно вспыхнули:
— Молодец, что разбудила меня.
Душу снова затопил страх. Было лето, и на небе жарко пылало солнце, но я дрожала, словно вошла не в лес, а в склеп.
— Лан, — пискнула жалобно, цепляясь за его руку. — Что происходит? Пожалуйста, скажи, что это просто раненый зверь!
— В какой-то мере так и есть, — пробормотал он.
— Я не понимаю…
В мозге болезненно вспыхивали страшные картинки, но я гнала видения прочь. От сильного, навязчивого запаха разболелась голова. И кажется, через несколько шагов к одуряющему запаху крови примешались какие-то лекарства. Не из тех, что хранят в домашней аптечке.
Ланхольт прикрыл глаза и побледнел настолько, что на худом лице можно было рассмотреть синеватые сосуды. Его ноздри жадно раздувались.
— Что там? — уже требовательнее спросила я, нимало не сомневаясь, что он знает.
— Их пятеро, — медленно заговорил белый вожак. — Трое — люди, другие двое полукровки. Волчиц держат в клетках, не могу понять, что с ними делают…
Он застонал и схватился за ближайшее дерево. Из носа тонкой струйкой пошла кровь.
— Лан! — всхлипнула я тихо, боясь шуметь.
— Старуха права, я не самый лучший маг.
Приплыли.
— Неподходящее время, чтобы корить себя.
Я осторожно погладила его обнаженную спину:
— Ты и так смог почувствовать больше, чем узнали серые за месяц расследования. Есть предположения, где именно они засели?
— В двух километрах отсюда есть заброшенная охотничья база, — уверенно произнес Лан и выпрямился.
Дурнота, вызванная слишком интенсивным использованием дара, уже отступила.
— Мой отец отнял у серых лес, но драгоценности он любил больше, чем охоту.
Ну, конечно! Дичь ведь может оказаться сильнее и умнее охотника, а бриллианты во всех, даже самых подлых руках блестят совершенно одинаково.
— Пойдем туда? — спросила, сама не веря, что предлагаю такое.
Но если он пойдет, то и я. Метка не просто так в обход всех законов возникла.
— Сначала свяжемся с замком, нам нужна гьета.
Он извлек из кармана телефон и тут же выругался:
— Черт, не ловит!
— В замок можно поехать, — неуверенно предложила я. — Вернемся через час в полной готовности.
— Вот ты и съездишь…
— Я не вожу машину!
Осуждающий взгляд решила не замечать.
— Тогда иди к дороге и позвони Митрианне или Арни.
Лан сунул мне в руку телефон.
— Дождешься их, потом укажешь дорогу.
— Эй, я не отпущу тебя одного! — это была почти мольба.
Лан притянул меня к себе, пальцем поддел подбородок и быстро поцеловал в губы.
— Я сильнее, все будет хорошо. А ты будь умницей, сделай, как я сказал.
И он решительно, но бесшумно направился туда, где запах становился просто нестерпимым. Минуту я бессмысленно смотрела ему вслед, открывая и закрывая рот, но так и не решилась окликнуть. Внутри нервно царапалась серо-серебристая. Ей происходящее тоже не нравилось.
— Прости, подруга, но мои пальцы больше годятся для того, чтобы не потерять телефон и набрать номер, чем твои лапы, — пробормотала себе под нос и побежала к дороге.
Только бы оттуда удалось позвонить! Только бы с ним за это время ничего не случилось! Только бы…
Пока добиралась до проезжей части, успела внимательно прислушаться к себе. Опасности не было. Но все равно меня трясло, и ладонь, в которой был зажат телефон, стала неприятно влажной. Ну вот что мне стоило уснуть и не пойти в лес? Сейчас были бы на пути домой. А в это время в клетке загибалась бы очередная волчица… Как ни прискорбно это сознавать, но пора уже начинать заботиться не только о себе.
Ланхольт не хотел ответственности, не хотел становиться во главе стаи. Он вернулся в Логово всего на пару дней, чтобы отомстить. И остался ради меня. А я ради него смогла принять свою вторую сущность и скоро начну обучаться магии. Хоть бы он не пострадал! Иначе это все перестанет иметь смысл.
Телефон тренькнул, когда до дороги оставалось еще несколько шагов.
«Ювелина Бушар».
Она прислала сообщение.
Видимо, не смогла связаться со мной и стала названивать моему парню. Жениху. Пальцы скользнули по сенсорному экрану. Так и есть, целых семь пропущенных вызовов и несколько сообщений. Мама! Когда же она перестанет меня опекать?!
Я сбила лишнее и отыскала номер Арни. Все равно они с Митрианной почти все время вместе. Быстро изложила случившееся, объяснила, куда ехать, пообещала ждать у дороги и отключилась.
Ух! Свою часть работы выполнила.
Оставалось только ждать. Впрочем, это и было самое сложное.
Голова до сих пор болела, к горлу подкатывала тошнота, беспокойство острыми иглами пронзало кожу, мешая сосредоточиться и понять, как там Лан. Надеюсь, он действительно просто следит и не полезет внутрь один…
Спустя десять минут на пустынной дороге показался черный внедорожник. Быстро они…
На подгибающихся ногах я вышла на обочину и махнула рукой, чтобы меня уж точно заметили.
Автомобиль плавно затормозил.
Ожили инстинкты, но я не успела к ним прислушаться.
Задняя дверь открылась, и на дорогу вышел тот, кого я точно не ожидала здесь увидеть.
— Папа? А…
— Что ты здесь делаешь? — округлив глаза, озвучил вертевшийся у меня на языке вопрос Адастис Бушар.
Как ответить быстро и при этом понятно, придумать не смогла, потому отделалась невнятным:
— Жду кое-кого.
Водитель нетерпеливо посигналил.
Игнорируя его, папа хотел спросить о чем-то еще, но в моей руке ожил телефон.
«Ювелина Бушар».
Она же не отстанет, пока не ответишь!
— Ты не вовремя, — бросила я, едва успев поднести трубку к уху.
— Джая, ты где? Вы с Ланхольтом в порядке? — Она шептала.
Возможно, если бы не это, я бы сразу же прервала разговор, но было в мамином голосе что-то такое, что заставило сердце похолодеть и застыть на миг.
Что-то случилось. Плохое.
— Да, мы за городом. Все хорошо.
— Точно? Я чуть не поседела, пока пыталась с вами связаться.
— Да. Кстати, я тут папу встретила…
Если бы не инстинкты, я бы так и не поняла, что сказала что-то не то.
Пауза длилась всего секунду. Но этого времени хватило, чтобы почувствовать мамин страх и… что-то совершенно незнакомое, что буквально выдыхал сейчас человек, который вырастил меня.
— Лан рядом? — чуть слышно всхлипнула мама.
— Н-не совсем… — я отвечала на автомате.
— Джая, беги!
Словно в замедленной съемке я начала поворачиваться к нему спиной, даже не представляя, что делаю. Тело восприняло команду бежать, но разум слабо ориентировался в происходящем. Между нами в последнее время образовался некоторый холодок, но…
С тех пор, как во мне обнаружилась волчица.
Это понимание совпало с болезненным уколом в шею.
И мир заволокла темнота.

Пахло металлом и кровью, немного слабее — лекарствами, на уровне инстинктов — страхом, болью и безысходностью. Кому-то было больно. Очень. Настолько сильно, что смерть казалась избавлением. Ее здесь ждали, но мрачная гостья отчего-то не торопилась.
В висках пульсировали словно раскаленные угли. Настолько мучительно, что гадкое чувство под наименованием «меня предали», засевшее в груди, казалось чем-то мелким и незначительным. Волчья сущность уже разобралась с этим, и ей по большому счету было все равно. Адастис Бушар мгновенно перешел в разряд врагов.
И теперь у нас с серо-серебристой было всего две цели: выжить и поквитаться с мерзавцем.
Минуту спустя сознание прояснилось настолько, что удалось разобрать мужские голоса. Их было всего два, что внушало оптимизм. Возможно, справлюсь.
— А эту зачем перевезли сюда?
Мм, где-то я его уже слышала…
— Она еще не совсем безнадежна, — голос того, кого столько лет называла папой, был привычно мягким и обволакивающим.
Такому все расскажешь, самые страшные тайны достанешь из души, согласишься с любыми доводами. На это однажды и купилась Ювелина Ланс-Эльшенгер.
— Правда? А по виду не скажешь…
— Эта тварь сильнее, чем кажется.
Судя по уверенности, с которой держался Бушар, главный здесь все-таки он.
— С ней стоит еще повозиться.
— Вам виднее, — не рискнул спорить смутно знакомый. — Но лучше поторопиться. Наших всех взяли, ваших тоже. Если у вас есть план, как выбраться из Ростани, лучше воспользоваться им сейчас.
Во мне вспыхнула мимолетная радость. Значит, бело-черные успели и накрыли шакалов в их же собственном логове. Прошло несколько часов. Меня наверняка ищут!
Приподняла ресницы, чтобы осторожно оглядеться, и не смогла сдержать разъяренного рычания. Дориан! Еще после случая с похищением подозревала, что он с гнильцой, но чтобы участвовать в зверствах над волчицами… Убью. Просто холодная мысль, никакой ненависти. Он ее не достоин. Следующее открытие — меня посадили в клетку. Металлическая конструкция примерно метр на метр не позволяла разогнуться и вся провоняла кровью. На шее был закреплен ошейник, от которого тянулись провода. Повернуться и рассмотреть, к чему именно, не получилось.
— Она очнулась, — напряженно заметил мой бывший охранник.
— Будет буянить, используй электрошок и вколи еще снотворного, — равнодушно велел Бушар. — Присмотри тут за всем, мне нужно отлучиться по делу. Вернусь, попытаемся убраться подальше отсюда.
План казался расплывчатым, и не только мне. Глаза полукровки вспыхнули недовольством, но прекословить он не стал. Просто кивнул:
— Надеюсь, дело того стоит.
— О да!
В ясных голубых глазах отчима вспыхнул и погас безумный блеск.
Он вышел за дверь. Минуту спустя мягко зарычал мотор.
Пока Дориан провожал взглядом начальство, я успела принять более удобное положение и немного осмотреться. Деревянное здание, скудная обстановка, за окном лес бело-черных и дорога невдалеке. Помню это место! Рядом должны быть старые шахты. Мы проезжали здесь с гьетой, когда она возила меня показывать подарок. Хоть бы белые догадались здесь поискать…
Клеток заметила всего пять. В одной была я сама, три пустовали, а вот в самой дальней копошилось нечто измученное. От крови и грязи даже цвет волос разобрать не удалось, поняла только, что они длинные. Одежда превратилась в лохмотья.
Предыдущая жертва. Если судить по состоянию, она давно в лапах мучителей. Но почему никто не заявил о пропаже?
— Джая, будь паинькой, — проворковал полукровка, опасливо поглядывая на меня. — Поверь, никто не хочет тебе зла.
Я вскинула голову и посмотрела на него, сузив глаза:
— Знаю. Вы просто хотите вырвать из меня волчицу.
— Для твоего же блага, — заверил этот недоволк, но подойти ближе так и не рискнул. — Просто ты сейчас не понимаешь, какой монстр сидит в тебе.
О, как раз это я отлично понимала! Монстр стоял передо мной. И он бы отдал все на свете, лишь бы и в нем однажды проснулась волчья суть. Но природа мудра, и рожденный шакалом волком не станет никогда.
— Хорошо, — покладисто согласилась я и прикрыла глаза.
— Хорошо?
— Это так больно… Так противно… Шерсть, лапы, хвост — ты себе не представляешь! — Я вполне натурально содрогнулась от отвращения. — А вы точно придумали, как избавиться от волчицы?
— Только Бушар, но делиться знаниями он не любит.
Просто эти знания, скорее всего, мало соответствуют тому, что хотели бы слышать его подельники. Но мне сейчас не до этого. Надо срочно думать, как выкручиваться, пока отчим не вернулся.
Охотничьи гены притупили горечь предательства и страх, оставив единственным отвлекающим фактором нудную боль в висках. Ничто по сравнению с муками, доставленными ошейником несколько дней назад. К счастью, тот, кого я недавно считала другом, не мог этого знать. Он уселся на стул в центре большого помещения и, невзирая на то, что клетки были достаточно хлипкими, чувствовал себя в безопасности.
Значит, все дело в штуке, закрепленной у меня на шее. Как они там сказали? Электрошок?
По позвоночнику побежали колкие ледяные мурашки. Но попробовать все равно стоило.
Я дернулась и издала протяжный болезненный стон.
— Джая? — без особого энтузиазма окликнул меня Дориан.
— Что вы мне вкололи? — Я продолжала ломать комедию, причем весьма успешно. Тело слишком хорошо помнило, как правильно выгибаться от боли. — Живот болит… Меня сейчас вырвет!
Полукровка встал, переступил с ноги на ногу. Видимо, прикидывал, как поведет себя Адастис, если мне действительно плохо, а он ничем не поможет.
— Дай воды, — прохрипела, усиленно притворяясь, что с трудом сдерживаю тошноту.
— У меня нет.
Я угрожающе булькнула.
— Ладно, сейчас схожу к ручью, — буркнул предатель. — Смотри, без глупостей. У тебя на шее очень опасная штука.
Спасибо, что сказал, сама бы я точно не догадалась.
Дориан ушел, а я выждала минуту для верности и взялась за осуществление своего безумного плана.
Что сильнее: электрошок или магия? Меня наверняка должно вырубить при малейшей попытке дернуться. А как насчет пробы использовать особую силу? Человеческая половина весьма слабо представляла, как такое провернуть, поэтому я загнала ее в самый дальний угол сознания и доверилась волчице. Она же серебристая, это ее магия, если уж на то пошло!
Считаные секунды спустя по телу заскользили пульсирующие нити энергии. Сейчас поджарит либо меня, либо местную аппаратуру… Еще немного — и раздался неприятный треск, нос уловил запах гари.
Кажется, что-то получилось…
Теперь действовать надо быстро.
Я сорвала с шеи ошейник и ломанулась из клетки. С третьего раза та развалилась на части, а я получила желанную свободу и кровоточащие порезы на руках. Нельзя на них отвлекаться… Первым делом бросилась к двери. Дориана не было видно. Отлично! Есть время подготовиться к встрече.
Ладони и колени тряслись, но я продолжала действовать на автомате, прекрасно понимая, что любая секунда промедления может стоить жизни. Надо бежать! Но сначала… Я неуверенно заглянула в клетку, из которой изредка доносились слабые вздохи.
Присмотрелась.
— Ирма?
В изуродованном существе почти невозможно было узнать недавнюю красавицу. Ей досталось больше, чем предшественницам. Намного. Но она сильнее прочих цеплялась за жизнь.
Я же будущая гьета! Я не могу ее бросить! Точно так же, как не могу позволить себе сгинуть в лапах свихнувшихся… я даже не знаю, кто они на самом деле и чего хотят! Причина, по которой мы приехали сюда, явно оказалась липовой.
Тем временем серая приоткрыла заплывшие глаза:
— Б-беги…
И я действительно направилась к двери. Только по дороге подхватила толстый металлический штырь, выпавший из креплений развалившейся клетки. Самый крепкий выбрала! Прислонилась плечом к стене и прислушалась к инстинктам.
Приближение Дориана я почуяла, когда ему оставалось шагов двадцать до двери.
А когда полукровка шагнул внутрь, на его лоб обрушился такой сильный удар, на который я только была способна. Он даже не понял, что случилось, просто покачнулся и растянулся на полу. А я посмотрела на дело рук своих и врезала еще раз. Чтобы уж точно не очухался в самый неподходящий момент.
Вот теперь можно заняться спасением умирающих.
Справиться со второй клеткой оказалось сложнее: она была крепче, мои силы на исходе, и страх, что Адастис успеет вернуться раньше, заставлял постоянно оглядываться на дверь. По ощущениям, провозилась добрых полчаса. Дориан признаков жизни не подавал. Ирма тоже.
Наконец металлические прутья посыпались на пол.
Я подбежала к Дориану, вытащила из его карманов мобильный и шприц со снотворным, после чего, пометавшись по комнате, нашла тряпку побольше и завернула в нее Ирму. Так за нами не останется кровавых следов. Хотя бы первое время.
Эмоции словно выключили, мыслей не было, я даже собственную боль почти не ощущала. Действовала на одних инстинктах. Не волчьих, совсем других, они заставляли бороться из последних сил, и мне было не важно, есть ли шанс. Сейчас все будет зависеть от того, какое дело у Адастиса в городе, и сколько времени оно займет.
До Логова я ее не дотащу. И сама вряд ли дойду.
Оставались шахты.
Спуск нашла быстро. Уложила Ирму на старенький подъемник и повернула рычаг. Знаю, опасно. Но лично я на ее месте предпочла бы проститься с жизнью вот так, чем в руках мучителей.
Дрожь вернулась, прихватив с собой слабость, панику и тошноту. Телефон выскользнул из окровавленных ладоней. Меня выворачивало минут десять. Потом еще какое-то время я валялась, уткнувшись лицом в мокрую от росы траву, собиралась с силами.
Болело все. Я чувствовала себя одной большой ссадиной. А еще вниз спускаться! Хотелось скулить и ругаться, но вместо этого я закусила губу, отыскала в траве телефон и трясущимися пальцами набрала первый номер, который пришел в голову.
Ответили далеко не сразу.
— Дориан, мне сейчас не до тебя, — сухо бросила Ювелина Бушар, собираясь сразу же отключиться.
Но я опередила ее.
— Мама! — Это был одновременно и вскрик и всхлип.
— Солнышко… Где ты? Что он с тобой сделал? — Она тоже кричала.
Я помедлила, справляясь с дыханием, потом начала сбивчиво объяснять:
— Возле старых шахт, гьета знает, где это. И… кажется, я убила Дориана.
— Хорошо, что не он тебя. — Участь полукровки ее нисколько не опечалила. — Адастис там?
— Нет, он уехал в город примерно полтора часа назад. Пожалуйста, будьте осторожны!
— Мы в замке, — успокоила меня мама. — Ланхольт, Дахор и Ланс-Эльшенгеры прочесывают леса. Им уже сообщают, где тебя искать. Потерпи немного.
Ну вот, все почти закончилось…
— Скажи, пусть поторопятся, — устало бросила в трубку и прикрыла глаза. — Со мной еще одна девушка, она умирает. Все, я спускаюсь вниз. Здесь столько крови, найти нас не составит труда.
Ожидала рыданий и отговоров, но мама отделалась коротким:
— Осторожнее там.
— Пожалуйста, скажи, что ты не участвовала в этом! — попросила ее, подбираясь к спуску.
— Боже, конечно же нет! Я что, похожа на маньячку?! — искренне выдохнула мама. — Я сама узнала вчера и сразу же начала звонить тебе. Чуть с ума не сошла, когда вы с Ланхольтом пропали.
Решив, что подробности выясню потом, я закончила разговор и начала спускаться. Главное, отключить голову, иначе сорвусь. А так есть еще шанс, что сила и ловкость оборотня и охотника помогут добраться до шахт без особых повреждений.
Так и получилось. Вконец израненные ладони, на которых живого места не осталось, не в счет.
Я стащила Ирму с подъемника, привалилась спиной к стене каменного тоннеля и прикрыла глаза. Хорошо ей, все самое страшное пропустила! Подумала и сразу же ощутила легкий укус совести. Мне даже в страшном сне не могло присниться, что пришлось вытерпеть бывшей сопернице.
Если Адастис Бушар успеет раньше волков, придется устроить обвал. Здесь все еле держится, сил должно хватить.
Минуты казались часами. Что-то внутреннее и очень сильное не позволяло прорваться боли, хотя уже сейчас было понятно, что в ближайшую неделю я даже в руки взять ничего не смогу. И магия не поможет. Нити внутри больше не пульсировали, они слабо обвисли и казались сейчас почти разорванными. Хотелось к Лану, к маме, к друзьям. Я даже не заметила, как по грязным щекам заскользили слезинки.
Рядом изредка вздыхала со свистом Ирма. Только бы дотянула! Она не должна умереть из-за того, что монстру в человеческом обличье удалось нас всех обмануть…
Но каков мерзавец! Ловко все подстроил. Без сомнения, дело требовало длительной подготовки: договориться с серыми, получить поддержку у полукровок, все организовать. Тут надо было подходить нестандартно и с полной отдачей. Ради такого и приемной дочерью, как оказалось, пожертвовать не жаль.
Не знаю, сколько мы с Ирмой просидели в шахте — темнота, ужас и неизвестность не позволяли хоть сколько-нибудь верно оценивать время…
— Эй, я, кажется, нашел! — прямо над головой прозвучал знакомый голос.
Дахор!
— Да, я теперь тоже чувствую… — пробормотал Лан и окликнул уже громче: — Джая!
— Мы здесь! — прокричала в ответ.
Зря пряталась, Адастис так и не появился.
Сначала подняли серую. Подъемник совсем расшатался, ему было уже лет двести, наверное, если не больше, так что времени весь процесс занял немало. Почти час. Здания осмотрели, но никого не нашли. Оборотни притаились вокруг и ждали, но Адастис пока не появлялся.
Когда Ирма оказалась в руках Дахора, Лан помог подняться наверх мне.
Прошедший день и последовавшая за ним ночь для белого вожака выдались запоминающимися. Я это поняла, еще когда заметила запекшуюся на виске кровь. По щеке и шее к груди спускался длинный и достаточно глубокий порез. Судя по тому, что оборотничьей регенерации хватило ровно на то, чтобы остановить кровотечение, то есть на необходимое для выживания, Лан в последние часы активно использовал свой дар и полностью выложился.
Конечно же он не ограничился простой слежкой и бросился сам спасать истязаемых волчиц!
Лан с чьей-то помощью втащил меня наверх, и я тут же растянулась, жадно глотая воздух. Его взгляд упал на мои ладони, и лицо почти сравнялось по цвету с белоснежными волосами.
— Кто-нибудь, позовите Арни сюда! Быстро!
— Я в порядке. — Слабо улыбнулась, прекрасно зная, что вылечить магией в этот раз не получится. — Только хочу сменить фамилию.
Оборотни хмыкнули и многозначительно переглянулись. Подбежавшая Арнелла быстро оценила ситуацию и, глядя на Лана, без слов покачала головой. Ирму уже грузили в машину.
— Она хоть выживет? — чтобы как-то отвлечь от себя внимание, спросила я. Зря спасала, что ли!
— Постарается, — широко улыбнулся Дахор, уселся рядом прямо на землю и взъерошил мне волосы.
— У меня в машине есть обезболивающее, вода и бинты, — проинформировал Ланс-Эльшенгер, появляясь в пределах видимости.
Мы побрели следом за ним. Хитрый охотник припарковался в тени густых зарослей, далеко от дороги и от дома, так, чтобы, если Бушар и появится, не отпугнуть его. Меня усадили с комфортом и сунули в рот большую сладковатую таблетку. Пришлось разгрызть, чтобы проглотить. Зато потом дали попить. Холодная вода, видимо, только что набранная из ручья, убрала противный горький вкус во рту и частично прогнала головную боль.
Много ли человеку для счастья надо, даже если он дважды оборотень и чуть-чуть охотник?
Я сидела, привалившись боком к сиденью и не шевелясь, и пока Джералд обрабатывал ладони, не издала ни звука. Не потому, что больно не было, просто не нашла в себе сил. Кругом царила суета: Арни чем-то поила Лана, Дахор звонил своим насчет Ирмы, кто-то сообщал маме, что я в порядке.
Параллельно со всем этим Джералд рассказывал о последних событиях.
Как выяснилось, Адастис уже два года не работал юристом. Мама вчера наткнулась на документы, подтверждающие его связь с каким-то подозрительным исследовательским центром, все поняла и попыталась разыскать нас с Ланом. Подробнее расскажет она сама. На унюханной мною базе взяли наших бывших соседей, нескольких полукровок и еще человек пять людей, о присутствии которых в городе вообще до этого не было известно. Всплыла информация об участии во всем Агорна Вимара, кого-то из Этельграна и пары ведьм. В общем, прошедшие сутки не одной мне принесли потрясения.
— Надеюсь, мама и мелкие в безопасности? — тихо спросила, оглядывая лица, успевшие стать родными. Даже Джералд Ланс-Эльшенгер уже не казался таким чужим и далеким.
— Они в замке, с ними Нефи и гьета, — сообщил дед. — Дети в восторге, им пока не говорили про отца.
Риян почти взрослый, он, скорее всего, сам скоро поймет, что что-то тут неладно.
— Думаю, можно ехать.
К нам подошел Лан:
— Этот червяк уже успел куда-то зарыться, вряд ли он вылезет в ближайшее время.
Вот с этим я была не согласна:
— У него было какое-то дело в городе. Важное.
Я обвела собравшихся внимательным взглядом.
— Думаешь, это как-то касается Ювелины и детей? — сдвинул брови дед.
Я подумала и уверенно покачала головой.
— Скорее, опытов, которые они проводили. Ведь волчиц мучили не просто так? Чего они добивались?
— Грубо говоря, пытались отделить волчью сущность, — просветил меня Дахор.
— Притом сделать это так, чтобы выжила именно она, — продолжил его мысль Лан.
— Полукровки купились на то, что им обещали со временем вторую ипостась, — внесла свою лепту Арнелла.
А я сидела и тихо сходила с ума. Положим, с Дорианом изначально все было ясно. Но Адастис? Он тоже мечтал быть оборотнем?
Не замечала за ним подобного. Впрочем, на безумного ученого он тоже не был похож.
— Поехали в замок. — Я вздохнула и прикрыла глаза.
Хотелось поговорить с мамой и хоть немного отдохнуть.
— Стойте! — вклинился Дахор и извлек из-за пазухи толстую тетрадь.
— Если Джая права, то ему нужно это. Здесь подробные описания опытов, используемых лекарств и куча всякой якобы научной чепухи.
План родился тут же. Нужно было договориться с кем-то из его подельников, пообещав тому помилование. Он свяжется с Бушаром, скажет, что в последний момент смог улизнуть и прихватил записи с собой. Назначит встречу. Там-то его и возьмут. Естественно, щадить никого оборотни не собирались. Как и сообщать в человеческие государства или ведьм и некую общину. Оборотни всегда жили предельно изолированно, и каждая стая решала свои проблемы самостоятельно. Для Ростани это норма.
Дахор, сверкая глазами, изложил план и теперь смотрел на нас всех по очереди в ожидании одобрения. Еще лучше — восхищения.
Но нас с Ланхольтом хватило лишь на вялые кивки. Дед оказался более многословен:
— Отлично! В таком случае я везу этих двоих в замок, а серый берет всех остальных и решает проблему с Бушаром. Желательно радикально. Справишься?
Рендалл нахохлился и важно кивнул.
— Мы поможем, — не смог остаться безучастным Ланхольт.
— Вы свою порцию подвигов уже совершили, — шуточную фразу Ланс-Эльшенгер произнес вполне серьезно. — Теперь его очередь. И серый в своем праве, учитывая, что он — будущий лидер стаи, потерявшей больше всего волчиц. Наша задача — не мешать.
Внутренне я была с ним согласна. Мы с Ланом обменялись долгими взглядами, после чего я погладила жениха по плечу. Не волнуйся, милый, нам тоже скучать в ближайшее время не придется. На повестке дня разговор с мамой, которая непременно добавит в почти полную картину несколько недостающих фрагментов. А через сутки нас ждет Ночь Кровавой Луны. И хотя у бело-черных ее особо не празднуют, а в этом месяце и серые, скорее всего, не станут, у меня есть определенные планы…
Лан что-то почувствовал, улыбнулся одними уголками губ и кивнул.
— Возьми, может пригодиться. — Я протянула серому взятый у Дориана шприц. — Здесь снотворное.
— Я поеду с ним и отзвонюсь, как только закончим, — сказала Арни.
— Залезайте назад, — скомандовал дед.

ГЛАВА 29

По дороге я умудрилась уснуть, что в общем-то и немудрено. Первое время еще пыталась вслушиваться в болтовню Ланс-Эльшенгера и чувствовала, как голова Лана опускается ко мне на плечо, блондин издает негромкий рык, призывая себя к порядку, выпрямляется… но минуту спустя все повторяется сначала. На четвертый раз Лан все же уснул, а потом и меня сморило.
В реальность вернулась, только когда почувствовала, как кто-то пытается взять меня на руки. Этого кого-то сильно шатало, так что ценную ношу у него отобрали почти сразу. По двору пронесся полный негодования рык, на что чьему-то ущемленному самолюбию посоветовали хотя бы собственное тело донести до гостиной без повреждений. Далее последовал грохот. У волков вообще проблемы с восприятием чужих советов: хоть и не нарочно, а обязательно сделают наперекор.
— Я предупреждал, — хмыкнул Ланс-Эльшененгер.
— Ничего, я тебя и с разбитым носом люблю, — сказала жениху, выглядывая из-за дедовского плеча.
Обмен любезностями беспардонно прервали:
— Наконец-то!
Первой нам навстречу бежала Нефрит.
— Джая!
За охотницей следовала мама:
— Что с твоими руками?!
— Без паники, — с улыбкой остудил ее пыл дед. — У тебя сильная и смелая дочь, замечательная девчонка получилась! И ваше с Бушаром воспитание ее нисколько не испортило.
К моему удивлению, мама проглотила упрек без каких-либо возражений.
Ситуацию разрядили младшие, появившись на лестнице.
— Да, Джая у нас такая! — глубокомысленно изрекла сестренка, а потом они с Рияном переглянулись, как будто знали какой-то секрет.
Они всегда были такими, по-особенному близкими.
Сердце защемило от жалости. Скоро им расскажут…
Следующий час мы с Ланом пересказывали свои приключения. Теперь, в безопасности замковых стен и окружении дорогих людей, случившееся казалось даже захватывающим. Нефрит увела младших, завлекла чем-то своим, кажется, каким-то оружием. Они, конечно, заинтересовались, ведь эта часть мира только сейчас открылась для них. Можно было говорить спокойно. Чернушки принесли какую-то еду, но мне не хотелось. Организм все еще пребывал в полушоковом состоянии и воспринимать был готов только успокоительное, обезболивающее и воду.
Пострадала одна черная волчица и еще две серых. Не сильно, через пару дней все будут здоровы. Это оказалось единственной новой для меня информацией, остальное я уже знала.
Кроме одного.
— Мам?
— Да, родная.
— Как ты выяснила… ну, что он…
Она облизала сухие губы и начала издалека.
— Семнадцать лет назад все в Вайдалле знали, что со мной произошло. Люди сочувствовали, но… понять смог только Адастис. Ведь он тоже потерял семью при похожих обстоятельствах.
— Семью? — Мои брови изумленно приподнялись.
— Жену и дочь, — кивнула родительница и потянулась сжать мою ладонь, но быстро одумалась, вспомнив о ранах. — Его, как молодого врача, распределили в городок недалеко от границы с оборотнями. И однажды напал волк. Жена умерла сразу, а дочка еще несколько лет пролежала в больнице, не приходя в себя.
— Бедняжка, — шевельнула губами гьета.
Я почувствовала мороз по коже, и Лан с мамой тут же придвинулись ближе с обеих сторон.
— Адастис переучился на юриста, поселился в столице, — рассказ тем временем продолжался. — Тогда мы с ним и познакомились. Он забрал меня из пригорода, предложил начать новую жизнь. Вместе. Сказал, что его дочь спасти не удалось. Но вчера мне понадобились наличные, его не было, я открыла сейф… в общем, там были документы. Девушка до сих пор в больнице, в ней искусственно поддерживают жизнь. Все эти годы он вел исследования и считал, что волчья сущность внутри поможет ей очнуться. В тех записях было все, что происходило с несчастными волчицами…
— Твой муж свихнулся, — припечатала гьета, прервав наше долгое потрясенное молчание. — Этот ритуал даже здоровые и полные сил выдержать не могут. Джае помогли гены охотника. У его дочери изначально не было шансов.
Ей никто не ответил. Все прекрасно понимали, что старуха права. Она вообще редко ошибалась.
Пару минут спустя отзвонилась Арнелла. Шприц со снотворным пригодился. Главный злодей мирно посапывал в багажнике машины Дахора.

Следующим вечером я, завернувшись в одеяло, сидела на подоконнике и внимательно следила за тем, как медленно темнеет вокруг. Сначала от озера мимо гор и части леса, примыкающей к ним, поплыл густой белесый туман. От него веяло магией, это чувствовалось даже из замка. Затем разлились чернильные сумерки, не слишком густые. И последним штрихом на потемневшем небе одна за другой вспыхнули мелкие звезды.
Скоро стемнеет окончательно. Пора будить Ланхольта.
Придерживая одеяло, чтобы не соскользнуло, я выглянула в коридор. Словно почувствовав, что нужна, тут же появилась чернушка.
— Как ты?
— Еще не поняла. — Я вымученно улыбнулась и перешла к делу: — Принеси, пожалуйста, аптечку.
Девушка кивнула и удалилась.
А я на мысочках подкралась к кровати и осторожно погладила обнаженную спину спящего мужчины.
Реакции — ноль.
Желание оставить его в покое, а еще лучше — пристроиться под боком росло. Пришлось действовать быстро.
— Лан, просыпайся, — вполголоса попросила я, целуя его в щеку. — Ты мне нужен.
Волшебные слова подействовали. Вожак повернулся на бок и открыл глаза.
— Какие-то проблемы? Кто-то из мерзавцев сбежал? — встревожился он.
— Там полный порядок, — я поспешила его успокоить. — Скорее всего, их уже казнили. Во всяком случае, полчаса назад гьета, Арни и Ланс-Эльшенгер приехали откуда-то, и лица у них были мрачные, но умиротворенные.
Лан отрешенно кивнул и, потянувшись, опрокинул меня на себя. Губ коснулся еле ощутимый поцелуй, по бедру заскользили теплые пальцы, вырисовывая путаные узоры.
— Надеюсь, я понадобился тебе для чего-то приятного? — пробормотал этот искуситель, снова целуя.
Серо-серебристая внутри воодушевленно царапнулась.
Соблазнительно, но… Черт!
Я бесстыдно расселась у него на груди, уже не пытаясь прикрыться одеялом, и серьезно заглянула в разноцветные глаза:
— Помнишь ту ночь, когда мы с Дахором купались в твоем озере?
— Не самое приятное воспоминание, — проворчал Лан.
— Перед его появлением я встретила кое-кого…
И я коротко пересказала разговор с Онкой. В нем пока было мало понятного, но я всерьез настроилась восполнить пробелы. Сегодня же!
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Кажется, он не особенно заинтересовался.
— Начнешь отговаривать — покусаю! — пришлось пригрозить, чтобы у какого-то белого и ленивого не возникало лишних соблазнов.
Лан хмыкнул, легко поцеловал меня в нос, после чего спихнул с себя и прошлепал в душ. Уже оттуда спросил:
— Перекусить успеваем?
— В запасе примерно час, — рассеянно пробормотала я.
Установившуюся тишину нарушил плеск воды.
— Джая?
— Мм?
Я как раз получила из рук чернушки аптечку и поняла, что без посторонней помощи не справлюсь.
— А давай, ты меня все равно покусаешь. — Наверняка он ухмылялся! — Когда вернемся.
Я фыркнула и не стала отвечать. Куда денусь? Если повезет, мы будем кусать друг друга долго и счастливо. Главное, чтобы не появился очередной псих и не разрушил все планы.
В положенное время мы подходили к озеру. Этой ночью над ним сиял легкий ореол тумана. Казалось, он заглушал плеск воды и даже лесные звуки. Волшебно…
— Я бы на твоем месте не слишком надеялся, что она придет, — предупредил Лан. — Эта девушка не в себе, помнишь?
Отреагировала на его замечание кивком и улыбкой.
— Онка скоро появится. В этом можешь даже не сомневаться.
Усевшись на выступ каменной лестницы, я приготовилась ждать. Недолго.
Ланхольт замер рядом. В отблесках сияющего тумана он казался белоснежным существом из сказки. Для меня он и был им. И я сама теперь была.
— Как тебе Нефи? — полюбопытствовал жених.
— У нас не было времени пообщаться. — Я пожала плечами. — А что?
Ревнивый прищур вышел как-то сам собой. Ненавижу, когда он говорит о других девчонках!
— Вчера Дахор пытался пригласить ее на свидание.
— Да?
— Три раза.
Мне стало неожиданно интересно.
— А Нефрит что?
— Отшила. Тоже трижды.
Белый широко улыбнулся. Дахора он не то чтобы недолюбливал, но относился к серому снисходительно. И понаблюдать, как тот станет добиваться новой цели, не отказался бы.
— Не везет ему с девушками Ланс-Эльшенгер, — вздохнула я.
Занимательный разговор прервал шорох веток. В этот раз Онка была в штанах и растянутом свитере. Впрочем, выглядела она все такой же безумной, и глаза все так же сверкали золотом.
Девушка заметила Лана, ее глаза расширились, и она отпрянула, будто собиралась развернуться и бежать.
— Стой! — окликнула я ее. — Он со мной, и ему можно верить.
Белый вожак скептически хмыкнул, а я встала и направилась к перепуганной жертве неудачного ритуала.
— Зачем он здесь? — почти прокричала она. — Ты должна была прийти одна!
— Если уж на то пошло, я вообще могла не приходить.
Я схватила Онку за плечи и хорошенько встряхнула:
— И, поверь, у меня полно собственных проблем! Но я зачем-то здесь, так что рассказывай. Постараемся помочь.
Девушка-волчица недовольно насупилась, полыхнула золотом в глазах, после чего послушно подошла ближе к берегу. Инстинкты в очередной раз не подвели: сначала надо было показать, кто здесь главный, а потом уже переходить к насущным делам. С волками всегда так.
Лан наблюдал за мной с одобрением.
— Хорошо, — сдалась Онка. — Только давайте уйдем отсюда, меня братья ищут.
Как вожак, к тому же выросший здесь, Ланхольт знал эти земли неплохо и уверенно повел нас в обход горы по узкой тропинке. Идти приходилось по одному, друг за другом, ветки цеплялись за одежду и волосы, и без того не слишком удобную тропку то и дело прорезали торчащие корни, но ночная прогулка непостижимым образом нравилась мне.
Со стороны владений серых не долетало и звука. Видимо, гулянья действительно отменили.
Свой рассказ Онка начала, едва мы удалились на достаточное расстояние от места, где ее будут искать в первую очередь.
— Я нарушила правила и начала встречаться с оборотнем из белых. — Она говорила быстро, частично проглатывая окончания, словно боялась не успеть. — Вожак узнал и… наказал. Мирес не сказал, как именно. Но нам запретили встречаться, вообще видеться. Какое-то время мы держались, а потом все возобновилось. Клат, его друг из серой стаи, прикрывал нас, все думали, что я с ним.
— Мирес Уэрн? — уточнил Лан.
Кажется, он понял, о ком говорила Онка.
— Да. Ты его знаешь? — мигом воодушевилась девушка.
— Но без понятия, где он, — себе под нос пробормотал Лан. — Рассказывай, не отвлекайся.
И она послушно продолжила:
— А потом этот ритуал… Мирес нашел его в библиотеке, и мы решили попробовать. Я боялась, но метка была единственным для нас способом быть вместе. Тогда их магия вроде как была бы на нашей стороне, и вожак бы не смог ничего сделать.
Интуиция за что-то зацепилась, но я слишком устала за последние дни, чтобы вот так сразу уловить суть.
А вот Лану это удалось.
— Подожди… Вы хотели поставить метку? И все?
— Ну да…
Мы с белым переглянулись, понимание пришло к обоим одновременно:
— Он взял не тот ритуал!
— Или кто-то специально подсунул ему неверную информацию, потому что, когда дело касается наших женщин, оборотни предельно внимательны и никогда не станут рисковать, — медленно произнес Лан.
— Что вы имеете в виду? — растерянно прошептала Онка.
Мы молчали. Делали выводы. Библиотека замка — самый полный кладезь информации в Ростани, не считая книгохранилища Этельграна. Наверняка Мирес отправился за ответами именно туда. А кто настолько силен в магии, что смог бы заставить книги показать искаженный ритуал? Таковых в стае бело-черных всегда было двое: гьета и вожак. Старуха, конечно, тоже не подарок, но если она и способна на подлость, то исключительно во благо стаи. А какой ей интерес в паре влюбленных подростков? Скорее всего, никакого. Зато Агорну нравилось причинять боль. Его приказ нарушили, он каким-то образом узнал об этом… и решил изощренно отомстить.
Хорошо, что этот разговор состоялся сейчас. Месяц назад я бы вряд ли смогла чем-то помочь бедняжке.
— Я пороюсь в записях отца и попробую отыскать какие-то следы, — тихо сказал Лан, глядя прямо в глаза Онке. — Но я бы на твоем месте не сильно надеялся. А сейчас пойдем в замок. — И он схватил ее за руку раньше, чем она успела понять, что к чему, и броситься бежать.
— Отца? — ошарашенно всхлипнула девушка. — Так ты — сын Агорна?!
— Он хороший, — чувствуя себя до крайности глупо, заверила я. — И мы обязательно что-нибудь придумаем.
Онка обвела нас подозрительным взглядом и дергаться не стала. Поняла, что особого выбора у нее нет.
Ломиться в комнату гьеты в два часа ночи не было отличной идеей, но показать ей девушку следовало до того, как несчастная опять впадет в безумие. Нельзя было терять ни минуты! И Лан решительно стучал в дверь, пока мы с Онкой смущенно жались друг к другу.
Наконец из глубин комнаты послышалось недовольное ворчание, вслед за ним — шаркающие шаги, и на пороге возникла Митрианна, завернутая в теплый халат.
— Вы на часы смотрели? — грозно вопросила старуха.
Вряд ли ее расстроил потревоженный сон. Просто такие, как она, не любят казаться беспомощными и… настоящими. А сейчас, без элегантного макияжа, строгого платья, прически и туфель на шпильках, она являлась именно такой. Не гьетой. Просто женщиной, которой уже немало лет.
— Простите, Митрианна, но нам очень нужна ваша помощь, — пискнула я из-за плеча Ланхольта и вытолкнула вперед Онку.
Около минуты хранительница магии бело-черных волков пристально рассматривала подсунутый ей экземпляр, после чего напустила на себя крайне недовольный вид и процедила сквозь зубы:
— Кто бы сомневался. Проходите.
В ее апартаментах было жарко натоплено, пахло цитрусом, и слабо горел единственный ночник. Нам указали на один из пухлых диванов. Сама гьета с сожалением покосилась на приоткрытую дверь в спальню, но переодеваться не пошла. Видимо, вспомнила, что находится в кругу семьи.
Старались объяснить быстро, а все равно разговор занял больше часа. Непозволительно долго. Золото в глазах Онки вспыхивало все ярче, черты лица заострялись, волчья суть медленно подавляла человеческую. Ледяная ладонь вцепилась в мое запястье, царапая появляющимися коготками. Скоро ее совсем накроет.
— Итак, ты поможешь? — нетерпеливо спросил Лан, буравя бабку взглядом.
— Дорогой, я давно не в том возрасте и положении, чтобы разгребать проблемы нашкодивших подростков, — обратила в прах все наши надежды старуха. Впрочем, не забыла подсластить пилюлю: — Этим займется Джая.
— Что-о? — раздался трехголосый хор.
— Детка, ты же не думала, что я стану учить тебя только по книгам? — усмехнулась Митрианна. — Это методы Арнеллы. Я же предпочитаю практику.
— Но речь идет о чужих жизнях! — зарычала я и вскочила. Впрочем, больше ничего сделать не смогла.
— Тем с большим рвением ты подойдешь к решению задачи.
Несколько долгих секунд мы в упор смотрели друг на друга. Надо уточнять, кто победил?
— Вредная карга!
Я всхлипнула и утерла слезинку со щеки.
— В твоем распоряжении вся библиотека замка, — самодовольно усмехнулась гьета. — Не справишься за месяц, я подскажу, в каком направлении искать.
От бессилия хотелось скулить и драть когтями ее роскошные диваны. Мелкая месть. Но я не могла себе позволить даже ее.
— Р-р-р? — тоскливо сказала утратившая все человеческое Онка.
— Идем.
Лан потянул меня к двери.
— Мы справимся. И узнаем, куда девался ее парень. Я обещаю.
— Слышала?
Я обняла девушку-волчицу за плечи, увлекая прочь из покоев старухи.
— Если он пообещал, точно сделает!

А через два месяца город словно запылал.
Лан правильно сказал: осень — чудесное время. В Логове это чувствовалось особенно. Здесь всегда было много растительности, и в считаные дни она вдруг окрасилась в красный и оранжевый цвета. Погода ничуть не испортилась, и от этого впечатление от увиденного вокруг только усиливалось. А в довершение ко всему распустились крупные бутоны с кожистыми алыми лепестками и мохнатой желтой серединкой, и теперь по улицам густым облаком плыл их тяжелый приторный аромат.
Я шла по парку, закинув на плечо спортивную сумку. Наплавалась так, что все тело ноет. Это можно было делать и в замке, но я все равно хожу в спортцентр на занятия по самообороне, которые теперь ведет Яварн. Кстати, у них с Глендой полный порядок. Она подумывает расширить ассортимент «Модного шока» детской одеждой и свадебными платьями. Ну, чтобы в случае чего не надо было далеко ездить.
На обратном пути я забежала на почту и забрала пухлый конверт из Этельграна. Меня поставили на магический учет как обладающую способностями. Попечительницами назначили Митрианну и Арни.
И вот теперь спешила домой.
Впереди уже показался замок. Он выглядел единственным светлым пятном на фоне города, утопающего в осеннем разноцветье. Я тряхнула распущенными волосами и ускорила шаг.
Теперь это мой дом. Уже и не верится, что когда-то было иначе!
До бокового входа оставалось пройти аллею, когда меня заметила одна из чернушек:
— Джая!
— Привет, Вилия.
— Тебя в холле гостья дожидается, — сообщила девушка с двумя черными косами и посмотрела на меня как-то странно.
В животе появился холодок беспокойства.
— Кто?
— Сама увидишь.
Я меньше чем через минуту ворвалась в замок, пересекла три коридора и вылетела в холл.
— Ирма?
Не скажу, что испытала облегчение. Мы так и не виделись после всего.
— Вот зашла попрощаться.
Серая улыбнулась чуточку смущенно, преодолела разделяющее нас расстояние и крепко обняла меня.
— Спасибо тебе за все!
Шрамов на ней не осталось. Только воспоминания, от которых наверняка просыпается по ночам в холодном поту.
— Ты уезжаешь?
Я отстранилась и посмотрела на нее.
— А что меня здесь ждет? — пожала плечами светловолосая красотка. — Мои страхи, чужие сочувствующие взгляды, шепоток за спиной. Когда я маялась в клетке, родные и друзья считали меня убийцей. И… Дахор теперь влюблен в твою кузину.
Понятно.
И все, как обычно, упирается в серого паршивца.
— Ну, Нефрит-то в него влюбляться не собирается!
Я хитро подмигнула Ирме.
— Мне надоело унижаться, — честно призналась она.
— И куда поедешь?
— Пока не знаю.
Мы поболтали еще несколько минут, после чего я дала ей номер своего мобильного, пожелала удачи и долго еще смотрела сквозь окно вслед хрупкой девушке с большой спортивной сумкой, которую она постоянно перекладывала из одной руки в другую. Тяжелая, наверное.
Не услышала, как подошла мама.
— Мы тоже уезжаем, — тихо сказала она.
— Домой?
— В Вайдаллу.
Она казалась смущенной и растерянной.
— Джералд предложил перебраться к нему. И… ты знаешь, я решила попробовать наладить отношения с родителями. Так что не исключена вероятность появления у тебя еще родственников.
— Не откажусь.
Я крепко обняла ее, зарывшись носом в пушистые золотистые волосы.
— Навещайте меня, ладно?
Поскольку завтра многочисленные гости должны были нас покинуть, вечером устроили торжественный ужин. За прошедшее время мы все стали невероятно близкими и теперь дружно грустили из-за предстоящего расставания, хоть никто в этом в открытую и не признавался. Младшие бурно радовались возвращению к нормальной жизни и одновременно тому, что «фантастика» из нее никуда не исчезнет; гьета сдержанно хвалила меня, мама поминутно искоса поглядывала на Джералда. Все было, как обычно, если не считать тянущего чувства в груди.
Вместе с десертом принесли огромный букет лилий. Для Нефрит.
Девушка недовольно чихнула.
— Оказывается, волки поддаются дрессуре, — заметил Лан.
— Деда? — опасливо окликнула кузина.
И когда Ланс-Эльшенгер повернулся к ней, скорчила несчастную рожицу:
— Скажи, а ты кому-нибудь говорил, когда именно мы уезжаем?
— Нет, а что? — хитро прищурился Джералд.
Нефи молча встала и выбросила роскошный букет.
— Он вообще-то ничего, — осторожно высказалась мама.
— Издеваетесь? — простонала девушка. — Он наглый, настырный, невоспитанный, серый… Черт! Он оборотень! И в последний раз, когда пытался меня очаровать, нес какую-то чушь про серых мальчиков и боевых девочек. Пожалуйста, увезите меня отсюда, иначе я за себя не ручаюсь!!!
Эта истерика продолжалась все те два месяца, что они жили у нас. Дахор атаковал Нефи по всем фронтам: забрасывал подарками, звал на свидания, выл под окнами, кусал, даже похитить пытался. Но с девушками Ланс-Эльшенгер ему не везло, потому что Нефи ухаживания не принимала. Ни в чем не повинные цветы улетали в мусор, на вопящего под окном волка она вылила какую-то гадость, после которой он три дня радовал глаз насыщенным зеленым цветом шерсти и шевелюры в человеческом облике, а после укуса мне пришлось везти бедного влюбленного к врачу.
Насколько знаю, у Нефрит были свои планы на ближайшее будущее. Через пару недель у ведьм будет конкурс боевых искусств, победителю достанется контракт на три года. Работа телохранителя с некоторыми дополнительными обязанностями. Она всерьез собиралась ее получить.
Дед не вмешивался, хотя Дахор ему нравился больше, чем ведьмы. От тех в последнее время вообще не знаешь, чего ждать. Я искренне переживала за друга, которого опять угораздило выбрать не ту девушку. Остальные с интересом следили за развитием событий.
Сегодня с повышенным интересом… Ой, чувствую, до серого наследника все-таки донесут ценную информацию!
Пока все были заняты Нефрит, мы с Ланом незаметно улизнули из-за стола.
— Помнишь, какая завтра ночь?
Он прижал меня к стене в коридоре и заскользил губами вдоль шеи.
Новолуние. Ночь Кровавой Луны.
Непроизвольно вырвался тихий вздох, преобразовавшийся в короткое «да».
— Разобралась с ритуалом?
— Вчера с Арни обсудили последние штрихи. Я справлюсь.
Упоительно медленно мы продвигались к комнате, на ходу умудряясь целоваться и обсуждать важные дела. Слишком редко удавалось побыть вместе, вот и приходилось совмещать приятное с полезным.
— Я тоже справился, — поведал об успехах Лан. — Нашел парня Онки. Его держали слугой в одной из отдаленных стай.
Белого волка? Слугой? От Агорна Вимара следовало ожидать чего-то подобного!
— Есть хоть небольшой шанс выкупить его обратно? — спросила настороженно.
— Через два дня привезут.
Лан не разочаровал.
Вот и еще для одной пары, пострадавшей от рук его отца, начинается новая жизнь.
Вывернувшись из его объятий, я сама втащила Лана в комнату.
Наконец-то одни! Эти редкие, но такие желанные моменты нашей новой жизни мы оба ценили особенно.
Здесь тоже нашлась стена, и несколько секунд спустя я ощутила себя зажатой между ней и горячим телом любимого оборотня.
— Я горжусь тобой, — прошептал Лан, осыпая мое лицо поцелуями.
— Просто мне есть ради кого стараться.
Я улыбнулась и счастливо прикрыла глаза.
Внутри согласно фыркнула серо-серебристая волчица. Большой белый волк ее тоже полностью устраивал.